Впредь не забуду

       – Выглядишь ты... не очень. Лань Сичэнь сделал глоток кофе и объяснил: – Я дописал курсовую. Остальное неважно. Цзян Чэн мотнул головой. – Я ненавижу это твоё отношение к своему здоровью. Если бы мы жили вместе было бы проще. Рука с кружкой дрогнула. Как ему думать о совместной проживании, если от короткой близости его организм реагирует моментально? – Возможно. Что ты будешь чай или кофе? Цзян Чэн отвлёкся на телефон и в моменте, не думая, начал: – Тебя... Он замолчал, ответив кому-то в телефоне. Поднял взгляд и не понял, почему Сичэнь закрыл лицо рукой и сидит краснее цветущего мака. – Ты чего? Лань Сичэнь нервно усмехнулся. – Я спросил что ты будешь, чай или кофе. Ты начал говорить что-то, сказав 'тебя". – А, я хотел спросить не доставал ли тебя Минцзюэ вопросами. А буду кофе, раз тебя в списке нет. Лань Сичэнь подавился. – Ты это делаешь за то, что я не спал толком? – Да. Ты реагируешь забавно. – ехидно усмехнулся Цзян Чэн. – Приятного аппетита. – Спасибо. Лань Сичэнь улыбнулся, радуясь, что тема закрыта. Пока Цзян Чэн ел он выпил ещё две кружки кофе и после этого направился одеваться. Приготовил чистую более подходящую одежду Цзян Чэну и вернулся сказать об этом. Цзян Чэн молча ушёл в спальню, не сказав об этом. Сичэнь начал собирать вещи и за зарядкой от ноутбука пошёл туда же, где и младший. Он застал его без верхней одежды и тут же потерял возможность ровно дышать. Цзян Чэн прекрасен. Физически и душевно. – Скажешь что-то насчёт моей талии я тебя убью. – Я думал, ты не качаешься. – Массу набрать не могу. – закатив глаза, ответил Цзян Чэн. — Это семейное. Ты чего так ворвался то? – За зарядкой. Я думал ты там переодеваешься... – Там тесно и неудобно. Мои вещи в университете, я буду ждать тебя в прихожей. Цзян Чэн собрал большую часть волос в новый пучок и направился на выход.

***

Удача отвернулась от Сичэня сразу, как Цзян Чэн ушёл от него на другой этаж. Прямо на паре ему начал звонить арендатор квартиры. Стало не по себе от мысли, что что-то случилось. Лань Сичэнь смог перезвонить только через час и столкнулся с новостью о том, что через два дня в квартиру въедут другие жильцы. Лань Сичэнь даже не успел узнать, что случилось. Понятно было одно: платить гости готовы в несколько раз больше. – Сичэнь? Ты чего? – С квартиры выгоняют... – Чего?! Минцзюэ выпал от этого заявления и тут же крайне нервно рассмеялся. – Слушай, тебе может в храм сходить? – Минцзюэ... – с упреком в голосе позвал Сичэнь. – Прости, прости. Я бы предложил у меня временно пожить, но у меня и Хуайсан, и Яо, и Цзян Чэн иногда ошивается. Мне проще тебе квартиру новую снять. – Не стоит. – Может к маме пока что? – Очень далеко. – мотнув головой, расстроенно ответил Сичэнь. Проблема, что свалилась как снег в мае, стала настоящей проблемой. Снять квартиру без залога он не мог, оставаться в суточных с таких количеством вещей было просто не выгодно. Всю ночь он