Нити 2

***

      Возвращение в Асгард не принесло Тору облегчения. Ванахейм остался позади вместе с дымом пожаров, бесконечными стычками и криками раненых. Конфликт между сторонами был урегулирован. Асгардская армия возвращалась домой с победой.       Громовержец не чувствовал себя победителем. За месяцы, проведённые в раздумьях, он так и не нашёл ответов. Наоборот, вопросов стало больше. Слишком много для того, кто раньше привык видеть мир простым и понятным.       Он часами прокручивал в памяти события Мидгарда. Разговоры, взгляды. Ошибки, которых Локи прежде не допускал. Его усталость и странное безразличие к собственной судьбе.       И каждый раз приходил к одному и тому же выводу:

Локи не был заинтересован в победе.

      Эта мысль преследовала его даже сейчас, когда Биврёст вспыхнул под ногами, и знакомый мир встретил его привычным сиянием. Всё осталось прежним: широкие улицы, сверкающие башни, шум дворца, стража у ворот.       Только сам Тор изменился. Вместо того, чтобы праздновать возвращение вместе с остальными, он почти сразу направился к покоям матери.       Фригга встретила его спокойно, но стоило им встретиться взглядами, как её улыбка дрогнула. — Ты выглядишь уставшим, — тихо сказала она, коснувшись его щеки.       Громовержец накрыл её ладонь своей рукой и впервые за долгое время почувствовал, насколько соскучился по ней. — Как Локи?       Внезапный вопрос заставил асинью замереть. Боль мелькнула в её глазах так явно, что Тор сразу всё понял. — Один всё ещё запрещает мне спускаться в темницы, — произнесла царица после долгой паузы. — С того дня, как Локи вернулся в Асгард… я больше его не видела.       Что-то внутри Тора неприятно сжалось. — Но он в подземельях?       Фригга отвела взгляд. — Так сказал твой отец.       Громовержец медленно кивнул. Он уже чувствовал — что-то неправильно. То самое ощущение, которое не отпускало его в Ванахейме, снова вернулось, сдавило грудь тяжёлой рукой. — Тор… — Мне нужно его увидеть.       Фригга не попыталась остановить его. Только прикрыла глаза. Она знала, чем всё закончится.

***

      Подземелья Асгарда встретили его тишиной. Тор спускался всё ниже, и с каждым шагом внутри нарастало напряжение. Здесь почти ничего не изменилось. Всё те же холодные стены. Всё те же факелы. Всё тот же тяжёлый воздух, пропитанный сыростью.       Он помнил это место слишком хорошо. Именно здесь он в последний раз видел Локи.       Стража попыталась остановить его у нижнего уровня. — Всеотец запретил… — Отойдите, — Бог Грома даже не повысил голос.       Стражники переглянулись и всё-таки расступились.       Он шёл не замечая ничего вокруг. Перед глазами стоял образ Локи. Сейчас он увидит его. Тор остановился у дальней камеры. Несколько секунд он просто смотрел внутрь, не понимая, что именно видит. Каменные стены, цепи. Пусто... Громовержец медленно сжал челюсти. — Локи...       Принц резко обернулся к стражникам, что следовали за ним до самой камеры. — Где мой брат? — Мы… не знаем, принц.       Тор шагнул обратно к камере, медленно провёл взглядом по стенам. Камера пустовала уже довольно долго.

Один солгал.

      Громовержец почувствовал, как внутри поднимается что-то тяжёлое и опасное. Всё это время он пытался убедить себя, что Локи заперт, но жив. Что ещё будет время поговорить и, возможно, всё исправить. Но теперь…

Что если времени уже нет?

      Он резко развернулся и направился к выходу. Стражники не рискнули его остановить.

***

      Тронный зал встретил его тишиной.       Один неподвижно сидел на троне, опираясь на Гунгнир. Золотой свет Асгарда ложился на его доспехи, но не делал их теплее. Казалось, сам дворец затаил дыхание.       Бог Грома остановился посреди зала, тяжело дыша после быстрого подъёма. — Где Локи?       Всеотец не ответил сразу, внимательно смотря на сына. — Вам с матерью запрещено его видеть. — Где. Локи. – на этот раз голос Тора прозвучал жёстче.       Один медленно поднялся с трона. — Тебя не должно это волновать. — Нет, — впервые перебил его принц. — Нет, отец. Ты лгал нам.       Один нахмурился. — Следи за своим тоном.       Тор медленно покачал головой. — Я все эти месяцы верил в твою справедливость! — Довольно.       Бог Грома смотрел на отца с недоверием. — Что ты с ним сделал?       Один поднял взгляд. В единственном глазе не было сожаления. — То, что должен был.       Что-то внутри Тора оборвалось. — Он жив? — Да, — сухо бросил Верховный Ас       Принц выдохнул так резко, будто всё это время не дышал. — Я должен увидеть его, немедленно. Возможно, мы ошиблись. — Это не имеет значения.       Громовержец нахмурился. — Что?       Всеотец спустился на ступень ниже. — Виновен он или нет, — слова прозвучали слишком спокойно, — Локи нет места в Асгарде.       И Тор вдруг вспомнил все месяцы в Ванахейме. Все вопросы, которые не давали ему покоя. Осознание пришло резко. — Ты… — он медленно поднял взгляд на отца. — Ты избавился от него не из-за Мидгарда.       Один молчал. И это молчание стало признанием. — Всё это время… — голос Тора стал хриплым. — Ты знал.       Теперь король посмотрел прямо на него. — Я твой отец. Конечно, я знал.       Тор почувствовал, как по спине прошёл холод. — Локи был твоей слабостью с самого детства. — продолжил Один. — Ты позволял ему влиять на себя сильнее, чем должен наследник трона. Ты ставил его выше долга. Выше Асгарда.       Громовержец сжал кулаки так сильно, что побелели пальцы. — Это неправда, — голос уже не звучал уверенно. — Ты не смог бы отказаться от него сам, — произнёс Всеотец. — Поэтому это сделал я.       Гнев вспыхнул мгновенно. — Ты не имел права!       Гром ударил где-то за стенами дворца. Один даже не дрогнул. — Имел. Потому что я защищаю своего сына и Девять миров.       Тор побледнел. — Локи тоже твой сын… — возразил он хрипло. — Но ты говоришь о нём так, будто он чужак и никогда ничего для нас не значил!       Лицо Одина осталось неподвижным. — Он и был чужаком.       Тор смотрел на отца и впервые за долгие века не узнавал его. Наследный принц Асгарда развернулся и покинул тронный зал. Возможно Всеотец отказался от Локи. Но не он.