Впредь не забуду

      За делами и контрольными точками на неделе Сичэнь толком не страдал. Как только находилась минутка он уничтожал её, занимая чем угодно, лишь бы не думать. Лань Сичэнь видел Цзян Чэна утром за завтраком и вечером. Младший приходил позже, поэтому Сичэнь разогревал ему что-то и уходил спать. Он видел, что Цзян Чэн рядом с ним будто гаснет, но не мог с этим ничего сделать. Когда огромная часть денег была отдана, а воскресенье на половину закончилось, рабочие наняты, дизайн готов и всё готово к началу в работе, Сичэнь молча сел в парке и откинулся назад на спинку стула. Справа от него раздалось тихое «мяу». Лань Сичэнь перевёл взгляд на маленького чёрного котёнка, что неумело залез на край скамейки. Маленький пушистик, будто почувствовав, что Сичэнь не сделает ничего плохого, подбежал к нему и забрался в тёплое пальто. — Да ладно… — осознавая, что ближайший жилой комплекс здесь в километрах так десяти, Сичэнь невольно мысленно нервно рассмеялся, надеясь, что Цзян Чэн не выгонит его вместе с этим чудом. — Поехали домой, мурчалка. На всякий случай Сичэнь всё-таки убедился, что котёнок один и только после этого отправился к машине. Котёнок прегрелся на коленях. Понимая, что никакие ветклиники не работают, Сичэнь направился в ближайший зоомагазин. Девушка за кассой согласилась котёнка осмотреть и посоветовала мазь для лапок, так как те были обморожены. Капли для глазок, корм, она дала много, а Сичэнь молча ждал когда список закончится. Достал безлимитку и стал заносить поочерёдно новые покупки. Если Цзян Чэн будет против, то он найдёт кого-то через интернет. Квартира встретила тишиной. Лань Сичэнь направился в ванную. Котёнок не был сильно грязным, но перестраховаться, да и согреть хотелось. — Стой! Чёрный пушистик до ужаса испугался неизвестного места. Сичэнь не ожидал, что тот выскочит в квартиру и начнёт убегать. Лань Сичэнь поймал его через пятнадцать минут. Достал вкусняшки и задобрил котёнка, забил в интернет как лучше мыть маленьких котят и стал делать по инструкции. Полотенце на дно, тёплая вода и заранее приготовленный шампунь. — Вот так, не бойся я… рядом! Ну что ты боишься то?! Подожди! Я не хочу тебе больно делать! Дверь в ванную резко открылась. Лань Сичэнь только повернулся, как маленький чертенок вырвался из воды. Обескураженный Цзян Чэн поймал его на выходе. Его идеально белая рубашка намокла. — Привет. — улыбнулся Сичэнь. — Я думал ты кого-то убить пытаешься… — Это проще, чем кота помыть. — неуверенно ответил он на замечание и понял, что если Цзян Чэн слышал его уговоры, то его реакция неудивительная.. Цзян Чэн прижал к себе мокрое чёрное пятнышко. Он поднял его и спросил: — Ты где его нашёл? — В парке, он один был. — Лапки обмороженные. — В зоомагазине также сказали. Цзян Чэн скинул наушники и рюкзак на пол, он откинул обувь и прошёл внутрь, принимая сидячее положение. То, как аккуратно он опустил котёнка в воду и сразу начал массировать загривок заставило понять, что Сичэнь слишком многого в этом мире не знает. — Налей немного шампуня и включи воду. Лань Сичэнь кивнул. Он сделал так, как сказали и стал смотреть. Котёнок вскоре согрелся и стал мурчать так громко, что заставил улыбаться даже Цзян Чэна. Водные процедуры закончились и котёнка укутали в полотенце. Цзян Чэн протянул свёрток Сичэню. — Я переодеваться. Сичэнь кивнул. Он вышел в гостиную и подошёл к пакетам. Нашёл специальное молоко и стал его греть. Пушистик уснул в таком положении, но сразу проснулся, когда