Впредь не забуду

      – Что-то...ненормальные у тебя мешки под глазами. Ты плохо спишь? Голос мамы раздался за спиной. Он звучал тихо, но с яркой тревогой. Лань Сичэнь медленно перевёл взгляд на зеркало и увидел замученного человека, которого он не знал. Это был он, но... верилось трудом. Из него ночью будто забирали жизненные силы, Лань Сичэнь спал, много спал, но толку то.. – На самом деле...да. Хочу побыстрее написать курсовую и закончить с ближайшими мероприятиями в студсовете, чтобы летом спокойно отдыхать. – торопливо произнёс он и наиграно улыбнулся. – Да и заодно практику закрываю. – А-Хуань, ты слишком много на себе берёшь. – Мадам Лань подошла ближе, но от Сичэня не укрылось то, как она посмотрела на пакеты с продуктами и с вещами первой необходимости, одеждой и некоторой уходовой косметикой. Они в разводе с отцом уже больше года, но из-за слабого здоровья работать постоянно мама не могла. Сичэнь делал всё, он тратил последние деньги, чтобы самый дорогой человек продолжал твёрдо стоять на ногах. – Я делаю минимум. Всё хорошо, я приеду, как появится возможность. Тёплые объятия были подтверждением того, что он всесилен, что он старается и не зря. – Удачи, А-Хуань, будь осторожен. Лань Сичэнь кивнул, улыбнулся и ушёл. Возле машины поднял голову и не сдержал улыбки. Мама стояла на балконе и провожала взглядом. Это был первый раз за полгода, когда он признался, что у него не всё в порядке. Стало слегка не по себе. Показывать слабость не хотелось. В университете он пришёл на первую пару, где на него сорвался преподаватель. Из тридцати человек пришло всего пять. На профильный предмет. Никто ничего не писал, а отчитали его... Лань Сичэнь почувствовал как ужасно болит голова и после пары направился в студсовет. На телефон начало приходить огромное множество сообщений. Рабочий чат показался ударом в живот. Он работал администратором зала и иногда помогал в баре. Ему обещали двойную плату, если он отработает четыре дня подряд, в которых было по два-три банкета в день.  Свадьбы, поминки, дни рождения, юбилей. Это морально сложно. Лань Сичэнь закрыл глаза. Тяжелый обруч невидимой боли сжал его виски, превращая каждое движение в пытку, а каждый звук в резкий удар по обнаженным нервам. Окружающая действительность медленно теряла краски, выцветая до состояния старой, пыльной кинопленки, где между оттенками серого и пепельного не оставалось места для жизни. Короткое "да, я смогу" отправилось в чат, вызывая следом тишину. Для других – это нагрузка, а для него – шанс отвезти маму летом на горячие источники, на море, чтобы улучшить её здоровье перед непредсказуемой осенью и зимой. Он устал нести этот груз, не прося помощи ни у кого, но привычка казаться несокрушимым вросла в него слишком глубоко. Это было отличительной чертой в их семье. Всё самостоятельно. Даже когда есть те, кто протягивают руку помощи.  Маска ледяного спокойствия и силы стала его истинным лицом, не позволяя ни единому вздоху слабости вырваться наружу. Улыбаться, говорить, что всё в порядке и быть как таковым на самом деле. – Сичэнь! Доброе утро! Оглушительный голос врезался и без того больную голову. Он поднял взгляд, улыбнулся и кивнул. Девушка смутилась и села напротив длинного стола. Она так внимательно рассматривала его и Сичэнь знал, что нравится ей. Он знал не только это. В его кругу друзей есть человек, который знает всё и обо всех. Только вот несмотря на это, Сичэнь оставался