Хвост Феи: Серебряная Кровь

Королевство Фиор — самое волшебное королевство на всём континенте Ишгар. Это земля, где боевые искусства и магия переплелись в вечном танце, где воздух пропитан эфиром, а в небесах парят драконы, оставшиеся лишь в легендах. На первый взгляд Фиор — это идиллия: утопающие в зелени города, величественные соборы, шумные гильдейские залы, где маги всех мастей собираются, чтобы брать заказы, сражаться с тёмными гильдиями и прославлять свои дома. Совет Магии из Эры зорко следит за порядком, Десять Святых Волшебников стоят на страже равновесия, а Королевская гвардия охраняет покой граждан. Но это — лишь вершина айсберга. В основании этого сияющего мира находятся те, кто защищает вершину, но никогда не сможет на неё подняться. Их внутренняя тьма — не проклятье, а бремя. Они — оружие, закованное в молитвы, инструменты, заточенные под борьбу с тем, что обычные маги даже не смеют назвать по имени. Церковь Зентопии — крупнейшая религиозная организация королевства — издавна ведёт свою тайную войну. Её инквизиторы выслеживают демонов, последователей Зерефа и тех, кто заключил сделки с тьмой. Но среди них есть те, кто сам носит тьму внутри. И одна из них — девушка, чья история началась задолго до того, как поезд тронулся от станции... «Однако всё со временем меняется. И человек, доселе не знавший света, окажется в лучах такого солнца, где его собственная тьма будет казаться лишь тенью.» Где-то в королевстве Фиор, ночное время Поезд мерно стучит колёсами по рельсам, разрезая ночную тьму. Он направляется из прибрежного городка Харгеон в столицу, а оттуда — на север, к границам королевства. Большинство пассажиров спят, убаюканные монотонным перестуком. Спят и сотрудники поезда. Но есть те, кто не спит. В пустом вагоне-ресторане тускло горят лампы. Бармен — мужчина средних лет с усами и добрыми глазами — спокойно читает книгу «Основы управления паровозом», попивая остывший кофе. Он настолько погружён в чтение, что не замечает, как к барной стойке подходит посетитель. Тихий, неуверенный голос разрывает тишину: — Иии... извините... Бармен вздрагивает от неожиданности, едва не роняя книгу. Подняв голову, он видит перед собой юную девушку-монахиню. Она одета в чёрную сутану — традиционное облачение католического духовенства: длинная одежда с длинными рукавами, стоячим воротником с белой колораткой, застёгнутая на ряд пуговиц до самого пола. На голове — апостольник (головной убор монахинь), из-под которого виднеются длинные серебристые волосы, переливающиеся в тусклом свете ламп. На лице — большие круглые очки, за стёклами которых прячутся уставшие карие глаза. На груди мерцает серебряный крестик Церкви Зентопии. Руки тонкие, почти прозрачные, кожа — бледная, как у тех, кто давно не видел солнца. — Ах, да... Вы что-то хотели, сестра? — бармен откладывает книгу, приветливо улыбаясь. Девушка мнётся, переступая с ноги на ногу: — Мне... пожалуйста, чай с молоком и... сахаром... на шесть чайных ложек с горкой. Бармен удивлённо приподнимает бровь: — Чай с большим количеством сахара? Вы, что же, проголодались? Монахиня замешкалась, её щёки слегка порозовели: — В-видите ли... я не ела более двадцати часов. Денег совсем не осталось... Думаю, с чаем я протяну до столицы. Не переживайте насчёт билета — мне его выдали в церкви, а вот жалованье будет не скоро. Она склонила голову, словно извиняясь за саму своё существование. — Понимаю, — кивнул бармен. — Обет бедности и всё такое. Подождите немного, ваш заказ скоро будет готов. Глаза монахини загорелись благодарностью. Она присела на высокий стул у барной стойки и заворожённо наблюдала, как бармен колдует над чаем. Пар поднимался к потолку, аромат бергамота разливался по вагону. Через пару минут чашка с дымящимся чаем уже стояла на стойке. Бармен протянул её девушке... И тут поезд резко дёрнуло. Вагон тряхнуло — чашка соскользнула с ладони бармена, упала на пол и разбилась вдребезги. Тёмная жидкость растеклась лужицей по деревянному полу. Монахиня ахнула. Она судорожно схватилась за крестик на груди