Хвост Феи: Серебряная Кровь

Кабинет Кардинала Марии, Церковь Зентропии, столица Фиора. Поздний вечер. Свечи мерцают, отбрасывая длинные тени на каменные стены, увешанные гобеленами с изображениями святых. Кардинал Мария — сидела за массивным дубовым столом, погружённая в работу. Перед ней громоздились стопки документов: пожелтевшие свитки, современные отчёты, перевязанные кожаными шнурками папки. Она внимательно изучала бумаги, водя пальцем по строкам. В документах говорилось о разных спрятанных и запечатанных артефактах — от безобидных реликвий до оружия массового поражения. Отдельные списки описывали демонов, заточённых в магических темницах по всему материку. К каждому артефакту прилагались имена причастных — магов, жрецов, рыцарей, кто участвовал в их сокрытии. А в самом низу стопки лежали личные дела особо опасных магов — тех, чья сила могла пошатнуть равновесие в королевстве. Мария взяла очередной документ, но не успела прочесть и первой строки... БАХ! Дверь кабинета с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Свечи дрогнули. В проёме стоял мужчина в чёрной сутане поверх которой были надеты элементы латного доспеха — наплечники с гравировкой, наручи с серебряными вставками. Его взгляд был острым, словно нож, короткие чёрные волосы аккуратно уложены. Острые черты лица — высокие скулы, тонкий нос, жёсткая линия подбородка — придавали ему холодный, почти аристократический шарм. Он тяжело дышал, будто бежал сюда через весь собор. Кардинал Мария даже не подняла головы. Продолжала читать, водя пальцем по строкам, словно ничего не произошло. Мужчина стиснул зубы. Шагнул к столу. Ударил ладонями по столешнице так, что чернильница подпрыгнула, а стопка документов слетела на пол, рассыпавшись веером. - Это как понимать?! - заявил Мужчина с яростью в голосе. Кардинал Мария медленно подняла глаза. В них не было ни страха, ни удивления — лишь холодное спокойствие, граничащее с раздражением. - Что конкретно, святой отец Брейн? Она жестом указала на разлетевшиеся бумаги, давая понять, что его выходка создала ей лишнюю работу. - Почему вы отпустили сестру Найтроуд?! Мария вздохнула, откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди. На её губах заиграла тонкая, почти незаметная улыбка. - Каждые десять лет она о чём-нибудь просит. В первый десяток она просила новые одеяния. Во второй — разрешение охотиться за пределами церковных земель. Когда прошло пятьдесят лет — она попросила чай с молоком и большим количеством сахара. Это была нормальная практика. Мы всегда удовлетворяли её просьбы. - Но это мне ничего не объясняет! - взревел Брейн, стукнув кулаком по столу снова. - Она к нам вернётся. Она лишилась вещи, без которой не может нормально существовать. - ответила Мария, спокойно, будто разговаривала с ребёнком. Брейн нахмурился. Его гнев сменился настороженным любопытством. - И что же это? - Сон. Инквизитор замер. Его рот приоткрылся, но слова застряли в горле. Мария подалась вперёд, голос стал тише, но твёрже: - Она — создание ночи. Она не может спать как обычный человек. Для сна её нужно... похоронить. Особым образом. Также требуется один важный ингредиент — земля с того места, где она умерла. Брейн моргнул. Переваривал услышанное. - Я всё ещё не вижу решения проблемы. - Она не помнит, где умерла. Она может обойти весь Фиор, но не найдёт то место. А пока она будет искать — силы её будут таять. Заснуть полноценно она не сможет. Бессонница сведёт её с ума. Рано или поздно она вернётся к нам. С повинной головой и мольбой о помощи. - ответила Мария с довольной улыбкой, откинулась назад Брейн молчал. Его пальцы сжались в кулаки. - Посмотрим. Он развернулся и направился к выходу, но у двери остановился. - Я не верю вашим словам, Кардинал. Если человек чего-то захочет — по-настоящему захочет, всей душой, всей волей — он может заполучить почти всё. Даже невозможное. Он вышел, хлопнув дверью. Мария посмотрела на закрытую дверь, покачала головой и тихо пробормотала: - Горячая голова... Он ещё не понял, с кем мы имеем дело. Ария Найтроуд — не просто вампир. Она — ошибка в расчётах самой судьбы. И такие ошибки... не