Секреты паддока (сборник драбблов ф-1)

Заберите свой день.

Я согласен пройти по осколкам души (с)

То, что все пошло по пятой точке, Макс понял почти сразу, с первого оборота движка. Он упрямо выехал на прогревочный, слушая, как двигатель болида издает совершенно жуткие звуки в поворотах, будто израненный зверь. Старт не предвещал ничего хорошего - на одном упрямстве далеко не уедешь. Огни зажигались один за другим, чтобы погаснуть и дать старт гонке в Монако. Привычные действие, газ в пол, тело - натянутая струна. Голова - компьютер, рассчитавший всевозможные траектории обхода Кими на старте. Но этого оказалось мало. Макс был готов срываться с места, лететь вперед, а его машина - нет. Секунда текла тягуче медленно, трибуны орали, комментатор вопил в рупор, но Макс все это слышал лишь фоном. Главный звук для него - умирающий движок его болида. Оборотов не было, лишь тихое гудение. Макс начал сдавать левее. Еще левее. Тело напряглось, ожидая удара сзади. Макс никогда не хотел оказаться в центре монакской заварушки на первом повороте, но сейчас, похоже, рисковал стать главным ее героем. Первый сошедший за сегодня. - Что мне делать? - ровным голосом произнес он в радио. Внутри все клокотало, но Макс еще не был готов опрокинуть свою ярость на бокс. - Просто привези его домой, Макс, - тихо, но четко проговорил ДжиПи, и Макс чуть успокоился, слушая его голос. Его инженер был прав - нужно как можно быстрее загнать болид в гараж, все остальное - потом. И Максу удалось доехать. Он вылез из кокпита, даже не взглянув на мониторы и не слушая комментатора. Это все осталось за той стеной, которую он выстроил сейчас вокруг себя. Прочный кокон. Увидев Лорана Мекиса, руководителя команды, Макс лишь качнул головой. Говорить что-то не имело смысла. - Макс, мы... - начал тот, хмуря лоб, но Макс оборвал его коротким кивком. - Установка, - процедил он, даже не глядя в его сторону. - Мы... исправим, - сказал Лоран и попытался положить руку на плечо Макса. Тот бросил на него быстрый взгляд, и Мекис, вздохнув, убрал руку за спину. - Останешься? - спросил он. - Мне до дома 500 метров. С меня хватит, - хмыкнул Макс, уходя в глубину моторхоума. Лоран ничего не ответил, и Макс был этому рад. Ссориться не хотелось, а он был уже на грани. Макс и правда отправился домой. В то место, которое было его личной крепостью, там, где можно было побыть собой. Он мог бы отправиться в свою квартиру, но сейчас хотелось другого, поэтому спустя двадцать минут после схода, он уже был на своей яхте. Сначала досталось кожаному креслу внутри каюты. Оно было крепким и выдержало пару сильных пинков. После на пол полетели все вещи из сумки, которую Макс притащил с собой из моторхоума. Найдя зарядку для телефона, он воткнул ее в розетку, а сам уселся за мониторы. Включив симулятор, он принялся круг за кругом проходить трассу Монако. Обычно это помогало снять напряжение после неудачной гонки, как-то расслабиться. Но не сегодня. Досада и злость растекались внутри уродливым пятном. Макс ненавидел быть слабым, уязвимым. Именно таким он сегодня и оказался перед тысячной толпой на трибунах и миллионами болельщиков по всему свету. Потерял свою точку опоры. И самое ужасное - он был абсолютно беспомощен. Отец всегда учил, что нужно идти до конца. Давить до капли, добиваться желаемого. И Макс делал именно так, не отступая, веря, что цели можно добиться только упорством, напором и никак иначе. А сейчас он не мог повлиять ни на что. Посмотрев на экран с гонкой он заметил, что болид Ландо ведет себя странно. - Он меня замедляет, замедляет!... - кричал в радио Джордж. Через пару минут Ландо и вовсе почти заглох, и команда вынудила его откатить болид в боксы. Макс и хотел бы ощутить торжество или злорадство, но этого не было. Лишь всепоглощающая темнота внутри. Телефон зазвонил минут через десять. Ландо. - Макс, ты дома? - мрачно поинтересовался тот. - Нет, - ответил Макс. Ландо чуть замялся. - Ну и черт с тобой, - многозначительно произнес он, отключаясь. Макс криво усмехнулся. Компании не хотелось. Хотя врать самому себе он не умел. Хотелось, но не этой. Макс не был из тех, кто просто так забудет, но он умел делать выводы и не врать себе. Это позволило давно уже понять