ГРАНЬ...

ГЛАВА 16. ПЛАН ПОШЁЛ НЕ ПО ПЛАНУ.       Прохладный, чуть влажный воздух Сеула встретил Минхо, как старый друг, но знакомой прохладой он навевал не столько утешение, сколько ощущение тяжести. Ещё несколько часов назад он вдыхал пряный, густой воздух Пхукета, пропитанный запахом тропических цветов и солёных волн. Теперь же, ступив на родную землю, он ощущал себя будто окутанным туманом усталости, которая медленно, но верно опутывала его тело.       Перелёт, несмотря на комфортное место и интересный фильм, оставил свой след. Мышцы ныли от долгого сидения, глаза слезились от тусклого света, а в голове гудело, словно после долгого разговора. Каждый шаг по трапу, каждый вздох этого незнакомого, но такого родного воздуха, был отчаянным рывком в сторону дома.       Забрав багаж, Минхо ощутил новую волну решительности. Не просто решительности, а почти животной потребности принять душ и переодеться. Он видел это так ясно: тёплая вода, смывающая усталость, мягкое прикосновение чистой одежды и, главное, тишина. Тишина, которая позволит его мыслям, замусоренным аэропортовой суетой и шумом самолёта, наконец-то обрести чёткость.       Минхо резко вспомнил слова Сынмина. наполненные лёгкой иронией, о не початом крае работы и зажмурил глаза: договоры, бухгалтерская рутина, банковские документы - эти слова, как маленькие, назойливые комары, уже начинали кружить вокруг его сознания. На его лице промелькнула едва заметная, усталая улыбка - он понимал, что домашний отдых будет мимолётным - его ждал бар.              Минхо вышел из дома, словно переродившийся. Душ смыл не только физическую усталость, но и пыль дальнего путешествия, оставив на коже ощущение свежести. Костюм, идеально сидящий по фигуре, был не просто одеждой, а доспехами, облачёнными для предстоящей битвы, но даже эта новая, деловая оболочка не могла скрыть глубокую, затаившуюся тоску. В таком настроении он приехал в бар.       Проходя мимо стойки бара, Минхо бросил мимолётное “Привет” бармену и неспешно направился в свой кабинет, испытывая лёгкое презрение к той суете, которая вот-вот его поглотит.       Звон ключей острым металлическим эхом пронзил тишину коридора. Глухой щелчок замка и Минхо вошёл в кабинет.       Стол встретил его равнодушно. Минхо бросил ключи на гладкую поверхность стола, выложил из кармана телефон и… вот оно - кресло. Минхо буквально рухнул в него, не садясь, а словно отпуская себя. Спина вжалась в мягкую обивку, как в объятия матери, а голова откинулась назад, затылком упираясь в прохладную поверхность подголовника. Тяжесть век, как под гипнозом, заставила их медленно закрыться.       И тут началось.       Вместо серого потолка кабинета перед его внутренним взором расцвела палитра Пхукета. Тёплые, золотистые оттенки закатного солнца, окрашивающего море в персиковые и малиновые тона. Шелест пальмовых листьев, словно нежный шёпот, убаюкивающий, уносящий прочь все тревоги. И, конечно, Джисон. Его улыбка, яркая, заразительная, та, что освещала не только лицо, но и всё вокруг. Каждое движение, каждый смешок, каждый взгляд - всё это теперь прокручивалось как любимый фильм, который хочется пересматривать бесконечно.       Там, на острове, время текло иначе. Минхо чувствовал тёплый бриз на коже, слышал далёкий крик чаек, ощущал сладковатый привкус коктейля на губах. Это было не просто воспоминание, это было возвращение. Возвращение в моменты абсолютного счастья, где не было места ни договорам, ни счетам, ни давящей ответственности. Там каждое мгновение было наполнено жизнью, без условностей, без графиков, без давящей ответственности. Там Минхо был собой - свободным, счастливым, полным беззаботной радости. Он вспоминал, как солнечные лучи играли на лице Джисона, как их пальцы переплетались, как их смех сливался с шумом волн. Эти воспоминания были не просто картинками, а живыми, пульсирующими ощущениями, которые он старался удержать, как ценнейшую реликвию.       Каждый раз, когда образ Джисона или ласковое прикосновение солнца становились чуть бледнее, его сердце сжималось ещё сильнее. Нехотя, но цепляясь за ниточку счастья, Минхо плыл по течению приятных воспоминаний, пытаясь отсрочить неизбежное столкновение с реальностью.       