Сичэнь через шприц стал давать молоко, в котором разбавил лекарство. Вернулся Цзян Чэн и встал возле самого дальнего стула. — Я не ожидал, что ты так рано вернёшься. Разочарование накрыло его слишком сильно. Лань Сичэнь не поворачивался к Цзян Чэну и спросил: — Ты что-то планировал? — Хуайсан скоро придёт. — Если я мешаю… — Сичэнь, если ты ещё раз скажешь об этом, я тебя убью. Он уже был не против. За неделю так устал, что даже не почувствовал этой усталости. — Что ты делал эту неделю? — спросил Цзян Чэн. — Искал помещение для ресторана. — Для какого… такого ресторана? — Своего. — усмехнулся Сичэнь. — Отец и дядя хотят, чтобы я на выпуске имел уже свой бизнес. Это самое простое. Я раздал работу и пока что нужен только для согласования мелочей. — Я думал, ты реально новое жилье ищешь. Лань Сичэнь улыбнулся. — Ты вроде не выгоняешь. Повисла тишина. Сичэнь понял как соскучился по той тишине, в первое время их знакомства. Сейчас было какое-то недопонимание, недосказанность и короткое разочарование. Лань Сичэнь отдал котёнка на руки Цзян Чэну. — Я приберусь немного. — Угу. Лань Сичэнь ушёл и в то же время раздался звонок. Цзян Чэн направился в прихожую, молча впуская Не Хуайсана в квартиру. — Да на тебе вообще лица нет. — Закройся. — отрезал Цзян Чэн. Он быстро включил в гостиной приставку, достал джойстики и включил нужную игру. Хуайсан знал, что рискует, но молчать не собирался. — Вы живёте вместе, неужели ничего не ёкнуло? — Я ему интересен, но у него перед глазами карьера, забота о маме, я его не осуждаю, я в принципе не могу обвинять того, кого очень сильно люблю. — Цзян Чэн крайне активно нажимал на кнопки на джойстике и Хуайсан всерьёз забеспокоился, что пластик сломается. — Ты так уверен? — Абсолютно точно. Котёнок на коленях замурчал. Цзян Чэн отвлёкся. — Смотри. Хуайсан приподнял бровь. — Хуань! — Что? — Можешь плед из моей комнаты принести, пожалуйста! Лань Сичэнь вышел из ванной. Поднялся на второй этаж и принёс плед, здороваясь параллельно с Хуайсаном. Цзян Чэн даже не просил, а Сичэнь накрыл Цзян Чэна и переложил сонного котёнка. — Спасибо. — Что-нибудь приготовить? — Я уже заказал доставку. — мотнув головой, ответил Цзян Чэн, а Сичэнь потрепал по волосам и ушёл. Хуайсан шумно выдохнул. — Ты пытался с ним поговорить? — Толку то? Минцзюэ явно знает больше и врать бы не стал. Игра возобновилась. Цзян Чэн так сильно ушёл в себя, что снова проиграл. Второй раз, третий, четвёртый, а на пятый Хуайсан уже остановился. — Цзян-Сюн… Цзян Чэн мгновенно поник. Он притянул котёнка к себе, прижал колени к груди и уткнулся в них носом. Сердце билось так болезненно, что хотелось забыться. Это было чувство полного бессилия, патовая ситуация, где любое движение вело к проигрышу. Он больше не боролся. Он просто тонул в этой безнадежности, чувствуя, как внутри всё выгорает до пепла, оставляя лишь саднящую пустоту и горькое понимание, что его преданность стала его же тюрьмой. — Когда ты в последний раз пытался переключиться? Может уже пора? Цзян Чэн невольно вспомнил свою сестру, которая с самого детства была влюблена в нарцисса. Он вспомнил отца, который никогда не смотрел на маму влюблённым взглядом, зато сразу сорвался с места, когда узнал, что мать Вэй Усяня мертва. Попробовать с кем-то другим? Опять? Лань Сичэню не нужны были отношения ни с ним, ни с кем-либо еще и эта его самодостаточность казалась ему непреодолимой стеной. Он честно пытался сбежать. Он искал спасения в других лицах, в чужих голосах, надеясь, что