Секреты паддока (сборник драбблов ф-1)

Уже по головам идешь,

Уже пощады не даешь,

И как резину душу жжешь,

Аж дым из-под колес.

Азарт погони. Впервые Кими ощутил его еще в карте, и с тех прошло много лет. Он становился старше, сильнее, но и соперники тоже не спешили отдавать первенство. Иногда получалось побеждать легко, иногда сложнее, но то, с чем пришлось столкнуться в формуле-1 выходило за рамки привычного. Никто не рассказал, как сражаться не только с соперниками, но и с сокомандником. С другом, наставником, с тем, кто был для него поддержкой и опорой весь прошедший год. Нет, конечно, и в формуле-3, и в формуле-2 у него были сокомандники, но там было проще. Победил - пошел дальше. Здесь же, когда он только пришел, Джордж сразу стал для него кем-то особенным. Кими начал доверять ему как брату, шел туда, куда он вел, слушался во всем. Джордж был старше, умнее, на все вопросы находил ответы, и при этом оставался с Кими на одной волне, не превращаясь в занудного взрослого. Но потом все резко изменилось. Впервые это случилось в Канаде на спринте. Кими лидировал, и такой желанный вкус победы, который он только начал ощущать, пьянил. Командам-соперникам было не под силу догнать их с Джорджем, безоговорочных лидеров сезона. Макларены в тот день будто с цепи сорвались, неслись вперед, и обойти их было непросто. Феррари тоже не собирались уступать, и спринт в целом вышел напряженный. Ну а в конце случился... Джордж. Он наседал так плотно и так яростно, что Кими просто вскипел. Внутри смешивались какая-то детская обида, досада и злость. Не то, чтобы он считал, что Джордж должен ему уступить. Вовсе нет. Но то, как он обошел его, почти выпихнув с трассы... Разве это честно? - Он... неправильно поступил! Должно быть пеналти! - выкрикнул тогда в отчаянье Кими в радио. - Это нечестно, нечестно! - Кими чувствовал, как горло сдавило, а непрошенные слезы почти полились из глаз. - Прекрати ныть, Кими. Сосредоточься на гонке, - коротко приказал Тото, и Кими, обиженно засопев, решил, что раз Джордж это начал, то и он сыграет не по правилам. В итоге это превратилось во взаимное выталкивание с трассы и окончилось тем, что они пустили Ландо, который радостно воспользовался их борьбой и занял вторую позицию. Но первым... Первым из этой схватки все равно вышел Джордж. Кими казалось, что он тогда все продумал, и это был его коварный план. Брифинг после гонки был сложным, долгим и изматывающим. Расселл сидел совершенно каменный, не глядя на Кими, а Кими просто ревел. Слезы лились потоком, но всем, как будто, было на это наплевать, и все, что для него сделали - принесли коробку салфеток. Это было унизительно, но Кими ничего не мог с собой сделать. На секунду его глаза пересеклись со взглядом Джорджа, и тот лишь чуть усмехнулся. Холодно, жестко. Кими отвел глаза, схватившись за очередную салфетку. После была воскресная гонка, и там снова Джордж навязал ему борьбу. И несмотря на командный приказ - не рисковать, они все равно сцепились на трассе. А потом Джордж внезапно сошел, и Кими сумел победить. Победа вытеснила неприятные мысли, Кими даже попытался что-то сказать Джорджу, но тот смотрел словно сквозь него. В Монако и вовсе было прекрасно, поул, чистая победа, проблемы Джорджа со штрафами... Кими понял, что в том моменте он начал жалеть неудачливого сокомандника. И ему захотелось даже утешить, его поговорить... Но разговора с глазу на глаз так и не случилось. И вот сейчас, в Барселоне, Джордж нагнал его и опять попытался обогнать. Но Кими уже был внутренне готов и не давал этого сделать, они стирали резину, гнали на пределе возможностей, снова давая соперникам шансы на победу. И Кими понял одно: свое он ни за что не отдаст. Ни Джорджу, ни кому-либо еще. Он будет один, но он будет идти вперед, и никто в этом мире не заставит его сдаться. Но его болид был явно не согласен с такими установками, и в какой-то момент просто окаменел, застыв бесполезной