провел, собирая вещи, а на утро в университете опять был никакой. Он пересмотрел абсолютно все варианты, но в конце концов решился на тот вариант, что казался невозможным всего два дня назад. Найти нужную аудиторию было просто. Лань Сичэнь обнаружил Цзян Чэна за столом, рядом с ним сидел Хуайсан, будто бдил, чтобы никто не тронул и не побеспокоил спящего студента. Повисла тишина, когда его заметили. Хуайсан сразу понял к кому он пришёл и сказал: – Я его будить не буду. Себе дороже. Однако будить не потребовалось. Цзян Чэн отодвинулся назад, убедился, что Сичэнь пришёл по его душу и встал на ноги. Лань Сичэнь знал, что что-то будет, когда он подойдёт и не ошибся. Цзян Чэн коротко его обнял, обхватил под руку и потянул на выход. В коридоре сразу же отпустил и вытянулся. – Пойдём за кофе. Ты вовремя. – Цзян Чэн, я поговорить хотел. Это срочно. — Сичэнь остановил его, аккуратно обхватывая его запястье. Названный повернулся и наклонил голову набок. Он приподнял бровь и стал ждать.. Увидев его прекрасные глаза Сичэнь сразу же потерял всю уверенность, а чтобы скрыть смущение прижал Цзян Чэна к себе как раз скрывая от любопытных взглядов. – Сначала кофе.. – Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Это странно. Всё ещё. Они вышли из университета, до ближайшей кофейни было минут пять пешком и к их счастью внутри почти никого не было. Лань Сичэнь вспомнил, что ему не стоит лишний раз тратиться, но очень хотел оплатить за двоих, поэтому пообещал себе выйти во фриланс в ближайшее время. ‐ Так что? – начал Цзян Чэн. – Ты так и не спал нормально? Опять хочешь бессонницу поймать? Хотя бы в следующий раз быстрее с ума сойдешь.. Лань Сичэнь неловко улыбнулся. – Ты упоминал про квартиру... Цзян Чэн подпер подбородок рукой. – Ты надумал? Неужели? – Арендатор заселяет кого-то срочно, дав мне срок в два дня, чтобы съехать. – Почему сразу не пришёл? – не понял Цзян Чэн. – Я бы и с вещами помог. Ты почему, черт побери, так страдать любишь? Цзян Чэн достал из куртки связку ключей и отдал Сичэню. После этого сразу же написал адрес, забив его в телефон собеседника. Сичэнь смотрел на него и внезапно понял, что не будет мешать младшему. Тому одиноко. Ужасно одиноко. – Коробки помочь перевезти? – Нет, спасибо. – И все? Это всё, что ты так срочно сказать хотел? – с насмешкой в голосе спросил Цзян Чэн. – Ты странный. Впрочем, этим ты мне и нравишься. К слову! Если у тебя будет свободный вечер приготовишь что-нибудь? Продукты с меня. Как всё... легко. Сичэнь почувствовал будто они знакомы куда больше. Рядом с ним тот, кто обычно казался окружающим холодным, отстраненным или даже резким, внезапно «оттаивал». Эта перемена пугала и очаровывала одновременно. Он видел, как разглаживается морщинка между чужими бровями, как в голосе появляются мягкие, обволакивающие интонации, предназначенные только для него одного. Неуклюжая, почти детская забота била в цель точнее любых громких признаний.