клин выбьет клином. Он назначал свидания, вглядывался в глаза случайных бедолаг, которые ждали реальных чувств. Он пытался отыскать там хоть искру интереса, которая заставила бы его сердце биться быстрее. Но всё было тщетно: любые объятия казались имитацией, а бесконечные разговоры лишь белым шумом, на фоне которого его образ становился только ярче. — Я пытался. С ним в группе учится парень, который уже несколько раз интерес проявлял. Мы вроде как завтра пойдём гулять. Не знаю. В дверь раздался звонок. — Я открою! Цзян Чэн посмотрел по приложению, увидел, что курьер должен приехать позже и не понял, кто приехал. — Яо? Что ты… — Я не к тебе! Извини, что без предупреждения, это очень срочно! Цзян Чэн побледнел. Он прекрасно знал, что этому человеку нужно и не хотел знать, что будет, когда Яо узнает о том, какие треугольники строит Цзян Чэн. Яо перестал улыбаться сразу как только переступил порог гостиной. Цзян Чэн закатил глаза и натянул плед на голову. Старший оказался прямо напротив и сел. — Цзян Чэн, ты что, черт побери, творишь? Хочешь, чтобы твой дядя узнал? — Ничего я не творю. — Ты громогласно уверенно делаешь заявление о том, что находишься в отношениях с Сичэнем, а потом тебя видят с другим! — Просто видит. Я просто гулял. Сичэнь был занят. В дверном проёме замер Сичэнь. — Что-то серьёзное? Мне стоит пренебречь своими возможностями? — Ради чего?! — вспылил Яо. — Он сначала старается, а потом… — Заткнись,. Хуань, не слушай его, у меня всё под контролем. Яо схватил чужую руку и вынул из-под пледа. — Где кольцо?! Цзян Чэн, я только с той встречи, на которой ты должен быть, это кольцо — прямое доказательство твоей фальшивой принадлежности к этой семье. Я кое-как убедил Цижэня, что всё, что о тебе говорят — слухи! — Во-первых, не хватай меня так. — потемнел и нахмурился Цзян Чэн, аккуратно указывая на котёнка. — Во-вторых, прекрати кричать, Сичэнь тоже тут и в дела, от которых он сбежал, его необязательно просвещать. И, в-третьих, кольцо на чистке! Оно потемнело от времени! Лань Сичэнь всё ещё ничего не понимал. Ему было так тяжело всё это слушать, хотя с другой стороны: очевидно. Цзян Чэн влюблен. Яо обречённо выдохнул. Он отдал Цзян Чэну какой-то конверт и поднялся с места. — Ты своими мутками угодишь в такую яму, что даже Сичэнь тебя оттуда не достанет! — Сейчас же прекрати меня поучать. Тебе это не идёт! — Хорошо! Я расскажу Минцзюэ, пусть он тебе мозг вправит! — Яо, это жестоко. — вмешался Хуайсан. — Он спокойно не понимает! Цзян Чэн закатил глаза. Яо направился на выход. Лань Сичэнь вышел за ним и остановил. — Мне стоит вмешаться? — Нет. — выдохнул Яо и внезапно повернулся, смотря на Сичэня с такой болью, будто знал что-то явно больше. — Сичэнь, скажи мне честно, почему ты его так сильно отталкиваешь? Как этот человек может не нравится? Он так сильно тебя любит, что тебе мешает просто забить на стерео. — Что? — обомлел Сичэнь. — Что ты сказал? Я… он меня? Что? Мэн Яо наклонил голову набок и тут же изменился в лице. — Он тебя любит. — повторил он и добавил: — с лет… двенадцати точно. По крайней мере так Минцзюэ говорит. — Минцзюэ… так сказал? Мэн Яо ничего не понимал. Лань Сичэнь выпал из пространства. Первым чувством стало оглушительное смятение. В голове зашумело, чужие слова зациклились, превращаясь в неразборчивый гул. Это казалось нелепой ошибкой, случайным недоразумением или чьей-то жестокой шуткой, ведь реальность, к которой он привык, не подразумевала такого поворота. Цзян Чэн