Шрам

3 мая 1998 года —Мисс Грейнджер! Будьте добры, подойдите ко мне Слова толкнулись в спину спешащей девушки. Она резко обернулась, тряхнув копной каштановых волос. —Да, профессор Макгонагалл Заместитель, а ныне исполняющая обязанности директора Хогвартса, держалась строго, как обычно. Почти как обычно, только всегда поджатые губы чуть подрагивали. Казалось, за последние сорок восемь часов их декан постарела лет на десять-пятнадцать. Как, впрочем, и все остальные. —Мисс Грейнджер, не могли бы вы передать мистеру Поттеру, чтобы он немедленно прошел в мой кабинет. Мистер Бруствер срочно хочет его видеть. Надеюсь, у вас лучше получится его найти, чем у моего патронуса. При последних словах профессор несколько нервно дернулась, хотя в ее словах было больше тревоги, нежели раздражения. —Конечно, профессор, я передам. Девушка обернулась и продолжила свой путь в больничное крыло, уверенная, что найдет Гарри в кругу скорбящих Уизли. Уже на ходу она осознала странность последних слов директора. Дойдя до больничного крыла, она уже протянула руку, чтобы открыть дверь, но ее опередил Рон, вышедший оттуда. Он весь потускнел, как будто кто-то открутил бегунок его яркости до минимума. Даже волосы, усыпанные сажей и ошметками засохшей крови, которые, казалось, никогда не отмоются, больше не выглядели жизнерадостно-рыжими. —Рон, ты.. —Мама просила позвать Гарри. Кажется, она не верит, что вчера видела его живым, и боится, что потеряла еще одного сына — казалось, Рон изо всех сил пытался изобразить горькую усмешку. —Ох, Рон.. мне так… стой, то есть как.. Гарри не с вами? Брови Уизли слегка приподнялись, выражая удивление. —Вообще-то, я со вчерашнего вечера его не видел. Видимо, он пришел, когда я уже спал и ушел раньше, чем я проснулся. А хотя, шут его знает, это же Гарри Поттер, может, закрылся сейчас в выручай-комнате и умирает в десятый раз за жизнь, только от чувства вины. —Рон!—,Гермиона ткнула его локтём в бок— во-первых, не думала, что тебе нужно напоминать, что произошло с выручай-комнатой. А во-вторых… Слова Макгонагалл о вернувшемся патронусе зазвучали в ее голове. Сама она тоже последний раз видела Гарри вчера. Они разговаривали, но появилась Джинни, в слезах набросившаяся на парня с объятьями. Да и Рон сразу подхватил ее под локоть, уводя подальше от гриффиндорской гостиной. Не говоря больше ни слова, Гермиона повернулась и со всех ног бросилась в башню Гриффиндора. Долговязый Рон едва поспевал за ней, несмотря на то, что был почти на полторы головы выше миниатюрной девушки. —Вознесение— протараторила она перед портретом. —Точно так, милая. Поздравляю, поздравляю вас, дорогие—чуть громче, чем стоило ответила полная дама, размахивая пухлым бокалом. Она влетела в мужскую спальню без стука, опередив друга. Удивительно, но башня Гриффиндора почти не пострадала при битве. Комната мальчиков выглядела как обычно, ничего примечательного. Пять кроватей, у одной из которых был задёрнут полог. —Ну, что я говорил. Приятель, если бы только ты помогал нам шифроваться, егеря оторвали бы нам зад еще в норе — говоря это,Рон резко отдернул полог. Кровать выглядела девственно чистой. Что-то внутри Гермионы похолодело. —Акцио Карта Мародеров! Послышался шелест, и из-под кровати вылетел кусок пожелтевшего пергамента. Пробормотав пароль, девушка уставилась невидящими глазами в карту. —Рон, его нигде нет! *** Гермионе казалось, что все у нее внутри треснуло и застыло, как стекло за миг до того, как разлететься вдребезги. Однако этот миг все никак не наступал. Она смотрела не мельтешащую из угла в угол Джинни, на печально недоуменного Рона, растерянного Невилла, миссис Уизли, навзрыд плачущую посреди гостиной. Среди них, так ярко выражавших свои эмоции, она ощущала себя мраморной статуей. —В Хогсмиде он тоже не появлялся!.. Из-за портрета показалась взволнованная Мэакгонагалл. Вот уже два часа они всеми добровольческими силами прочесывали Хогвартс и окрестности, посылали сов и патронусов, но все было безрезультатно. Единственной зацепкой оставался рюкзак, найденный под кроватью и сейчас стоявший около кресла миссис Уизли. К еще большей тревоге в рюкзаке, кроме Карты, были найдены мантия-неведимка и альбом с фотографиями. Кроме альбома были и две отдельные фотографии. Первый колдоснимок был сделан на семнадцатилетии Гарри. Миссис Уизли, держащая торт, смущенно-радостный Гарри, Фред и Джордж, радостно