равнодушным ко всем. – Сичэнь-гэ! Более приятный голос прозвучал на фоне цоканья. Девушка, что хотела побыть наедине, закатила глаза. Хуайсан оказался не один. Позади него был человек, которого Сичэнь не узнал. — Хуайсан, а где твой старший брат? – подперев подбородок рукой, с ехидной улыбкой поинтересовался Сичэнь, а младший Не рассмеялся и начал что-то бурчать непонятное. – Так совпало, что мне и Яо не отвечает. – проговорил тише Сичэнь. – Да не знаю я! – воскликнул недовольно Хуайсан. – И вообще я не один! Познакомься, это Цзян Чэн! Мой лучший друг, мы со средней школы знакомы. Он хочет попробовать себя в чем-то новом, поэтому вот! Этот Цзян Чэн... Даже не посмотрел на него. Молча сел рядом и уткнулся в телефон. Лань Сичэнь не стал ничего говорить, не было сил, он молча поставил на принтер заявление на повышенную стипендию, так как был уверен для чего Цзян Чэн здесь и по окончанию встал с места. В глазах внезапно потемнело. Он пошатнулся. С грохотом упал стул. Цзян Чэн слишком резко поддался к нему, хватая за локоть и удерживая от падения. Весьма наивно. Юноша оказался ниже почти на две головы, но хватка была крепкой. – Сичэнь-гэ, ты чего?! – с паникой в голосе позвал Хуайсан и встал следом. – Резко встал. – соврал Сичэнь и улыбнулся. Он посмотрел на Цзян Чэна и замер. Его сердце ухнуло вниз и остановилось. Реальность вздрогнула и переменилась. Стоило лишь поймать на себе этот пристальный взгляд и увидеть мимолетное движение поджатых губ, как мучительный гул в голове стих. – Я в порядке. Цзян Чэн фыркнул и убрал руки в карманы джинс. – Я хочу кофе, Хуайсан, пойдёшь со мной? Кажется между ними сверкнула какая-то ментальная связь. Сичэнь иначе никак не объяснит почему Хуайсан посмотрел на него и торопливо спросил: — Тебе взять что-нибудь? – Я не откажусь. Цзян Чэн посмотрел на него через плечо и спросил: – Ты вообще спишь? – Даже больше, чем ты можешь представить. Он постучал пальцами по столу и утащил Хуайсана за собой. Они вернулись спустя минут двадцать, Цзян Чэн сидел ближе и поэтому подошёл отдать кофе. На стол упал бумажный пакет. – Ты нёс мне заявления, нет? Лань Сичэнь отдал пакет документов. – Будут вопросы – спрашивай. Цзян Чэн кивнул и сел за стол. В помещение входило всё больше и больше людей. Лань Сичэнь был уверен, что сойдёт с ума от боли. В моменте, переставляя пакет, он обнаружил, что внутри лежат таблетки. Он посмотрел на Хуайсана, а тот внезапно коротко кивнул на Цзян Чэна, что очень тихо что-то рассказывал. Внутри всё перевернулось. Лань Сичэнь потер переносицу, но таблетку выпил. Свинцовая тяжесть, меньше чем через десять минут, вдруг сменилась невероятной, почти забытой легкостью. В кабинет зашёл Минцзюэ. Лань Сичэнь кинул на него яркий взгляд, от которого лучший друг пытался спрятаться. – Не смотри на меня так. – прошипел Минцзюэ. – Я начну. Он кашлянул в кулак, но замолчал. – Я что в аду? Что этот черт здесь делает? – Минцзюэ указал на Цзян Чэна, а парень в свою очередь фыркнул и закатил глаза. – Ему скучно, он решил попробовать. – У него уже пакет документов. — И что? – Минцзюэ, – улыбаясь, позвал Сичэнь и посмотрел на лучшего друга, – если есть интерес — пусть попробует. А на повышенную стипендию я дал заявления, в администрации требует определённое количество студентов. – Допустим. – смирился Минцзюэ и начал заседание. Лань Сичэнь в какой-то момент отвлёкся на телефон. Ему написал незнакомый номер. ***   Ты плохо спишь?