грудой карбона. Никакого отклика. Тягучая тишина, прерываемая шумом моторов проносящихся мимо соперников. Если в Канаде машина заглохла у Джорджа, то теперь это случилось и с Кими, и больно ударило по самолюбию. Кими посидел еще немного в болиде, собираясь с мыслями. Увидев подошедших маршалов, он вздохнул и вытащил руль, а после вытолкнул подголовник, чтобы выбраться. Шлем снимать не торопился - он его броня перед миром, несокрушимая и стойкая. Ему очень нравилось, что так можно было скрывать эмоции и снимать шлем только когда к этому готов. Погруженный в свои мысли Кими не заметил, как его уже довезли до боксов. Он проскользнул в глубину гаража и наконец снял шлем. Гонка заканчивалась, и победителем стал Льюис, первая его победа за феррари, трибуны просто сходили с ума. Джордж приехал вторым. - Кими, - на плечо легла рука Тото Вольфа. Чуть сжала, погладила. Кими обернулся и покачал головой. - Что я говорил? - строго произнес Тото. - Я не... - Кими прикусил губу. - Ты снова стал делать по-своему, - вздохнул Тото. Кими хотел сказать, что не он это начал, и пожаловаться, как вдруг осекся. Бросил холодный взгляд через плечо, и Тото невольно отступил на шаг, внимательно на него глядя. - Мне бы отдохнуть. Полчаса, - коротко произнес Кими. Тото кивнул, хотя в его глазах читалось явное беспокойство. Он привык видеть Кими другим - податливым, восторженным, почти пластилиновым в руках опытных наставников. Но сейчас перед ним стоял человек, чьи черты лица, казалось, стали острее, а взгляд - тяжелее. Вольф развернулся и ушел, оставив Кими в полумраке технической зоны. Кими прошел вглубь моторхоума, туда, где было тихо и пахло остывающим кофе и резиной. Он опустился на диван, чувствуя, как адреналин, еще минуту назад кипевший в крови, сменяется ледяной пустотой. В ушах до сих пор стоял гул моторов, но теперь он казался далеким, почти нереальным. Внутри бушевал ураган эмоций, снаружи же Кими оставался спокойным. Вскоре донеслись первые аккорды британского гимна. А после и родной - итальянский. Кими зажал уши руками и замотал головой. Меньше всего на свете ему хотелось сейчас слушать это. Через какое-то время дверь тихо скрипнула. Кими не обернулся, он знал этот шаг - уверенный, чуть пружинистый, с легким акцентом небрежности. Джордж. - Тото сказал, ты здесь давно сидишь. Неплохо держался, - голос Расселла прозвучал буднично, почти по-дружески, как будто не было ни Канады, ни того холодного взгляда на брифинге, ни их взаимного безумия на трассе. Кими медленно повернул голову. Джордж стоял, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. На его комбинезоне виднелись следы шампанского, а на лице - та самая полуулыбка, которая раньше казалась Кими ободряющей, а теперь вызывала лишь глухое раздражение. - Ты пришел позлорадствовать? — голос Кими прозвучал неожиданно холодно. Джордж отступил на шаг к выходу и сложил руки на груди, внимательно его изучая, будто увидел впервые. Он не выглядел победителем, скорее - уставшим хищником, который только что загнал добычу, но не получил от этого ожидаемого удовольствия. - Я пришел сказать, что ты стал предсказуемым, Кими. Ты слишком сильно хочешь доказать всем, что сильнее. Хочешь доказать мне. И в этом твоя главная ошибка. Ты борешься не с трассой, ты борешься с призраком того, кем я был для тебя в начале сезона. Кими сжал кулаки так, что побелели костяшки. - Вы сделали меня таким. Ты учил меня быть жестким, учил не уступать. Или ты думал, что я буду вечно буду в твоей тени? За твоей спиной? - Кими вскинул взгляд, непривычно холодный и по-детски обиженный. Джордж помолчал, глядя куда-то в сторону. В его глазах на мгновение промелькнуло что-то похожее на сожаление, но оно тут же исчезло, сменившись привычной маской вежливого напарника. - Тебе решать, Кими. Будешь ли ты делать что-то за спиной других. Но здесь каждый сам за себя, я тебе про это уже говорил. В формуле-1 есть только те, кто доезжает до