исправляются простой верой. Ария шла пешком. Иногда её подвозили на повозке — если извозчику было по пути. Но большую часть пути она преодолевала сама, шаг за шагом, оставляя позади мили пыльной дороги. Она не чувствовала усталости. Не в привычном смысле. Её тело не знало мышечной боли, не требовало отдыха. Но солнце... солнце высасывало из неё силы. Каждый луч, пробивающийся сквозь листву деревьев, отнимал частичку энергии. Кожа под одеждой зудела, глаза слезились от яркого света. Она привыкла к этому за сто лет, но привыкнуть — не значит перестать страдать. Она также не чувствовала привычного голода или жажды. Ела она только для того, чтобы быть похожей на человека. Жевала хлеб, запивала водой, делала вид, что это необходимо. Но внутри неё жила другая жажда — жажда человеческой крови. Ария боролась с этим влечением вот уже сто лет. Единственный способ притупить голод — охота на диких зверей. Кровь животных заглушала зов, но не утоляла его полностью. А одна капля человеческой крови... она знала, что случится, если сорвётся. Железная воля — вот что удерживало её от убийства. Но каждый день эта воля проходила проверку на прочность. Особенно тяжело стало после ухода из Церкви. Там у неё был режим, ритуалы, дисциплина. Здесь — только дорога, ветер и бесконечные мысли. Она перестала нормально спать много лет назад. Во сне её всегда преследовали кошмары — лица тех, кого она убила в первые годы после проклятия, пока не научилась контролировать себя. Крики, запах гари, блеск стали. Но в Церкви она хотя бы могла провалиться в забытьё — её обматывали странными бинтами, пропитанными священными маслами, и она не просыпалась в холодном поту. Она не придавала значения этим бинтам, считая их частью ритуала. Теперь же, ночуя в амбарах, под деревьями, она просыпалась через каждый час. С криком. С бешено колотящимся сердцем. С нарастающим чувством усталости, которое не проходило даже после долгих часов неподвижности. Она считала дни. Но сбилась со счёта после первой недели. На исходе очередного дня — когда небо окрасилось в оранжево-розовые тона, а воздух наполнился запахом моря и цветущих садов — Ария наконец добралась до Магнолии. Город встречал её огнями. Уличные фонари зажигались один за другим, разгоняя сумерки. В окнах домов постепенно загорался тёплый свет. Люди спешили по домам, смеялись, разговаривали. Кто-то нёс корзину с хлебом, кто-то вёз тележку с товарами. Ария шла по мостовой, чувствуя себя чужой среди этой жизни. Её одежда привлекала взгляды, но горожане лишь вежливо кивали — в Магнолии привыкли к странным магам. И тут она увидела его. В центре города, над всеми зданиями, возвышался величественный собор из белого камня. Его шпили уходили в небо, витражи горели в лучах заката. Красота, от которой перехватывало дыхание. Но не собор привёл её сюда. На холме позади собора располагалось большое здание. Не такое изящное, как церковь, но внушительное. Каменное, с широкими окнами, из которых лился золотистый свет. Над входом красовалась вывеска. Ария прочла вслух, и голос её дрогнул: - Хвост Феи... Она замерла. Сердце — то самое сердце, которое давно должно было остановиться — забилось быстрее. - Свобода... так близко. Она сорвалась с места. Побежала. Петляла по улицам, путалась в переулках. Горожане, видя её наряд, указывали в сторону собора — мол, церковь там, сестра. Но она не слушала, не останавливалась. В итоге она вышла к холму. Каменные ступеньки вели наверх, к зданию гильдии. Ария остановилась на первой ступени, переводя дыхание. В душе надежда разгоралась с новой силой. И в памяти всплыл тот самый разговор — тридцать лет назад. Флешбэк: Окрестности разрушенного замка тёмной гильдии. Ночь. Костёр догорал. Пепел взлетал в воздух, кружась в тёплом воздухе. Макаров сидел на камне, задумчиво глядя на пламя. Рядом, сжавшись в комок, сидела Ария — тогда ещё молодая на вид, но уже с грузом десятилетий на плечах. - Ты не устала так жить? - тихо спросил Макаров. Ария подняла голову. Её глаза — усталые, пустые — встретились с его взглядом. - Устала. Но куда мне идти? Я монстр. На моих руках много крови — и демонов, и