был влюблен. Влюблен… в него? Затем пришел черед острого, колючего недоверия. Он замер, боясь пошевелиться, всматриваясь в лицо собеседника в поисках тени насмешки. Сердце сделало тяжелый, болезненный кувырок и пустилось вскачь, ударяя в ребра с такой силой, что, казалось, это слышно всему дому. — Сичэнь? — осторожно позвал Яо. — Что тебе говорил Цзян Чэн? Ему было не до вопроса. Мысли лихорадочно перебирали последние встречи: каждый взгляд, каждое случайное касание, каждое брошенное вскользь слово. То, что раньше он списывал на простую вежливость или дружеское расположение, теперь обретало новый, обжигающий смысл. Ты идиот. — оглушительный голос Минцзюэ заставил его почувствовать себя реальным идиотом. Смятение медленно уступало место робкому, почти детскому изумлению. Кончики пальцев начали подрагивать, а по коже разлилось странное тепло, идущее откуда-то изнутри. Неужели это возможно? Осознание того, что его чувства больше не являются одиноким пленом, ударило мощной волной, выбивая почву из-под ног. Слова Цзян Чэна о том, что он влюблен в самого глупого человека на свете. Ошеломление сменилось ослепительной, искрящейся радостью, которая заполнила всё пространство вокруг. Лицо непроизвольно расплылось в глупой, беспомощной улыбке, которую невозможно было скрыть. Он поднял руку, отводя взгляд. Вгруди разлилось ощущение невероятной легкости. Весь мир вокруг расцвел новыми красками, а недавний страх быть заменимым рассыпался в прах. Это было чувство абсолютного триумфа жизни осознание того, что самый заветный и несбыточный сон внезапно оказался чистой правдой. — Да что с тобой? — ничего не понял Яо. — Я же...не помнил его совсем. Он сказал, что влюблен, а в кого я понятия не имел. Я думал это насмешка судьбы. Якобы ты нормально не любил, вот влюбишься и будешь страдать как те, кого ты отшил когда-то. — Смеёшься? — выпал Яо. — Нет! Святые предки! — он резко поддался вперёд, крепко обнимая Яо. — Спасибо, что ты пришёл. — Давай без нежностей… ты лучше делай, пока Шэнь Чжоу его не увел. Мгновенная радость стихла. Лань Сичэнь потемнел и проговорил: — У меня больше не будет конкурентов. Никогда. — Мне страшно тут с тобой находиться, я пойду. Минцзюэ обрадую твоему осознанию. — Яо кивнул в сторону лифта и тот как по заказу открылся. Вышел правда оттуда курьер и подошёл к квартире Цзян Чэна. Сичэнь забрал заказ и вернулся в тепло. Он понятия не имел как себя вести, а при попытке вести себя адекватно сразу услышал вопрос от Цзян Чэна всё ли в порядке. — Кстати, а как котёнка зовут? — спросил Хуайсан, смотря на Сичэня. Тот пожал плечами. — Даже идей нет. А-Чэн, придумаешь? Цзян Чэн поднял котёнка над собой. — Юки. — Банально — протянул Хуайсан и тут же получил подушкой по лицу. Юки прыгнул на диван, а два первокурсника начали шуточно играться. В моменте Хуайсан задел свой стакан с соком. Тёмное пятно на светлой футболке сразу пошло дальше. Цзян Чэн зловеще рассмеялся. — Так тебе и надо! Пошли, я так и быть тебя помилую и дам самую ужасную футболку, которая у меня есть. Цзян Чэн поднялся на второй этаж и спустился. Он подошёл к Сичэню, что готовил обед на завтра и спросил: — Ты опять обедаешь вне университета? — Пока не знаю. Тебе приготовить? — Меня позвали пообедать. Цзян Чэн замолчал, когда Сичэнь стал быстрее нарезать овощи. — Ревнуешь? Вместо ответа Лань Сичэнь оторвал бумажное полотенце, вытер руки и повернулся к Цзян Чэну. Он приподнял чужой подбородок и в самые губы прошептал: — Не представляешь насколько