Лань Сичэнь.

   Прошу прощения, я не совсем понял, кто мне пишет.

Цзян Чэн.    Цзян Чэн. У меня в профиле имя есть. Лань Сичэнь поднял взгляд. Цзян Чэн смотрел в экран, никуда больше. Единственный раз, когда он отвлёкся – момент, когда ему что-то сказал Хуайсан. Лань Сичэнь решил, что скрывать сегодня что-то о своём здоровье ему фактически лень. Он долго думал, но всё-таки написал:

Лань Сичэнь.

   Да. Я сплю по восемь-девять часов, но никогда не чувствую бодрости.

Цзян Чэн.    Ты работаешь?

Лань Сичэнь.

   Да.

Цзян Чэн.    Работа, учёба, студсовет, практика, ты больной? Лань Сичэнь усмехнулся, привлекая внимание Минцзюэ. – Извини. Минцзюэ махнул рукой и продолжает вещать.  Цзян Чэн.    Я не ошибся, вопрос был лишним Цзян Чэн.    Могу посоветовать лекарства, я полгода страдал чем-то подобным

Лань Сичэнь.

     О, если тебе несложно, я буду очень благодарен.

Цзян Чэн прислал скриншот и название лекарства Сичэнь ввёл в поисковую строку браузера. Он вздрогнул, увидев цену и подумал, что не так уж и плохо себя чувствует. Ему оплачивать аренду квартиры для мамы через полторы недели. Рациональность Сичэнь потерял уже давно, и не видел в ней смысла. Он написал в чат короткое "Спасибо" и отложил телефон. Желая дальше слушать Минцзюэ,  Сичэнь случайно залип на Цзян Чэне. Острые скулы, идеальные пропорции лица, красивые, чёрные цвета вороньего крыла волосы, собранные в тугой пучок с оставленной впереди чёлкой, что постоянно лезла в глаза и он изредка заправлял пряди за ухо. Он выглядел слишком невероятно. Слишком красиво. Ощущение, что становится ещё легче пришло до него довольно внезапно. Туман боли рассеялся, и мир, еще мгновение назад казавшийся мучительной пустыней, внезапно вспыхнул ослепительным спектром живых иногда забываемых красок. – Сичэнь, что по поводу студвесны? Фестиваль будет? – Да. Благотворительность, спортивные соревнования, мистер и мисс университета тоже будут. Все, что вы хотели. Минцзюэ присвистнул. – Сколько ты потратил, чтобы администрация это одобрила? Лань Сичэнь улыбнулся. – Не будем об этом. Заседание закончилось. На следующую пару смысла идти не было, по ней у него автомат. Лань Сичэнь стал допрашивать Минцзюэ по поводу места его ночёвки, но был перебит. Цзян Чэн протянул пакет документов. Лань Сичэнь потянулся за ним и случайно коснулся Цзян Чэна, чувствуя как тот вздрогнул всем телом и сразу отпустил документы. Те немедленно рассыпались по полу. Они одновременно наклонились вниз, чтобы поднять и ударились лбами. – Прости! – воскликнул Сичэнь.  Он присел на корточки и внезапно увидел, что Цзян Чэн потемнел. Не заметил и снова коснулся юноши. – Всё... в порядке? Цзян Чэн резко убрал свою руку. – Да. – Если что-то не так в бланках, я исправлю, не переживай. Сичэнь думал встать быстрее, чтобы снова не удариться, но Цзян Чэн подумал также и в этот раз они тоже стукнулись. Лань Сичэнь не удержался и рассмеялся. — Прости, прости. Он посмотрел на Цзян Чэна. Тот накрыл рукой лоб и слегка прикусил губу. Он покраснел и Сичэнь от умиления чуть не умер. — Я ушёл. – Хорошего... дня. – рабочая привычка дала о себе знать и Сичэнь глупо заморгал. Он медленно перевёл взгляд на Минцзюэ. – Понятия не имею, что это было. – сказал Минцзюэ, но в его словах Сичэнь услышал тонкую ложь. Он не успел ничего подумать, Минцзюэ будто нарочно вернулся к исходной теме.

***

Голова заболела снова прямо на работе. Конфликтные люди не поддались на его очарование и Сичэнь впервые сорвался. Он достал упаковку таблеток и выпил ещё одну. Домой вернулся поздно и сразу сел за сценарий для самого ближайшего концерта. Именно сейчас Сичэнь был невероятно благодарен за то, что Минцзюэ взял часть работы в студсовете на себя. С завтрашнего дня банкеты, в университете проходят мероприятия для выпускников школ от этого университета и это ощущалось как пытка... Когда время перевалило за двенадцать Сичэнь пришёл в себя и решил для интереса почитать инструкцию к таблеткам. Половину он не понял, но в побочных эффектах он нашёл бессонницу и потеряю аппетита. Он не обедал и не ужинал. Где-то на подсознании понимал насколько это плохо, но сделал вид, что это ерунда.

***

– Сичэнь-гэ? Лань Сичэнь потер переносицу. – Он правда был? Хуайсан поморщился. Младший Не прибежал к нему на работу, чтобы отдать ноутбук и возникло недопонимание. Хуайсан говорил, что Цзян Чэн был на сегодняшнем мероприятии и сделал очень много, а Сичэнь его на замечал.  Собеседник в протест такого исхода показал фото, на котором был Цзян Чэн. Лань Сичэнь потемнел. – Цзян-Сюн, конечно, не выделяется внешностью, но он не серая мышка. – Я не знаю как так получилось. – признался Сичэнь. Хуайсан замотал головой. – Тебе нужно чаще отдыхать. Сичэнь-гэ, здоровье это не шутки. Брат сказал, что ты сегодня в первый раз в жизни уснул на паре. Тебя даже преподаватель будить не стал. Все понимают насколько ты нагрузил себя. – Всё в порядке. — Сичэнь! – Извини, мне пора. В побочных эффектах от передозировки таблеток была потеря внимания, но Сичэнь не думал, что так быстро дойдёт до этого. Мир вокруг его не собирался оставлять в покое. Причиной было тому его упрямство и нежелание найти покой в своей рутине. Он устал. Этот день вымотал его ещё сильнее, он хотел спать, но не мог уснуть, сердце билось слишком быстро, казалось он перед сном выпил литров десять крепкого кофе.

