Шрам

Август 1999. Гермиона пронеслась мимо скворчащей сковородки, закалывая находу непослушные волосы. —Рон, по-моему, у тебя что-то подгорает. Донесшиеся откуда-то из глубины квартиры ругательства свидетельствовали о том, что она была услышана. Подойдя к зеркалу, Гермиона критически осмотрела свое отражение. Отутюженная белая блузка, бордовая юбка-карандаш, идеально сидящая по фигуре. Непослушные волосы заколоты крабиком, на лице минимум макияжа, только тушь и оттеночная помада в цвет юбки. Она всегда была придирчива к себе, а с недавних пор и к своему внешнему виду. Ее талии коснулась рука и прижала к крепкому торсу. —Опять не поешь? Знаешь, мама скоро начнёт меня третировать, и так подозревает, что морю тебя голодом и сам съедаю все, что она передает. Гермиона мягко улыбнулась. —Рон, ты же знаешь, мне некогда. Уже в пятый раз переделываю проект об учебе для детей-оборотней, эти бюрократы придираются к каждому слову. Она легко чмокнула жениха в щеку и отстранилась. —Все, я убежала, Рон. Передавай привет Джорджу и Анджелине. Рон ушёл из аврората чуть больше полугода назад. Он говорил, что не подписывался на постоянные попинания и писанину отчетов, несмотря на изнурительные тренировки. Сейчас он помогал Джорджу и Анджелине в Ужастиках Умников Уизли, что было совсем на лишним, учитывая, что скоро они ждали пополнение. Гермионе вообще всегда казалось, что идея быть аврором пришла Рону только за компанию с Гарри. Последний за неполный год так ни разу и не объявился. Министерство во главе с Кингсли до сих пор пытались напасть на его след, но все было безуспешно. Казалось бы, время должно лечить, но порой Гермиона понимала, что ей все больше и больше не хватает ее Гарри. Ее Гарри. Гермиона мотнула головой. Странные мысли. Она просто скучает. Тем более, что после возвращения из Хогвартса она почти не носила футболку с именем лучшего друга, что давало хоть какое-то ощущение связи. Но Рон, однажды увидевший свою девушку в форме лучшего друга, был в крайнем недоумении, и, чтобы это недоумение не переросло в приступ гнева или ревности, Гермиона пробормотала что-то ему в ухо перед поцелуем и больше при нем не носила эту футболку. Вообще, все было хорошо. Она досрочно сдала Ж.А.Б.А. и получила двенадцать П. Устроилась в Министерство, Кингсли был просто счастлив получить ее в свою команду. Девушка никогда не стремилась стоять как можно ближе к власти, но желание защитить всех обездоленных и улучшить качество жизни магической Британии взяли верх и уже больше полугода работала в аппарате Кингсли. Зарабатывала она неплохо, их с Роном бюджета вполне хватало на съем небольшой квартирки в тихом районе Лондона, где они и жили уже второй месяц. Жизнь с Роном была… Правильной. Они могли громко ссориться, хлопать дверьми не понимая друг друга. Но Рон любил её, наверняка часто сдерживал себя. Правда, иногда Гермиона ловила себя на мысли, будто она снова в палатке, и сейчас, зайдя на кухню, обнаружит там Гарри, пересматривающего свой фотоальбом. Альбом… Он, как и карта, и мантия лежал в отдельной коробке у нее в спальне. Рон не понимал, почему она не захотела отдать их миссис Уизли, воспринимавшей Гарри как седьмого сына. Гермиона не знала, что на это ответить. Сама не понимала, почему никому не хочет отдавать вещи Гарри. Она неосознанно опустила руку в сумку и нащупала кошелек. В нем, кроме долларов, сиклей и галеонов лежало еще кое-что важное. Колдофото с их пятого курса с короткой записке на обратной стороне. Мотнув головой в попытке отгонать навязчивые мысли, девушка аппарировала в Министерство. Оказавшись в атриуме, она сразу же направилась к лифтам. —Оо, мисс Грейнджер, опаздываете сегодня. Никак беспокойство о стране спать не дают? Гермиона раздраженно вскинула голову. Альберт Слоуи, бледный мужчина лет сорока с козлиной бородкой,один из представителей аристократии в аппарате Кингсли, по совместительству огромная заноза в заднице. Ее проекты редко встречали с восторгом, многие были не согласны с амбициозной магглокровкой, покусившейся на