Впредь не забуду

Тот день был крайне дождливым. Лань Сичэнь стоял в раздевалке, болтая со своими одноклассниками и спрашивая, кто и в какую старшую школу собирается поступать. О его желании поступить в школу с уклоном в экономику никто не удивился. Единственный раз, когда он увидел сомнения и переживания были чуть позже, когда он вышел на крыльцо школы. На поручнях под крышей сидел младшиклассник в знакомой ему форме. С прямой осанкой и загадочным взглядом куда-то вперёд. Дождь явно застал его врасплох и возвращаться юноша не шибко хотел. Его чёрные короткие волосы слегка намокли, будто тот попытался уйти, но передумал. Лань Хуань не помнил почему подошёл в тот момент. Почему сложил зонтик и тихо сказал: – Привет. Ты почему домой не идёшь? Забо... На половине фразе юноша повернулся и испугался так сильно, что чуть не упал с перил. Лань Сичэнь поддался вперёд, хватая его за руку и утягивая к себе. – Ты с ума сошёл так к людям подкрадваться?! Вроде младший, а уважения нет. Но Лань Сичэню было не до этого. Его очаровали серые глаза. Глубокие, как бесконечно-загадочное штормовое небо. У юноши были мягкие детские черты лица, да и сам он оказался ниже, чем показалось. – Почему ты не идёшь домой? Замёрзнешь. – повторил он также мягко, замечая как юноша с лёгкой паникой смотрит на его руку, что лежала на чужом запястье. Лань Сичэнь неловко улыбнулся, отпуская младшего. – Не твоего ума дела. Не смотря на грубость, на странное нежелание продолжать разговор, уходить юноша не спешил. Будто бы эта его грубость была защитой. Лань Сичэнь улыбнулся снова и увидел как подросток мгновенно смутился и отвёл взгляд. Забавная реакция. Лань Сичэнь достал из сумки кофту на замке и накинул её на чужие плечи. Отдал зонтик и сказал: – Я же старше и должен заботиться. – Ты сам заболеешь... – растерянно проговорил юноша, но не успел ничего сказать ещё. Лань Сичэнь потрепал его по волосам, усмехнулся и успокоил: – Я живу недалеко. Не успею замёрзнуть. Тогда он думал о том, что у человека должна быть причина, по которой он не хочет возвращаться домой и тогда ему стало спокойно от мысли, что он, возможно, согрел чей-то вечер. Улыбкой, кофтой, отдав зонтик, неважно. Это не было концом. – Сичэнь! Помоги, пожалуйста! Он увидел в актовом зале не только своего брата, но и того юношу, узнав по глазам. Только вот, поймав зрительный контакт, тот сразу отвернулся и Сичэнь принял это за факт, что ошибся. Всё-таки за год, наверное, сложно так сильно измениться. В тот день его попросили помочь с постановкой для фестиваля, для того самого фестиваля. – Красивый браслет. – М? Лань Сичэнь вздрогнул, когда к нему подошёл так близко юноша с серыми глазами и невольно залип на его лице. Резкие скулы, идеальные прямые брови, слегка покусанные губы и, о, черт, нельзя так восхищает человеком, находясь в отношениях А браслет был.. обычным. Купленным случайно, в порыве эмоций. Серебряный сплав и гравировка японских символов со значением «Нельзя сдаваться». Лань Сичэнь снял браслет и протянул младшему. – Он мне не очень нравится. Можешь забрать себе. Думаю на твоём тонком запястье он будет выглядеть лучше. – Что? Ты чего так внезапно? Я сам могу.. – запаниковал собеседник, собираясь отказаться, отвернуться, уйти, да что угодно, лишь бы скрыть свое смущённое лицо. – Это просто подарок. – он посмотрел в чужие глаза и резко хотел забыть о том, что сделал. Потому что тонул в них. Утопал так сильно, что это ненормально. Для парня, у которого есть отношение и который никогда не говорил своей девушке о том, что у неё красивые глаза. Воздух исчез из лёгких. Глаза.. – Мам, а кто пришёл к Ванцзи? У него появился друг? – Это Ваньинь, его одноклассник, у них совместный проект. Лань Сичэнь почти не помнил тот день. Он сам был маленьким. Он облокотился на маму и прошептал, боясь, что двое младших на кухне его услышат: – У Ваньиня такие глазки красивые! Ты видела? Они будто светятся! Мадам Лань погладила Лань Хуаня по голове, улыбаясь, она прошептала: – Так светятся они только когда человек маленький, со временем они темнеют. У нашего Ванцзи будет также. Лань Сичэнь глубоко задумался. За спиной раздался смех и он напрягся, а после просиял и ринулся в объятия к отцу. – Ты вернулся! – Запомни, А-Хуань, глаза у человека светятся, когда он по-настоящему влюблен и чувствует себя любимым. – Как у тебя с мамой! Цинхэн-Цзюнь рассмеялся, потрепал по волосам и загадочно произнёс: – Да уж, чувствую если этот парнишка так на тебя смотрел, судьба сведёт вас ещё не раз. Лань Сичэнь наклонил голову набок, но смысла фразы совершенно не понял, был слишком маленьким. Конечно встретятся. Это же новый друг Ванцзи. А оказалось...

