Ne(sm)ile face

Дверь с грохотом ударилась о стену, оставив небольшую вмятину. Плевать, сейчас было не до этого. На ходу надевая протез, до этого только прислонённый к лицу, Нил с порога крикнул матери:     — Саммерс убили. Меня видели.     Он расстегнул рюкзак, доставая оружие из внутреннего кармана, и уже было поднял голову, чтобы увидеть реакцию матери, как отлетел в сторону. Висок пронзила резкая боль, заставив его зажмуриться до белых кругов перед глазами. Следующими ощущениями стали ушибленые плечо и бок. Нил сжал зубы, чтобы не закричать, но сдавленное мычание сдержать не удалось. Через несколько секунд с него скинули капюшон и, схватив за волосы, подняли голову.     — Двадцать седьмая? — холодно уточнила мать, уже держа пистолет в одной руке.     Нил с усилием кивнул, не в состоянии выдавить и слова, и вновь оказался отброшен в сторону. Он старался сохранять бдительность, но звуки доходили, как сквозь толщу воды. Когда он набрался сил открыть глаз — мать уже выходила из двери.     Превозмогая боль, Нил поднялся, прижимая к себе пистолет, и так быстро, как мог, поспешил следом. От каждого резкого движения стреляющая боль усиливалась, но если он сейчас даст слабину — мать его точно прикончит.     Мама уже стояла возле двери миссис Саммерс. Подбегая к ней, он лишь кивнул, поудобнее хватая оружие. Мэри с презрением глянула на него и толкнула приоткрытую дверь, тут же делая шаг вперёд. Нил не знал, была ли она открыта изначально или мать успела её вскрыть, но сейчас это было неважно.     Нил, стоящий позади, поверх её плеча осматривал обстановку. Планировка не отличалась от их номера, что упрощало ситуацию — уж они-то знали всевозможные способы скрыться из виду.     Первое, за что зацепился взгляд, — перевёрнутый журнальный столик. Вся правая стена была заставлена книжными полками, однако самих книг на них оказалось мало — одни статуэтки да фотографии, и те наполовину сброшены на пол. Немного оборванная белая гардина была испачкана следом ботинка.     Нил не хотел смотреть выше, но был обязан проверить всё.     Распахнутая балконная дверь открывала вид на лес, почти такой же, как он видел с утра у себя, но на его балконе точно не было перекошенного болью и ужасом лица старушки Саммерс, словно смотрящей в душу. Похоже, убийца швырнул её на пол, после того как увидел его.     Появившаяся, после удара о угол, тошнота усилилась, но Нил с усилием сглотнул слюну, поворачиваясь вправо.     Кухня выглядела целой: на обеденном столе тарелка начатой овсяной каши, сдвинутые пара стульев на которых недавно кто-то сидел, прислонённое к столу ружье, но Нила смутил какой-то прибор рядом с тарелкой. Выглядел он как модифицированная подзорная труба с несколькими кнопками, но кому вообще может понадобиться подзорная труба? Чуть вглядевшись, Нил с удивлением понял — это тепловизор. Такие он встречал в оружейных магазинах, разглядывал их, пока ожидал мать. Вопросов меньше не стало, даже наоборот, но не время заострять внимание на этом. Мэри двинулась дальше.     Несколько шагов и они видят короткий коридор с двумя спальнями и ванной комнатой. Все три двери закрыты, но, прислушавшись, Нил понял — в ванной кто-то есть.     Они с Мэри коротко переглянулись и направили пистолеты на дверь. Глубоко вздохнув, Нил досчитал до трёх и ударил ногой по хлипкой фанере. Она с грохотом открылась и дула упёрлись в чужое лицо.

    ***

    В подвале и без того было сложно следить за временем, но Кевин специально избегал любого вида часов. Ему не хотелось ни видеть, ни слышать никого. От подключенных к гитаре наушников уже болела голова, но снимать их он не собирался. Заученная и, уже как несколько часов, надоевшая песня звучала отрывками в тысячный раз, но идеального звучания добиться так и не удалось.     — Hearing only what you... — Изрезанные струнами пальцы вновь соскочили, испортив звук. — ...want to hear.. Чёрт.     Хотелось отбросить инструмент, но Кевин лишь сильнее прижал гитару к себе, упираясь лбом в гриф. Глаза слипались от усталости, но он упорно не давал себе даже отвлечься. Как только он подумает о чём-то, кроме музыки — остановиться он уже не сможет.     Увидев на периферии зрения открытую дверь, Кевин быстро снял наушники, поворачиваясь. В дверном проёме стоял отец со скрещенными руками на груди. Его взгляд выражал бесконечную усталость и синяки под глазами это только подтверждали. В моменте стало стыдно за своё поведение. Сколько же он тут просидел? Папа, словно прочитав его мысли, сказал:     — Уже утро, если что.     Замечательно, он просидел здесь всю ночь. Удивительно, как за ним ещё раньше не пришли.     Кевин отложил гитару в сторону, опустив глаза в пол, не зная что и сказать. Извиниться? Это как-то изменит то, что отец из-за него не спал всю ночь? Тем не менее, он всё же выдавил:     — Прости.     Оранжевый диван прогнулся справа от него. Папа закинул руки на спинку и откинул голову.     — Не хочешь поговорить? — тихо уточнил он.     Кевин поджал губы. Поговорить хотелось, но как правильно всё объяснить он не знал. Он сам избегал любых мыслей о вчерашнем с утроенной силой, так в итоге и не сумев обдумать: что, чёрт возьми, произошло? Они просто поссорились или это был конец их общения? Кевин не видел своей вины ни в одном действии и слове, но скребущее внутри чувство по другому он назвать не мог.     Молчание затягивалось.     — Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать, да?     Не сдержав улыбки, Кевин кивнул. Неловкость папы во время таких разговоров забавляла ещё с детства. Возможно, он перенял это у мамы, которая часто специально провоцировала его на эмоции, а после хохотала с его паникующего лица.     — Знаю, просто... — он махнул рукой. — Хочу сперва разобраться самостоятельно.     — Ясно, — протянул отец, поджимая губы. — Ну, где меня найти — ты знаешь.     Он поднялся на ноги, тихо бурча.     — Староват я уже для ваших страстей. За работу отцом вообще не платят, кто придумывал эти законы-то? — массируя переносицу, он резко поднялся взгляд и указал на него пальцем. — Я чего пришёл-то: пора нести завтрак миссис Саммерс.     — Уже? — простонал Кевин, сползая по дивану. — Она слишком часто ест, тебе не кажется?     Отец хмыкнул, закатывая глаза.     — Если ты сегодня не в состоянии, я могу тебя подменить.     — Нет, я сам. У тебя и так график забит, а мне как раз нужно выходить отсюда, — подавив зевок, ответил Кевин. — Заодно развеюсь.     Только встав с насиженного места, он понял, как сильно у него затекли конечности. Позвонки с хрустом вправилась на место.     — Может, на фоне миссис Саммерс этот придурок перестанет выглядеть таким придурком, — продолжая потягиваться, ворчал он.     Папа рассмеялся, потрепав его по волосам. С каждым годом этот жест выглядел всё более нелепо, но отец упорно продолжал тянуться к его голове, уже давно переросшую его. В такие моменты Кевин снова чувствовал себя крохотным мальчиком, прибегающим к папе за защитой от наказания мамы или похвалой. Глаза защипало и чтобы скрыть эту позорную реакцию организма, Кевин уткнулся лицом в плечо отца. Ситуация стала ещё более нелепой, но пока никто не видел — он мог позволить себе побыть слабаком.     Рука отца вновь зарылась в его волосы, сильнее прижимая к себе.     — Ты со всем справишься, сынок, — раздался тихий, успокаивающий голос.     Судорожно вздохнув, Кевин обнял папу. По крайней мере, один человек в мире считает его важным и то, что это именно его отец — приятно грело душу.     — Спасибо, я знаю, — спустя минуту ответил Кевин, поднимаясь. — Что-то я слишком размяк, переживать начал из-за всяких идиотов.     Отец тихо хмыкнул, похлопав его по плечу.     — Ну и отлично. А теперь бегом на кухню, пока миссис Саммерс не решила, что ты задерживаешься, чтобы подготовить её убийство.     Цокнув, Кевин вышел за дверь и направился к лифту. Конечно, он же просто мечтает от неё избавиться.     Коридор первого этажа был необычайно тих, даже для половины девятого утра. Солнце кое-как пробивалось сквозь лес и открытые двери восточной стороны, но его было недостаточно. Приятная полутьма не способствовала бодрости абсолютно никак, поэтому Кевину приходилось сосредотачиваться, чтобы идти прямо.     Дверь в ресторан скрипнула, оповещая о его прибытии. Ники, по виду такой же уставший, помахал ему, одновременно включая кофемашину.     — Доброе утро, — сдерживая зевок, поздоровался Ники. — Наконец-то мой день начинается с любования красавчиком, а не мистером Ваймаком. Хотя, он тоже ничего...     — Ники, — перебил его Кевин.     — ...но староват для меня. Ты дослушай хоть раз, что я говорю, а?     — Лучше не стало, — буркнул он, падая на барный стул.     Ники недовольно закатил глаза, пододвигая чашку кофе к нему. Его возмущённый визг, когда Кевин размешал ложкой нарисованное пеной сердце, стал маленькой местью.     — Вот только не надо вымещать на мне злость из-за ссоры с Нилом, — возмутился Ники.     Как и ожидалось, о произошедшем знала уже каждая собака. Кевин был уверен, что Нил никому ничего не сказал, так что подробностей ни у кого не было, но, когда их нет, люди придумывают всё самостоятельно. Даже так, говорить об этом не хотелось, поэтому он показал Ники средний палец.     — Ники, отъебись.     — Ой, только не разводи драму! Первая ссора в отношениях неприятна, но не конец жизни. Мы с Эриком тоже ссоримся иногда, зато миримся потом та-ак, что...     — Ники, отъебись, — повторил Кевин, отставляя уже пустую кружку в сторону.     — Ладно, ладно. Ты главное помни, что Нил у нас... особенный. Не знаю, всегда ли он был таким, но проблем с головой у него не меньше, чем с лицом, — Ники задумчиво склонил голову в бок. — Стой, а так можно вообще говорить?     Кевин пропустил мимо ушей его слова. Обычно, он бы пресёк даже шутки по этому поводу, но сейчас защищать Нила не хотелось ни капли.     — А я будто не знаю, что он ёбнутый. От этого легче что-ли?     — Ну, ты сделай скидку пареньку, ему и так тяжело..     Рука Кевина хлопнула по столу, прерывая Ники.     — По твоему, я этого не делал? — сквозь сжатые зубы выдавил Кевин. — Да мне приходится каждое слово контролировать, чтобы его не задеть ненароком. Всё время придумывать, чтобы ему понравилось, так как он сам нихуя не говорит — это, по твоему, я к нему строго отношусь? Я два месяца за ним бегал, пытаясь угодить, а он даже другом меня не считал! Что мне ещё нужно было сделать?!     Дыхание спёрло от злости. Это он виноват в том, что Нил придурок? Это он, сволочь такая, обидел его? Ники ничего об этом не знает, но смеет его осуждать, какого чёрта он должен это терпеть?     Ники подался вперёд, удивлённо расширяя глаза.     — Он серьёзно... — заговорщицким шёпотом начал он.     — Да, представляешь?! — Кевину уже было плевать, что он рассказал самому ненадёжному человеку в мире об этом. Все попытки умолчать о произошедшем канули в лету, так почему бы и не высказать всё, что на душе? — Я для него был просто...я даже не понимаю кем! «Толку узнавать друг друга лучше, если через месяц всё равно не будем общаться?» — передразнив Нила, сказал Кевин.     Тот пренебрежительный тон Нила разрывал его на части. И это он ребёнок? А этот придурок, конечно, самый умный и всё понимает.     Кевин зарылся руками в волосы, опускаясь на стол. Любая усталость проигрывала перед уровнем злости.     Он почувствовал, как на плечо легла чужая рука.     — Я не думал, что всё так запущено, — печально выдохнул Ники. — А ты называл его другом до этого?     Кевин передёрнул плечами, скидывая руку Ники.     — Это очевидно! Все вокруг в курсе, один этот конченный... Чёрт с ним. Больше я не буду за ним бегать. Раз это было нужно только мне, то и похуй.     Ники тихо рассмеялся. Под злобным взглядом Кевина, он попытался замолчать, но в итоге только громче рассмеялся.     — Прости-прости, — вытирая уголки глаз. — Эрик тоже однажды возмущался матери на меня. Я три месяца был уверен, что мы просто друзья с привилегиями, а он уже распланировал нашу совместную жизнь. Я даже подумать не мог, что могу для него значить так много, чтобы он считал меня своим парнем. Дружба с Эриком уже была выше моих мыслей. Может, Нил тоже?     — Значит вы оба идиоты, — Кевину не нравилась аналогия их дружбы с отношениями Ники и Эрика, но акцентировать на этом внимание — себе дороже.     Ники фыркнул и постучал лопаткой по его лбу. Эта его привычка уже начинала надоедать.     — Нет, это значит, что мы впервые столкнулись с чем-то таким. Ребёнку из нормальной семьи сложно понять, каково это — не знать любви и дружбы, но для нас это действительно сложно.     — У Нила нормальная семья...     Ники снова рассмеялся.     — Не неси чепухи. У него на лице... По нему видно, что дома не всё ладно. Даже меня Мариан пугает, представляю, что Нил от нее терпит.     — Да нормальная она, — отмахнулся Кевин. — Строгая, да, но...     — Ты же каждый день с ним, он что-то хорошее о родителях говорил хоть раз?     — Он вообще ничего не говорил...     — Это самый явный показатель. Ты о мистере Ваймаке треплешься очень часто, Мэтт о маме нередко говорит, даже я говорю о хороших моментах с детства иногда, а Нил — ни разу.     Ники, пожав плечами, поставил перед ним поднос с завтраком для миссис Саммерс. По тарелке была размазана серая каша и Кевин очень надеялся, что в основном меню есть что-то более съедобное.     Слова Ники были бессмыслицей. Нил странный, но все его проблемы в общении объяснялись травмами, при чём здесь родители? Не логичнее бы было рассказать, если дома проблемы, а не молчать?     — Да он просто не говорит ни о чём! Даже камень болтливые Нила, — фыркнул Кевин, беря в руки поднос. — И даже если так, мне кажется, я заслужил достаточно доверия, чтобы зваться другом и мне можно было рассказать хоть что-то. Для Нила это не так — ну и чёрт с ним. Мне извиняться не за что.      Ответа Ники он не хотел слышать, поэтому ушёл так быстро, как мог. Дверь в ресторан хлопнула за спиной, заставив стекло задребезжать.     Нужно было согласиться с отцом, оставив ответственную роль официанта ему, а самому пойти спать. Разговор с Ники ни капли не помог, наоборот, только сильнее разозлил. Не стоило рассказывать ничего, теперь каждый узнает, что произошло. Во всём виноват чёртов Нил.     Кевин осознал, что остановился у квартиры Нила, только увидев номер 222. На секунду он завис. А что, если действительно позвать его и извиниться? Всё станет как раньше и они оба забудут о глупой ссоре. Продолжат гулять, тренироваться, возможно, он даже сможет затащить его в свой кабинет и заставить наконец-то прикоснуться к синтезатору. Нил ведь так ни разу больше там не появился...     И вновь унижаться перед кем-то, лишь бы остаться друзьями.     Нечего навязывать дружбу человеку, которому это не нужно. На протяжении многих лет он терпел, хватит этого в жизни.     Кевин развернулся на пятках, быстро шагая в сторону квартиры миссис Саммерс. Балансируя с подносом, он постучался. В ответ тишина.     Саммерс была известной ранней пташкой, поэтому спать она точно не могла. Отошла куда-то? Тогда какого чёрта он вообще пришёл, раз она способна выходить из квартиры?     Продолжив настойчиво стучать, Кевин чуть не перевернул поднос, когда дверь открылась и натянула цепочку.     Рефлекторно сделав шаг в сторону, Кевин заглянул в щель. В его лицо упиралось ружье.     — О Господи блять! — споткнувшись о ногу, отшатнулся Кевин, лишь чудом удержав поднос в руках.     За дверью раздался скрипучий старческий голос.     — Кевин это ты? Докажи, что это ты.     — Миссис Саммерс, что...     Его перебил щелчок, раздавшийся от ружья. Где эта сумасшедшая его вообще достала?! Кевин постарался отойти, но дуло ружья следовало за ним. Бежать тоже не вариант, что если ей вздумается выстрелить в спину? Он может успеть рвануть в сторону лестницы, но стоило ли рисковать?     — Докажи, что ты Кевин, — повторила миссис Саммерс.     — Да как я вам это докажу?! — вжавшись в стену, завопил Дэй. Может, его услышат и кто-то выйдет помочь?     Ружье на несколько секунд опустилось и только Кевин облегчённо выдохнул, как оно вновь направилось на него, заставив тихо завизжать.     — Когда я тебе нарисовала на торте волейбольный мяч, сколько лет тебе исполнялось?     Вопрос сбил с толку, к чему это вообще? Не отрывая взгляда от оружия, он осторожно ответил.     — Вы же его сделали на выигрыш в турнире штата, а не день рождения.     — Верно, — протянула старуха.     Дуло тут же спряталось в щели, послышался звон цепочки и дверь открылась. Миссис Саммерс осматривала его с ног до головы через толстые круглые линзы очков, прижимая ружье к себе, но, по крайней мере, больше не тыкала его в лицо.     — Заходи, — махнув ружьём, приказала она.     Заходить в дом к сумасшедшей было глупо, но перечить человеку с ружьём было не менее тупо. Судорожно вздохнув, он сделал шаг вперёд, продолжая держать в поле зрения старушку.     То, насколько быстро прогрессировала её паранойя — ужасало. Ещё пару дней назад, она просто спрашивала, кто за дверью и впускала только его или отца. Вчера ужин приносил отец, но о такой...усиленной системе безопасности, он не мог не предупредить. Значит, что-то произошло сегодня ночью, но что?     Миссис Саммерс приказала стоять у входа на кухню и, взяв со стола подзорную трубу осмотрела его с ног до головы. Нет, серьёзно, откуда у неё все эти вещи? В итоге миссис Саммерс осталась довольна проверкой и повернулась к еде, так же уставившись на неё через трубу.     Это был его единственный шанс. Пока она отвлеклась — он может написать отцу. О попытке побега и речи не шло, заряженное ружье всё ещё было в руках миссис Саммерс.     «Приходи, она совсем ополоумела», — напечатал он одной рукой, поглядывая в сторону старушки. Тщательно рассматривая каждый миллиметр каши, махинаций Кевина она не заметила.     — Может я пойду уже? — осторожно спросил Кевин, косясь на ружье.     — Нет! — неожиданно рявкнула Саммерс, заставив Кевина вжаться в стену. — Стой на месте.     — Тогда можно я схожу в туалет? — он предпринял ещё одну попытку.     — Нет. Не известно что ты подложишь мне.     — Да с чего бы мне это делать? Вы же убедились, что я это я. Где вы вообще ружьё достали?     — Где надо, там и достала. Пробуй.     Поднесённая ко рту ложка с кашей не только выглядела отвратительно, но и пахла соответственно. Как Ники вообще смог это приготовить? Скривившись, Кевин дёрнул головой в сторону.     — Не буду я пробовать!     — Значит всё-таки подсыпали... — сощурив глаза под огромными линзами, пробормотала старуха, свободной рукой потянувшись к ружью.     Мысленно взмолившись, Кевин перехватил ложку, запихивая её в рот. На вкус она оказалась лучше, чем ожидалось, но остывшая вязкая субстанция всё равно подстрекала к рвотным позывам. Если он выберется отсюда живым — обязательно скажет отцу запретить Ники готовить эту дрянь.     С трудом проглотив, Кевин открыл рот в доказательстве.     — Вот, всё! Довольны? Нет там ничего, теперь я могу идти?     — У тебя может быть противоядие, выйдешь и выпьешь, а меня это убьёт!     Кевину хотелось плакать от бессилия. Почему отец так долго идёт?!     — Замечательно, — с нотками зарождающейся истерики, всплеснул руками Кевин. — И мне просто стоять здесь, пока...пока не состарюсь, да?     Миссис Саммерс сощурилась, выдвигая стул.     — Ты можешь сесть, но чтобы я тебя видела.     Держа Кевина в поле зрения, она закрыла дверь на кухню и вытаращилась на него. Толстые линзы увеличивали глаза в несколько раз, давая рассмотреть каждую морщинку возле век и помутневший зрачок левого глаза. Старческие дрожащие руки сжимались на ружье, готовые в любой момент направить ствол на него и выстрелить.     Кевин не мог поверить, что стоящая перед ним сумасшедшая старуха это та самая миссис Саммерс, которая делала восьмилетнему ему горячий шоколад и всегда внимательно слушала россказни о волейболе и школе. Когда-то ему даже приходилось сбрасывать лишний вес из-за постоянного нахождении на кухне, потому что миссис Саммерс никак не могла оставить Кевина без сладкого.     У него никогда не было бабушек и дедушек, родители оборвали связь с ними ещё при его рождении, опасаясь, что неуравновешенные родственники смогут навредить ему. Но миссис Саммерс заменила ему всех и сразу, ни разу не подведя его доверие. До момента, пока она не наставила на него ружье.     Когда она успела так постареть? Почему он не заметил, что она сходит с ума? Почему этого не заметил никто, пока не стало слишком поздно?     Кевин не мог не задать вопрос:     — Миссис Саммерс, вы уверены, что я могу навредить вам?     Он старался говорить осторожно, только бы не спровоцировать её, но миссис Саммерс неожиданно задрожала, прижимая ружье к груди.     — Мой маленький Кевин никогда бы не сделал мне больно, — тихо отчеканила она, — но ты можешь быть не им.     — Ну как мне ещё доказать, что это я? — закрывая лицо руками, простонал Кевин. — Вы же знаете меня с рождения! Вы точно поняли, если бы меня подменили, разве нет?     Миссис Саммерс поджала губы в сомнении. Кевину казалось, что она борется сама с собой за возможность поверить ему. Когда она села обратно за стол и отставила ружье в сторону, градус напряжения немного упал и Дэю хватило смелости присесть перед ней и прикоснуться к чужой руке. Миссис Саммерс вздрогнула, подняв на него взгляд.     — Поверьте, ни я, ни кто-либо другой в этом доме не желает вам зла.     — Ну конечно, — разочаровано хмыкнула старушка, — слышала я, как все уговаривали Дэвида сдать меня в психушку. А я нормальная! На меня действительно охотятся, меня хотят убить, но я даже не знаю кто это...     Её голос утопал в всхлипах, чего Кевин уже не мог стерпеть. Сжав ладонь чуть сильнее, он поспешил прервать её.     — Папа до сих пор ничего слышать не хочет об этом, — немного приврал Кевин. — Он от своих не отказывается, вы же знаете.     Миссис Саммерс всхлипнула, смаргивая выступившие слёзы.     — Вы правда не отправите меня туда?     Ободряюще улыбнувшись, Кевин кивнул. Сейчас говорить правду означало оборвать и без того хрупкое доверие, этого допустить нельзя.     Миссис Саммерс вытянула свою руку и потрепала его по волосам.     — Ты так вырос, я ведь помню тебя совсем маленьким ещё... Бегал по коридорам с Ри...     — О, давайте не о детстве! Это слишком стыдно, — прервал её Кевин, закатывая глаза. Он хотел свести всё в шутку, но сердце всё равно неприятно заныло от упоминания этого человека.     — Ты так и не...     Миссис Саммерс прервал стук в дверь. Короткий и громкий. Она тут же потянулась к ружью, но Кевин поспешил её успокоить.     — Не переживайте, это папа. Я позвал его... — глаза Кевина забегали по кухне, в попытке придумать оправдание, — ...чтобы он помог вам с проверкой еды.     Врал Кевин просто отвратительно, но это было лучшим, что он смог придумать. Взгляд миссис Саммерс разбил крохотную надежду.     — Я тебя напугала, да? — печально спросила она. — Ты прости меня, дуру старую, просто...я очень боюсь. Всю жизнь не боялась смерти, а теперь... Но я бы никогда тебе не навредила, ты не подумай ничего.     Кевин вновь сжал её руку.     — Я знаю, не переживайте.     Пауза затягивалась и стук повторился. В этот раз более настойчивый.     — Я схожу в туалет пока, хорошо?     — Да-да, иди конечно, — махнула рукой миссис Саммерс, поднимаясь со стула и оставив ружье на месте. Это был хороший знак.     Кевин успел только прикрыть дверь в ванную. Рука застыла на пол пути к включателю света, когда он услышал удар входной двери о стену, заставивший рефлекторно вздрогнуть. Первой мыслью было выглянуть и спросить, всё ли в порядке, но следом раздался пронзительный крик миссис Саммерс. Короткий, как если бы ей зажали рукой рот. Ноги в один миг стали ватными, а голова опустела. Что происходит?     Руки пытались схватиться хоть за что-то, чтобы не потерять равновесие и наткнулись на дверную ручку. Кевин не хотел видеть, что происходит снаружи, он уже знал, что ему это не понравится, но тело по своей воле наклонилось вперёд, вынуждая заглянуть в щель.     Человек в чёрном балахоне держал миссис Саммерс за шею, волоча её на балкон. Она сопротивлялась, вырывалась из чужих рук, но человек был сильнее её. Её очки слетели на пол и тут же оказались раздавлены чужим массивным ботинком, а она всё равно смогла увидеть его в дверях ванной комнаты и послать умоляющий взгляд.     Кевин мог выйти и помочь. Дрожащие конечности упёрлись в дверь, чтобы толкнуть её, но...     Тело миссис Саммерс ударилось о книжный шкаф. Фотографии и фигурки животных упали и разбились. Журнальный столик с грохотом разбился, заглушая хрип женщины.     Кевин не смог. Сквозь сжатые до боли зубы не вышел даже вздох.     Последнее, что он увидел: как человек в балахоне потащил за собой миссис Саммерс на балкон.     Последнее, что услышал: свист от взмаха ножа и крик.     Руки захлопнули дверь и ноги тут же перестали держать. В ванной было темно, но он всё равно зажмурился. Почему это происходило с ним? Он в кошмаре? В бреду? Тогда почему папа его не будет?     — Папа, помоги... — одними губами сказал Кевин, отползая в угол. — Пожалуйста...     Время потеряло счёт. Ему казалось, что он сидел здесь уже сутки, но такого не могло быть. Папа должен прийти и спасти его. Почему он так долго?     За дверью послышались шаги. Это папа? Нет, он бы позвал его. Значит... Значит теперь убьют и его. Просто потому, что он оказался здесь случайно.     Кевин зажмурился сильнее. Раздался грохот.