Сеул же казался ему тюрьмой, хоть и построенной из дорогого материала. Каждый документ, каждая цифра, каждая галочка на договоре - всё это было лишь цепями, приковывающими его к этой реальности, отрывая от того, что наполняло его счастьем. Сердце его болезненно сжималось от желания вернуться, раствориться в том блаженстве, которое он оставил. Вместо контрактов хотелось вновь увидеть улыбку Джисона, вместо банковских выписок - шум моря.       Минхо глубоко вздохнул, пытаясь вдохнуть в себя хоть частичку той безмятежности, но воздух Сеула был другим - холодным, пропитанным суетой и тревогой. И эта тоска, этот горько-сладкий привкус, окрашивал всё, что он делал. Он был королём своего кабинета, но в душе - пленником прекрасного, далёкого острова, где его ждала настоящая жизнь.              Погружение в воспоминания варварски прервал настойчивый стук в дверь, который невозможно было игнорировать. Минхо инстинктивно напрягся, чувствуя, как невидимые нити, связывающие его с Пхукетом, вот-вот порвутся.       - “Войдите”, - выдохнул Минхо, и этот выдох был пропитан остатками блаженной неги, которую он так тщетно пытался сохранить, и свежей волной раздражения. Он потёр лицо ладонями, стараясь стереть с него отпечаток этого недолгого блаженства. Дверь распахнулась, и в кабинете появился Сынмин с планшетом в руках.       - “Здравствуйте!”, - голос Сынмина, бодрый и деловой, словно пуля, пробил остатки блаженства Минхо. Он закрыл за собой дверь и подошёл к столу.       - “Привет, Сынмин”, - бросил Минхо, стараясь придать голосу ровность, но в его интонации звучала нотка лёгкого сожаления.       - “Как отдохнули?”, - вопрос, заданный в этот момент Сынмином, прозвучал почти издевательски.       - “Если бы не твой звонок, то было бы намного лучше”, - Минхо не смог сдержать ухмылки. Она была горькой, но искренней и эта фраза не звучала, как обвинение, а скорее, как констатация факта.       - “Простите, что испортил вам отдых, но… вы же понимаете, что без вас я такие вопросы решать не могу”, - Сынмин, видя лёгкое раздражение на лице Минхо, старался оправдаться, осторожно подбирая слова, понимая, что его вторжение в отдых начальника было продиктовано необходимостью.       - “Да забей…”, - Минхо махнул рукой, стараясь отмести излишние сантименты. Слова Сынмина были понятны, и спорить с этим было бессмысленно, - “Я всё понимаю…”, - устало выдохнул Минхо. В его словах звучала окончательная капитуляция, - “Что там у тебя?”, - Минхо жестом дал понять Сынмину, что готов приступить к работе. Сынмин, почувствовав, что лёд треснул, быстро обрисовал ситуацию: договора, поставщики, электронная почта - слова, которые для Минхо означали возвращение в реальность. Сынмин, выполнив свою миссию, покинул кабинет.       Минхо тяжело выдохнул и застонал. Это был выдох не воздуха, а остатков надежды на долгожданный отдых, а стон был полон уныния и отчаяния. Он крепко зажмурил глаза, сделал медленный вдох, быстрый выдох и взял себя в руки. Он раскрыл первую папку с документами и принялся за работу.              Машина Криса подъехала к бару Минхо. Он вошёл в здание и вальяжно направился в кабинет Минхо. Подойдя к двери, он постучал костяшками по её деревянной поверхности и вошёл внутрь. Крис, прищурившись, оглядел кабинет, задержав взгляд на Минхо, который сидел за своим рабочим столом и занимался бумажной текучкой, обеспечивающей бесперебойную работу бара.       - “Привет”, - на губах Криса играла едва заметная, но оттого не менее хитрая улыбка, которая, казалось, могла бы выманить секреты и из самого молчаливого камня. Он бесцеремонно уселся на край стола напротив Минхо, обхватил руками колено и уставился на Минхо.       - “Привет”, - с чуть сдержанной иронией ухмыльнулся Минхо, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди. Он принял позу человека, который готов слушать, но не намерен бросаться навстречу, и настороженно посмотрел на Криса, - “Какими судьбами?”.       - “Мимо ехал, решил заехать… кофе у вас вкусный… попроси своих барменов приготовить мне чашечку”, - приподнял бровь Крис. Эта, казалось бы, незначительная гримаса, несла в себе целую гамму ехидства, а его просьба звучала больше как приказ, не терпящий возражений. Он знал, что Минхо не откажет, и эта уверенность читалась в его глазах, в лёгком покачивании головой, в едва заметной усмешке, которая скользила по его губам.       - “Хорошо”, - устало вздохнул Минхо и пожал плечами, но в его действиях не было ни тени недовольства. Его действия были прощающими, почти смиренными, как у человека, привыкшего к капризам других. Минхо нажал кнопку вызова своего помощника на телефоне. Спустя минуту, дверь открылась, и в кабинет вошёл Сынмин.       - “Звали, господин Ли?”, - спросил Сынмин.       - “Да. Сынмин, организуй, пожалуйста, чашку кофе для моего гостя”, - бросил Минхо Сынмину и перевёл задумчивый взгляд на Криса.       - “Хорошо, сейчас принесу”, - кивнул Сынмин и вышел из кабинета.       - “А что, бармены теперь сами кофе не приносят?”, - Крис с любопытством смотрел на Минхо, снова позволив себе ту самую ехидную улыбку.       - “Тебе кофе принесёт Сынмин! Или это проблема?”, - слова Минхо звучали резко, с оттенком раздражения. Его губы сжались, а брови слегка нахмурились, выдавая внутреннюю борьбу.       - “Нет… прос-то… ты где так закоптился?”, - поинтересовался Крис, резко сменив тему.       - “В Таиланде”, - сухо ответил Минхо, не желая вдаваться в подробности.       - “Ты туда… случаем… не с Феликсом ездил?”, - поинтересовался Крис, стараясь скрыть напряжение в голосе.       - “С Феликсом? Нет… с чего ты взял?”, - приподняв одну бровь, удивлённо спросил Минхо.       - “Я заезжал на неделе - мне сказали, что ты улетел в отпуск… Феликса в баре тоже не было”, - нервно хихикнул Крис. Его взгляд, направленный на Минхо, был внимательным, изучающим, словно он пытался прочесть в его глазах скрытый смысл.       - “Хм… это совпадение”, - ухмыльнулся Минхо. Крис, услышав ответ Минхо, слегка выдвинулся вперед, его губы изогнулись в хитрой, почти хищной улыбке.       - “Окей… какие планы на ближайшее время? В четверг всё в силе?”, - поинтересоваться Крис. Минхо, в ответ на ухмылку Криса, почувствовал, как внутри него нарастает раздражение. Его плечи напряглись, а пальцы сжали подлокотники кресла.       - “Нет, танцевальных представлений пока не будет. У Чонина сессия, поэтому он в отпуске, а без него трио не собирается”, - объяснил Минхо.       - “А мне показалось, что Феликс вполне достойная замена Чонину”, - ухмыльнулся Крис, - “Разве нет?”.       - “А ты в курсе, что после ваших в ним утех у него бошка разбита и он свалил на больничный?”, - поинтересовался Минхо, стараясь сдержать гнев, но это было похоже на попытку удержать бурю в маленькой коробочке. В его глазах читалась смесь обиды, разочарования и едва сдерживаемой ярости. Он чувствовал, как теряет контроль над ситуацией, и это злило его ещё больше, - “И хостес он больше работать не хочет, а это бабки... причём не хилые... которые я теперь теряю”.       - “Да ладно?”, - Крис, услышав слова Минхо, лишь нарастил свою ухмылку, которая теперь приобрела оттенок самодовольства. Его взгляд скользнул по Минхо, оценивая его реакцию, и, казалось, он получил именно то, чего ожидал, - “Не думал, что малыш настолько слабым окажется”. Эти слова прозвучали как плевок, как подтверждение его превосходства. Он не испытывал никакого сожаления, а скорее - удовлетворение от того, что его слова задели Минхо за живое.       - “Крис, я помню, как твоя контора и ты лично помогли мне тогда. Ситуация была действительно патовая… и я очень благодарен, правда… ты прекрасно знаешь, что в твоём распоряжении в клубе всегда vip-ложе, кофе, выпивка… но… ты же мне так весь персонал из строя выведешь... Феликс вообще заявил, что не хочет больше работать в баре, но окончательный ответ даст после закрытия больничного. Если он уйдёт, а за ним ещё парни свалят - кто тогда работать будет? А ведь многие посетители приходят в бар именно к барменам… пококетничать, пообщаться, выпить…”, - Минхо чувствовал, как в нём закипают эмоции. Его лицо покраснело, а кулаки сжались. Слова Криса были для него как нож в спину. Минхо не был настроен шутить или заискивать перед привилегированным клиентом - на карту был поставлен его бизнес, который начинал терпеть убытки по его милости.       - “Хочешь, я с ним поговорю?”, - предложил Крис. Его предложение было искренним, хотя и слегка запоздалым. Он чувствовал ответственность за произошедшее и хотел исправить свою ошибку. Минхо, услышав предложение Криса, почувствовал лёгкое облегчение. Это было тем, что он хотел услышать.       - “Эм... конечно хочу, но не уверен, что хуже не станет”, - сомневался Минхо. Он прекрасно понимал, что Крис, с его репутацией, мог только усугубить положение, но, в то же время, он видел, что другого выхода нет. Ему приходилось рисковать, чтобы спасти свой бизнес, - “Что вообще между вами произошло?”, - поинтересовался Минхо, - “Ты же просто хостес на всю ночь заказал...”, - задумался Минхо, - “Или слухи о твоих извращённых играх - правда?”, - ухмыляясь, поинтересовался он, - “Хм... Молчишь? Значит, правда... а зная взрывной характер Феликса, в порыве защиты своего достоинства другого исхода быть и не могло... но... у меня картина до конца не складывается: у него голова разбита, а на тебе - ни царапинки...”. Крис, услышав подозрения Минхо, опустил взгляд. Он не хотел вспоминать о том, что произошло, но понимал, что ему придётся это сделать. Его встреча с Феликсом была полна недоразумений и ошибок. Хвастаться было нечем, а скорее наоборот - такие обстоятельства хотелось бы забыть, как страшный сон и уж тем более никому о них не рассказывать.       - “А что, Феликс тебе не рассказал?”, - решил пойти на хитрость Крис.       - “Нет”, - уверенно помотал головой Минхо.       - “Ну, тогда и я рассказывать не буду… он хороший мальчик, просто у нас с ним не сошлись взгляды на ряд принципиальных вопросов…”, - аккуратно подбирал слова Крис. В этот момент Сынмин принёс кофе Крису. Тот принял его с искренней улыбкой, ведь эта маленькая формальность позволила ему на мгновение отвлечься от напряжённого разговора, и собраться с мыслями. Крис поблагодарил Сынмина и тот вышел из кабинета. Крис слез со стола Минхо, уселся в гостевое кресло, расположенное в нескольких шагах от стола Минхо, и, закинув ногу на ногу, сделал смакующий глоток кофе.       - “Слушай, Крис”, - Минхо уставился на Криса с лёгким прищуром, - “А чего ты не можешь просто мальчика себе вызвать? Сейчас он-лайн сервисов тьма… полчаса и любой мягкотелый малыш приятной наружности уже будет лежать в твоей кровати, ублажая тебя и играя с тобой в твои извращённые игры. Почему ты зациклился на Чонине и Феликсе? Одного ты добиться никак не можешь, потому что он вообще никому никаких услуг не оказывает и с ним сложно уединиться, чтобы укротить его строптивость, но второй… тот ещё более строптивый… он согласился на хостес не по собственной воле, его нужда заставила… но… мы палку перегнули и теперь его чувство собственного достоинства перевесило нужду”. Минхо искренне не понимал, почему Крис так привязался к Феликсу и Чонину, когда на рынке полно других услуг, но он знал одно: Крис - опасный клиент, который мог разрушить всё, что он построил. Он был полон скепсиса и некоего вызова и, понимание того, что Крис от него что-то скрывает, вызывало у него раздражение.       - “Ты сам ответил на свой вопрос”, - Крис, услышав возмущение Минхо, лишь рассмеялся. Его смех был низким, бархатным, полным самодовольства. Он знал, что Минхо прав. Он мог бы найти любого другого хостес, любого другого парня, но что-то в Феликсе притягивало его. Этот упрямый, строптивый парень, который не желал подчиняться, пробуждал в Крисе азарт, желание покорить его, - “Зачем мне легкодоступный малыш… с такими не интересно, они для меня нулевые… другое дело эти твои двое… от них разит тестостероном изо всех щелей… чувствуется страсть, граничащая с безумием… чувствуешь разницу?”.       - “Бля… но почему именно в моём баре то? В других местах, можно подумать, таких нет”, - недовольно простонал Минхо. Это было выше его понимания. Он был бизнесменом, а не психологом, и его единственной заботой было сохранить свой бизнес. Крис, видя, как Минхо страдает, решил добавить масла в огонь.       - “Я хожу только к тебе в бар… люблю проверенные места… и… у тебя отличный вкус… на мальчиков!”, - хихикнул Крис. Минхо, молча, сжал губы и уставился глазами в стол, - “Погоди… а что за нужда у Феликса?”, - внезапно напрягся Крис. Крис знал, что Минхо не любит делиться подобной информацией, но он был слишком любопытен, чтобы остановиться. Он хотел знать всё, что связано с Феликсом, и он был готов заплатить любую цену, чтобы получить эту информацию.       - “За мать долги выплачивает…”, - выдохнул Минхо, - “Учёбу на паузу поставил, на заочку перевёлся, и пашет в две смены: днём курьером, а вечер-ночь - у меня в баре…”, - с глухим раздражением ответил Минхо. Его слова звучали как горькое признание, описывая чужую жизнь, полную лишений и трудностей. Он видел, как тяжело приходится молодому парню, и это вызывало у него одновременно и симпатию, и досаду за несправедливость судьбы. Крис, услышав о долге, нахмурился.       - “И что… большой долг?”, - уточнил Крис, делая последний глоток кофе.       - “Вроде около 200 миллионов вон”, - дёрнув бровями, ответил Минхо.       - “У-у”, - присвистнул Крис, - “Так-то сумма не большая, но для малыша-студента она явно астрономическая”.       - “Ага”, - кивая, соглашался Минхо. В этот момент в глазах Криса промелькнуло что-то похожее на уважение к упорству Феликса.       - “Ладно, я тебя услышал. Подумаю, что можно сделать”, - нахмурился Крис. Внезапно его прежняя игривость испарилась, сменившись серьёзностью. Он действительно проникся симпатией к Феликсу и к его отчаянной борьбе, - “Мне пора”, - Крис поднялся с кресла и направился в сторону двери, - “Но… как возобновятся представления - дай знать, окей?”, - заигрывал бровями Крис, давая понять, что он не намерен отказываться от своих привычек.       - “Лад-но”, - игриво ухмыляясь, протянул Минхо, провожая взглядом Криса. Он знал, что Крис, скорее всего, что-то придумает, но до конца не верил, что это будет что-то хорошее. Его игривая ухмылка была маской, скрывающей тревогу -он понимал, что от Криса можно ожидать чего угодно, и это его пугало.              Отдых Хёнджина и Чанбина в Пхукете закончился на день раньше, чем у Феликса и Джисона, и они направились в аэропорт.       Солнечный свет Таиланда, такой яркий и щедрый, не мог пробиться сквозь плотную завесу невысказанных слов и затаённых обид, которая окутывала Хёнджина и Чанбина. Воздух аэропорта Пхукета, густой и влажный, казалось, тоже ощущал напряжение, витавшее между ними.       Чанбин, обычно такой открытый и шумный, сейчас словно сжался в комок, стараясь стереть себя из поля зрения Хёнджина. Каждый его шаг, каждое неосторожное движение выдавали желание избежать любого контакта с ним. Даже регистрируя место на рейс, он выбрал дальний угол в салоне самолёта, где, как он надеялся, их пути не пересекутся. В его глазах, обычно искрящихся озорством, плескалась тревога, а сжатые губы выдавали внутреннюю борьбу.       Хёнджин, напротив, ощущал странное, почти болезненное облегчение. Не напряжение, а пустота, которая образовалась там, где раньше бурлили негативные эмоции, охватывала его. Он не искал встречи с Чанбином, но и не старался активно избегать её. Его мысли, как облака, медленно плыли по бескрайнему небу, не сталкиваясь с резкими порывами ветра. Он ожидал вылета в VIP-зале, удобно устроившись в кресле, закрыл глаза и погрузился в мир музыки.              Тёплый вечер Пхукета окутывал Феликса и Джисона, словно мягкое одеяло, пропитанное ароматами экзотических цветов и солёного морского бриза. Для них эта последняя ночь на острове стала не просто прощанием с райским уголком, а настоящим праздником жизни, глотком свободы и возможностью отдохнуть от накопившихся забот. Смех Джисона, звонкий и заразительный, эхом разносился по номеру Феликса, смешиваясь с мелодичным плеском волн за окном.       Феликс и Джисон решили устроить вечеринку: выпить пива и просто пообщаться. Они накрыли стол аппетитными роллами, ароматными креветками, сочными фруктами - всё это было не просто едой, а символом их удавшейся поездки, заслуженного отдыха и, конечно, долгожданных перемен в личной жизни. Пиво приятно грело, развязывая языки и стирая последние грани сдержанности. Каждое “за” и “против” становилось всё более искренним, а взгляды - всё более глубокими. Феликс внезапно решил прервать их идиллию и задать давно мучавший его вопрос. Его лицо внезапно стало серьёзным, брови напряглись, а в глазах появился тот самый проблеск беспокойства, который так хорошо знала душа Джисона.       - “Слушай, Джисон, а как ты познакомился с Минхо?”, - вопрос вырвался из его груди, словно птица из клетки, неся с собой целую бурю эмоций. Джисон на секунду замер, отпил глоток пива, собираясь с мыслями, а в его глазах мелькнула тень воспоминаний, смешанная с лёгкой усмешкой.       - “Не поверишь…”, - начал Джисон, - “Меня батя в налоговую отправил документы отвезти… ну, знаешь, рутина, скукота… иду я, значит, по коридору, поворачиваю за угол, и тут…”, - он сделал паузу, словно пытаясь передать всю комичность ситуации, - “Налетаю на Минхо. А у него - ба-бах… все документы по полу разлетелись! Капец, мне так стыдно было… Я, конечно, помог ему их собрать, он поднялся, что-то буркнул, и ушёл. Я, думал, ну всё, забыл. Сдал свои бумаги, вышел из здания, а он… он меня ждёт на крыльце!”, - в голосе Джисона проскользнула нотка удивления, как будто он сам до сих пор не мог поверить в эту встречу, -“Предложил в кафешку заехать… ну, слово за слово…”, - он пожал плечами, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, знакомое Феликсу, - “В общем, как-то так…”.       - “Да уж… не город, а большая деревня…”, - ухмыльнулся Феликс и бросил быстрый взгляд на Джисона, - “И что? Ты ему сразу поверил?”. Вопрос повис в воздухе. Феликс знал Джисона - его импульсивность, его открытость, но в этой истории с Минхо чувствовалось что-то иное.       - “Нет, не сразу… я вообще его долго динамил…”, - нервно хихикнул Джисон.       - “Да ладно? Ты? Динамил?”, - Феликс устремил на Джисона взгляд, полный искреннего недоумения. Это было похоже на заявление, что солнце решило взойти с запада. Его мозг лихорадочно пытался сопоставить образ привычного, легко влюбляющегося Джисона с образом того, кто мог бы “динамить” кого-то, тем более, кого-то, кто явно произвёл на него впечатление. Джисон, чувствуя удивление Феликса, вздохнул, и его лицо на мгновение приобрело задумчивое, почти печальное выражение.       - “Знаешь, Ликс… да надоело всё…”, - Джисон произнёс это с такой искренностью, которая всегда пробирала Феликса до глубины души, - “Ты бросаешь, тебя бросают… никакой стабильности… те, кто тебе нравятся - ты им не нравишься… страдаешь… а кому ты нравишься - тебе даром не нужны…”, - его голос стал тише, словно он говорил сам с собой, погружённый в собственную печаль, - “Вот и решил взять паузу и не пускать в свою душу никого…”. Феликс внимательно слушал, позволяя словам Джисона наполнить пространство между ними. Он видел в его глазах отголоски прошлых разочарований и тени несчастливых влюблённостей, понимая, что за этим “да надоело всё” скрывается глубокая усталость.       - “И ты решил переключиться в режим отношений без обязательств… типа на рад-два и всё?”, - Феликс сделал глоток пива, его взгляд приобрёл немного лукавый, но в то же время понимающий прищур. Он пытался осмыслить новую грань друга, которую тот открывал ему сейчас.       - “Типа того”, - выдохнул Джисон, кивая головой. Это было признание, но без той лёгкости, которую он обычно вкладывал в подобные фразы.       - “Тогда как в твои сети попал Минхо?”, - Феликс снова ухмыльнулся, - “Насколько я понял, у вас там, явно, не отношения без обязательств, судя по размаху”, - он подмигнул Джисону, намекая на тесамые “подвижки в личной жизни”, о которых говорили ранее. В воздухе, пропитанном ароматом пива и тайского вечера, повисло что-то большее, чем просто слова.       - “Когда я с ним познакомился…”, - Джисон, рассказывая свою историю, словно заново переживал те моменты, и его голос, то набирая силу, то затихая, передавал всю гамму эмоций, - “Сразу дал себе установку: не влюбляться и не строить никаких планов на счёт него. Я заранее убедил себя, что нам всё равно не быть вместе…”, - он сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то ностальгическое, но в то же время и гордое, - “И стало как-то даже легче…”. Эти слова, произнесённые с такой убеждённостью, несли в себе отпечаток прошлых душевных ран. Феликс слушал, чувствуя, как напряжение понемногу отступает, заменяясь пониманием. Он видел, что Джисон не просто говорил - он делился своей уязвимостью, - “Встретились с ним через несколько дней после знакомства… погуляли, пообщались…”, - Джисон мечтательно улыбнулся, - “Когда он хотел проводить меня домой - я отказался… не хотел, чтобы он знал, где я живу…”, - он снова сделал паузу, и его губы растянулись в довольной улыбке, глаза засияли таким счастьем, какого Феликс давно у него не видел, - “Мы с ним расстались в тот день в парке… он уехал, а я остался сидеть на лавочке, но перед тем, как уйти он смущённо попросил разрешения