природу того, что происходило между ним и Джорджем. Вот только упрямая принцесса ни за что не признается в этом. Со вздохом потянувшись, Макс повернулся к экрану с трансляцией и оценил промежуточный результат. Теперь, когда Норриса не было, Расселл догонял Хаджара. Напарник Макса тоже столкнулся с трудностями. - Двигатель, он сейчас взорвется! - кричал он в радио. - Спокойно, Айзек, просто езжай, - успокаивал его гоночный инженер. Макс лишь покачал головой. Словно раненый зверь единственный оставшийся на трассе редбулл рванул вперед, сдерживая висевшего на хвосте Джорджа. Тот не собирался уступать, и Максу стало интересно, к чему в итоге приведет эта борьба. Джордж атаковал красиво. Не рискуя, но изводя соперника неотвратимым приближением. Макс подумал, что Джордж стал спокойнее, его острый летящий стиль завораживал. Он действительно был в отличной форме. Наблюдать за ним было интереснее, чем за Кими, который просто мчал в чистом воздухе навстречу своей первой победе в Монако. Когда Джордж откатился на тринадцатую позицию после штрафного проезда по питлейну, а Хаджару удалось взять свой первый подиум за редбулл, Макс вдруг ощутил, что сердце забилось быстрее. Не от радости за напарника, Макс привык быть честным с собой. Проигрыш Джорджа его взбудоражил. Он хорошо помнил, каким уязвимым Джордж был в прошлый раз. Максу очень понравилась такая уязвимость. Ничего общего с тем Джорджем, который нервно говорил на камеру, что "ничего личного" в их противостоянии с Максом нет. Тогда, после гонки в Мореале этот взгляд был полон мольбы, распахнутые глаза и потрясающая искренность, с которой Макс не сталкивался раньше, общаясь с ним. Наверное, именно поэтому он уступил. Тот Джордж был настоящим. Эти блядские глаза с той ночи стали его личным наваждением. Телефон завибрировал. Макс посмотрел на него, и его буквально бросило в жар. Принцесса: Я вспомнил. Разблокировать телефон удалось не с первого раза. И это было необычно. Макс всегда был более сдержан, но сейчас рисунок разблокировки стал внезапно запредельно сложным. У меня. Через 30 минут, - напечатал он короткий ответ. Тридцать минут. Достаточно, чтобы ему добраться до пустой квартиры, а Джорджу - не передумать. Макс нарочно давил дефицитом времени, он не хотел, чтобы Расселл передумал. Не сейчас. Макс был уверен - после неудачной гонки он снова будет искренен, у него не хватит сил держать лицо. И Макс не собирался упускать такую возможность. Это было сродни ситуации на треке, когда он изматывал противника, доводя до ошибки, чтобы в нужный момент воспользоваться ситуацией. Макс быстро скинул локацию. Откинув телефон в сторону, замер на секунду, прислушиваясь к себе. Злость за слитую гонку никуда не делась, уступив место предвкушению. Джордж мог просто не прийти. И Макс вдруг подумал, что это его сейчас волнует больше, чем неудавшийся гоночный уикенд. Это было странно, но Макс был не из тех, кто остановился бы, уже идя по следу. Добравшись до квартиры, он сел на диван в гостиной. Тишина давила со всех сторон, тягучая, вязкая. Полчаса прошло, а Джордж так и не появился. Глухое разочарование заворочалось внутри. Он ошибся в нем. В какие игры ты играешь, принцесса? Макс протянул руку и взял с тумбочки кубок. Один из многих, которые были расставлены по всей квартире в самых неожиданных местах. Макс покосился на то, что держал в руке. Трофей Монако 2023 года. Какая ирония. Он с силой швырнул его в стену. Пролетев пару метров, тот зацепил полку с какими-то сувенирами, которые притащила сюда его сестра. Та обожала обставлять его квартиру, справедливо полагая, что сам Макс с этой задачей не справится. Фигурки рухнули на пол, разбиваясь на осколки. Макс мрачно взглянул на остатки того, что его сестра считала уютом, и коротко хмыкнув, посмотрел на часы на стене. 45 минут. Часы тоже пали жертвой его меткости, в них прилетел кубок Вегаса прошлого года. Тихо звякнув, дизайнерские часы осыпались на пол осколками пластика, никеля и стекла. 