***

    Стволы упёрлись в лицо Кевина, вызывая у того тихий всхлип. Дрожащий, с зажмуренными глазами — он не был в состоянии, даже прикрыть голову руками, только тихо скулил через сжатые зубы.     Нил судорожно выдохнул. Кевин жив.     Он тут же опустил пистолет, но мать была иного мнения. Мэри продолжила держать Кевина на мушке, с подозрением осматривая. Нил осторожно прикоснулся к её руке и, когда их глаза встретились, Мэри с недовольством опустила ствол.     Кевин продолжал жмуриться, вжимаясь в плитку ванны, даже не заметив смены обстановки. Нил наклонился к нему, держась на небольшом расстоянии и тихо позвал по имени.     Вздрогнув, Кевин сильнее сжался, мотая головой.     — Кевин, это я, — повторил Нил, опускаясь на корточки.     Издав всхлип, он всё же приоткрыл глаза. Как только их взгляды пересеклись, Кевин ринулся вперёд, хватаясь за рукава Нила.     — Нил? — одними губами спросил он. Нил кивнул. — Нил!     Кевин потерял равновесие, падая на него и вжимаясь лицом в грудь. Резкая смена положения закружила голову, вызывая тошноту. Нил попытался оттолкнуть его, но Кевин лишь сильнее вжался, сотрясаясь в рыданиях. Заставить его прекратить смог только пистолет матери, вновь приставленный к его виску.     — Отойди, — тоном, не терпящих возражений, приказала Мэри.     Зелёные глаза, полные слёз, в ужасе направились на Мэри, будто он только заметил её присутствие. Кевин попытался, что-то ответить, но вместо слов вышел испуганный визг.     Мэри сильнее вдавила ствол в его висок и Нил понял, что время вмешаться.     — Мам, я в порядке.     — Это уже решать мне, — как котёнка схватив Кевина за шкирку и встряхнув, сказала мама. — Что ты видел? Где он? Куда он ушёл?     В ответ — мотание головой и бегающий взгляд с её лица на пистолет.     — Я никому не расскажу, — протароторил Кевин, пятясь в стену от неё. — Я ничего не скажу, пожалуйста, отпустите... Я ничего не видел, меня здесь даже не было, я...     — Нил, — прервала его Мэри. — Выведи его отсюда и приведи в порядок. У тебя пять минут.     — Да, мам, — сжимая зубы, поднялся Нил.     Поднимать Кевина одной рукой было проблематично, но убирать оружие из рук он не рискнул. Мир переодически плыл, сбивая с курса, и приходилось жмурить глаз, идя практически на ощупь. Кевин то цеплялся за него, то отшатывался в сторону, пребывая в странной форме истерики, но его состояние состояние волновало в последнюю очередь. Когда они вышли в гостиную, Кевин вновь отпрыгнул, но на этот раз сохранить равновесие у Нила не получилось и он упал на осколки разбитой вазы.     — Успокойся, пока я тебя не прикончил, — в ярости прошипел Нил, в попытке игнорировать впившиеся в ладонь осколки.     — Там... — Кевин вытянул дрожащую ручку в сторону балкона. — Она...     — Блять, — простонал Нил, рывком поднимаясь на ноги.     На силе чистой ярости, он схватил Кевина за руку, вытягивая из квартиры. В коридоре тот наконец-то начал приходить в себя и передвигал ноги самостоятельно, но отпустил его Нил только открыв их с матерью квартиры и кинув его на диван.     — Сиди и не рыпайся, — рявкнул Нил, сжимая в руке пистолет. Он закрыл дверь на ключ и направился в ванну.     Отражение в протезе сверкнуло горящим яростью глазом, но они его не интересовали. Отшвырнув пистолет на бортик раковины, он наспех смыв водой выступившую из порезов кровь и принялся вытаскивать мелкие осколки. Их оказалось немного, но всё ещё расплывающиеся зрение замедляло процесс. Закончив с рукой, он наконец обратил внимание на рану виска.     Когда с него спал капюшон он не помнил, возможно, ещё в момент удара матери, но, по крайней мере, начавшая застывать стекающая кровь его не запачкала. Ещё сантиметр влево и его бы этот удар точно убил, но ему, как всегда, повезло.     Набрав в грудь побольше воздуха, Нил быстро протёр мокрой рукой рану. Голова тут же вспыхнула острой болью, но он не издал и звука. Это только привлечёт внимание.     Кровь продолжала понемногу стекать, но на большую обработку времени не было. Накинув на голову привычный капюшон, Нил вернулся к Кевину.     Тот продолжал сидеть ровно в той позе, в которой его и оставили. Не мог он быть таким исполнительным, пока Нил его тащил на себе?     — Пришёл в себя? — махнув рукой с пистолетом, спросил Нил.     Кевин вздрогнул от вида оружия и помотал головой.     Нил правда хотел обойтись без этого, но мать приказала привести его в чувства, пока она не вернулась. Схватив с кухни холодный чайник и стакан, он стал перед Кевином. Тот протянул дрожащую руку к стакану, но Нил просто вылил на него воду из чайника.     — А так? Легче? — наблюдая за чертыханиями Кевина, повторил вопрос Нил.     — Что ты творишь?! — откашливаясь от попавшей в нос воды, завопил Кевин.     — Значит, легче, — пожал плечами Нил.     Кевин продолжал возмущаться, пока в дверь не постучали. Четыре быстрых, пауза, два коротких. Нил облегчённо выдохнул и сделал шаг в сторону двери, как почувствовал хватку на руке.     — Нил, н-не отк-крывай... — только пришедший в себя Кевин снова утопал в панике. Чёрт, Нил же практически его успокоил.     — Это мама, — вырывая руку, бросил он.     Нил не стал проверять, подействовали ли на Кевина его слова и просто открыл дверь. Мать была просто в бешенстве.     — Ещё дольше нельзя было? — прошипела Мэри, отталкивая Нила с прохода.     