и зашептала молитву. Её глаза наполнились слезами отчаяния. — О-о-ох... Простите, сестра! — бармен заметно расстроился. — Вот неуклюжий старик... Позвольте мне загладить вину. Я сделаю вам сэндвичи за свой счёт, и чай, конечно, тоже будет. Монахиня подняла голову, и на её лице расцвела такая искренняя, детская радость, что бармен невольно улыбнулся. — П-правда? О, спасибо вам! Да благословит вас Господь! — Сидите здесь, я мигом. Бармен скрылся на кухне, а девушка осталась одна в вагоне, сжимая в руках салфетку и с надеждой глядя в сторону кухни. Но тут из локомотива пришёл заказ: машинисты запросили холодный кофе. Бармен, чертыхнувшись, собрал поднос и направился в голову состава, оставив монахиню в одиночестве. В кабине локомотива было жарко от топки. Три машиниста — пожилой мужчина с седой бородой, его помощник лет тридцати и юный стажёр — устало переглянулись, когда бармен вошёл с подносом. — Эх, это мой последний рейс, — заявил старый машинист, принимая стакан холодного кофе. — А потом на пенсию. — Нам будет вас не хватать, шеф, — ответил юный стажёр, почтительно кивая. — Ничего, — улыбнулся старик, — скоро ты экзамен сдашь, и у нас будет полный состав. — Я надеюсь, — подметил второй машинист. Вся компания дружно рассмеялась. Но смех оборвался внезапно. С крыши локомотива бесшумно спустилась фигура. Человек в чёрном балахоне с перебинтованной головой. На бинтах пульсировали тёмные магические руны, источая гнилостную ауру. Не говоря ни слова, незнакомец взмахнул рукой — и три тёмные стрелы пронзили машинистов насквозь. Старик, его помощник и юный стажёр рухнули замертво, даже не успев вскрикнуть. Бармен застыл в ужасе. Он попытался бежать, но тёмный маг одним движением отшвырнул его к стене ударом невидимой силы. — Теперь все пассажиры этого поезда будут принесены в жертву, — голос мага был сухим, как потрескавшаяся земля. — К-кто ты такой?! — прохрипел бармен, пытаясь подняться. — Я — тёмный маг, слуга истинной тьмы. А вы все стали моими жертвами. Маг подошёл к рычагам управления и одним движением сломал их. Металл жалобно скрежетнул. — Тебе не победить! — крикнул бармен, пятясь к двери. — На борту есть светлые маги! Я разбужу их! — Куда собрался? — усмехнулся маг, выпуская ещё пару стрел тьмы. Стрелы пролетели мимо — бармен успел выскочить в коридор. — Пф, шустрый... — маг дёрнул плечом. — Но ничего. Я убью тебя. Бармен бежал по коридорам, перепрыгивая через чемоданы, залетая в тамбуры. Сердце колотилось где-то в горле. Он влетел в вагон-ресторан — и нос к носу столкнулся с той самой монахиней. — О! — воскликнула она, увидев его. — Простите, я не хотела вас беспокоить, но мне неудобно, что вы меня угощаете, я могу и подождать, если... — Сестра! — перебил он, хватая её за плечи. — На поезде тёмный маг! Он убил машинистов! Сломал тормоза! Лицо монахини изменилось мгновенно. Усталость исчезла. Глаза стали серьёзными, почти стальными. — Где он? — спросила она. Голос стал ниже, твёрже. — Он преследует меня! Вам тоже нужно бежать! Он сломал рычаг тормоза — если на локомотиве в конце поезда вовремя не сбавить скорость, состав слетит с рельс! Нужно найти магов в купе и остановить его! Монахиня на мгновение прикрыла глаза, словно принимая решение, а затем твёрдо сказала: — Давайте так: вы бегите в конец поезда, к запасному локомотиву. А я найду магов и задержу его. Хорошо? — Но... — Бегите! Договорить они не успели. Дверь в вагон с грохотом вылетела — тёмный маг ворвался внутрь. Увидев монахиню, он удивлённо замер, а затем зловеще усмехнулся. — Монашка? На ночном поезде? Какая преданность вере... или глупость? Он сменил приоритет. Теперь его целью стала она. — БЕГИТЕ! — крикнула монахиня бармену, и тот рванул в противоположную сторону. Маг выпустил тёмную стрелу в неё, но девушка ловко уклонилась, перекатившись через стойку. Она побежала за барменом, попутно хватая всё, что попадалось под руку: стулья, сервиз, бутылки, подносы — и швыряя их в мага. — Ах ты маленькая... — прорычал маг, уворачиваясь от летящей в него бутылки. Погоня продолжалась