людей. Я сама давно не человек. Церковь приютила меня, использует в борьбе против тьмы, но... Она замолчала, сжимая край плаща. - Я уже более семидесяти лет это делаю. Я хочу место, где можно отдохнуть. Хочу жить человеческой жизнью. Хочу любить и быть любимой. Хочу, чтобы люди, глядя на меня, видели не только чудовище... но и меня. Голос её дрогнул. Она упала на колени, и слёзы — горячие, солёные — потекли по щекам. - Я слишком много хочу... и не смогу получить всё это сразу... Макаров молчал. Потом встал, подошёл к ней и положил руку на голову. - А ты приди в мою гильдию. Хвост Феи. Ария подняла заплаканные глаза. - Там собрались очень разные люди. Они пережили горе, потери, неудачи и смерть любимых. Но в моей гильдии они собрались вместе — и стали сильнее. Они стали семьёй. - Семь... ей? - не уверенно спросила Ария - Семьёй. Когда будешь готова — приходи. Двери Хвоста Феи всегда открыты для тех, кто ищет дом. Настоящее время: Второй этаж гильдии «Хвост Феи», кабинет Мастера. Вечер. Макаров сидел за столом с кружкой пива, читая старую книгу заклинаний. На его лице играла довольная улыбка. Макаров бормочет себе под нос: - Эх, как же хорошо дома... Но скоро надо будет ехать на встречу мастеров. Какая досада... Тук-тук-тук. - Входите, не заперто! Дверь открылась. На пороге стояла она — вся запыхавшаяся, уставшая, с мокрыми от слёз глазами. Сутана в пыли, подол испачкан в грязи, волосы растрепаны. Макаров прищурился, вглядываясь в неё. А потом узнал. Его брови поползли вверх, а на лице расплылась тёплая улыбка. - Ну надо же... Всё-таки нашла верную дорогу, Ария. Ария медленно сняла апостольник — головной убор послушницы. Её лицо было бледным, глаза — тёплыми карими, но с красноватыми прожилками от бессонницы. Она выглядела уставшей, но на губах играла лёгкая улыбка. - Здравствуйте, мастер Макаров. Прошло тридцать лет с нашей последней встречи. - Садись, рассказывай. Чай? Пиво? Ария села на стул напротив, нервно теребя серебряный крест на шее. - Вода, если можно. Я... я подала прошение об отставке. Его утвердили в тот же день. А сколько дней я сюда добиралась — не посчитала. Макаров поставил кружку на стол. Его лицо стало серьёзным. - Значит, решила? Ария опустила глаза. - Я долго думала. Я убила много людей, монстров, демонов за сто лет. Спасла сотни. Но каждую ночь я просыпаюсь и вижу... свои глаза. Алые, словно кровь. Она замолчала, сжимая край одежды так, что побелели костяшки. - Церковь говорила, что я — орудие Бога. Но орудие не чувствует боли. А я чувствую. Я хочу... я хочу знать, каково это — быть просто Арией. Не Кровавой Арией. Не орудием. Просто... девушкой, которую примут. Макаров молчал несколько секунд. Потом улыбнулся — той самой мудрой, отеческой улыбкой, которую знала вся гильдия. - Знаешь, у нас в гильдии есть парень по имени Нацу. Его отец — огненный дракон. Он может уничтожать целые города. Но знаешь, что он делает по вечерам? Ест мясо с Хэппи и проигрывает Эрзе в карты. Ария подняла глаза. В них мелькнуло удивление. - Есть ещё Грей. Его учитель погиб, спасая сотни людей ценой своей жизни. Грей ненавидел себя годами за слабость. А теперь он раздевается посреди гильдии и смеётся. Есть Эрза — она прошла Райскую башню и видела, как умирают друзья. И знаешь, что их объединяет? - Что? - спросила Ария шепотом. - Они перестали быть одинокими. Они стали семьёй. Хвост Феи не спрашивает, кто ты был. Хвост Феи спрашивает: "Ты будешь защищать своих?" Макаров встал, подошёл к Арии и положил руку ей на голову — так же, как тридцать лет назад. - Ты будешь? У Арии на глазах выступили слёзы. Она кивнула, не в силах говорить. - Тогда добро пожаловать в Хвост Феи, дитя. Завтра познакомлю тебя с остальными. А сегодня... Он протянул ей кружку с водой. - ...выпей за то, что ты больше не одна. Ария взяла кружку дрожащими руками, сделала глоток и тихо шепнула: - Спасибо... дедушка. Макаров улыбнулся, сел обратно и поднял свою кружку: - За новую жизнь. - За новую жизнь. Луна светила в окно. Где-то вдалеке слышался смех Нацу, который гонялся за Греем по ночной Магнолии. Ария впервые за долгие годы почувствовала... надежду.