Я читала это в другой жизни

      План. Это слово всё ещё крутилось у меня в голове.       В конце концов, именно планы всегда помогали мне справляться с проблемами. Неважно, шла ли речь о работе, где из десятков вводных данных нужно было собрать единую картину, или о жизни. Любую сложную задачу проще решить, если разбить её на несколько маленьких.       Только вот раньше мои планы ограничивались строительными сметами, сроками поставок и бесконечными таблицами.       Теперь же задача звучала несколько иначе: не умереть второй раз.       Я невольно усмехнулась.       — Прогресс налицо...       Улыбка быстро исчезла.       Стоило немного успокоиться, как память Гарриет снова напомнила о себе. Перед глазами вспыхнуло очередное воспоминание. Испуганная Гарриет. Плачущий Дадли. Игрушка, летящая через комнату. Вернон. Удар. Темнота. Конец.       Я медленно выдохнула. Самое страшное заключалось вовсе не в том, что Вернон оказался способен поднять руку на ребёнка. Самое страшное — он, скорее всего, даже не собирался её убивать. Просто ударил. Как делал раньше. Чуть сильнее, чем обычно. А потом стало поздно. Я опустила взгляд на свои руки. Тонкие. Худые. Руки десятилетней девочки. Девочки, которая явно недоедала уже не первый год.       — И что теперь? — тихо спросила я сама себя.       Ветер лениво шелестел листьями. Ответа, как и следовало ожидать, не поступило. Допустим, я действительно здесь, назад дороги пока нет. Тогда нужно решать проблемы по мере их поступления.       Первая из них — Дурсли. Я задумчиво постучала пальцами по скамейке. Нет. Полиция не вариант. Даже если мне поверят, дальше начнутся вопросы. Кто я. Откуда. Где родители. Почему живу у родственников. А потом кто-нибудь обязательно сообщит куда следует.       И вот тут начинались сложности. Потому что я понятия не имела, каким в действительности был Дамблдор. Книжным? Фанонным? Или вообще третьим вариантом? Проверять на себе не хотелось. Я поморщилась.       С другой стороны, ничего не делать тоже нельзя. Потому что проблема была не только в магии. Даже если я больше никогда не устрою выброс. Даже если научусь контролировать каждую эмоцию. Что изменится? Вернон станет добрее? Нет. Петуния начнёт считать меня членом семьи? Сильно сомневаюсь. Дадли перестанет устраивать свои развлечения? Вообще смешно.       При этой мысли память услужливо подкинула ещё несколько воспоминаний. Школьный двор. Смех. Крики.       — Лови её!       Дадли. Пирс. Ещё несколько мальчишек. Гарриет бежит через площадку. Бежит быстро. Очень быстро. Потому что знает — если поймают, будет больно.       Я тяжело вздохнула. Замечательно. Значит, весёлые школьные годы тоже никто не отменял.       И самое неприятное — учителям было почти всё равно. Не настолько, чтобы открыто поддерживать Дадли. Но вполне достаточно, чтобы делать вид, будто ничего не происходит. Чужие дети. Чужие проблемы. Я невесело усмехнулась. Некоторые вещи одинаковы в любом мире.       Проблема номер два. Школа.       Я потёрла переносицу. Если подумать, это даже смешно. У меня за плечами одиннадцать классов, университет, работа, несколько лет взрослой жизни. А теперь мне снова придётся сидеть за партой. Причём в английской школе девяностых годов, в другой стране. С другой системой образования, с другими правилами. Я попыталась вспомнить хоть что-нибудь про британские школы. Получилось не очень. В основном вспоминались фильмы, что, мягко говоря, не внушало доверия. Впрочем, здесь я хотя бы была спокойна. Вряд ли программа начальной школы сможет меня чем-то удивить.       Нет. Настоящая проблема была не в учёбе. Настоящая проблема заключалась в том, что через год мне нужно попасть в Хогвартс. А до этого момента желательно не умереть второй раз.       Я откинулась на спинку скамейки и посмотрела на небо. Белые облака медленно плыли над крышами домов. Словно ничего не произошло, будто моя жизнь не перевернулась с ног на голову за одно утро.       Нужно рассуждать логически. Что я имею?       Магия существует. Это факт. Гарриет Поттер существует. Это тоже факт. Канон уже отличается от известного мне. Ещё один факт. Значит, слепо полагаться на знания книг нельзя.       Придётся проверять всё самостоятельно. А для этого нужна информация. Много информации. О магическом мире. О Поттерах. О Дамблдоре. О том, как вообще здесь всё устроено.       Я нахмурилась. Косой переулок. Мне нужен Косой переулок. Не сейчас. Не завтра. Но как можно раньше. Там есть книги. Маги. Гоблины. Ответы. По крайней мере часть ответов. Оставалось понять одну маленькую деталь. Как именно десятилетняя девочка должна попасть в магический Лондон в одиночку так, чтобы никто ничего не заподозрил?       Я несколько секунд смотрела в одну точку. Потом нервно рассмеялась.       — Ну, конечно.       Даже оказавшись в другом мире, я не смогла изменить собственную привычку. Вместо того чтобы паниковать, мозг уже раскладывал проблему на части, выискивая решение. Странно, но именно это и помогало держаться. Пока есть задача — её можно решить. Пока есть вопросы — на них можно найти ответы. А значит, ещё не всё потеряно. Я медленно поднялась со скамейки. До Хогвартса оставался целый год. И, похоже, впервые в жизни я была по-настоящему рада тому, что у меня есть время.       