50 минут. Макс задумчиво повертел в руках телефон. Разбить новенький айфон оказалось не самой простой задачей. Но встречи с тяжеловесным трофеем Катара он не пережил. Теперь экран был темным, и даже сообщения прочитать не получилось бы. Наверное, час. В это время умный замок сообщил, что за дверью кто-то есть. - Открыть, - коротко приказал Макс, взвешивая в руке самый тяжелый кубок. Один из четырех чемпионских. Щелкнул замок. Макс стоял к дверному проему спиной, прицеливаясь кубком в окно. - Что тут... - раздался тихий голос, и в это время Макс метнул кубок. Но так как отвлекся, то попал не в стекло, а в стену рядом. Там осталась глубокая вмятина, на которую округлившимися глазами уставился Джордж Расселл. Макс развернулся к нему лицом, окинув внимательным взглядом с головы до ног. - Час, - коротко выдохнул он. Джордж прошел по комнате, осторожно ступая между осколками. - И? Меня задержали на брифинге. Приди я через два часа, тут бы ничего не осталось? - поинтересовался он, подходя к Максу ближе. Тот стоял прямо, опустив руки и сжав кулаки. Сил для контроля не осталось. Все скопившееся напряжение грозило смести первого, кто попадется на пути. Макс внезапно понял, что не настроен на светские разговоры, и все, что может сейчас произойти - выйдет потом боком. Для обоих. - Сейчас тебе лучше уйти, - хмуро проговорил он. Это было честно. Но Джордж вдруг усмехнулся. В его глазах Макс прочел вызов, и Джордж снова смотрел на него открыто и честно. По-настоящему. Макс, как и хотел, увидел эти глаза без фальши, но теперь боялся, что точно сорвется. - С хера ли? - протянул Джордж, словно дразня его. Макс чуть двинулся вперед, заглядывая Джорджу в глаза. Тот был расстроен, это очевидно, но смотрел ровно и спокойно. Теперь Макс был хищником, почуявшим добычу. Добыча трепыхалась, но Макс решил дать возможность передумать. - А ты не видишь? - спросил он тихо. - Я вижу, что один свихнувшийся чемпион крушит свою квартиру. И часто у тебя крыша так съезжает? - насмешливо поинтересовался Джордж. Макс поднял на него тяжелый взгляд, осознав, что Джордж его намеренно провоцирует. - С огнем играешь, - ровным тоном предупредил Макс. - Знаю, - коротко откликнулся Джордж. - Но кто сказал, что я проиграю? - добавил он. ***

Я подставляю горло любви,

Я в неизвестность бросаю открытым текстом...(c)

- Ты уверен, что не хочешь уйти? Последний шанс, - Макс резко шагнул вперед, заставляя Джорджа попятиться. Тот не удержал равновесия и сел на диван. Макс навис сверху. Близко. Невыносимо близко. Так, что Джордж ощущал жар его тела. Все внутри кричало, скажи "Да!", проори ему это "да" прямо в лицо. И уходи. Уходи так далеко, чтобы он до тебя не добрался... Но кто-то упрямый внутри него, тот самый, кто смог стать пилотом формулы, вопреки всем обстоятельствам, тот самый, кто мог добираться до вершины, тот, кто собирался побеждать, несмотря ни на что, заставил его вскинуть спокойный и ясный взгляд. - Я остаюсь, - твердо произнес Джордж, думая, что, кажется, теперь вляпался по-настоящему. Макс помолчал, всматриваясь в его лицо. Взгляд потемневших голубых глаз стал тяжелым, словно небо перед грозой. Смотреть в них сейчас - означало заглянуть в саму бездну. - Ты написал, что вспомнил. Я не собираюсь играть в игры, Джордж, - коротко произнес Макс. - Я... - Джордж чуть прочистил горло. Опустил глаза, разглядывая свои руки. Признаться было чертовски тяжело. - Я и не забывал, - вздохнул он, закрывая глаза. Если Верстаппен сейчас решит его ударить - что ж, он заслужил. - Ты сам пришел, - напомнил Макс. - Потом не делай вид, что тебя заставили. И не смей говорить, что я тебе угрожал, - хмыкнул он, впиваясь в губы Джорджа яростным поцелуем. Джордж ожидал удара. Проклятий. Думал, что они поговорят и решат, что тот поцелуй был абсолютной чушью. Как взрослые люди. Он был пьян тогда, плохо соображал, а Макс... Макс просто уступил его напору. Но вместо этого Макс его поцеловал на этот раз сам. И этот совершенно собственнический поцелуй полностью лишил Джорджа способности адекватно воспринимать окружающую действительность. Наглые губы и язык терзали его рот, заставляя себя чувствовать гребаным кроликом, которого затащили в глубокую нору, откуда не выбраться. Джордж протестующее замычал, но было уже поздно. Макс разогнался и останавливаться не собирался. Джордж уперся ему в грудь в надежде оттолкнуть, но Макс в ответ схватил его руку железной хваткой, фиксируя на месте. Если бы Джордж сильно постарался, может