спорящие о чем-то. Кажется, они решали, стоит ли тягать Гарри за уши 17 раз, или год жизни избранного стоит двух у простых смертных. Печально прекрасная Джинни, улыбающаяся через боль. Вот и они с Роном по обе стороны от лучшего друга. На обратной стороне фотографии неаккуратным размашистым почерком было написано: «Спасибо, простите за все» Другой снимок был сделан на одном из первых занятий ОД Колином Криви. На нем, как основатели ОД, стояли Гарри, Рон и Гермиона. Слегка растерянная улыбка Гарри, до сих пор неверящего в реальность происходящего, Рон, что-то говорящий Гермионе, и она сама, закатывающая глаза. Снимок не самый удачный, но сейчас при виде него на глазах выступали слёзы. Сзади также имелась короткая приписка: «Берегите друг друга. Рон, удачи тебе. Гермиона, прости, если сможешь.» Эти короткие записки лишь подтверждали, что Гарри не схватили, не удерживают и не пытают. Он ушел сам. *** 1 сентября. Вокзал Кингс-Кросс. Гермиона медленно переставляла ноги. Она заставляла себя делать каждый шаг. Рон шел рядом, катил ее чемодан и держал ее за руку. Они шли чуть позади всего семейства Уизли. На этот раз в Хогвартс возвращались только Гермиона и Джинни. Рон, принятый в аврорат без экзаменов, наотрез отказался возвращаться в школу и надолго оставлять мать. Джинни, все четыре месяца не находившая себе места, тоже не горела желанием, но миссис Уизли настояла на своем. Гермиона же просто пыталась сбежать. От себя, от тяжелых мыслей, от торжественных приемов и поминальных встреч. Она надеялась, что обстановка школы, всегда бывшей вторым домом, поможет ей, несмотря на все страшные воспоминания. Тем более, что первого дома у нее уже не было. Она не смогла вернуть память родителям. Австралийские колдомедики говорили, что с восстановлением памяти всегда сложно что-либо прогнозировать, но проявить затертые воспоминания может помочь стресс. Однако, даже помыслить о чем-то подобном Гермиона не могла: поболтав с родителями под видом туристки она узнала, что миссис Грейнджер находится в положении. Даже попытки восстановления памяти теперь откладывались на неопределённый срок. Мысли о родителях заставили ее глаза увлажниться. Гермиона сморгнула слезы, опуская голову, чтобы никто не заметил. Миссис Уизли крепко обнимала ее на прощание, как родную дочь. —Дорогая, береги себя. Заглядывай, директор обещала отпускать вас из замка на выходные. —Спасибо, миссис Уизли. Рон заправил выбившуюся прядь ей за ухо. —Если Малфой или кто-то еще посмеет к тебе подойти, врежь ему своим фирменным. К тому же, теперь у тебя есть небольшое усиление— мягко улыбнулся он, намекая на кольцо с небольшим камнем на руке Гермионы. Девушка слабо улыбнулась. —Спасибо, Рон. Она чуть торопливо чмокнула его в губы, взяла за руку Джинни, и вместе они зашли в вагон.

***

Будни и выходные сливались в один большой беспросветный ком. Казалось, еще вчера она, опустив голову и подняв палочку,слушала речь директора на приветсвенном пире, чевствуя погибших. Но прошло уже три месяца. Она ходила на занятия, но больше не стремилась отвечать первой, не радовалась заработанным очкам. Она лишь постоянно чувствовала себя одинокой, словно в первые месяцы в Хогвартсе. Сейчас ее никто не задевал, даже те немногие слизеринцы, периодически надменно называющие ее зазнавшейся грязнокровкой, замолкали после нескольких часов в больничном крыле. Ее окружали друзья, приглашали с собой в Хогсмид или просто пройтись по окрестностям Хогвартса, но Гермионе вечно казалось, что она живет в каком-то сне и никак не может проснуться. Джинни выглядела намного лучше. Она порой впадала в тоску по Гарри, но все же могла получать удовольствие от жизни. Она даже готовилась к просмотрам в Холихедские гарпии. Гермиона вздохнула и опустила голову, рассматривая футболку, в которую была одета. Красно-золотая ткань, очень приятная телу. Девушка знала, что на спине у нее красуется надпись «ПОТТЕР 7». Она случайно нашла форму Гарри и Рона в начале года, когда в один из ночных обходов ноги сами привели её на квиддичный стадион. Помнится, тогда она прорыдала над ними не меньше получаса. Без лучших друзей она будто потеряла часть себя. К счастью, хотя бы один из них ждет ее каждые выходные, может весело шутить и говорить что-то об их свадьбе следующим летом. Однако второй лучший друг пропал без вести. Просто исчез у них из-под носа. Футболки, до сих пор