***

Туман в голове стал слишком густым и плотным. Лань Сичэнь за день слишком много делал. На работе забегался. Гости на последний банкет начали приходить рано, он не успел встретить их лично, но как только оказался в главном зале сразу подошёл поздороваться. Людей он не знал, однако среди толпы взрослых увидел серые, невероятно красивые глаза. – Очень рад тебя видеть. На Цзян Чэна тут же обратили внимание. Один из присутствующих спросил: – Вы знакомы? – Учимся в одном университете. – Понятно. Лань Сичэнь начал контролировать происходящее. Прошёл примерно час, когда он увидел как к нему идёт Цзян Чэн. Юноша в сером классическом костюме выглядел несколько непривычно, но очень элегантно. – Всё хорошо? Резкий хват за галстук выбил из колеи. Точнее в его глазах мгновенно всё поплыло. Сфокусировав взгляд одним лишь глазом, Сичэнь зашипел и положил руку на чужую. Цзян Чэн вздрогнул. – Ты, черт побери, сколько таблеток в день пьёшь? Для профилактики одну нужно. Лань Сичэнь улыбнулся. – Цзян Чэн, тебе ведь неприятно, что я держу тебя за руку. Успокойся и отпусти галстук. – Потерплю. – чужой голос звучал слишком зло. Цзян Чэн смотрел в чужие глаза и совершенно не ожидал, что Сичэнь проявит сопротивление и одержит победу. Их руки всё ещё держали друг друга. Сичэнь окончательно уничтожил туманку в глазах и шумно выдохнул. – У меня слишком много дел, у меня нет времени на отдых. Цзян Чэн со всей силой ударил его в грудь. Хрустнул картон. Юноша забрал свою руку и выдал на одном дыхании: – Я ненавижу людей, которые добровольно убивают свое здоровье. Хуайсан сказал, что ты так и не купил эти таблетки. Лань Сичэнь, что совершенно этого не ожидал, попытался схватить Цзян Чэна за руку. Юноша убрал кулаки в карман брюк и добавил: – Мне твою маму жалко, Сичэнь. Сколько бы ты для неё не делал – для неё важнее всего твоё благополучие, а ты... Он мотнул головой и ушёл. Ситуация, которая только что произошла не укладывалась в голове. Кусочек пазла встал на место. Цзян Чэн знает его маму и скорее всего очень даже неплохо. Таблетки в руках жгли нежную кожу. Лань Сичэнь не смог поймать Цзян Чэна, спросить или сказать что-то. Странное ощущение внутри поднялось, но тут же утихло из-за усталости. Это была первая ночь, когда он спал крепко. Когда он не проснулся в университет, не пошёл на работу и наконец-то сбросил часть усталости.

***

Он совершенно не собирался восстанавливаться после тяжёлой недели. Это случилось совершенно случайно, Лань Сичэнь получил неделю выходных на работе, а в университете у него итак всё хорошо, да и основные мероприятия были под контролем Минцзюэ. То, что с ним случилось за три дня – чудо. После первого дня отсыпания пришёл Минцзюэ, он говорил как-то сумбурно и слишком подозрительно. Лань Сичэнь только и успел принять пакеты с фруктами и витаминами для поддержания стабильной работы организма. Выслушал отчёт о том, что в университете всё хорошо и попрощался с лучшим другом. Это... странно. Стал бы Минцзюэ вместо выпивки приносить фрукты. У этого человека против всех болячек одно лекарство. Лань Сичэнь впрочем много не думал. Не было сил. Лекарство слишком уж сильное. – Как себя чувствуешь? – спросил Минцзюэ, смотря в телефон. Лань Сичэнь вытянулся и улыбнулся. – Ты даже не представляешь насколько лучше. Минцзюэ скептически посмотрел на него. – По тебе видно вообще-то и я за тебя рад. – Спа... – Да пошёл ты к черту! Лань Сичэнь ощутил как над ним нависла тень. В следующее мгновение он лишь мимолетно увидел как с пятой лестницы кто-то спрыгнул и, набирая скорость, налетел на Лань Сичэня. Устоять было фактически невозможно, однако приложится головой не хотелось. Понимая, что в моменте будет ужасно больно, приготовился ко всему, но неопознанный объект прижал к себе. Боль по спине была резкой, но быстро забытой. Он увидел ярко фиолетовые пряди перед глазами и почувствовал как быстро забилось сердце. Лань Сичэнь рассмеялся. – Ты впрямь... снег в мае. Цзян Чэн приподнялся. Вокруг них повисла мёртвая тишина. Лань Сичэнь увидел однокурсников Хуайсана за спиной Минцзюэ, видел как Минцзюэ собирался что-то сказать, но не успел. В