Под озером Анапчжи

      Когда светит яркое солнце, на душе распускаются пионы и хочется обнять целый мир, потому что всё хорошо, а главное, всё будет продолжаться так, как раньше. Стабильность, счастье, любовь — всё это ждало меня буквально за порогом бывшего собственного дома, где я долгое время жила одна. Родители, оставшиеся в Пусане, благословили меня на жизнь в Сеуле, как только мне исполнилось двадцать и я окончила школу. Дали на первое время, помогли с квартирой, а потом я отправилась в вольное плавание, одновременно обучаясь в университете и вечерами подрабатывая на доставке или же в кафе официанткой. Иногда приходилось спать в подсобке, чтобы на следующий день выбраться на пары, но это были те жертвы, на которые я с удовольствием бы пошла, даже если бы моя жизнь повернулась немного иначе.       А моя жизнь повернулась чуть иначе, когда я встретила его — своего жениха, который с самого рождения жил в Сеуле и ещё в студенческое время показал мне все красоты города, в который я влюбилась с самого детства, не зная, что в этом городе я обрету не только саму себя, но и собственное счастье.       Счастье по имени Ким СокДжин.       — Ну всё, госпожа Квон, все вещи вынесены, — раздался голос справа, и пожилой грузчик улыбнулся мне, отряхнув ладони. Его серая униформа с красочной эмблемой компании была немного в пыли и грязи, но меня это не особо волновало, ведь я знала, что он выполнял свою работу добросовестно. К сожалению, нанять целую бригаду, чтобы они помогли с коробками, я не смогла, зато наткнулась поздним вечером на объявление, которое дало мне понять, что я могу довериться этому аджосси. Думаю, как только я приеду в свой новый дом, то сразу же напишу отзыв о компании, чтобы как можно больше людей к ним пришло. — Вас заберут на машине, или мы можем предложить вас подбросить? — сопровождение заказчиков не входило в прайс-лист, это просто был жест доброй воли, но я отказалась, так как была очень хорошая погода, да и до новой квартиры было рукой подать.       — Я поеду на велосипеде, тут недалеко, — сказала я, махнув рукой, но поклонившись в знак признания — я действительно была благодарна ему за предложение, но не хотела хоть как-то обременять его. К тому же очень не хотелось поддерживать вежливую беседу, которая обязательно последует, так как ехать в гнетущей тишине очень сложно. — Всё будет нормально, спасибо большое, господин Ким, за помощь. Мой молодой человек будет ждать вас на точке приёмке. Вы помните, я показывала его, — мужчина кивнул. — Он и заплатит остаток суммы, как только вы поднимете мои вещи. Ещё раз спасибо. Я подъеду чуть позже.       Я оседлала своего верного железного коня, закинув лёгкий рюкзак с ручной поклажей, которую не посмела кинуть в коробку из-за её ценности, на спину. Именно с этим рюкзаком чуть больше шести лет назад я приехала в Сеул и решила обосноваться в столице, чтобы стать самой-самой среди своих одноклассников, чтобы учиться в столичном университете и найти здесь свою судьбу и любовь. Шаманка, живущая на побережье, пророчила мне удивительную жизнь, полную приключений и любви, и я поверила в себя, решив, что именно мой жених и сможет выдержать со мной все натиски, притирания и порой жестокость жизни. Сегодня, наконец-таки, спустя два года встреч, лёгких поцелуев и милых сообщений я переезжаю к Киму СокДжину, своему парню, который, как и я, ждал этого события с нежностью и лёгким мандражем, кажется, что порой он даже нервничал больше меня. Он недавно купил двухкомнатную квартиру, перетащил половину своих вещей из квартиры родителей, да и я, продавая свою однушку, взяла с собой почти всю мебель, оставив лишь то, что мне особо не надо, но новым квартирантам понадобилось. Сейчас она вся покачивалась в грузовике, а я ехала по узеньким улочкам, намереваясь приехать раньше. Конечно же, моя скорость ни в коем разе не сравнится со скоростью машины, но я старалась, да и в школу, и в университет, пускай одногруппники добро посмеивались, всегда ездила только на велосипеде, ноги с самого детства привыкли к педалям.       