***

– Тогда я... – Цзян Чэн не успел договорить, стремительно меняясь в лице. – Цзян Чэн! Я тебя нашёл! Лань Сичэнь повернулся на голос, увидел незнакомого человека, которого младший явно видеть не хотел. – Кто это? Вопрос прозвучал с двух сторон одновременно. Цзян Чэн аж побледнел, хватаясь за край одежды Сичэня. Незнакомец, увидев это, нахмурился. – Цзян Чэн, давай поговорим, пожалуйста. Прежде всегда сильный Цзян Чэн внезапно сломался. От переизбытка эмоций ему стало тяжело даже говорить. Лань Сичэнь догадался, вспомнив разговор на кухне. – Так ты его бывший. Прошу простить, но студентам вне нашего университете, появлятся на территории строго запрещено. Советую уйти, пока я не вызвал охрану. – Я тут раньше учился! Цзян Чэн отчаяно выдохнул, облокачиваясь на спину Сичэня. Удивление быстро ушло на второй план. – Посещение университета строго по договорённости. К отдельным личностям вне учёбы.  – Да кто ты вообще такой?! Бесишь! Я не к тебе пришёл и не с тобой разговариваю, пошёл... Блондин поддался вперёд, пытаясь ударить в грудь. Лань Сичэнь почувствовал это, подумал о том, что Цзян Чэн может удариться и сразу обхватил чужую кисть, сжимая до хруста. Президент студсовета улыбнулся, мягко, но с предупреждением. – Прошлое ворошить плохо. Упустил свой шанс – катись прочь. – Лань Сичэнь наклонился ближе и сжал руку сильнее. – Ещё раз увижу или услышу о тебе: убью. О тебе даже мать родная не вспомнит. Он выпрямился и отпустил кисть. – Да пошёл ты.. Предупреждения было мало. Лань Сичэнь не заметил как упал из обоженной руки картхолдер. Кулак впечатался в чужой живот без особых усилий. Он даже не дернулся. Цзян Чэн шарахнулся в сторону, не понимая, что случилось. Увидев, что у Сичэня нет ничего в руках он впал в ступор. Лань Сичэнь присел на корточки, начиная хлопать собеседника по плечу, что в ближайшее время не сможет говорить и нормально дышать и повернулся к Цзян Чэну. – А-Чэн, он просит прощения прямо на коленях. С этого дня вы живёте разными жизнями, не волнуйся. Лань Сичэнь двинулся к уху незнакомого парня. – Мой отец служащий военный. Я не шутил про твою смерть. Он встал на ноги и приобнял Цзян Чэна за талию. – Я отведу тебя в корпус. Цзян Чэн отвернулся. – Как ты уже второй раз позволяешь мне ронять себя? – Ты застаешь меня врасплох, а этот слишком медленный.  Младший задумался и через пару минут неожиданно, не вкладывая особых сил, ударил Сичэня в пресс. Тот ожидал чего-то подобного, поэтому напряг мышцы и увидел лёгкое отражение недоумения на лице Цзян Чэна. – Так ты только на деле добрый и милый! – К сожалению, мне слишком много передалось от отца, а я пытаюсь быть похож на маму. – ответил Лань Хуань, отводя Цзян Чэна. На обратном пути он увидел этого незнакомца уже на выходе. Пресечение территории в их университете без весомых причин даже если ты раньше учился здесь, наказуемо штрафом. Увидеть, что к этому парню подъезжает скорая, было неожиданно приятно. Пускай он с отцом и не общается, испортить репутацию тот не даст и любое дело замнут. Лань Сичэнь невольно улыбнулся и ушёл на пару.

***

Переезд занял всего пару часов. Лань Сичэнь набрал номер телефона Цзян Чэна и тот быстро спустился, чтобы помочь поднять коробки. Показалось или нет, но младший выглядел до ужаса счастливым. Они поднялись на последний этаж. Мало того, что квартира была двухкомнатной, так ещё и двухэтажной.. Такая роскошь. Лань Сичэнь отвык от подобного и не думал возвращаться, но пришлось.  