серых глазах мелькнуло отчаяние. Он будто извинился за всё, а когда они оба оказались в сидячем положении, Цзян Чэн одними губами сказал: извини. Почувствовать тепло Цзян Чэн так рядом, его дрожь от переизбытка эмоций, его неуверенность и столь сильно искусанные губы на своих. Лань Сичэнь замер. Весь его мир вокруг замер. –... Кончики ушей вспыхнули. Цзян Чэн отпрянул и сразу отпустил голову. Лань Сичэнь поднялся с места и протянул руку младшему. Иронично осознавать, что Цзян Чэн сам по себе уже в третий раз поворачивает его жизнь с ног на голову. – Ты не ушибся? — спросил Сичэнь, когда Цзян Чэн всё-таки встал. – Тебе идёт этот цвет. Цзян Чэн всем телом вздрогнул. Неделю назад он бы уже ушёл. Сичэнь не понимал, что происходит, но после того, сколько сделал Цзян Чэн для него – отступать было глупо и... мерзко. – ... – Цзян Чэн? Лань Сичэнь поднял взгляд. Он улыбнулся и сказал всем, кто явно следовал за Цзян Чэном: – Смотреть не на что. Никто не умер. Он завёл первокурсника за спину и Минцзюэ встал перед ними. Спустя пару минут никого вокруг них уже не было. Лань Сичэнь сделал шаг в сторону. – Так ты не ушибся? – Тебе вообще ничего спросить больше хочется? – пнув воздух, с раздражением в голосе, спросил Цзян Чэн. Лань Сичэнь коротко улыбнулся и сложил руки в карман пиджака. Он сделал вид, что задумался и ответил: – Ты не боялся упасть с пятой ступенки? – Нет. – скептически ответил Цзян Чэн. – Я и с первого этажа могу безопасно спрыгнуть. – Не надо. – Он занимался одно время паркуром. — сказал Минцзюэ. – Если всё в порядке, я пойду. Я тебе больше не нужен? Цзян Чэн мотнул головой. Лань Сичэнь шумно выдохнул и поддался вперёд, приподнимая чужой подбородок. – С тобой точно всё хорошо? Мне слабо в это верится... – Прекрати. Слабый хват на запястье говорил слишком мало и много одновременно. Лань Сичэнь перевёл взгляд на Минцзюэ. – Я позвоню Хуайсану. Младший Не появился рядом довольно быстро и взял под контроль Цзян Чэна. Когда Сичэнь продолжил идти в студсовет, то увидел слишком довольную улыбку Не Минцзюэ. — Что с тобой не так? Нет, что с вами не так?! – Да я просто только что выиграл в одном очень масштабном споре. – Вот с этого места подробнее. Минцзюэ мотнул головой. – Сам поймёшь, когда придёт время. Лань Сичэнь закатил глаза. – Сам пойму, сам пойму. Что пойму то? Какой человек в здравом смысле с ног собьёт и целовать будет? Ещё и... он был таким остраненным, в открытую сказал, что ненавидит меня, а.. Минцзюэ остановился. Он нахмурился и потемнел. В его взгляде читалось многое, но что конкретно Сичэнь не понимал. – Сичэнь, Цзян Чэн не ненавидит тебя. Он злился на то, как ты относился к своему здоровью. Его дядю достали с того света. Симптомы те же, что и у тебя были. Цзян Чэн сразу понял, что ты близок к срыву и ведь был прав. – чужой голос отдавался эхом в пустом коридоре. Лань Сичэнь не хотел верить в то, что случайно сложилось в его голове. – А его.. родители? Минцзюэ сложил руки на груди. – Они развелись. Цзян Чэн попал к маме после суда, его постоянно избивали, а отец уехал не пойми куда. Ему было... лет восемь кажется. Я приложил не мало усилий, чтобы найти способ вытащить его на свет. Однако такой.. – он сделал странный жест рукой и слегка наклонил голову набок. Минцзюэ засомневался стоит ли продолжать ему и в конечном итоге всё-таки нехотя договорил: –...спокойный и мягкий он только с тобой. Больше говорить я не буду. Лань Сичэнь был слишком удивлён. Тем, что Минцзюэ считал, что сказанное им это немного и тем, что он сказал в конце. Он вспомнил твёрдую хватку в первый день их знакомства, вспомнил сталь в чужом голосе и крепкий удар в грудь, когда Цзян Чэн передал таблетки. Мягкий и спокойный? Тогда каков он на самом деле? Но интересовало больше другое. Лань Сичэнь не понимал, что за исключение конкретно для него. Они знакомы всего нечего, а произошло уже даже слишком много. – Почему он такой со мной? В глазах Минцзюэ ярким пламенем мелькнуло желание удариться головой о стену или ударить самого Сичэня. Старший Не даже не стал отвечать на вопрос и выразительно закатил глаза, буркнув лишь: – Идиот. – Что? Эй!