***

– Хуань! Мне тебя сколько раз звать? Ты чего умер что ли?! Дверь в комнату Цзян Чэна открылась также громко как и всё подсознание Сичэня. Он не сдвинулся с места, смотря на кофту на своих коленях, зонтик и браслет. В голове медленно всплывали воспоминания. Случайные взгляды, прикосновения, чрезмерное долгое внимание, странные детские вопросы о его целях и желаниях. Ваньинь с детства был в его тени, тихо шел за ним, как бы сложно не было. Он ненавидел экономику и всё, что с ней связано, он приходил к Ванцзи заниматься, чтобы сдать вступительные, чтобы сдать экзамены на поступление. Дома после Ваньиня всегда оставались сладости отдельно для Сичэня. Без сахара. В голове вспыхнул тот день, когда, ожидая Ванцзи со школы, Цзян Чэн случайно зашел к нему в гостиную и впервые попробовал протеиновые батончики, морщаясь от их вкуса. Лань Сичэнь невольно усмехнулся, невесомо касаясь вещей в ящике. Цзян Чэн подошёл ближе, бурча что-то вроде: – Ты зарядку искать пошёл или улики преступление? Лань Сичэнь проморгался и повернулся к Цзян Чэну. Тот увидел, что за вещи лежат на руках у старшего и замер. – Я сейчас запутался очень сильно. – признался Лань Сичэнь. – В моей голове Цзян Чэн и маленький Ваньинь разные люди... а это заблуждение похуже того, что я думал, что ты влюблен не в меня. Младший сел рядом. – Так ты меня помнишь? — сомнением и лёгкой надеждой спросил он. Лань Сичэнь кивнул. – Но ты выглядел совершенно иначе. Волосы у тебя светлее были и короче, черты лица мягче, ты ниже был, даже телосложение... про голос я молчу. Каждый раз я узнавал тебя по глазам, но ты не реагировал и я думал, что ошибался. Перед выпуском я подумал, что у тебя самые красивые глаза, которые я когда-либо видел и осек себя. Я был в отношениях, а идеализировал, пускай и ненадолго, но тебя. Цзян Чэн поддался вперёд, целуя старшего в щеку. Он слабо улыбнулся и ответил: – Я мог начать общаться с тобой, но боялся. Может быть всё произошло бы раньше, без опыта. Лань Сичэнь поник, протягивая к себе Цзян Чэна. – Ты не представляешь как греют воспоминания о том, какой ты маленький был. Почему только Ваньинь? Это второе имя, как у меня? – Его мама дала. – кивнул Цзян Чэн. Он поморщился и нехотя признался: – Мне оно не нравилось, но я боялся, что если представлюсь другим, она меня побьёт. – Чэн звучит лучше. – задумчиво произнёс Лань Сичэнь и притерся носом о макушку возлюбленного. – Я оказывается тебя всё это время помнил, но другого. Ты менялся, я это видел, но твои глаза говорили больше. – Больше? – фыркнул Цзян Чэн. – Хуань, ты думал, что я влюблен в кого-то другого почти два месяца. – Молчать. – усмехнулся он, а Цзян Чэн явно не собирался это так оставлять и чуть было не взорвался, но бомба была обезврежена длинным и нежным поцелуем.