через три вагона. Пассажиры просыпались, кричали, прятались под сиденьями. Наконец маг взмахнул рукой — и тёмная волна снесла дверь купе, заблокировав проход. — Попалась! — оскалился он. Но девушка не растерялась. Она распахнула окно и, не глядя, выпрыгнула наружу, вцепившись в край крыши. Маг выругался и последовал за ней. Ночной ветер ударил в лицо так, что слетел апостольник, и серебристые волосы рассыпались по плечам, развеваясь как знамя. Монахиня осмотрела состава. Позади — пустые грузовые платформы, которые раньше были нагружены товаром. Она спрыгнула на одну из них. Маг — следом. — Тебе некуда бежать, — прорычал он. — За тобой ещё пара платформ и вагонов с купе, а потом — запасной локомотив, где я убью того человека. Ты ведь принесёшь себя в жертву, чтобы он спас этих людей, которых я позже убью? Девушка медленно выпрямилась. Ветер стих, будто сама природа затаила дыхание. — Ты зашёл слишком далеко. — Её голос стал ледяным, лишённым всяких эмоций. — Здесь ты умрёшь. — Что ты несёшь, монашка?! — маг рассмеялся и швырнул в неё тёмную стрелу. Она отбила её голой рукой. Магия тьмы рассеялась, коснувшись её ладони, словно вода. Маг замер. Что-то было не так. В темноте он заметил, как два красных глаза уставились на него. Вертикальные зрачки, как у змеи или кошки. Луна вышла из-за туч, осветив фигуру монахини. Она изменилась. Волосы стали кристально-белыми, словно иней. Кожа — мраморной, без единого изъяна. Глаза горели алая светом. Очки исчезли. В приоткрытом рту блеснули два острых клыка. В руке девушки материализовался серебряный меч — клинок, сотканный из застывшей магии крови. От неё исходила такая аура ужаса и холода, что инстинкты мага закричали: БЕГИ. БЕГИ. НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ. — Магия крови?! — голос мага сорвался на визг. — Ч-ч-что ты такое?! — Сальвадор Велик, — голос девушки звучал холодно, как зимний ветер. — Вы обвиняетесь в поклонении демонам, убийствах двадцати трёх человек и попытке массового жертвоприношения. Приговор — смерть. — ДА КТО ТЫ ТАКАЯ?! Она не ответила. Просто шагнула вперёд. Маг атаковал в панике. Тёмные стрелы, сгустки тьмы, проклятья — всё, что у него было, обрушилось на девушку. Стрелы вонзались в её тело, но она не останавливалась. Раны затягивались на глазах — серебристая дымка окутывала их, и плоть восстанавливалась за секунды. Она двигалась быстрее, чем он успевал реагировать. Он попытался спрыгнуть с поезда, но она схватила его за горло, притянула к себе и вонзила клыки в шею. — ПУСТИ МЕНЯ, ЧУДОВИЩЕ!!! — заорал маг, чувствуя, как его мана и жизненная сила вытекают через укус. Она пила его кровь. Поглощала его магию. Через минуту она отпустила его. Маг рухнул на платформу, чувствуя полное опустошение. Он попытался уползти, но её нога наступила ему на лодыжку. — Нет... нет... пощади... — прошептал он. — Отправляйся в ад. Резкий удар серебряного клинка. Всё кончилось. Девушка стояла над телом, глядя в ночное небо. Её глаза медленно вернулись к карему цвету. Клыки исчезли. Волосы снова стали серебристыми. Она достала из кармана очки, надела их и тихо произнесла: — «Грехи вечны, но молюсь я только за мёртвых.» Вскоре поезд сбавил скорость. Пассажиры, разбуженные ледяной аурой, выползли из купе. Бармен, добежавший до запасного локомотива, успел затормозить состав буквально за несколько метров до опасного участка, где рельсы были разрушены оползнем. Когда маги и пассажиры вышли на грузовые платформы, они увидели мёртвого тёмного мага и монахиню, которая устало махала им рукой. Её одежда была в крови, но она улыбалась. — Всё хорошо, — сказала она. — Всё уже позади. Её чествовали как героиню. Но сама она не выглядела радостной. В её глазах застыла тень. Днём в столице бармен дал показания властям. Но расспросить саму героиню они не смогли — на перроне её уже ждали инквизиторы Церкви Зентопии. — Сестра Ария, — сухо произнёс один из них, — следуйте за нами. Она молча кивнула и пошла, окружённая чёрными плащами. Позже кардинал Мария Де Мадригаль отправила властям официальный