сильно. — Ты же аромантик, с чего бы тебе... Сичэнь заткнул его, используя самый простой способ. Он нажал на самый опасный рычаг в их отношениях и в самый опасный момент. Он отпрянул. — Уже нет. –… Цзян Чэн вспыхнул ярким румянцем и облокотился на спину Сичэня, пока тот продолжал резать овощи. Цзян Чэн спросил: — Ты ведь не шутишь? — Я клялся не обманывать тебя. — Дурак. Лань Сичэнь усмехнулся. — Самый глупый человек в мире вроде бы. Цзян Чэну стало не по себе. Он правда так сказал. Сичэнь это понял тогда или сейчас? Что он делал на лестничной площадке так долго? Что ему наговорил Яо? — Юки! — Цзян Чэн сорвался с места, когда увидел как котёнок каким-то образом залез на тумбочку с ноутбуком Хуаня. Он забрал котёнка и вернулся на кухню, внимательно смотря на ужасно счастливого Сичэня. — Цзян-Сюн! Ты жесток! Хуайсан спустился вниз уже в новой футболке, на которой была надпись из какой-то плаксивой песни. Цзян Чэн получил эту футболку в качестве утешительного приза на выпускном. — Тебе идёт. Он собирался вернулся к приставке, но Сичэнь остановил. Сердце забилось как ненормальное, а мысли о том, что он сделает что-то на глазах у Хуайсана оказались слишком яркими. Только вот, старший просто отдал выложенные снеки и напитки. После того как Сичэнь приготовил ужин он стал собирать дерево когтеточку для Юки. Цзян Чэн окончательно завис на нем, когда увидел впервые Сичэня в футболке. Тот всегда ходил в свободных кофтах, ночью пижамы с длинным рукавов, утром рубашки. — Цзян-Сюн! Хуайсан ущепнул лучшего друга за бок. — Ну ты чего? — Просто устал. — Давай тогда завтра встретимся? Делов то. — Нет! Останься. Раздался смешок Сичэня. Хуайсан улыбнулся. — Это же он так с котом играет? — Какая разница? Останься. — Ладно-ладно. Время перевалило за час ночи. Лань Сичэнь вышел из своей комнаты и увидел, что Хуайсан уже почти спит. — А-Чэн, на улице сильный ветер и дождь. Минцзюэ звонил, попросил, чтобы Хуайсана остался на ночь тут. Завтра в университет. — он без проблем забрал джойстик из чужих рук. — Хуайсан, душ есть на втором этаже. Расположись в комнате А-Чэна, А-Чэн в моей, а я на диване посплю. — Если ты на диване спать будешь, то и я...Ой, то есть... я вместо.. Хуайсан рассмеялся, поднимаясь с дивана. — Я возьму у тебя шорты. — Че хочешь делай. Лань Сичэнь стал убираться. Котёнок, который проснулся, с радостью занял место на плече Сичэня и наблюдал со всем свысока. Убрав всё, Сичэнь подошёл к Цзян Чэну. — А-Чэн, тебе тоже нужно в душ. — Я буду спать с тобой. — сказал Цзян Чэн, зевая. — Хорошо, сначала в душ, потом ложись, я скоро приду. — Обещай. Лань Сичэнь поцеловал в лоб, вызывая улыбку на лице младшего. — Обещаю. Цзян Чэн поднялся с места и направился в душевую на первом этаже. Он посмотрел на себя в зеркало, не понимая, реальность ли всё это или он сошел с ума…

***

Убедившись, что всё чисто и собрано, а Хуайсан спокойно уснул, Лань Сичэнь сам сходил в душ и пришёл в комнату. Юки занял место на подушке возле лица Цзян Чэна. Лань Сичэнь лёг на вторую часть и понял, что спросил к какой паре завтра Цзян Чэну. Подумав, что спросит утром, столкнулся с тем, что Цзян Чэн проснулся, проверяя рукой на месте ли он. Лань Сичэнь накрыл его руку и притянул к себе. — Тебе завтра к какой паре? — Ко второй. — Мне тоже. Я разбужу. — Ага… Цзян Чэн мгновенно прегрелся и уснул. Лань Сичэнь ещё какое-то время слушал его мирное дыхание, ветер за окном и вскоре тоже уснул. На душе стало слишком легко. Осталось разобраться с одним.