у него бы и вышло отстраниться, в конце концов, он тоже был спортсменом, который проводит не один час в тренажерке, но Джордж вдруг понял, что отстраняться он совсем не хочет. Жар растекался в груди, вызывая желание перетянуть лидерство на себя, и Джордж начал отвечать на поцелуй, сминая чужие губы в ответ, и это было так здорово - не заботиться о том, что можешь сделать больно. Можно было кусать, терзать, пытаясь установить свое превосходство и сдаваться, когда не получилось, чувствуя, как в голове не осталось ни единой мысли. Макс не целовался. Он подчинял. Совершенно не обращая внимания на боль от укусов, на то, что партнер с силой сминает его плечо, грозя оставить синяк. Казалось, ему на это было абсолютно плевать. Он потянул Джорджа за футболку, вынуждая ее снять. И Джордж подчинился, потому что обратное казалось сейчас полным абсурдом. Это была совершенная власть над ним, и передав контроль, Джордж вдруг ощутил себя невероятно легко. Не нужно думать. Просто идти за тем, кто ведет. Футболка полетела на пол, накрывая осколки, и Джордж глухо застонал, когда Макс прикоснулся к обнаженной коже груди губами, а потом резко прикусил. Это было ужасно неправильно и до одури хорошо, поэтому Джордж резко рванул футболку Макса, считая, что одежды стало неоправданно много. Та порвалась с противным треском, и Макс рассмеялся, стянув ее через голову. - У меня их много, - шепнул он. - Рви сколько влезет. Джордж лишь закатил глаза, мимолетно подумав, что смеется Макс очень искренне. Теперь уже не было преград, и Джордж вцепился в обнаженные плечи Макса, оставляя следы, спускаясь по рельефу мышц ниже, с силой сдавив предплечья. Макс схватил его за волосы, заставив запрокинуть голову, обнажая беззащитное горло. Он с силой надавил языком, пробуя солоноватую кожу на вкус, двигаясь по шее, чуть прикусывая. Кожа горела от этих прикосновений, Джордж не мог пошевелиться, и это было так правильно и так хорошо, что вытесняло любые другие мысли. Только эти пальцы в волосах, только эти жадные губы, только эти пронзительные глаза, и горящая кожа к коже. Внезапно Макс остановился. Чуть отстранился на вытянутых руках. Мышцы напряглись, на плечах виднелись красные следы от пальцев Джорджа. Стало оглушающе, ошеломляюще пусто. Джордж рвано выдохнул, поднимая расфокусированный взгляд. - Макс...- прошептал он. - Не слышу, - резко откликнулся тот, продолжая впиваться в лицо Джорджа внимательным взглядом. - Макс, я... - голос предательски дрогнул. Будто он, Джордж, просил чего-то. Будто это было его желанием. Внутри что-то трепыхнулось, запротестовало и... затихло. - Говори, - приказал Макс. Голос звучал глухо и тягуче. Джордж поймал себя на том, что хочет подчиниться. Хочет слышать эти интонации еще и еще. - Хочу, - коротко выдохнул Джордж, запуская руку в растрепанные волосы Макса. Мягкие пряди прошли сквозь пальцы, обостренные чувства сделали эти легкие прикосновения сродни разрядам тока. - Чего ты хочешь? - тем же тоном. Джордж лишь застонал в ответ, пытаясь притянуть Макса ближе. Мощная шея напряглась, но Макс не придвинулся ни на миллиметр. - Отвечай, - голос стал тише и вместе с этим добавились властные нотки. Джордж внимательно посмотрел на него и вдруг пришло осознание - Макс хочет не меньше него. Весь его тщательный контроль - лишь маска, за которой зверь рвется наружу. Это всегда было так, просто Джордж не мог этого осознать, но поводок и тогда, и сейчас был в его руках. На губах Джорджа заиграла победная улыбка. Подчинить этого зверя хотели многие, но сейчас он был в его власти. - Хочу. Тебя, - сказал Джордж, усмехнувшись и подавшись вперед всем телом, открыто показывая свою жажду. Раздался гортанный звук, будто Макс и вправду зарычал, и он резким движением впечатал колено между ног Джорджа, заставляя расставить ноги, руки уперлись в его плечи до боли, но Джорджу было все равно. - Запомни то, что ты сказал, Джордж, - вдруг серьезно произнес Макс. - Запомни, потому что я не позволю тебе забыть, - добавил он, наклоняясь к его лицу. И Джордж подумал, что он, возможно, пожалеет. Но это будет потом. А сейчас в его мире была только эта комната с осколками на полу, и человек рядом, дающий ему точку опоры и право забыть о мире снаружи.