***

В отношениях с Цзян Чэном было невероятно просто. Лань Сичэнь не знал дело ли в том, что успел узнать о возлюбленном абсолютно всё до мелочей или они впрямь как родственные души, как говорила мама и единожды намекнул отец. Не замечать фоновые проблемы было просто до поры до времени. Лань Сичэнь занимался своими проектами и был на успешном пути к открытию ресторана, а Цзян Чэн спокойно плыл по течению, не беспокоясь вообще ни о чём. Хотя нет. Это же Цзян Чэн. Он найдёт себе приключения. То влюбиться и почти десять лет молчать будет, потом два месяца будет намекать, сбивая с правильного пути своими неправильным намёками. Это мелочи. Дверь в квартиру открылась и закрылась слишком тихо. Даже Юки не поднялся с места, не признав хозяина по поводам поведения. Лань Сичэнь уже отложил ноутбук в сторону и не зря. Цзян Чэн встал в дверном проёме, убедился, что Сичэнь на своём любимом месте и прошёл на кухню, соблюдая дистанцию. – Ты не крикнул, что вернулся, соответственно задержался не в университете, не швырнул телефон или рюкзак в стену, значит был не у дяди, не стал ругаться, то есть, не с работы, спокойно прошёл на кухню, соблюдая дистанцию, чтобы я не увидел твои переживания. К тебе приходил мой дядя? Или сразу отец? Что им было нужно? – Тише, тише... Лань Сичэнь слегка нахмурился, а Цзян Чэн тут же запаниковал и поник. Он поднял голову и Сичэнь увидел тревогу. – Твой.. отец.