Он сразу понял почему Цзян Чэн не хочет здесь жить. Пространство очень большое на одного то человека. Да и двоих.. Не учитывая всё это, квартира выглядела максимально стильно. Кажется выбирали её именно по этому условию. – Ты устал? – поинтересовался Цзян Чэн, заглядывая ему в комнату. Лань Сичэнь мило улыбнулся. – Я приготовлю что-нибудь даже если устал. Мне несложно. Цзян Чэн задумался, собираясь что-то сказать, но передумал. Дождался Лань Сичэня и вместе с ним пошёл на кухню. Она была разделена от огромной гостиной лишь барной стойкой. Потеря в пространстве была ожидаемой. Лань Сичэнь достал всё необходимое и увидел, что Цзян Чэн просто сел за ним наблюдать, как и в прошлый раз. – Ты готовить не любишь? — увидев в холодильнике огромное количество полу готовой еды, спросил Сичэнь. – У меня просто не получается. Я умею что-то базовое. – объяснил Цзян Чэн, а Сичэнь понятливо кивнул. – Тот парень... Цзян Чэн тут же напрягся и прищурился. – Почему вы расстались? – Он мне изменил. – ответил Цзян Чэн, начиная водить пальцем по столу в каком-то немом желании не думать о прошлом. – Это прозвучит странно, но я сам-то его не любил. Пытался не думать о человеке, с которым мне ничего не светит. Лань Сичэнь понял, что начинать такие разговоры, когда он готовит – не самая лучшая идея. Видны все его эмоции в движениях. – Такой человек есть? – Ага. – Ты прям уверен, что ничего не светит или просто догадываешься? – Уверен, но не признавался. Мы не настолько близки. Скажем, я знаю его хорошо, а он обо мне не знает ничего. Лань Сичэнь невольно улыбнулся и сказал в шутку: – Это не известная личность случаем? Звучит именно так. Цзян Чэн шумно выдохнул. – С какой стороны посмотреть... – протянул он и обречённо выдохнул. – Его знают очень, очень многие. Любят очень многие, а я... просто не осмеливался никогда подойти поговорить хотя был на расстоянии вытянутой руки. – Цзян Чэн, ты себя недооцениваешь. – С чего ты взял? Лань Сичэнь задумался. Повисла тишина, которую прерывал стук ножа о разделочную доску. Собравшись с мыслями, Сичэнь сказал так, как считал на самом деле: – Ты красивый, милый, с характером, которого не найдёшь ни у кого. С одними людьми ты добрый и спокойный, другим ты не даёшь расслабиться рядом с собой. У тебя свои цели и амбиции, ты заботишься даже о тех, кого толком не знаешь это черта человечности, которой тоже у многих нет. Ты пережил так много и всё равно остаёшься собой. Я вот не смог. Я скрываюсь под маской приличного студента, президента студсовета, чтобы характер отца не вышел наружу. – Лань Сичэнь шумно выдохнул. – А ты своих эмоций не скрываешь. Я восхищаюсь тобой, Цзян Чэн, поэтому и не понимаю твоего страха признаться в чувствах. Если кто-то откажет, значит не достоин даже минуты твоего внимания. Закинув кусочки филе на сковородку, Сичэнь замолчал, пытаясь понять стоит ли добавлять масло и совершенно не ожидал, что Цзян Чэн появится позади него и крепко обнимет, обхватывая туловище. – Сделай одолжение заткнись и постой так чуть-чуть. Цзян Чэн не ожидал, что Сичэнь совершенно искренне выдаст такую тираду. Прежде люди в нем видели только объект для своих пошлых фантазий, а этот придурок видит то, о чём даже Цзян Чэн не подозревал. Так глубоко капнуть в его характер, увидеть так много..  Сердце билось болезненно сильно. Хотелось постоять чуть дольше, чувствуя его рядом, но Сичэнь двинулся и Цзян Чэн понял, что уже всё. Только вот старший, переставив сковородку на свободную холодную комфорку, молча развернулся и крепко прижал к себе. Цзян Чэн отчаяно прижался к чужой груди и услышал мягкий смешок над ухом. – Если я первый, кто сказал тебе это, то я счастлив. – Первый. – буркнул Цзян Чэн. Чужие руки сжались чуть сильнее и Цзян Чэна впервые за лет десять укутало ощущение безопасности. Он впервые за десять лет потерял бдительность и чувствовал себя настолько комфортно, насколько это возможно. Ему хотелось одновременно и сбежать, чтобы сохранить остатки