почему-то державшие запах их владельцев давали хоть какую-то поддержку. Правда, форма Рона оказалась уж слишком длинной, поэтому по своей комнате (благо, как у старосты школы у мисс Грейнджер была личная комната и общая гостиная, которую она делила со старостой мальчиков – Невиллом) она расхаживала в основном в футболке Поттера. Сегодня была ее очередь патрулировать замок, и, тяжело вздохнув, девушка стянула с себя футболку. Критически осмотрев себя в зеркало, она печально хмыкнула. С окончания войны прошло больше полугода, а она все никак не могла набрать даже пару килограммов, несмотря на все усилия хогвартских домовиков и миссис Уизли. Джинни иногда критически замечала, что скоро Ник заберет ее в их общество, ибо на живого человека она мало похожа. Переодевшись в мантию, девушка покинула комнату и двинулась в сторону башни Молний. Она так погрузилась в свои мысли, что не заметила странного шевеления чуть сбоку от нее. Чудовищная ошибка для героини войны. Внезапно девушка ощутила, как ее затаскивают в один из тёмных коридоров. Она попыталась выхватить палочку, но ее прижали к стене, зажав руки над головой. —Ну привет, крошка Черт. Гермиона узнала этот голос. Макклаген. Этот верзила, по туманным причинам оставшийся в Хогвартсе на правах ассистента профессора Слизнорта весь семестр не давал ей проходу. Не помогало даже помолвочное кольцо, которым она оставила заметный след на его скуле. —Макклаген.. Отпусти —прошипела девушка. —Киса до сих пор ломается? А это еще больше заводит. Не ломайся, детка, это будет приятно. Гермиона попыталась лягнуть парня в пах, но тот резко поставил свое колено между ее ног и надавил. Девушка вскрикнула и прокляла себя за то, что еще не может применять боевые чары без помощи палочки. Тем временем вторая рука бывшего вратаря Гриффиндора уже лезла под мантию. Паника начала застилать глаза. Гермиона пыталась извиваться и брыкаться, но мужские руки только крепче вжали ее в стену —Не ломайся, я же вижу, ты тоже этого хочешь Шепот раздался у самого уха девушки и в следующий миг липкие губы коснулись шеи —Ступефай! Неожидавший компании громила не успел даже обернуться, лишь застыл и навалился на девушку. Гермиона брезгливо оттолкнула это изваяние и вскинула голову, услышав знакомый голос —Порядок, Грейнджер? Малфой. С начала года он вел себя крайне тихо и отстранённо. От надменного аристократа, казалось, почти ничего не осталось, даже волосы уже не выглядели ослепительно белыми. Гермиона знала, что Люциуса приговорили к семи годам в Азкабане, а также министерство конфисковало значительную часть имущества Малфоев. —Ты.. да..я… спасибо Малфой наклонился и подал Гермионе ее палочку, которую Кормак первым делом выкинул куда подальше. —Поправь немного. Он ничего не успел сделать? Гермиона окинула себя взглядом и сглотнула, увидев порванную мантию и отпечатки грязных пальцев на плечах и ключицах. —Нет, ты вовремя. Спасибо, Драко. —Просто представил, во что Поттер превратил бы меня, узнай, что я просто прошел мимо и не помог его воительнице. Он так и не объявлялся? Губы Драко тронула слабая улыбка. Именно улыбка, а не наглая ухмылка, как всегда было раньше. Гермиона не знала, что ответить, поэтому просто поправила мантию с помощью репаро. Драко молча наблюдал за ней, потом направился обратно на башню. Девушка, сама не зная почему, направилась за ним. Они тихо смотрели на небо над запретным лесом, усыпанное звёздами. Наконец, Гермиона повернула голову и сказала —Не ожидала от тебя —Неужели я так уж похож на мерзавца? —Ты изменился. Драко невесело усмехнулся. —Смотри, увидит кто, да доложит твоему женишку, что ты общаешься с пожирателем. Не хотелось бы получить в рожу от героя войны. Опять. Настал черед Гермионы невесело усмехаться. —Я слышала, Гринграссы все еще не поменяли решения? Драко дёрнулся, но потом снова устало опустил руки на стену. —Ах, да, конечно, староста школы все знает. Да, видишь ли, никто не хочет связывать свою семью с такими запятнаными и зловредными Малфоями. —А Астория? —Периодически настроена сбегать из дома, а она может это сделать, поверь. Пока мне удаётся ее сдерживать, но нужно придумать что-то, это ненадолго. Они еще какое-то время стояли молча. Они были не друзьями, но людьми, прошедшими через тонны дерьма, и в итоге оказавшимися на одной стороне баррикад. И сейчас Гермиона точно осознавала, что больше в Хогвартсе она не останется.