***

Не Хуайсан предложил встретиться в совершенно странном месте и Цзян Чэн не врал Сичэню, когда написал о том, что пойдёт в бар. Того успокоило присутствуе Хуайсана. Неудивительно, ведь значит, что Минцзюэ отправил кого-нибудь наблюдать за Хуайсаном. Его привлекли коктейли, сделанные по стилю одного аниме сериала. Они были безалкогольные и ему совершенно не понравились. Да и атмосфера была крайне странной, интуиция подсказывала идти отсюда, но стало поздно, стоило увидеть того, из-за кого из семья распалась. Вэй Усянь в крайне сомнительной компании был как всегда шумным. Они кричали, танцевали, были явно сильно выпившими. Цзян Чэн не думал, что Хуайсан знает его, но увидеть панику на чужом лице стало крайне неожиданным. – Хуайсан? – Цзян-Сюн, давай уйдём.. – Что? Что с тобой? Хуайсан двинулся к нему, уронив пластиковый стаканчик с водой. – Ты не заметил, что никто на меня внимания не обращает? Не верю, чтобы брат не отправил никого. Он.. говорил мне про одну девушку, которая сейчас в уголовном розыске за сбыт наркотиков. Она стоит у бара. С красными волосами. Цзян Чэн нахмурился. На собственное благополучие ему было наплевать, а вот за репутацию своего возлюбленного было страшно. Он поднял взгляд и замер, чувствуя как мир уходит из-под ног. Рядом с девушкой, которую упомянул Хуайсан, стоял Вэй Усянь. В тот же момент, когда Цзян Чэн смотрел его названный братец забрал что-то из рук незнакомки. – Я позвоню Минцзюэ. – сказал Цзян Чэн, торопливо вставая с места. – Дяде или Яо.. скорее всего уже все знают, что она тут. Выход и заход фиксирует. Подожди лучше тут. Цзян Чэн направился к выходу, связь внутри глушилась. Он нахмурился, когда пытался набрать номер Минцзюэ, но выйти из здания так и не смог. Кто-то с силой ударил его в живот, схватил за руки и выкрутил их за спину. Цзян Чэн припал коленями к полу, пытаясь найти хоть каплю возможности вдохнуть. В глазах потемнело, удар вышел слишком сильным. Сфокусировав взгляд, он попытался дёрнуть рукой и увидел, что вокруг огромное количество людей в форме. Незнакомец позади отчего-то запаниковал и внезапно отпустил его. Цзян Чэн схватился за руку, резко обернулся и замер. – Прошу прощения, я не знал, что здесь кто-то будет.. – Тао? Почему ты отпустил этого парня? Последний вошедший был в другой форме. Цзян Чэну резко схудилось, когда образ Сичэня пересекся с этим человеком. Его отец или дядя? – Ваше семейное кольцо у этого парня. Цзян Чэн тут же закрыл руку другой и нахмурился. Он сделал шаг назад. – Ты.. Цзян Чэн? – заговорил мужчина и наклонился ближе. – Покажи кольцо. Медленно и неуверенно Цзян Чэн протянул свою руку. – Да, это Возлюбленный моего старшего сына. Сомнений нет. Ты один? Скажи кого мне отпустить и возвращайся. – Я... не один. Хуайсан! – не теряя ни секунды, воскликнул Цзян Чэн, понимая, что есть шанс выйти из воды сухим. – Это я! Младший Не мгновенно поднялся с пола и оказался рядом. Цзян Чэн выставил свою руку, пряча младшего. Он нервно улыбнулся, когда внезапно услышал голос брата. – Чэн-Чэн, а я?! – Вэй Усянь тоже тут? – удивился Цинхэн-Цзюнь и посмотрел на Цзян Чэна как на нечто невозможное. Внутри всё завязалось в тугой, пульсирующий узел. Стоя в тёмном помещении, смотря на отчаянный взгляд, полный надежды человека, укравшего у него детство, он чувствовал, как по венам вместо крови разливается едкая кислота. Каждый дюйм его существа кричал о несправедливости. Перед глазами вспышками проносились обрывки прошлого, когда отец ушел, забрав саму суть их семейного счастья. А теперь этот плод раздора, его сводный брат, просил о спасении. Злость была не просто эмоцией...