независимости, и прижаться к этому человеку, замирая от непривычного чувства. Узнал бы дядя о том, что он сейчас в таком состоянии перед совершенно чужим человеком – убил бы. Цзян Чэн не понимал почему Сичэнь продолжает стоять так. Не понимал, почему этот человек такой добрый. – Ты серьёзно будешь молчать пока я не отойду? – Мгм. – Дурак ты. Не понимаю, почему ты без отношений. Подумаешь занятой очень. Лань Сичэнь нехотя выпустил младшего из объятий. – Всё хорошо? — спросил он, слабо улыбаясь. Цзян Чэн кивнул и вернулся на место наблюдателя. Лань Сичэнь продолжил готовить, не понимая почему так спокойно. Два дня стресса его выбили из колеи, а сейчас, в совершенно чужой обстановке, стало слишком спокойно. От объятий стало так тепло внутри... Совершенно непривычно. После ужина в приятном молчании Сичэнь направился в комнату, чтобы разобрать свои вещи. Цзян Чэн пришёл через час и предложил помощь, на которую Сичэнь согласился. Коробок было восемь, две из них одежда, что Сичэнь уже разобрал. Цзян Чэн аккуратно раскладывал разные папки с документами в том же порядке, что и были в коробке. Сичэнь совсем не переживал и в тот момент, когда наткнулся на коробку со всякой мелочью, заметил, что Цзян Чэн что-то рассматривает в руках. – А куда это положить? – поинтересовался Цзян Чэн. Лань Сичэнь увидел в его руках бархатную синюю коробочку. Сердце неприятно кольнуло. Внутри лежало кольцо. Семейный традиционный подарок на шестнадцать лет. Кольцо с инициалами и символов облаков. – Оно мне уже маленькое. – сказал Сичэнь и убедился, увидев на бирке семнадцатый размер кольца. – Это подарок давний от родителей. – А.. я не так понял. – смутился Цзян Чэн, внимательно рассматривая кольца. – Красивое. Лань Сичэнь неожиданно взял чужую руку. Помня про то, что Кольцо стоит носить на безымянном, Сичэнь спокойно попробовал украсить тонкие изящные пальцы. – Идеально. – зачарованно выдохнул Лань Сичэнь. – Оставишь себе? Если не нравится отвезу маме. – Мне нравится. – Тогда теперь оно твоё. Сичэнь осторожно отрезал бирку и выкинул её. Он сел рядом, их плечи соприкоснулись. – О, тут даже подарки, которые мне делали на день святого Валентина. – Ты всё хранишь? – Да. Правда вижу это раз в год. Цзян Чэн с интересом стал рассматривать обилие открыток. Сичэнь протянул коробку. — Можешь посмотреть. Цзян Чэн заправил прядь волос за ухо и стал рассматривать открытки. Лань Сичэнь замер, переставая дышать. Мир вокруг него словно потерял четкость линий, оставляя в фокусе лишь единственный силуэт. Смотря на этого человека, он снова почувствовал почти физическое оцепенение от того, насколько идеальным кажется ему каждый изгиб лица Цзян Чэна, каждый случайный жест. Он просто перебирал эти несчастные открытки, но делал это столь аккуратно, будто считал, что раз они есть, Сичэнь их очень ценит. Это не просто восхищение внешностью... это осознание какой-то запредельной, ослепляющей красоты, которая видится только ему одному. Цзян Чэн открыл одну из открыток и вздрогнул, когда заиграла песня. Лань Сичэнь тихо рассмеялся. Внутри, где-то в самой глубине груди, появился тихий, едва уловимый трепет. Это чувство похоже на первый теплый ветер, обещающий весну. Оно незаметное, хрупкое и совершенно лишенное логики. Он не заметил ничего необычного, не попытался подобрать ему определение, не стал искать ярлыков в подсознании, в словаре своих прошлых привязанностей. Вместо того чтобы сопротивляться этой странной мягкости или возводить внутренние баррикады, как пару дней назад, он, не понимая этого, сделал глубокий вдох и позволил этой волне накрыть себя с головой. Лань Сичэнь устал за два дня и совсем не хотел думать, отчего он хотел быть рядом не только ближайший час.