***

Холодный ветер окутал его с ног до головы. Лань Сичэнь слегка поёжился, желая быстро дойти до магазина и вернуться домой. Он редко так делает. Заказать куда проще, но как никак дороже. Это был вообще первый раз, когда он захотел что-то приготовить, зарплата с прошлого месяца его порадовала и тормозить он не стал. До ближайшего круглосуточного было пятнадцать минут и свет вывески его порадовал. Кассир тихо поздоровался с ним, не поднимая головы, а Сичэнь пошёл бродить между прилавками. Он прошёл до зоны, где можно было спокойно поесть и внезапно увидел знакомые яркие фиолетовые пряди. Цзян Чэн сидел за столом, держа в руках стаканчик с каким-то напитком. В его взгляде не было абсолютно ничего, что слегка напугало. Лань Сичэнь никогда не забудет как благодаря чужим глазам сам немного пришёл в себя и перестал слепо бродить в пространстве. Хмыкнув, решая, что делать, Сичэнь всё-таки подошёл. – Ты почему тут? Цзян Чэн вздрогнул всем телом, не ожидая, что кто-то подойдёт и с удивлением посмотрел на собеседника, слегка хмурясь. – А ты? Лань Сичэнь показал на корзину с продуктами. – Захотел приготовить себе поздний ужин. Цзян Чэн выгнул скептически бровь и ответил: – Я просто гулял. – Ты никогда не отвечал вопросом на вопрос. Минцзюэ так делает, когда пытается отвести тему. Лань Сичэнь сел напротив. – Что-то случилось? Бумажный стаканчик в руках хрустнул, выдавая нервозность Цзян Чэна. Лань Сичэнь, увидев это, мягко ему улыбнулся и сказал: – Ты помог мне, я помогу тебе. Пойдём со мной. Я не буду больше спрашивать, что случилось. – Я всё равно не отвечу. – Хорошо. — кивнул Сичэнь и добавил: – Я закончу с продуктами и за тобой вернусь. Помимо нужных ингредиентов в корзине оказалось мороженое, шоколад и немного фруктов. Лань Сичэнь обрадовался, когда увидел цифру на экране и мысленно пообещал себе чаще ходить по магазинам, а не использовать доставку. Цзян Чэн уже подошёл к нему. Он был одет в толстовку. Она выглядела тёплой, но был ли в ней смысл в такую-то погоду. Сичэнь без колебаний на выходе снял свое пальто и накинул на плечи Цзян Чэна. – А сам? – нехотя хватаясь за край одежды, спросил он. Лань Сичэнь развёл руками и внезапно приложил тыльную сторону руки к чужому лицу. – Я не мёрзну вообще. Цзян Чэн мотнул головой. – Ты всегда делаешь что-то во вред себе. Лань Сичэнь усмехнулся. – Ты так говоришь, будто знаешь меня дольше, чем Минцзюэ. – Так я не говорю. — разозлился немного Цзян Чэн и добавил: – Однако не стоит забывать, что я знаю Минцзюэ не сильно меньше, чем ты сам. Это звучало так странно. Лань Сичэнь услышал в этих словах обиду в свою сторону. Но что он сделал Цзян Чэну... ничего не делая? Странно. – Мы пришли. Цзян Чэн посмотрел на многоэтажку и зашёл внутрь следом за своим спутником. Лань Сичэнь поставил тапочки и внезапно услышал голос за спиной: – Почему так сильно лекарствами несёт? – О, это эфирные масла. Для сна. Цзян Чэн фыркнул. – Это самовнушение. Лань Сичэнь пожал плечами. Он обернулся, случайно замечая, что Цзян Чэн, пускай и едко высказался, но замер, заметно вдыхая и выдыхая. – Цзян Чэн, в душ пойдёшь? – Если ты не против. – Не против, конечно. Я пока начну готовить. Чай или кофе? – Чай. Спасибо. Лань Сичэнь сходил за сменной одеждой себе и быстро отнёс Цзян Чэну. Тот стоял, разбираясь с управлением температуры. В комнате было мало места и когда Сичэнь потянулся, случайно прижался к младшему. – Здесь сенсорное управление, сначала включаешь воду, а потом контролируешь температуру. Он отпрянул. – Вот одежда, здесь лежит набор отдельн...ый. Цзян Чэн? Лица парня было настолько красным, будто он перегрелся и кое-как стоит на ногах. – Цзян Чэн? – снова позвал Сичэнь. – Да иди ты. – пробурчал Цзян Чэн. – Я разберусь. – хорошо. Лань Сичэнь закрыл дверь и облокотился на неё спиной, совершенно не понимая, что происходит. Внезапное ощущение горячих кончиков ушей заставило отойти и посмотреть на себя в зеркало. Цзян Чэн слишком милый. Кто бы что не говорил... Сичэнь начал готовить и сильно отвлёкся за полчаса. Цзян Чэн вышел через сорок минут, молча сел за стол и получил свой чай и сладости. – Так ты.. правда один живёшь? – М? Да. А ты сомневался? – Хуайсан и Минцзюэ вечно спорят на твою личную жизнь. Теперь ещё и Яо там же. Ты же ничего особо не рассказываешь. Лань Сичэнь удивился. – Они спорят? – Да. Со мной в университете также. Все думали, что я помешанный гомосексуалист, думали, что я говорю, что мне нравятся парни, чтобы не общаться ни с кем. Ставка была очень высокой, Хуайсан пообещал отдать половину, поэтому я тебя и поцеловал. Из рук выпала крышка от кастрюли. Сичэнь потянулся за ней и сразу же обжегся. – Сичэнь! – воскликнул недовольно Цзян Чэн и оказался рядом. Он нахмурился, схватил бумажное полотенце со стола и аккуратно поднял крышку, отправляя её в раковину. Первокурсник посмотрел на чужую красную руку и закатил глаза. – Ты вот... придурок. Лань Сичэнь потянулся к раковине, включая холодную воду. Цзян Чэн ненадолго ушёл, вернулся с аптечкой из ванной. Удивлению Лань Сичэня не было предела. Он замер, боясь пошевелиться, будто любое движение могло окончательно разрушить остатки здравого смысла в этой беседе. Это была та степень откровенности, которую не доверяют даже старым друзьям, не то что случайному собеседнику, встреченному пару недель назад. Цзян Чэн вернулся. Он открыл аптечку и нашёл там мазь от ожогов. Рука не болела, болела голова от переизбытка эмоций. Студент похлопал рядом на