она ощущалась физически, как жар от раскаленных углей. Хотелось развернуться и уйти, оставить его наедине с последствиями собственных ошибок, позволив судьбе свершить долгожданное возмездие. Цзян Чэн сильнее сжал руки в кулак. Почему он должен подставлять плечо тому, кто стал олицетворением крушения его мира? Нежелание помогать было настолько плотным, что казалось, его можно коснуться рукой. Это была липкая, темная обида, годами копившаяся в подвале души. Он занес руку, чтобы указать на третьего человека и замер. Сомнения терзали его не станет ли эта помощь предательством по отношению к собственной боли? Не будет ли это означать, что он прощает всё то горе, которое принесло появление этого человека в их жизнях? Но затем пришел холод. Гнев, исчерпав себя, оставил лишь пепел и странную, опустошающую ясность. Он посмотрел на свои ладони и понял, что ненависть больше не дает ему сил она лишь выедает его изнутри. Смирение не было актом прощения или любви. Это был акт освобождения. Он помогает не потому, что забыл, и не потому, что этот человек достоин помощи. Он делает это, чтобы перестать быть заложником чужих грехов. Тяжело выдохнув, он сказал: – Трое. Больше я никого не знаю. Цинхэн-Цзюнь улыбнулся и Цзян Чэн тут же забыл как дышать от ужаса. Слишком они с Сичэнем похожи! Вэй Усянь оказался рядом. – Выйдите и ждите. Цинхэн-Цзюнь, понимая, что разговор не окончен, не стал уходить. Улыбнулся и спросил: – Что-то ещё? – Вы ведь знакомы.. с моим отцом? – неуверенно спросил Цзян Чэн. – Да. – он наклонился вперёд и строго сказал: – о новых игрушках Усяня расскажи ему ты и скажи, что благодаря тебе он останется на свободе. Это самое ужасное знакомство. Цзян Чэн молча кивнул и вышел из клуба. Злость и гнев были вложены в следующий удар по лицу Усяня. – Дай телефон. Немедленно! – Да что.. Цзян Чэн замахнулся вновь, но Усянь выдал телефон уже без блокировки. Дрожащими от эмоций пальцами он перевёл номер отца к себе в телефон и отошёл чуть дальше. [ – Цзян Фэньмянь на связи. ] [ – Это Цзян Чэн. – строго начал он, не желая сейчас говорить ни о чём. – Я встретился с Усянем, его хотели повязать за распространение наркотиков. Если бы не отец Лань Сичэня ты бы его лет двадцать не видел. Я вас ненавижу. Всех. Понятия не имею для чего и почему. Теперь этот случай на твоей совести. ] [ – Цзян Чэн, стой! Подо..] Цзян Чэн бросил трубку и чуть не швырнул телефон о плитку. Он сделал глубокий вдох и выдох. – Хуайсан, ты в порядке? Он снял свою куртку, накидывая на плечи лучшего друга. – Сейчас позвоню Минцзюэ. Старший Не приехал через пять минут, через двадцать внезапно приехал Цзян Фэньмянь. Цзян Чэн невольно отошёл в сторону, не ожидая услышать свое имя вновь. – Цзян Чэн, осторожнее. Цинхэн-Цзюнь оказался позади и положил свою руку на плечо младшего. – Я отвезу тебя домой. – Я доберусь.. Чужая рука сжалась сильнее и Цзян Чэн наконец-то понял, кто человек рядом с ним. Цинхэн-Цзюнь, увидев, что сопротивление закончилось, улыбнулся и повёл младшего к одной из машин. — Адрес. Так легко.. сдать не только свое местоположение, но и возлюбленного. Неужели другого выбора нет? – Цзян Чэн, я узнаю если захочу и забуду, если ты скажешь добровольно. Адрес он всё-таки назвал. – Ты зря думаешь обо мне плохо. Цзян Чэн опустил голову и сжал руки в кулак. – Господин Лань, почему вы бросили свою семью? Цинхэн-Цзюнь замолчал. – Это ради их безопасности. Ванцзи согласился идти на риск, а свою жену я такому подвергать не хочу. Сичэнь сам отказался от лёгкого пути, но доказал, что заслуживает быть моим наследником. Он решил не сдерживать свои эмоции и чувства. – Чуть больше года назад мой дядя так сильно устал, что слег в больницу. Полгода назад я встретил Хуаня в том же состоянии, точнее на грани. Он работал, учился, закрывал практику, писал курсовую, помогал всем, а сам... Цзян Чэн вспомнил как сорвался с места, когда увидел, что Сичэнь на грани обморока. – Чуть не терял сознание, вставая с места. – Подожди, ты ведь с ним.. с самого детства знаком. – Он меня не помнил. Забывал то от стресса, то от ситуации. – пожал плечами Цзян Чэн. – Я кое-как его в себя привёл, ну и сошлись мы. Он прошёл через столько... Цинхэн-Цзюнь шумно выдохнул. – Цзян Чэн, я не монстр вроде твоих родителей. Сичэнь всегда был под моим присмотром, я всё знаю. Он будущий бизнесмен и я хотел, чтобы он мог справляться со всем самостоятельно и я рад, что вы сошлись. Цзян Чэн с удивлением посмотрел на своего собеседника, а Цинхэн-Цзюнь улыбнулся. – Ты ведь всегда его любил. – Даже вы об этом знали. – поник Цзян Чэн. Цинхэн-Цзюнь рассмеялся и на светофоре свободной рукой потрепал собеседника по волосам. – Могу я тебя кое о чём попросить? – О чём?