Отвечать было необязательно, поэтому он просто закрыл дверь обратно и повернулся к матери. Она уже звонила кому-то, наворачивая круги по гостиной и трясла пистолетом в сторону Кевина, жестами приказывая ему не произносить и звука. Но Дэй даже если хотел, не смог бы этого сделать, судя по сжатым зубам и пустому взгляду, следящему за Мэри. Он только изредка морщился, когда с мокрых волос падали на лицо капли воды.     — Дэвид, у нас убийство на этаже, — как только трубку сняли, сказала Мэри. — 227 квартира.     Нил даже на расстоянии услышал громкий топот из динамика.     — Кевин жив, он у нас, — поспешно добавила мама, неодобрительно смотря на Дэя. Ваймак что-то ответил и Мэри положила трубку. — Открой дверь, к нам идут.     Нил успел только повернуться, прежде чем раздался громкий стук. Щелчёк замка и дверь чуть ли не снесли с петель. Ваймак кинулся к сыну, падая перед ним на колени и крепко обнимая. К его уху был прижат телефон, но мужчина не обращал на это внимание.     — Всё хорошо, ты не пострадал, — непонятно кого успокаивал Ваймак. — Всё хорошо...     Кевин издал всхип и сильнее прижался к отцу, пряча лицо у него на груди.     Нил подавил желание фыркнуть. Наблюдать за этой сценой оказалось неприятно. Дэй не слабак, к чему разводить здесь спектакль? Сжатые зубы отдались болью в виске, кажется, рана продолжала кровоточить. Взгляд сам собой упал на мать. Она так же с неприязнью осматривала семейство Дэй-Ваймак, даже не скрывая этого. Отлично, не один он считал это раздражающим.     Мэри терпела это десять секунд, прежде чем выхватить телефон из рук Ваймака.     — Убийство на Грилнон драйв, — отчиталась в трубку Мэри, набрав номер полиции. — Второй этаж 227 квартира. Убийца скрылся. Ждём.     Телефон полетел в сторону, отпружинив от дивана и врезался в спину Кевина. Нил не знал, специально ли мать это сделала, но это заставило этих двоих отлипнуть друг от друга, что радовало.     Все четверо молчали, не зная, что сейчас уместно будет сказать. Нил продолжал стоять у дверей с пистолетом в руках и очень завидовал матери, которая, не обращая внимания на других, села в кресло и, закинув ноги на стол, закурила. Спустя несколько минут Кевин, набравшись смелости, открыл рот, но его прервал крик. Он доносился снизу и Нил сразу понял, кому он принадлежит. Ники.     Ваймак подорвался, собираясь бежать вниз, но Нил прервал его.     — Он просто кровь увидел, ничего страшного, — тихо объяснил Нил. Под непонимающими взглядами, он продолжил: — Кровь с балкона потекла вниз, а там кухня.     Ваймак и Мэри проигнорировали хныкающий стон Кевина, но если мать просто кивнула, принимая объяснения, то Дэвид нахмурился:     — Я не могу рисковать, если Ники в опасности...     Прервал его входящих звонок и Нил еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Он же говорил.     — Мистер Ваймак, здесь кровь! — вопль Николаса оглушил даже Нила, стоящего поодаль. — О Господи, почему она течёт по окну?!     — Мы знаем, Ники, — сказал Ваймак. — Миссис Саммерс убили.     Последующий крик, вперемешку с матами, было слышно и без телефона. Нил уже говорил, что это утро вошло в список худших в его жизни? С каждой минутой оно уверено поднималось по рейтингу вверх.

    ***

    Спустя бесконечные двадцать минут прибыла полиция. Мэри за всех приняла решение запереть в квартире Нила и Кевина, держа подальше от легавых, пока они с Ваймаком будут разбираться. Дэвид поддержал идею, напоследок обняв сына и пошёл вниз. Мэри задержалась только на секунду, передав свой пистолет Нилу и на французском приказала сидеть тихо и не высовываться. Не то чтобы он собирался это делать, но покорно кивнул и запер за ней дверь.     Кевин смотрел в стену, мимикрируя под диван. Злость на него теперь была остаточным раздражением где-то внутри. Если попытаться взглянуть со стороны, то Кевин вёл себя совершенно адекватно, в его жизни же не было убийств и насилия. Возможно, Нил повёл себя несправедливо по отношению к нему, пусть и делал только то, что должен.     И всё же, как-то помочь Кевину хотелось. Позвав его по имени, он попросил пройти в его комнату, а сам направился на кухню.     Они с матерью пили алкоголь только в крайних случаях, но продолжали держать его под рукой для удобства. Никогда не знаешь, когда тебя пырнут ножом и во время погони на машине заставят зашивать рану. Бутылка дешёвого виски была именно тем, что нужно.     Достав её из нижнего ящика, Нил зашёл в комнату. Кевин, на удивление, выполнил просьбу и сидел на кровати, сверля уже стену в его комнате путым взглядом. Нил поставил бутылку на тумбочку.     — Пей сколько сможешь.     Кевин моргнул, постепенно возвращаясь в реальность.     — Зачем?     — Чтобы перестать выглядеть мёртвой рыбой, — буркнул Нил, присаживаясь перед дорожной сумкой и запихивая во внутрь их с матерью пистолеты, спрятанные до этого на поясе. Было рисковано оставлять их в доступности Кевина, но Нил сделал ставку на его заторможенность. — Я останусь в гостиной. Зови, если буду нужен.     Кевин кивнул и потянулся к бутылке, а Нил вышел и закрыл дверь. Неизвестно, как на того подействует алкоголь, если Дэй начнёт болтать ни о чём или делиться чувствами — Нил не выдержит.     Пытаясь сохранять видимость нормальности происходящего, Нил, как идиот, ходил кругами: то перемывал и так чистую посуду, то перекладывал вещи с места на место. В его мыслях крутились события утра и предполагаемые последствия. Очевидно, что они с матерью сегодня же соберут вещи и уедут, но куда? Этот город они выбрали спустя долгое время взвешивания всех "за"  и "против" , проверяя на связи с криминальным миром и уровень безопасности гражданских. Подобных городов немного, найти Нью-Фейз — удача, повезёт ли им вновь? Возвращаться в Англию не хотелось совершенно, пусть дядя Стюарт переодически и настаивал на этом, во время телефонных звонков. Им с матерью не хотелось иметь ничего общего с мафией, не для этого они бежали шесть лет.     