финиша, и те, кто остается в истории как «почти победитель». И я на данный момент - твой единственный соперник, которого ты будешь бояться больше, чем первого поворота в Монако. Кими поднялся. Он был выше, чем казалось, когда он сидел, и сейчас он стоял перед Джорджем, чувствуя, как внутри него окончательно ломается что-то хрупкое, детское. На смену пришло холодное расчетливое спокойствие. - Бояться? - Кими усмехнулся, не замечая, что копирует усмешку Джорджа сейчас. - Нет, Джордж. Я больше не боюсь. Я просто понял правила игры. И если ты хочешь войны... - О, да что ты знаешь о войне?... - Джордж дернулся вперед, нависая над Кими, который был меньше ростом. Но договаривать он не стал - вдруг резко развернувшись шагнул в дверной проем, захлопывая дверь. - Ну и вали. Макс все равно лучше тебя, - пробурчал Кими, пялясь на закрытую дверь. Кими остался один. Тишина моторхоума, которая еще минуту назад казалась спасительной, теперь давила на уши как толща воды. Он подошел к зеркалу и впервые за долгое время не узнал того мальчишку, который с горящими глазами подписывал контракт с "Мерседес». Из отражения на него смотрел кто-то другой: с поджатыми губами, с тем самым «каменным» взглядом, который он так часто видел у ветеранов паддока. «Макс все равно лучше тебя», - эхо собственных слов неприятно кольнуло. Кими знал, что это ложь. Макс не был лучше - он был просто другим. Но именно Джордж был тем, кто научил Кими выживать, но забыл предупредить, что после выживания наступает этап, где нужно уничтожать. Кими подошел к столу, где лежали распечатки телеметрии. Его пальцы пробежали по графикам: вот здесь он тормозил позже, вот здесь - раньше. Он был быстрее. В каждом секторе, в каждом повороте он был быстрее Расселла. Но Джордж умудрялся оказываться впереди, несмотря ни на что. Почему? Потому что он не тратил энергию на эмоции. Он не ждал справедливости от Тото, не искал поддержки в глазах механиков. Он просто брал свое, даже если для этого нужно было вытолкнуть соперника на обочину. Кими скомкал лист с телеметрией и швырнул его в корзину. - Война, значит? - прошептал он в пустоту. В голове всплыли слова Джорджа: «Ты борешься с призраком». И ведь он был прав. Кими все еще пытался доказать тому «старому» Джорджу - наставнику, другу, брату - что он чего-то стоит. Он хотел, чтобы тот гордился им, даже когда они боролись колесо в колесо. Но того Джорджа больше не существовало. Остался только холодный расчетливый пилот, для которого Кими был лишь препятствием на пути к титулу. Кими вышел из моторхоума. Вечерняя Барселона дышала прохладой, паддок постепенно пустел, лишь вдалеке слышались голоса техников, сворачивающих оборудование. Он шел мимо боксов, не глядя по сторонам. Внезапно он остановился у гаража «Мерседеса». Там в полумраке стоял Джордж, прислонившись к стене, и смотрел на закатное небо. Услышав шаги он не обернулся. - Знаешь, - негромко произнес Расселл, не глядя на Кими, - в этой игре есть только один способ победить. Нужно перестать быть «хорошим парнем». Ты слишком сильно пытаешься угодить всем, Кими. А в Формуле-1 такие люди заканчивают вторыми. Кими подошел ближе, остановившись в паре шагов. Он чувствовал, что внутри него никуда не делась та детская привязанность. Не делась, но трансформировалась во что-то другое. Опасное. И оттого желанное. - Я не буду хорошим, Джордж, - ответил Кими, и его голос прозвучал пугающе ровно. - Я буду тем, кто заставит тебя совершить ошибку. Джордж медленно повернулся. В его глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на одобрение, смешанное с опасным азартом. - Что ж, - сказал он, проходя мимо Кими и слегка задев его плечом. - Посмотрим, на что ты способен. Кими остался стоять на месте. Он смотрел вслед уходящему напарнику и понимал: с этого момента гонки для него закончились. Ураган внутри него затихал, уступая место холодной расчетливости. Началась охота. И он больше не собирался быть добычей.