многовековые устои, но именно Слоуи никогда не отказывал себе в удовольствии пройтись по молодой выскочке со своими едкими замечаниями. —Благодарю за беспокойство, Альберт, но это лишнее. Вы же сами все понимаете, слышала, на последнем в Уэльсе несколько смотрителей упились так, что разгромили маггловский сарай. Ваши люди, наверное, тоже сильно устают, раз решили так расслабиться. Слоуи зло зыркнул на нее исподлобья. За семь с лишним месяцев Гермиона отточила язык и уже заработала репутацию железной леди. Зайдя в кабинет своего отдела, Грейнджер кивнула секретарше Кингсли -слегка ветренной, но способной Эшли-, приветливо улыбнулась братьям Лорье – обаятельным французам, приехавшим на помощь в восстановлении страны и налаживании дипломатических отношений. Вслух она поздоровалась только со старшими коллегами. Пройдя на свое место, она обнаружила на столе контейнер с эмблемой азиатского ресторана и запиской. «Раз уж тебя дома не кормят, поешь хоть это. Скоро совсем жениху подержаться не за что будет» Гермионе не нужна была подпись, чтобы понять, от кого подарочек. Хмыкнув, она чуть отодвинула контейнер и взяла в руки толстую папку. Уже несколько недель помимо основной работы, ее главной заботой были попытки протолкнуть хотя бы на предварительное слушание проект об учебе для детей-оборотней. Кроме французских коллег мало кто воспринимал эту идею с энтузиазмом. Даже Кингсли снисходительно говорил, что его просто сметет пометом сов от родителей, беспокоящихся о безопасности собственных детей. В данный момент Гермиона почти оставила идею пристроить детей в Хогвартс, в основном разрабатывая идеи об учебе по обмену. В сущности, день проходил неплохо. Короткая оперативка с Кингсли, на которой они обсуждали по большей части предстоящий учебный год, редкие международные мероприятия и программы по воспитанию новобранцев в ДМП и аврорате. Гермиона, как обычно, не собиралась обедать, но Лорье, подхватив ее с обеих сторон, буквально вытащили ее из душного здания министерства, предусмотрительно прихватив замеченный на столе контейнер. —Грейнджер, не заставляй кормить тебя с ложечки — тянул Нил, неторопливо потягивая эспрессо. —Точно, а то Слоуи будет еще проще перемывать тебе кости, совсем скелетом будешь — добавил Рэй. Гермиона закатила глаза, игнорируя такой жест заботы. Она достала телефон и набрала хорошо знакомый номер. —Телефон доверия слушает. —Очень смешно. Спасибо за чапчхэ. —Почти убедила, что пообедала. Надеюсь, сегодня тебя осчастливила только моя записка? Девушка обернулась и настороженно посмотрела на сторону своих спутников. К счастью, братья увлеклись беседой о Яксли, которого по слухам недавно видели на окраине Лондона. —Сегодня да. Но вчера было еще одно письмо. —Которое по счету? —Одиннадцатое. Собеседник присвистнул. —Вот уж не думал, что в наше толерантное время кого-то все еще будет так интересовать маленькая заносчивая грязнокровка. —Кто бы говорил, Малфой. Да и я не думала, что буду связываться с членом семьи из священных двадцати восьми по мобильнику. Последние месяцы, почти с первых недель ее работы в Министерстве, Гермиона получала письма с угрозами. Сначала ежемесячные, со временем они приходили все чаще. Гермиона не придавала им особого значения, считала глупым розыгрышем и не хотела никому говорить об этом. Единственными, кто знал, были Малфой с женой. —Увы, Астория запретила мне связываться с клиентами патронусами. Сказала, что если я подкину ее коллегам в Мунго пару десятков магглов с эмоциональным потрясением и стертой памятью, я на вечность отправлюсь в ссылку на диван. Так сегодня все в силе? —Да, думаю. Рон говорил, что может остаться ночевать в магазине, но я все равно предупредила, что сегодня встреча в книжном клубе. Гермиона практически услышала, как ее собеседник закатил глаза. —Мерлин, Грейнджер, ты до сих пор работаешь под прикрытием? Неужели мозги Уизли по объему меньше его обеда? —Еще одно слово, Малфой, и сам будешь объяснять моей лучшей подруге, почему я не появляюсь у вас дома несколько месяцев.