Нил осматривал квартиру, запоминая на последок самое мирное место в его жизни, и взгляд сам собой упал на часы. Прошло уже пол часа, а Кевин так и не вышел.     Тихо приоткрыв дверь, Нил заглянул в свою комнату. Пустая бутылка от виски валялась на полу, а Кевин уже во всю спал, тихо похрапывая. На его кровати. В обуви.     Глаз дёрнулся от такой картины, но будить Кевина Нил не стал. Он как-нибудь переживёт нахождение в своей кровати постороннего, если это означало тишину на какое-то время.     Вернувшись в гостиную, Нил упал в кресло, повторяя позу матери недавно, и, так же как она, закурил, подняв протез на лоб. Выходить на открытый балкон не очень-то хотелось, неизвестно, забрали ли тело миссис Саммерс, а такое соседство его мало устраивало.     Сигареты помогли гораздо сильнее, чем недавний осмотр помещения и даже пульсация в области виска стала волновать меньше. Он всё ещё переодически стирал рукавом выступившую кровь, не обращая внимания на незаметное, начавшее засыхать, пятно, не желая обработать рану нормально. И так сойдёт.     Эту идиллию нарушил стук о бетонный пол балкона. Нил приподнялся, стараясь разглядеть, что это было, но, не увидев ничего подозрительного, сел обратно. Мало ли какой мусор мог упасть с верхних этажей? Но через минуту звук повторился. Это уже точно не случайность.     Вернув протез на лицо и попрочнее затянув, Нил выглянул на балкон и тут же увернулся от летящего в него предмета. Тот с глухим стуком запрыгал по бетону и остановился у его ноги. Это был чёртов камень.     Повернувшись в сторону, откуда произошла атака, он мгновенно взбесился.     — Ты совсем ахуел?! — прошипел Нил, жалея, что не сможет дотянуться до него руками.     Эндрю, вопреки его привычной ухмылке, выглядел достаточно спокойно, что настораживало. Таким тот становился лишь в разгар серьёзной драки. Нил быстро глянул в сторону балкона миссис Саммерс, ожидая увидеть там то, что заставило даже препаратное веселье Эндрю поутихнуть, но тела уже не было на месте, остались только размазанные следы крови на бетоне. Сохраняя бдительность, Нил повернулся обратно.     — Как-то же нужно было тебя позвать, — равнодушно пожал плечами Эндрю, опираясь на перила.     — Конченный, у нас двери рядом, постучать не судьба? — отзеркалив его позу, спросил Нил.      В голове вспыли несколько вариантов, почему действительно не судьба и это было бы плохой идеей, но причина Эндрю выбесила больше.     — Так веселее.     Вместо ответа, Нил наклонился и поднял камень, кидая его Эндрю в лицо. Тому удалось увернуться,  но  по плечу Нил смог попасть.     — Действительно, так веселее.     Губа Эндрю дёрнулась в раздражении, он явно собирался запустить камень в Нила ещё раз, но в последний момент с усилием опустил руку и просто кинул камень вниз.     — Я не за этим тебя звал.     — И что тебе от меня надо?     Эндрю ухмыльнулся, наклоняясь через перила к нему.     — Да так, хотел спросить: собираешься ли ты взять ответственность за произошедшее?     Нил непонимающе нахмурился.     — Что?     — Из-за твоей возни нас заметил какой-то псих с ножом и мы теперь вместе в этой жопе. Убийца — риск для наших семей.     Позабавленно фыркнув, Нил закатил глаза. И это то, для чего Эндрю его звал? Просто смешно. Нил даже не допускал мысли о том, что убийца мог стать проблемой для него и, тем более, для матери. Эндрю правильно выразился: «псих с ножом». Нил с такими вырос, с чего бы бояться этого? И даже если бы риск и был, то они всё равно сегодня ночью уедут отсюда.     — Не обобщай. Мы с матерью сегодня уезжаем. Никакого риска.     На этом разговор должен был закончиться, но, как только Нил повернулся к выходу, Эндрю продолжил:     — Сбежите? А мне казалось вы больше побитые псины, чем зайцы. Чуть что рвёте когти? Как жалко.     Нил снова пожалел, что Эндрю не в доступе к его кулакам.     — Закрой рот, — огрызнулся он. — Ты ничего не знаешь.     — А расскажешь? — Нил промолчал. Эндрю глубоко вздохнул. — Давай так: именно из-за тебя нас заметили. Понеси ответственность, а? Нам просто нужно узнать кто это был. Дальше — валите с мамашей на все четыре стороны.     — Полиция сама узнает.     Эндрю скептически хмыкнул.     — А мне казалось, ты умнее.     Скрипнув зубами, Нил признал его правоту. Легавые бесполезны во всём, кроме как придирок к мирным жителям и дискриминации по половому или рассовому признаку. Если убийца не полнейший идиот, то вряд-ли его найдут, скорее всего либо оставят дело незакрытым или и вовсе найдут кого-то подставного и посадят невиновного бедолагу. Нил знал минимум пятерых, кого посадили вместо Натана и, выпустили ли их после его смерти, тоже загадка.     Но причина ли это соглашаться? Какое ему дело до того, найдут ли убийцу? Он уже мысленно попрощался  с этим местом и...понял, что не хочет уезжать. Возвращаться к привычным переездом, когда только начал привыкать к оседлой жизни, не хотелось.     — Если мама решит уехать — я ничего не смогу сделать.     Эндрю внимательно смотрел на него несколько секунд, будто старался что-то разглядеть, но в итоге тяжело вздохнул и поднялся.     — А ты смоги, — кинул он Нилу, отсалютовывая двумя пальцами от виска, и зашёл в квартиру.     А Нил, ошарашенный его словами, так и остался стоять, смотря на чужой балкон.

