Два героя — одна крыша

***

Прошло три дня. Три дня без дождя, три дня без боя, три дня без него. Леди Баг патрулировала город в одиночестве, и это было неправильно до скрежета в зубах. Каждый раз, приземляясь на очередную крышу, она по старой памяти оборачивалась через левое плечо — проверить, следует ли за ней чёрная тень. Но тени не было. Только ветер, только огни Парижа, только Тикки, тихо вздыхающая где-то в серьгах. Кризалис затаилась. После того как Кот Нуар публично разнёс двух её акум и объявил через телетрансляцию, что не будет «ничьей комнатной зверушкой», новая Бражница, кажется, взяла паузу на переосмысление стратегии. Город замер в тревожном ожидании. Газеты пестрели заголовками: «Гражданская война: временное затишье или затишье перед бурей?», «Кот Нуар — хаотичный нейтрал? Мнение экспертов». Маринетт ненавидела эти статьи. Она ненавидела слово «нейтрал» применительно к нему. Он не был нейтралом. Он был ранен. И эта рана кровоточила, отравляя всё вокруг. Сегодня ночью она не патрулировала. Она просто сидела на их крыше, свесив ноги в пропасть. Та же крыша, тот же фонарь, тот же шпиль Нотр-Дама вдалеке. Только его нет. И, возможно, уже не будет. — Ты выглядишь как брошенный котёнок, — раздался голос сзади. Знакомый, с ленцой, с едва уловимой хрипотцой. — Забавно, обычно это была моя роль. Она не стала оборачиваться, хотя сердце пропустило удар. — Я думала, ты больше не играешь в наши игры. — Я и не играю, — Кот Нуар вышел из тени и сел рядом, но на расстоянии вытянутой руки. Не близко, но и не далеко. Достаточно, чтобы чувствовать тепло. — Просто проходил мимо. А ты торчишь тут как маяк. Кризалис могла бы заметить. — Кризалис затаилась, — пожала плечами Леди Баг. — И потом, я не боюсь Кризалис. — Знаю, — он криво усмехнулся, глядя на город. — Ты вообще мало чего боишься. Кроме правды. Она стиснула зубы, но не ответила. Колкость была заслуженной. Вместо этого она искоса разглядывала его. Кот Нуар выглядел измотанным. Волосы, обычно уложенные в идеальный беспорядок, теперь торчали во все стороны, словно их хозяин забыл, что такое расчёска. — Ты ешь вообще? — спросила она неожиданно для самой себя. Он моргнул. — Что? — Ты выглядишь так, будто не спал и не ел примерно с момента нашей последней ссоры. — А, так мы теперь это называем «ссорой», — хмыкнул он, откидываясь назад и опираясь на руки. — Я думал, это называется «ты разрушила мою веру в человечество, а я в ответ слегка покоцал городскую инфраструктуру». — Кот Нуар. — Леди Баг. Они замолчали. Тишина накрыла крышу, как одеяло. Снизу доносился приглушённый шум машин, смех запоздалых прохожих, музыка из открытого окна какого-то бара. — Я скучаю, — сказала она тихо. Просто одно слово, но оно стоило ей огромных усилий. Признание вырвалось помимо воли, предательское и честное. — Я скучаю по нашим патрулям. По шуткам. По тому, как ты называл меня «миледи» и бесил до чёртиков. Он молчал так долго, что она уже подумала — он ушёл. Но нет — он всё ещё был рядом. Просто застыл, глядя куда-то в пустоту. — Я тоже, — наконец выдохнул он. Голос прозвучал глухо, словно сквозь силу. — Знаешь, каково это? Знать, что есть только один человек в мире, которому ты верил безоговорочно. А потом узнать, что этот человек смотрел тебе в глаза и прятал правду. Месяцами. Может, годами. — Я не могла сказать, — повторила она в сотый раз. — Это была не моя тайна. — Но она касалась меня! — он резко повернулся к ней, и зелёные глаза снова вспыхнули опасным огнём. — Ты хоть понимаешь, что мой отец... Он осёкся. Слишком много сказал. Слишком близко подошёл к раскрытию. Леди Баг замерла, переваривая услышанное. Его отец. Значит, у Монарха был сын. Значит, Кот Нуар... Она запретила себе думать в этом направлении. Нельзя. Маски священны. — Твой отец был под маской Монарха, — закончила она за него ровным голосом. — Я поняла это, когда Кризалис начала тебя вербовать. Соболезную твоей утрате... по крайней мере, тому, кем он был до всего этого. Кот Нуар зажмурился. Его когти царапнули бетон, оставляя неглубокие борозды. — Не надо, — выдавил он. — Не надо меня жалеть. Я не за этим сюда прихожу. — А зачем? Он открыл глаза. Посмотрел на неё. Долго, пристально, словно пытаясь разглядеть за маской то, чего она сама о себе не знала. — За этим, — он обвёл рукой пространство: крышу, город, звёзды, пробивающиеся сквозь облака, её саму. — За тишиной, в которой не нужно быть врагами. Леди Баг почувствовала, как где-то в груди разжалась невидимая пружина. — Знаешь, — она позволила себе слабую улыбку, первую за эти три дня. — Если когда-нибудь захочешь поговорить о нём... о твоём отце... я здесь. — Смелое предложение от человека, который скрыл от меня правду о нём же, — буркнул Кот Нуар, но в голосе не было прежней злости. Только усталая ирония. — Я серьёзно. Не как Леди Баг — Хранительница Талисманов. А как... как напарница. Бывшая. Действующая. Не знаю. — Как человек, который сидит на холодной крыше в два часа ночи и разговаривает со злейшим врагом? — Ты не злейший враг. Ты — Кот Нуар. Он фыркнул. Но уголок губ дрогнул. Почти улыбка. — Ладно, договорились, — сказал он, поднимаясь на ноги. Движения были плавными, текучими, совсем как раньше. — Война войной, а ночные посиделки по расписанию. — Никакого расписания, — возразила она, вставая напротив. — Просто... если захочешь. Я почти каждую ночь здесь. — Знаю, — он отступил к краю крыши, готовясь к прыжку. — Я проверял. И прежде чем она успела что-то ответить, он прыгнул. Чёрная фигура мелькнула на фоне луны и растворилась в парижской ночи. Леди Баг осталась одна. Но впервые за долгое время одиночество не казалось таким уж гнетущим. Где-то вдалеке, в самом сердце города, тихо звякнул колокольчик — Кризалис снова активировала акуму. Война возвращалась. Но до рассвета ещё было время.