меня поцеловать и чмокнул меня в щёку”, - мечтательно выдохнул Джисон - этот нежный, робкий жест явно растопил лёд в его сердце, и он сделал глоток пива, - “Минхо уехал, а я остался… а вечером он начал закидывать меня сообщениями, что скучает, что хочет меня снова увидеть…”, - Джисон хихикнул, как ребёнок, получивший долгожданную игрушку, - “Я сначала не придавал этому значения… ну встретились ещё раз-два… кафе, парк… но потом… потом он арендовал яхту, и мы катались на ней полдня…”, - в его голосе звучало такое воодушевление, что Феликс невольно улыбнулся, - “Тогда мы с ним в первый раз нормально поцеловались… не в щёку… полдня катались, полдня целовались…”, - его глаза сияли, словно звёзды, отражаясь в бокале с пивом, - “Потом первый раз переспали… но самое интересное, что это была как раз моя инициатива…”, - Джисон снова рассмеялся, но на этот раз в его смехе не было нервозности, лишь чистая радость, - “Мне тогда показалось, что он какой-то странный, раз я ему нравлюсь, а он ко мне не пристаёт, точнее пристаёт, то не принуждает ни к чему”, - он задумчиво произнёс эти слова, словно пытался понять, где же скрывался подвох, - “Поэтому когда он предложил поехать с ним на отдых, я побоялся, что от него можно ожидать чего угодно”, - Джисон сделал глоток пива, - “Но в итоге я понял, что он просто уважает моё личное пространство…”, - это было откровение, которое, казалось, перевернуло его представление об отношениях, - “Короче, Ликс, моё сердечко снова дрогнуло, и я впустил его…”, - Джисон медленно набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Его взгляд, полный ожидания, был устремлён на Феликса, который его внимательно слушал, - “Я тряпка, Ликс?”, - прошептал Джисон. В этот момент Феликс почувствовал, как его собственное сердце сжимается. Он видел перед собой не “тряпку”, а человека, который, несмотря на прошлые обиды, нашёл в себе смелость вновь открыть своё сердце, довериться и полюбить. И это, по мнению Феликса, было самым смелым поступком на свете. Феликс откинулся на спинку кресла, позволяя тёплому вечернему воздуху ласкать его кожу, и ухмылка, знакомая Джисону, снова появилась на его губах.       - “Не, Джи… если у вас всё так, как ты говоришь, то это реально абсолютно новый уровень отношений”, - выдохнул Феликс, подчёркивая значимость слов Джисона. Он видел, как искренне Джисон говорит о Минхо, и это вызывало у него тёплую волну радости, - “Если человек готов тратить на тебя бабло и не требовать ничего взамен - что это, если не любовь?”, - его глаза блеснули, и он с лёгкой игривостью посмотрел на Джисона. В этой фразе не было осуждения, лишь понимание, что истинная ценность проявляется не в словах, а в поступках. Джисон, услышав эти слова, почувствовал, как напряжение, омрачавшее его душу, наконец-то развеялось. Он кивнул, соглашаясь со словами Феликса.       - “Ну да… ты прав…”, - Джисон поднял взгляд на Феликса, и в его глазах, ещё недавно полных сомнений, теперь сиял спокойный, счастливый свет, - “А ты про Хёнджина рассказать не хочешь?”, - вопрос прозвучал неожиданно, но в то же время логично. Словно он, рассказав свою историю, почувствовал потребность продолжить этот поток откровенности, делиться своими переживаниями. В его голосе не было допроса, а скорее мягкий, ненавязчивый интерес, смешанный с заботой. Он видел, как Феликс сам был погружён в свои мысли, и, возможно, хотел дать ему возможность поделиться тем, что его гложет.       - “Про Джини то?”, - с лёгкой долей иронии уточнил Феликс и напряжённо приподнял брови, - “Да у нас всё просто… Чанбин его бывший, но они приехали сюда вместе и у них всё сложно…”, - он сделал паузу, подбирая слова, словно видел перед собой не Джисона, а самого Хёнджина, пытающегося объяснить происходящее, - “Насколько я понял, Джини сам не знает что случилось с их отношениями, но его резко начали игнорировать и даже проявлять агрессию… его это напрягало… они приехали сюда, чтобы попробовать реанимировать отношения, но всё только стало хуже…”, - Феликс сделал паузу, давая Джисону возможность осознать всю глубину проблемы. В этот момент он чувствовал себя немного растерянным, как наблюдатель, который видит только часть картины, а истинные причины остаются в тени. Джисон, внимательно слушая, не смог удержаться от лёгкой ухмылки.       - “И виной всему ты?”, - хихикнул Джисон, намекая на то, что, возможно, Феликс каким-то образом замешан в этой драме.       - “Нее”, - отрицательно покачал головой Феликс, - “Я здесь не при делах… мы с Хёнджином в больнице познакомились - уже рассказывал… он мне тогда понравился, но я видел, что он переживает из-за чего-то, но мы не были настолько знакомы, чтобы он мог со мной поделиться своими проблемами… да у меня и своих проблем полно… пока я размышлял, как поступить, мы с тобой приехали сюда… а тут сама судьба подкинула мне второй шанс и я его уже не мог упустить”, - закончил Феликс и сделал несколько больших глотков пива.       - “Охренеть… и заносит же тебя на поворотах… даже его парня не побоялся… хотя он явно старше и сильнее… он же мог тебя запросто пополам переломить и узлом завязать!”, - нервно хихикнул Джисон.       - “Ну… я его не видел раньше… а с другой стороны, даже если бы и видел… ты же знаешь мой принцип: “взялся - ходи”… ну да, он парень Джини… большой, сильный и грозный… и что я теперь? Я его бояться должен? Ты сам видел, как он себя ведет! Джини не заслуживает такого отношения! В такой ситуации я уж точно не буду молчать и трястись от страха, сам понимаешь”, - откровенничал Феликс.       - “Да-да… любофффффь… моркоффффь… все дела…”, - демонстративно, стараясь не рассмеяться, протянул Джисон, закатив глаза, и мельком глянул на Феликса.       - “Да пошёл ты, Джисон!”, - Феликс бросил Джисону, расплываясь в улыбке, с лёгким недоумением покачав головой.       - “Ладно-ладно!”, - хихикнул Джисон и слегка легонько ткнул Феликса кулаком в бедро, - “Да знаю я, что ты и сам страшен в гневе”, - ухмыльнулся он, - “Честно говоря, когда я увидел, как ты из воды метнулся на берег - знаешь, как испугался? Ты бы лицо своё видел в тот момент!”, - выпалил Джисон, нервно пробиваясь сквозь смех, поднялся и сделал несколько шагов в сторону окна. Феликс лишь усмехнулся и вновь быстро взглянул на проходящего мимо Джисона.        - “А вообще, Джисон, спасибо тебе”, - многозначительно выдохнул Феликс. Джисон резко обернулся, будто его дёрнули за рукав, и уставился на Феликса.       - “За что?”, - обернулся и удивлённо уставился на Феликса Джисон.       - “За это”, - Феликс развёл руками в стороны, давая понять, что ему нравится находиться здесь, на отдыхе.       - “Пф…”, - сквозь надутые щёки демонстративно выдохнул Джисон и снова отвернулся, - “Это Минхо спасибо - на халяву в Таиланд слетали”, - хихикнул Джисон.       - “Ну… ему ты, пожалуй, сам спасибо скажешь… и ещё не раз… да в разных позах…”, - хихикнул Феликс.       - “Вот ты зараза, Лииикс!”, - Джисон схватил подушку с кровати и бросил её в Феликса. Феликс поймал подушку и, заливаясь смехом, бросил обратно на кровать. Джисон упал на кровать и раскинул руки в стороны, - “Всё… я останусь спать у тебя!”, - вызывающе заявил Джисон.       - “Так и будешь поперёк кровати лежать что ли?”, - не спеша, с лёгкой усмешкой Феликс поднялся, подошёл к Джисону и принялся разворачивать его за ноги, - “А я куда, по-твоему, лечь должен? На пол?”.       - “Ага”, - выдохнул Джисон, не открывая глаз.       - “Нет, дорогой, я буду спать на кровати… а если ты валить к себе не хочешь, то значит будем спать вместе”, - констатировал Феликс.       - “Минхо…”, - сквозь не открывающиеся губы пробормотал Джисон, - “Будет ревновать…”, - добавил он.       - “А мы ему не скажем”, - ухмыльнулся Феликс и, не придавая этому никакого особого значения, лёг рядом с Джисоном, как будто делить кровать с Джисоном - это так же нормально, как делить с ним шутки, дорогу, билеты и все мелкие и крупные неприятности, и в комнате наступила тишина.              Проснувшись утром, Феликс и Джисон позавтракали и принялись собирать вещи. Сегодня они были вынуждены покинуть это поистине райское место, но в Сеуле их ждала реальная жизнь, которая никуда не делась, а лишь была поставлена на паузу.       Добравшись до аэропорта и проведя некоторое время в ожидании рейса, Феликс и Джисон заняли свои места. Каждый из них погрузился в собственные размышления. Феликс, задумчиво смотрел в иллюминатор, размышляя о текущих делах и хлопотах. Джисон же, предвкушая скорую встречу с Минхо, закрыл глаза, откинулся на спинку кресла, и слушал музыку.