    ***

    Мэри и Ваймак вернулись только поздним вечером. Нил послушно выполнял приказ матери и не высовывался, но с каждым часом начинал беспокоиться всё больше и только когда паника достигла апогея — в дверь постучали.     Мать сохраняла нейтральную маску безразличия, да так натурально, что Нил, не знай её отношения к полиции, никогда бы не подумал, что она в ярости. Мэри заняла кресло, закуривая сигарету и полностью игнорировала окружение. Оставалось надеяться, что это не затишье перед бурей и, как только гости выйдут, он не получит по лицу за все принесённые неудобства.     Ваймак кивнул в приветствии, устало массируя переносицу.     — Кевин ещё спит, он в моей комнате, — объяснил Нил, опережая вопросы.     — Тогда идём его будить, — выдохнул Дэвид.     Нил не знал, стоило ли предупреждать его о влитой в Кевина бутылке виски, но как только дверь приоткрыли — они оба чуть не задохнулись от смрада перегара. Чёрт, нужно было проверить Кевина хоть раз.     Сдерживая кашель, Нил сделал вид, что не заметил осуждающего взгляда Ваймака. Тому быстро надоело это занятие и, подойдя к сыну, он потрепал Кевина по плечу.     Дэй ответил что-то невнятное не просыпаясь и просто отвернул голову к стене. Вторая, третья и даже пятая попытка его разбудить не увенчалась успехом, не смотря на громкий голос Ваймака, Кевин начинал хныкать и отмахиваться, так и не приходя в себя.     Тяжело вздохнув, Дэвид решил бросить эту затею и поднять сына на руки. Кевин был не пушинкой, Нил почувствовал это сегодня в ванной миссис Саммерс, но Ваймак поднял его достаточно легко, закидывая на плечо.     Учитывая "трогательную" сцену воссоединения с утра, Нил не должен был удивляться такому, но он не мог. За такое мать его бы не то что на себе потащила бы, она просто скинула бы его с кровати, ещё и отпинав хорошенько за неадекватное состояние. Кевин, конечно, рассказывал про их отношения с отцом, но Нил даже не подумал бы, что всё так...приторно.     Коротко попрощавшись, мужчина ушёл, оставив их с матерью наедине и Нил потерял последнюю преграду перед разговором с Мэри. Сев на дальний от неё край дивана, Нил старался скрыть нервозность, но подпрыгивающее колено и дёрганые движения выдавало его с потрохами.     Как бы он не пытался забыть разговор с Эндрю, он только сильнее погружался в мысли об этом. «А ты смоги», — издёвка, заставившая его выкупить пол пачки сигарет. Нил метался между попыткой сделать чудо и забить на всё и привычно послушаться мать.     Соглашаться с предложением найти убийцу было идиотизмом, в этом нет никакого смысла и логики! Ему плевать, кто убил миссис Саммерс, пусть хоть ещё половину апартаментов перебьёт, его это не касалось. Но, тем не менее, он всё-таки решил попытаться договориться с матерью. Он не мог поверить, что собирался идти на поводу, да и у кого — у Эндрю? Его мозг явно повредился сильнее, чем говоли врачи.     Мать наблюдала за его метаниями с минуту, прежде чем начать:     — Ну, что ты уже хочешь? — устало спросила Мэри.     — Ничего, — быстро ответил Нил, но, под её взглядом, продолжил: — Просто... Что дальше? У нас таких ситуаций не было ещё...     — Что-что — собираем вещи. Не особо понимаю, какого чёрта ты их всё ещё не собрал.     — Кевин же был здесь, вот и..     — Этот твой Кевин... — простонала мать, сползая ниже в кресле. — Наконец-то перестанет глаза мозолить. Теперь его нет, иди быстро собирайся. Мне ещё отпечатки стирать.     Нил остался сидеть на месте. На фразу, которую он хотел сказать, уходила вся выдержка, смелость и силы.     — Чего расселся? Я сказала: иди собирайся, — уже громче повторила она.     — А может...пока подождём?     Нил тут же вжал голову в плечи, ожидая удара, но ничего не произошло. Мэри смотрела на него молча, вскакивать и бить его, вроде, пока не собиралась. Сильнее вжавшись в спинку дивана, он рискнул продолжить:     — Пока не будем бежать...     — А есть другие варианты? — фыркнула мать. —Легавые начнут рыскать с завтрашнего дня по этажам, а тебя видел убийца.     — Но это же всего лишь какой-то псих, — попытался сгладить углы Нил. — Даже копы способны найти его. Защититься мы точно сможем..     — В чём дело?     От тона Мэри, по спине прошёл холод. Она в ярости и ничем хорошие это никогда не закончивалось.     — Ни в чём, просто...     Нил прервался, зашипев от боли. Мэри схватила его за волосы.     — Не ври мне, — отчеканила мать. — Что произошло?     Оправдываться в таких ситуациях было пагубно, молчать — тоже не вариант. Осознавая, насколько это отчаянный и рискованный шаг, Нил сказал правду:     — Я...не хочу уезжать, мам.     — Снова ты за своё, — раздражённо застонала Мэри, сильнее потянув за волосы. — Мне казалось, ты уже запомнил, что привязываться в нашей жизни нельзя. Мне повторить урок?!     — Н-нет, мам, нет, — взмолился Нил.     Скривившись в отвращении, Мэри его отшвырнула и подняла, отброшенную ранее, сигарету с пола, потушив её в пепельнице.     — Иногда я тебя просто ненавижу, — тихо призналась мать. — Спасаешь тебя, спасаешь, а тебе просто плевать на всё.     — Мне не плевать, я...     — Не ври лжецу. Я думала, ты достаточно взрослый, чтобы понять всё, но раз ты настолько малолетний придурок — чёрт с тобой. У тебя три дня.     Нил застыл. Что она сказала?     — Три дня — и ты без звука собираешь вещи и садишься в машину, — объяснила Мэри. — До этого времени — ты сам по себе. Что хочешь, то и делай: прощайся, открывай свой рот с кем не надо, хоть напорись на того психа и убей его. Теперь мне абсолютно плевать.     — Мам... — подал голос Нил, когда мать проходила мимо него.     Мэри замахнулась, но увидев, как Нил отшатнулся — сжала ладонь в кулак и опустила её.     — Не подходи ко мне, иначе бошку снесу, — на грани рычания произнесла она. — Спишь ты, естественно, тоже сам.     Дверь в её комнату с грохотом закрылась, и Нил медленно сполз на пол, зарываясь руками в волосы. Он не знал как он это сделал, но он сделал. Зачем и почему — тем более не знал. Потому что так сказал Эндрю? Хотел поймать убийцу? Ничего из этого, но он всё равно это сделал. Он остался ещё на три дня здесь.

    ***

    Дверь с номером 221 уже начала искажаться в глазах от усердного рассматривания, но Нил так и не решался постучать. Он уже пол часа стоял на одном месте, гипнотизируя дверь и каждый раз, когда он уже хотел постучать — останавливался и вновь взвешивал все за и против. Шла тринадцатая попытка, когда дверь открыли с той стороны и кулак Нила чуть не опустился на раздражающее лицо Эндрю и так бы и было, если бы тот мгновенно не отшатнулся. Хорошее начало дня, но плохое начало разговора.     Тем не менее, Эндрю сделал вид, будто только что ничего не произошло.     — Пришёл таки, — начавшим ломаться голосом, протянул Миньярд. — Оказывается, даже такой Эдип способен сказать мамочке нет.     Нил дёрнул плечом, проглотив оскорбление. Не сейчас, всё равно они рано или поздно снова подерутся и можно будет выплеснуть злость и за предыдущие слова.     — По крайней мере она у меня есть, — всё-таки не сдержался Нил, но тут же переключил внимание Эндрю на более важный вопрос: — Зачем я тебе нужен?     Эндрю, с привычной мерзкой ухмылкой, пожал плечами.     — Моего опыта недостаточно, а вот с тобой должно получиться.     Нил нахмурился.     — С чего такие выводы?     — Наблюдательность, — по слогам пропел Эндрю, закрывая за собой дверь. — Идём, нам нужен главный свидетель.