Помню один момент в детстве, когда я летела с горы в парке Пукхансан и не могла остановиться — я развила такую большую скорость, что могла сбить человека и запросто его переехать, и вроде бы я была достаточно маленькой, чтобы испугаться, но смогла выровнять двухколёсное создание, собственное дыхание и траекторию езды, чтобы никого не сбить и убиться самой. Я затормозила у самой проезжей части, увидев пролетевшую в миллиметре от меня машину, и только тогда поняла, насколько близко я была к смерти. И даже тогда не испугалась. Потому что бояться мне ещё предстояло научиться.       Мне удалось побить собственный рекорд скорости, приехав раньше, пускай в поту и мыле, и СокДжин встретил меня осторожным поцелуем, который напрашивался на продолжение, но мне пришлось его остановить — нельзя целоваться на улицах, потому что каждый может осудить, косо посмотреть и сделать замечание. Для Республики Корея это было нормально, как и съезжаться только после замужества, но Джин очень уж хотел, чтобы мы начали совместный быт как можно скорее, чтобы в будущем с этим не было никаких проблем, и я согласилась с этим. Грузовичок показался лишь спустя пять минут, натужно пыхтя и разнося по всей округе весть, что какие-то люди наконец-то переехали, и я почувствовала внутреннее тепло, когда молодой человек сжал мои пальцы, огладив запястье. Как только господин Ким вместе со своими помощниками приехал, мы с возлюбленным стали контролировать процесс переноса мебели, но вместе с этим говорили о всякой ерунде и смеялись, как малые дети. Это и хорошо в отношениях, когда даже спустя много лет, проведённых бок о бок, рука в руке, вы можете найти любую тему для разговора, говорить, пока закат не угаснет и солнце не встанет, и я порой отчаянно цеплялась за эту нашу связь, потому что, несмотря на обилие знакомых в Сеуле, несмотря на связь с родителями, которые уже успели познакомиться с СокДжин, я была внутри одинока. Я искренне старалась сблизиться с людьми так, чтобы образовать дружбу, но спустя время понимала, что мне оно не надо, что я совсем другая. В одни моменты тихая, в другие — громкая, с перепадами настроения и страхом, что вечно делаю что-то не так. Спустя пару часов всё было готово, я отдала оставшуюся часть денег, Джин взял мой велосипед и понёс его в квартиру. Мне пришлось в одиночку благодарить грузчиков и попросить название их сайта, чтобы написать положительный отзыв, ведь небольшая команда выполнила всё хорошо, чисто и без лишних нареканий.       — Джин-оппа, я так устала… — проныла я, когда мы оказались в достаточно тесной прихожей с тёплым полом и включили свет. Тотчас же зажглись огоньки по потолку, настроение чуть повысилось, но я нервничала, потому что это был первый раз, когда мы по-настоящему остались одни, это был первый раз, когда я буду с кем-то жить вместе, кроме родителей. Когда мои одногруппницы снимали вместе с подругами или парнями квартиры, я всё это время жила одна, хлопотала по квартире и порой плакала, потому что рядом никого не было. Но теперь рядом появился кое-кто, кто волновал меня до глубины души и с кем я хотела построить счастье на всю жизнь. СокДжин ведь такой — домашний, тёплый, надёжный, и если замуж, то только за него, если растить детей, то только с ним, и всё равно, что он пока о них и не говорил вовсе — внутри я теплила себя надеждой, что у нас будут замечательные дети, девочка и мальчик, которых мы будем любить всегда. Пахло домом, уютом и теплом: Джин уже успел здесь выпить пару кружек кофе, расположить в углах аромадиффузоры, которые источали дивный запах свежей выпечки, и окончательно взбодриться.       — Хиён, я понимаю, и тебе, и мне было тяжело, но мы ведь переехали, мы смогли это сделать, — Ким улыбнулся и стал рыться в карманах, как только нашёл уголок специально для моего транспортного средства. Небольшая парковка оказалась рядом с выходом на балкон, который открывал вид на чистый и аккуратный дворик, полный небольших деревьев и скамеек. Мама говорила мне сдать на права и не мучиться с велосипедом, но я не хотела этого делать — боялась, что моя задумчивость сыграет со мной дурную шутку и однажды я попаду в аварию. Хотя порой я задумывалась об этом, а потом отпускала все мысли о получении прав, ведь на это нужны деньги, а в нынешних условиях мы были немного ограничены, так ещё и нужно потом покупать машину, а для этого надо не только деньги, но и парковочное место. — В этот замечательный день я хотел бы, чтобы ты осчастливила меня. Квон Хиён, выходи за меня замуж.       Да, я была настолько шокирована, что пару мгновений просто хранила молчание, потому что не знала, как себя вести. Мне ни разу не делали предложений, я и серьёзные отношения имела с кем-то впервые в жизни, но потом пришло осознание — мне делает предложение руки и сердца любимый мужчина, мы в собственном жилье, на которое копили вместе, и я не смогла сдержать своих чувств. По щекам потекли слёзы, я захлопала в ладоши, а потом пару раз всхлипнула. Все достойны счастья. А я отчаянно к нему стремилась.       — Да! Я согласна! — он только-только открыл коробочку с кольцом, как я просто наскочила на мужчину и поцеловала в губы лишь мельком, но нежно, как умею. — Конечно же! Джин-оппа, я согласна!       Мы стояли посередине комнаты, в которой совсем скоро оборудуем семейное гнёздышко, и обнимались, кольцо поблёскивало на моём безымянном пальце всеми оттенками радуги, и я чувствовала себя самой счастливой девушкой на Земле, нет, самой счастливой девушкой во всей Солнечной системе, от Солнца и до далёкого Плутона. Я плакала от счастья, мой парень смеялся и успокаивал меня, целуя, поглаживая по спине и шепча нежные, приятные слова, которые однажды и растопили моё неприступное, боящееся любви сердце. Джин знал — для меня нет ничего важнее него самого, я жизнь свою готова отдать за то, чтобы быть рядом с ним вечно, всегда, до гроба и могилы, разделённой на двоих. Наша история началась тогда, когда я переехала в Сеул, он учился на выпускном курсе, а я только поступила в университет, полная тайных надежд и трепета, и я знала — она продолжится и закончится тогда, когда мы умрём.       Уже сидя за столом на кухне под вечер, когда мы распаковали некоторые вещи и решили всё же отдохнуть, нарезав несколько панчанов и заварив тёплый чай, мы обсуждали планы на будущее. Раньше мы мечтали о собственной квартире, и сейчас вместе поставили на этой цели большую галочку, переходя к следующим, доставая собственный список, ставя различные приоритеты: сначала свадьба, потом уже и дети. Джин хотел, чтобы уже через полгода я стала его женой и полноправной хозяйкой его сердца, я же шутила, что уже ею стала, в особенности тогда, когда мы встретились в Чёрный день, поедая лапшу, в кафе рядом с университетом, когда я была уставшей, меня уволили с очередной подработки и не захотели выплачивать пособие, и сказали друг другу, что мы не получили на Белый день ничего. Посмеялись, конечно, и сели рядышком, и именно в тот момент я, смотря на дорогу, слегка припорошенную снегом, поняла, что мне комфортно с Джином, что мне нравится просто сидеть рядом и говорить ни о чём, а можно и молча сидеть, прислоняясь к его плечу. Он — воплощение уюта, надёжности, ласки и любви, а я же была для него лучиком света в месте, где он чувствовал себя одиноким, ведь таких парней, как он, не ценят, влюбляясь в бабников, в очень плохих парней, которые не дадут ничего, кроме боли и разочарования. Я знала, что Джин не принесёт мне негативных эмоций: он спокойный, добрый, щедрый и очень-очень любящий, что отметила даже моя мать, любительница выгонять от меня всякого рода ухажёров.       «Он тот, кто не будет тебя обижать на протяжении всей жизни, дорогая, я не говорю тебе за него уцепиться, как будто за последний вариант, потому что знаю, какая ты на самом деле хорошая, но в будущем я бы кусала локти, если бы его упустила», — сказала мама, когда познакомилась с Джином. Именно в тот момент я поняла, что мы не разлучимся.       Всё складывалось для нас с Джином как нельзя лучше не только сегодня, но и много дней до этого, мы беззаботно улыбались, он пробовал помешать мне с мытьём посуды, но получил мыльной губкой по лбу. Впрочем, он мне отплатил, намочив мои волосы и решив, что после уборки мы обязательно примем ванну вместе. Я против такого, конечно, но почему-то именно сегодня хотелось быть с Джином как можно ближе, как можно теснее, чтобы он целиком и полностью ощутил мою любовь, мою нежность и ласкался в ней, как я ощущаю тепло в его объятиях.       — Ты счастлива? — поздним вечером мы лежали на большой кровати, обнявшись. Эта кровать — единственная весомая покупка после квартиры, потому что мы решили, что хотим вступить на новый уровень отношений с чем-то новым, с чем-то, что мы можем разделить. Университет был давно позади, завтра на работу не надо, ведь воскресенье, и я надеялась хорошенько отдохнуть, выспаться и понежиться в объятиях возлюбленного, отношения с которым не привычка, а острая необходимость, как кислород. Много кто бы сказал, что я по-детски наивна в отношении романтики, и может быть, оказался прав, но я с удовольствием отрину все сомнения: Джин любит меня так же, как и я его.       Потому у нас с ним и конфликтов не было — мы оба знали, что не могли друг на друга обижаться, дуться, говорить злые слова и вести себя так, будто нас что-то не устраивает. И в будущем мы тоже такими не будем.       — Да, конечно, — я подтянулась и поцеловала мужчину в щёку, которая никогда не колола меня, а лишь тепло ласкала — он брился чисто, без колючего ёжика, который мог бы оставаться. Мне всегда нравилась его мягкая кожа, а сейчас, чувствуя приятную тяжесть на безымянном пальце, мой жених нравился мне ещё больше. С его предложением я стала любить его ещё больше. — Ладно, Джин-оппа, спокойной ночи. День был тяжёлым.       — Ага, — выдохнул мужчина, потягиваясь и перехватывая мою руку. — Завтра он будет ещё более насыщенным… спокойной ночи, любовь меня, знай, я никогда тебя не оставлю.       — Спокойной ночи, я безмерно люблю тебя.       Знала ли я, что случится совсем скоро, когда солнце взойдёт и осветит столицу своим прекрасным сиянием? Никто не знал. Мы спокойно спали в своей постели, крепко прижавшись друг к другу, под одним одеялом, и знали, что следующий день проведём вместе, даже если захочется куда-то пойти — всё равно сделаем это вместе. Ведь мы всегда шли бок о бок, за руку, под руку, глядя на дорогу, но общались, смеялись, обсуждали всё, что видели вокруг. Почти дети, мы не могли нарадоваться тому, наконец-то съехались, наконец-то женимся, наконец-то образуем ячейку общества, будем воспитывать, возможно, сына или дочь, или обоих, там уже будем смотреть финансово и по здоровью, и не верили, что светлое будущее может прерваться лишь с появлением человека.       Страшного для нас человека.       Но я же говорила, что нас с Джином разлучит только смерть.