кресло возле журнального столика и Сичэнь всерьёз подошёл, протягивая свою руку. – Почему ты так удивился? Ты заслуживаешь объяснений. – Я... – начал он, но зашипел от боли и закрыл рот напрочь. Внутри него боролись два противоречивых импульса. Первый: инстинктивно отстраниться, закрыться щитом вежливого равнодушия, потому что чужие тайны подобного масштаба всегда ложатся на плечи тяжким грузом. Очень многое теперь будет выглядеть не так, чужие слова, действия, если не добиться ответов. Как раз второй импульс: жгучее, почти болезненное любопытство, смешанное с недоумением. Он чувствовал себя человеком, который мирно шел по мелководью и внезапно провалился в бездонную ледяную впадину. Лань Сичэнь открыл глаза. Он видел эти ярко фиолетовые пряди прямо перед собой, длинные реснички и едва-едва заметные веснушки. Внезапно в голове появились воспоминания последнего мероприятия, Цзян Чэна обсуждали, называли тёмной лошадкой, чья жизнь никому неизвестна, кроме братьев Не. Сичэнь смотрел на собеседника с невольным трепетом, какой испытывают перед стихийным бедствием, не зная, стоит ли сочувствовать этой исповеди или же опасаться того, кто так легко доверил ключи от своих скелетов в шкафу. – Почему я? Цзян Чэн остановился. Он набрал мазь на пальцы снова и совсем невесомо стал наносить на ожог. Его движение, взгляд, абсолютно всё – весь сам Цзян Чэн... Лань Сичэнь шумно выдохнул. – Ты добрый. Ты бы понял и дождался, пока я расскажу. – он прикрыл глаза, беря в руки бинты. Перед этим он прочитал инструкцию на тюбике лекарства и отложил, убедившись, что руку можно обернуть в повязки. – Да, но это ты. – Что? – Цзян Чэн поднял голову. Его щеки слегка вспыхнули, а во взгляде Сичэнь понял, что сказал что-то непонятное. – Ну... ты мне ведь тоже помог. – А, ты в этом плане. – проговорил на выдохе Цзян Чэн, закрепляя повязку. – Не болит? – У тебя волшебные руки. Коснёшься и всё сразу проходит. Ты чудо, Цзян Чэн. Он отвернулся. – У тебя что-то... кипит. Аккуратно только! Лань Сичэнь спокойно ушёл к плите, убавляя огонь. Воздух в легких вдруг стал слишком плотным, и на мгновение ему показалось, что мир вокруг затих, оставив их двоих в коконе из неловкости и чужого откровения. В голове воцарился хаос: мысли метались, словно напуганные птицы, не находя укрытия в самую страшную непогоду. – Почему Минцзюэ говорит, что ты такой... только со мной? – Какой? – не понял Цзян Чэн, делая глоток чая. – Минцзюэ много, что может говорить. Он, наверное, намекал, что ты мне нравишься? Так вот к чему были те нелепые попытки объяснить, почему Цзян Чэн с ним такой! Лань Сичэнь глупо заморгал и улыбнулся. – Да, это ведь не так? Он посмотрел на собеседника. Внутри него поднялась волна искреннего смятения. С одной стороны, он чувствовал укол вины, если Минцзюэ оказался прав. Укол тяжелый и несправедливый, будто он обманул ожидания, о которых даже не подозревал. С другой стороны, от мысли, что Минцзюэ прав его охватило острое чувство нереальности происходящего. Он пытался сопоставить образ человека, стоящего перед ним, с теми несколькими короткими разговорами и случайными встречами, что их объединяли. Лань Сичэнь почувствовал ужас и тревогу, но виду не подавал. У него не было нормальных, искренних отношений, поэтому он мог не замечать очевидного и сейчас он не понимал, что очевидно, а что нет. В его памяти не было фундамента для такой драмы, не было тех общих воспоминаний, из которых обычно прорастает нечто глубокое. Ему хотелось сделать шаг назад, чтобы вернуть себе личное пространство, которое внезапно оказалось заполнено чужим молчанием. – А если я тебя люблю? Его с огромной силой ударили в живот. Взгляд его снова стал растерянным и беспомощным. Нет. Это шутка. Это глупо. Они слишком мало знакомы... Он лихорадочно искал слова, которые могли бы бережно, но твердо очертить границу между ними. В эту минуту он больше всего на свете чувствовал себя случайным прохожим, которого по ошибке вытолкнули на сцену в самый разгар трагического монолога. Цзян Чэн внезапно рассмеялся. — Да я шучу, успокойся. – сказал он, подпирая подбородок руками. – Я недавно вышел из отношений, мне не до новых. К тебе я так отношусь, потому что ты немного похож на одного моего дорогого человека. Лань Сичэнь ощутил такое облегчение, которого никогда не чувствовал. Он снова вернул улыбку и отвернулся к плите. Будучи уверенным, что всё готово, он отошёл к холодильнику, доставая соус, сырную нарезку и холодный сок. – А можно теперь я кое-что спрошу? Лань Сичэнь кивнул, выкладывая еду и наливая сок. Цзян Чэн прищурился. – Ты реально аромантик как считает Яо? — А как ты думаешь? – Я думаю, что ты слишком занят. – Ты прав. – улыбнулся Сичэнь, садясь напротив. – Ожидаемо. – хмыкнул Цзян Чэн. – У тебя вообще отношений не было? Почему Минцзюэ считает, что ты совершенно нелюдим к девушкам? – Меня в школе использовали в отношениях, а на последнем году выпуска мне изменили и я в университете уже решил заняться строго своим будущим. Потом маме помощь нужна была. Цзян Чэн, слушая, успел попробовать часть ужина. Он засветился, с восторгом смотря на Сичэня. Кажется сказанное было пропущенно мимо ушей. – Я пока смотрел как ты готовишься уже успел помолиться, чтобы я не отравился и думал как сбежать. Лань Сичэнь тихо рассмеялся. – Я рад, что тебе понравилось. Приятного аппетита. Он перестал говорить. Видел, что что-то в глазах Цзян Чэна из-за совместного ужина ёкнуло. Хотелось спросить, но не было сил.