***

Когда Цзян Чэн пришёл перед обедом в аудиторию к Сичэню, то никак не ожидал, что сожитель будет на месте. Но и не только сожитель. Шэнь Лоу. — Ой, Цзян Чэн! Позади предательски раздался чей-то голос и оба человека, о чьих чувствах Цзян Чэн уже прекрасно знал, отреагировали. Только вот, Шэнь Лоу был менее уверенным, чем Сичэнь. Старший встал с места и направился к Цзян Чэну, но остановился на половине пути. — Кто тебе сказал, что он к тебе? — поинтересовался Лоу и нахмурился. Лань Сичэнь повернулся, улыбаясь. — Потому что это очевидно. — он спустился вниз и положил одну руку на талию к Цзян Чэну, чувствуя, что однокурсник мгновенно встал, собираясь что-то сделать. Там был Минцзюэ. Сделать он ничего не смог бы. — Если бы ты меня не запутал своим путем, я бы с этим человеком даже не контактировал. — Каюсь, виноват. — Сичэнь, ублюдок, стой! — Кажется Минцзюэ теряет хватку. — устало улыбнулся Сичэнь, утягивая Цзян Чэна за свою спину. Когда Шэнь Лоу накинулся на него, хватая за воротник, то Сичэнь быстро перехватил его руку и сжал до боли. Она лишь на мгновение мелькнула в чужих глазах. — Какого черта ты вмешиваешься? Поиграться с ним вздумал? Я не позволю! — Поиграться? Ты что слепой и кольцо на его пальце не видел? — Ты…! — А-Чэн общался с тобой из жалости и для того, чтобы позлить меня. Хватит выдумывать лишнего. Когда Шэнь Лоу снова двинулся, Сичэнь уже не стал мелочиться и просто заломал однокурснику руки, ударил внутреннюю сторону колена и наклонился к уху. — Я не люблю, когда пытаются забрать моё. Ты же не хочешь повторить судьбу его бывшего. Да и у меня дел полно и некогда с тобой общаться. Он толкнул собеседника вперёд и тот, не удержавшись упал, пытаясь бороться с болью в руках. Лань Сичэнь повёл Цзян Чэна дальше. — Я почему-то удивлялся, что чувствую безопасность с тобой. — нервно рассмеялся Цзян Чэн. — Поехали Юки проверим. — У тебя свободная пара? — Да. — Хорошо.