Я ещё несколько минут сидела молча, наблюдая за людьми вокруг. За это время ничего не изменилось. Дети продолжали играть. Пожилая женщина всё так же медленно шла по дорожке, а где-то за деревьями лаяла собака. Жизнь вокруг не остановилась только потому, что моя перевернулась с ног на голову. И, наверное, это было даже к лучшему. Потому что у меня всё ещё оставался выбор. Я могла продолжать жалеть себя, вспоминая прошлую жизнь и искать ответы на вопросы, которых пока не существовало. А могла начать действовать.       Медленно.       Осторожно.       Шаг за шагом.       Не пытаясь изменить весь мир за один день, а сначала разбираясь с тем, что находилось прямо передо мной. Я поднялась со скамейки и стряхнула с платья налипшую траву.       — Начнём с малого, — тихо сказала я самой себе.       Если я действительно собираюсь прожить здесь ещё как минимум год, то первым делом нужно сделать этот год... терпимым.       К тому моменту, когда я вернулась домой, солнце уже начало опускаться к горизонту. Часы в гостиной показывали половину седьмого. Я тихо закрыла за собой калитку и остановилась на дорожке.       Пора было начинать.       Если я хочу прожить этот год относительно спокойно, придётся научиться работать с тем, что у меня есть. А что у меня есть? Дурсли. Я мысленно поморщилась. Не самый приятный материал для работы, но выбирать не приходилось.       Из дома уже доносились голоса. Вернулся Вернон. Я глубоко вдохнула и вошла внутрь. Ужин проходил почти так же, как завтрак. Вернон рассказывал что-то о работе. Дадли перебивал. Петуния время от времени вставляла комментарии. Гарриет обычно в таких разговорах не участвовала, это я знала по памяти. Поэтому первые несколько минут просто молча ела. Вернее, делала вид, что ем. Потому что большая часть внимания была сосредоточена на Верноне.       Люди редко меняются. И мужчины его возраста особенно любят говорить о том, в чём считают себя специалистами. Нужно было только найти подходящий момент. И он появился довольно быстро.       — Эти идиоты опять сорвали сроки поставки, — раздражённо сказал Вернон. — Из-за них пришлось менять весь график.       Я подняла голову.       — А это сильно влияет на работу компании?       За столом повисла неожиданная тишина. Вернон удивлённо посмотрел на меня. Кажется, за последние годы Гарриет не задавала ему подобных вопросов.       — Конечно влияет, — наконец ответил он. — Если товар приходит поздно, клиенты начинают искать других поставщиков.       Я задумчиво кивнула.       — Логично.       Вернон моргнул. Потом продолжил объяснять. Сначала неохотно. Потом всё увереннее. Через несколько минут он уже рассказывал о поставках, продажах и каких-то моделях дрелей так, словно выступал перед советом директоров. Честно говоря, половину терминов я не понимала. Но мне и не нужно было. Главное — слушать. Иногда задавать вопросы. Иногда соглашаться. Иногда искренне удивляться. Потому что, если человек рассказывает о любимом деле двадцать минут подряд, значит ему это нравится. А если нравится — он начинает относиться к собеседнику немного лучше. К концу ужина Вернон выглядел гораздо довольнее.       — По крайней мере кто-то в этом доме умеет слушать, — проворчал он, бросив взгляд на Дадли.       Я едва не подавилась картошкой. Комплимент от Вернона Дурсля. Неожиданно.       Когда ужин закончился, я поднялась первой.       — Спасибо за ужин.       Петуния удивлённо подняла голову.       — Я сама уберу посуду.       На этот раз тишина продлилась ещё дольше. Даже Дадли перестал жевать. Кажется, в их картине мира Гарриет могла выполнять приказы. Но добровольно предлагать помощь — нет.       — Ну... хорошо, — наконец сказала Петуния.       Я собрала тарелки и направилась к раковине. За спиной послышался негромкий голос Вернона:       — Становится похожа на нормального человека.       Обычно подобная фраза меня бы разозлила. Но сейчас я мысленно отметила её как успех.       Когда я закончила с посудой, на столе обнаружился ещё один кусок пирога, оставшийся после ужина.       — Доешь, если хочешь, — неожиданно бросил Вернон, не отрываясь от газеты.       Я замерла. Потом спокойно кивнула.       — Спасибо.       Возможно, это была мелочь. Просто лишний кусок пирога. Но для Гарриет такие мелочи значили многое. А для меня это было подтверждением одной простой мысли. С людьми можно работать. Даже если эти люди — Дурсли.       Позже, уже лёжа в чулане под лестницей, я долго смотрела в потолок. День получился безумным. Я умерла. Очнулась в другом мире. Узнала, как погибла Гарриет. Увидела настоящую магию. И составила первый рабочий план в этом безумном мире. Не самый идеальный, не самый надёжный, но это уже лучше, чем ничего. С этой мыслью я закрыла глаза. Завтра будет новый день, а значит, и новые возможности.