***

– Тебе помочь? — неуверенно поинтересовался Цзян Чэн, заглядывая в спальню, где Сичэнь менял постельное белье. – Если несложно. – он кивнул на подушки. Цзян Чэн подошёл ближе и взял наволочки. Лань Сичэнь невольно замер. Он только сейчас заметил насколько велика Цзян Чэну его одежда. И дело не в том, что младший миниатюрный беззащитный мальчик, Сичэнь убедился, что при желании он может и на лопатки уложить. Дело в том, что он был ниже и в отличие от Сичэня, возможно, не уделял много внимания мышечной массе. – Сичэнь, ты меня взглядом прожжешь. – Кстати, я буду не против, если ты будешь называть меня Хуань. Это моё первое имя. – Ладно. Он снова смутился, а Сичэнь чуть не умер от умиления. Наверное, так не стоит много думать о чужой мимике, но это тяжело в маленькой квартире. – Это съёмная квартира? – внезапно спросил Цзян Чэн. – Да. – То есть, ты платишь за свою квартиру, за квартиру мадам Лань, оба коммунальные... – Цзян Чэн нахмурился и стал загибать пальцы. –...продукты, вещи первой необходимости... твоя средняя зарплата и повышенная стипендия... Он вскинул брови. – Да ты самоубийца! Лань Сичэнь потер переносицу. – Расходы правда иногда выше, чем доходы. У меня есть финансовая подушка безопасности. На сезонные вещи, на штрафы и многое другое. Цзян Чэн обречённо выдохнул. – Мне дядя на восемнадцать лет подарил квартиру. Двушка почти в центре города. Мне она не нравится, там слишком пусто. Если переедешь ко мне платить нужно только за коммунальные. Лань Сичэнь ненадолго замер. – Я не представляю, что я сделал, почему ты готов тесниться со мной. Цзян Чэн задумался. Он отложил подушку, подошёл ближе, ещё ближе и ещё ближе...  Ногами Сичэнь упёрся в кровать и внезапно запаниковал. – Цзян.. Очередное понимание, что Цзян Чэн с лёгкостью уложит его на спину при желании, пришло сразу же, как и рваный выдох от падения на кровать. Лань Сичэнь не ожидал увидеть столь прекрасные серые глаза так близко и следом не ожидал увидеть улыбку на чужом лице. Цзян Чэн сказал: – Вот это тесно. А жить в двухкомнатной квартире – нет. Или ты чувствуешь дискомфорт от того, что я предпочитаю парней? Этот вечер безумный. Лань Сичэнь с насмешкой ответил: – Тебе нравится меня ронять и физически, и морально? Цзян Чэн вспыхнул. – Дурак. Он попытался встать и случайно запутался в одеяле, которое Сичэнь не успел отложить в сторону. Падение вниз прямо к лицу Сичэня можно было предугадать и сделать что-то, но Сичэнь не успел и почувствовал мягкие чужие губы на своих. Опять. Нелепо, глупо и слишком по-детски. Цзян Чэн привстал и выругался, а в моменте, чтобы выпутаться, он опустился на бедра Сичэня. Резкое накатившиеся возбуждения убило в нём всё самообладание. Лань Сичэнь так резко поменял их позиции, что на мгновение закружилась голова. – Хуань... Стало неловко. Лань Сичэнь на мгновение опустил голову прямо к чужому плечу и свободной рукой помог выбраться Цзян Чэну. – Называй меня только так, пожалуйста. – прошептал Сичэнь.  – Ага... Лань Сичэнь встал, чувствуя тяжесть там, где её быть вообще не должно. – Укладывайся, я посплю в гостиной. Тебе к какой паре? – К первой. – Мне тоже. – улыбнулся Сичэнь и добавил: – Я приготовлю завтрак. А пока что доброй ночи, Цзян Чэн. Он пошёл в ванную, пытаясь придти в себя. Единственная мысль о том, что случилось ситуацию усугубило на максимум. Дело ли в том, что у него давно не было близости или ещё что-то...он не знал и знать не хотел. В гостиной было тихо, но разбирать диван он не хотел. Облокотился на спинку дивана и вспомнил, что не брал телефон весь вечер. Сообщение от Минцзюэ било по глазам. "Цзян Чэн, этот черт, ушёл непонятно куда, сорвав мероприятие компании, в которую его устроил дядя, ещё и пропал невесть куда". Лань Сичэнь начал массировать переносицу и вскоре написал короткое "Надеюсь, что с ним всё хорошо." Он убрал телефон и стал думать. Слишком много всего произошло. Почему-то, когда Цзян Чэн рядом спокойно в его жизни не бывает. Это и радовало и пугало одновременно. Лань Сичэнь зевнул, смотря на время. Он открыл ноутбук, тупо уставившись в экран и понял, что просто не сможет уснуть нормально.