***

Он не помнит когда именно впервые понял, что влюбился. Тот первый взгляд на человека, что вежливо поздоровался, увидев, как он сидит рядом с Ванцзи. Добрая улыбка, бесконечная красота и несуществующие для Цзян Чэна в то время тёплые чувства. Он жил в холоде. В вечном страхе быть избитым за мельчайшие ошибки. Он жил, боясь всего, но с того дня школа стала для него не просто местом укрытия, местом, куда он хотел ходить, чтобы лишь на мгновение увидеть его. В средней школе стало сложнее учиться, но появилась новая крыша под головой и новая опека, которая учила не доверять этому миру. Минцзюэ был для него светом во тьме, а дядя — жестокой реальностью. Один лишь Лань Сичэнь оставался таким же идеальным и невозможным. Когда Хуайсан впервые заметил о его любви, покой Цзян Чэн потерял. Следом об этом узнал Минцзюэ и каким-то образом родители Сичэня. Точнее его мама. Старшая школа для него стала самой тяжёлой. Тянуться за светом — жестокая ноша, но это было лучше, чем проводить по семь часов в тире с дядей, чтобы уметь пользоваться оружием. Каждый раз, осознавая, что ему не получить внимание Лань Сичэня, Цзян Чэн искал спокойствие в других, но не находил и бросал. Раз за разом, а потом… каким-то чудом поступил в вуз и только через полгода, осознав, что ему снова нужен Сичэнь, решился на студсовет. Увидеть любимого человека, ради которого он старался так долго оставаться в здравом уме, в состоянии как у дяди было на равне с быстрой ментальной смертью. Но он вывез. На удивление, конечно, но справился и уже через неделю увидел Сичэня в нормальном состоянии, совершенно не ожидая, что тот пойдёт на контакт. С одной стороны общаться с ним было неприятно. Сичэнь ничего о нём не знал, спрашивал и удивлялся. С другой стороны, это же Сичэнь. Цзян Чэн слишком долго ждал его. Оказаться у него в квартире было подобно пытки. Оказалось, что аромат Сичэня это не духи, это эфирные масла. Оказалось, что тот добрый до невозможно, что тот пускай и не помнит, пускай и сомневаться, но не отталкивает. Надежда снова загорелась и дала плоды.

***

Лань Хуань слушал. Молча, без особых эмоций, смотрел на Цзян Чэна, что в некоторые моменты морально не мог продолжать говорить, но он делал это и рассказывал, чтобы впредь Сичэнь знал, что это не просто пустые чувства, которые появились и уйдут вот-вот. — Ну и... собственно вот. Он коснулся шеи и слегка отвёл взгляд. Юки на его коленях вытянулся и сладко зевнул, отвлекая внимание Цзян Чэна на себя. — А-Чэн, я правда не понимаю, почему не помню тебя. Одноклассники, которых я случайно встречал и те все спрашивают не сошлись ли мы случайно. — Я уверен, это из-за стресса. Ты тоже пережил немало, но в отличие от меня, ты думал о маме. — уверено заявил Цзян Чэн и слабо коротко улыбнулся. — Я всё равно рад, что рассказал тебе это. Лань Сичэнь притянул младшего к себе, утыкаясь губами в висок. — А-Чэн, ты невероятный. Знаешь, влюбиться в тебя был вопрос времени. Мне нравилось в тебе абсолютно всё с первой встречи, правда. Однако я впрямь оказался глупым и не понимал намёков. Юноша стал рассматривать свое кольцо и Лань Сичэнь это видел. Он чувствовал как неловкость уходит на второй план, как Цзян Чэн принимает то, что его страдания оправдались. — А-Чэн. Он просто хотел, чтобы Цзян Чэн поверил окончательно. — М? — Я тебя правда очень люблю. Цзян Чэн покраснел, он хмыкнул и уткнулся носом в чужую шею. Сичэню и не нужно было признание. Он слышал его не один раз. Он знал, чувствовал и не сомневался ни на минуту. Лань Хуань осторожно отодвинул Цзян Чэна от себя только для того, чтобы поцеловать. Цзян Чэн в это мгновение уничтожил все сомнения и переживания. Он молча отодвинул Юки, не собираясь тормозить в такой-то момент, когда границы стерты. А он, впредь, забытым в жизни не будет.