***

– Они хотят, чтобы на следующем мероприятии мы представились как пара. Лань Сичэнь вздрогнул. – Он с тобой ничего не сделал? Ты сказал, что тебя заломали. Руки целы? – Хуань, – шумно выдохнул Цзян Чэн, подходя ближе, утыкаясь носом в чужую грудь, – все в порядке. Ну так? Мы... пойдём? Лань Сичэнь прижал к себе. – Конечно. Это же для твоего блага.. – Спасибо.

***

Он искренне не хотел идти на данное мероприятие. Видел, каким приходит Возлюбленный после пару часов в обществе этих ублюдков, у которых на уме одни деньги и репутация. Однако выставить свои отношения публично, значило оградить Цзян Чэна от лишнего внимания. Водителя отца Лань Сичэнь узнал моментально, но ничего ему не сказал, да и тот не особо хотел разговаривать. Цзян Чэн осторожно взял его за руку и сел ближе, уложив свою голову на плечо. – Мы ненадолго. Полчаса будет достаточно. Лань Сичэнь кивнул, целуя в макушку. Огромный снятый зал в ресторане винтажного стиля его совсем не удивил. Они вдвоём вежливо отказались от алкоголя и Цзян Чэн, взяв за руку, повёл к дяде. Мужчина встретил крайне радушно, несмотря на то, что они с Сичэнем некие соперники по бизнесу. К отцу идти Лань Сичэнь не спешил, тянул упрямо время, пока Цзян Чэн не стал дергать за рукав пиджака. В компании Цинхэн-Цзюня был Лань Ванцзи. Помимо этого чуть подальше стоял Цзян Фэньмянь с Вэй Усянем. Лань Сичэнь выбрал меньшее из двух зол и подошёл к отцу. – Добрый вечер, отец. – Крайне рад видеть вас вместе. Ты выбрал себе достойную партию, А-Хуань. – Цинхэн-Цзюнь поднял бокал с соком. Лань Сичэнь улыбнулся, положив руку на талию Цзян Чэна. – Вообще-то он меня выбрал и сделал всё, чтобы мы сошлись. Цинхэн-Цзюнь кивнул. – Я знал, что вы будете вместе. Когда объявлю о вашей паре, можете уйти, чтобы не нагрянули журналисты. Он скрылся, а буквально через двадцать минут объявил о том, что две семьи Цзян и Лань теперь связаны между собой крепкими узами не только в бизнесе, но в и жизни. Лань Сичэнь знал, что будет чрезмерное внимание, но не ожидал, что оно будет настолько огромным. Их окружили стоявшие рядом люди и часть из них без колебаний хотела поговорить, когда внезапно в разговор влез Цзян Фэньмянь. Тот объявил об отношениях Лань Ванцзи и Вэй Усяня. Плохая репутация второго вызвала мгновенное осуждение. Лань Сичэнь, понимая, что оказался свободен, схватил Возлюбленного под руку и вывел на улицу, где уже ждал водитель. – А-Чэн, подожди. – Лань Сичэнь притянул к себе, нежно целуя. Он улыбался, чувствуя незабываемый трепет. – Я рад, что мы тут вместе. Цзян Чэн смутился. — Поехали, пока нас никто не застал. – пробурчал он и забрался в машину на заднее сиденье. Лань Сичэнь сел рядом. Младший снова положил голову ему на плечо и шумно выдохнул. – Надо съездить к твоей маме. – Хорошо. – согласился Сичэнь. Цзян Чэн поднял голову на мгновение, облокотился на его плечо и прошептал так тихо, как только мог: – Я тебя люблю. Лань Сичэнь затаил дыхание. Стало тихо, он не слышал даже гула машин вокруг. Он смотрел в серые глаза, понимая как сильно ему повезло, что Цзян Чэн вообще в него влюбился, несмотря ни на что. Лань Хуань коснулся чужого лица, нежно целуя. Его ответ прозвучал позже, когда не было необходимости думать о том, что они не одни. На деле же он был готов кричать о том, как сильно любит, что готов сделать лишь бы Цзян Чэн никогда больше не сомневался в его чувствах.