отчёт от лица сестры Арии, и дело закрыли — власти не имели права вмешиваться в дела Церкви. Несколько дней спустя Арию продержали в комнате покаяния — маленькой каменной келье без окон, где единственным источником света была свеча у распятия. Три дня. Без еды. Только вода и молитвы. На четвёртый день её привели в кабинет кардинала. Кабинет Марии Де Мадригаль был обставлен с безупречным вкусом: дубовые панели, хрустальная люстра, книги в кожаных переплётах, серебряные канделябры. Всё на своих местах. Кроме железного стула перед столом кардинала. К нему была прикована Ария. — Вижу, пара дней в комнате покаяния тебя успокоила, — начала Мария, пролистывая отчёт Арии. Это была женщина средних лет с острыми чертами лица и пронзительными серыми глазами. Она носила пурпурную сутану — цвет епископа, но власть её простиралась гораздо дальше. — Да, ваше высокопреосвященство, — Ария опустила голову. Кандалы звякнули. — Ты укусила его. Ты пила его кровь. Понимаешь, почему мы тебя запираем? — Да. Я... — её голос дрогнул, — я чудовище на службе Церкви. Мария слегка улыбнулась — не тепло, а скорее с иронией. Она продолжила читать отчёт, затем достала увесистую книгу в чёрном переплёте с серебряной окантовкой — «Книгу Приговоров». — Так... это было твоё последнее задание за... сколько уже лет? Мария сделала вид, что вспоминает. Она знала ответ. — Сто лет, — тихо сказала Ария, не поднимая головы. — Ах да, точно. Ну что на этот раз? — Мария приготовила лист бумаги и перо. Ария подняла голову. В её глазах горела решимость. — Я... я хочу уйти в отставку. Я устала быть оружием Господа. Прошу вас, дайте мне свободу, ваше высокопреосвященство. Мария уставилась на неё в упор. Тишина длилась полминуты. Затем кардинал выпустила наружу свою магическую силу. Давление было чудовищным — слуги за дверью попадали на колени, свечи погасли, стены задрожали. Но Ария не сдалась. Она смотрела в глаза кардиналу, чувствуя, как внутри неё пробуждается зверь. Как кровь закипает, как клыки начинают удлиняться, как глаза наливаются алым. Он хотел вырваться. Он требовал крови кардинала. Глаза Арии покраснели вокруг зрачков. Ещё мгновение — и зверь победил бы. Но Ария сжала зубы так, что они скрипнули. Сжала кулаки до крови. И подавила зверя. Через несколько минут магическая аура утихла. Ария выдохнула — тяжело, дрожа всем телом. — Хорошо, сестра, — кардинал убрала книгу. — Я подпишу нужные бумаги. Но запомни: ты будешь под постоянным надзором Церкви. Твой уход не означает, что Бюро Инквизиции прекратит наблюдение за тобой. Если ты обратишься во тьму полностью, — голос Марии стал ледяным, — я лично санкционирую твоё уничтожение путём очищения. Ты меня поняла? — Да, — Ария опустила голову. Через минуту кардинал освободила её от кандалов. Пока она готовила документы об отставке, в кабинете повисла напряжённая тишина. — С твоими способностями тебя примут многие, — задумчиво произнесла Мария. — Но это касается целительной магии. А вот твоя основа — это уже другой случай. — Я знаю. Но я также знаю, куда лежит мой путь. — И куда же? — с лёгким удивлением спросила кардинал. — В Магнолию. В гильдию «Хвост Феи». Глаза Марии широко раскрылись. Она знала эту гильдию. Знала её мастера. И очень надеялась, что ту встречу, которая произошла двенадцать лет назад, Ария не вспомнит. Но что взять с существа, которое живёт дольше людей? — Хорошо, — кардинал протянула ей документы. — Вот твои бумаги. Теперь ты свободна, Ария Найтроуд. Иди. Ария взяла документы дрожащими руками, поклонилась и направилась к выходу. У двери она остановилась, обернулась и тихо сказала: — Спасибо... за всё. Мария ничего не ответила. Она смотрела, как дверь закрывается за ней. Ария вышла из собора. В кармане — документы об отставке и пустой кошелёк. Ни денег, ни еды, ни плана. Только цель. Она подняла голову к солнцу, прищурилась и сделала первый шаг по пыльной дороге, ведущей в Магнолию. Позади — сто лет службы. Кровь на руках. Тени в душе. Впереди — неизвестность. Свобода. И, может быть... семья. Так началась эта история.