Солёная жажда. Финник Одэйр и Энни Креста

Утро подкралось незаметно, серое и липкое, как остывший кофейный осадок. Я проснулся в своей огромной кровати, в комнате, которая слишком велика для одного человека. Дом. Странное слово. Если можно назвать домом место, где ты проводишь от силы пару дней в неделю, прежде чем Капитолий снова дернет за поводок. В этих стенах нет моей души. Здесь вообще нет жизни — только безупречная отделка, навязанная дизайнерами из центра. Обстановка застыла во времени с того самого дня, как мне вручили ключи: те же тяжелые шторы, та же холодная мебель. Единственная вещь, которая отличает мой особняк от склепов остальных победителей — это трезубец, висящий на стене в гостиной. Мой символ. Мое спасение и мое проклятие. Спонсоры прислали его мне на Арену, когда мне было четырнадцать, и именно этот кусок металла превратил меня в живую легенду, он помог мне выжить. Сейчас он просто висит там, отражая тусклый утренний свет, напоминая о том, что за каждую победу приходится платить частями собственной человечности. Вчерашний вечер стерся в памяти до очертаний причала. Я провел его там, на старых досках, где мы с Рианом когда-то сидели часами, закинув ноги в воду. В последние годы мы общались мало. Я хотел спрятать его от Сноу, мне пришлось отдалится. Мои бесконечные поездки в Капитолий, его работа с Барни — мы разошлись по разным течениям. Риана больше нет. И мне будет его не хватать. Я смотрю в окно, и мне открывается безупречный, тошнотворно правильный вид на новый дом Энни. Он стоит прямо напротив, через дорогу — такой же холодный каменный особняк, как и мой. Капитолий любит симметрию. За занавесками на первом этаже мелькают тени. Движения слишком резкие, слишком быстрые для обычного утра. Я напрягаюсь, прижимаясь лбом к стеклу. Дождь почти стих, и в утренней тишине Деревни Победителей звуки разносятся пугающе четко. Глухой удар. Звон разбитой посуды. А потом — пронзительный, надрывный крик, от которого у меня внутри всё леденеет. Внезапно тяжелая дубовая дверь дома Энни распахивается. На пороге появляется высокая, статная женщина в темно-бордовом строгом костюме. Её волосы уложены в безупречную высокую прическу, ни один волосок не выбился из этой идеальной конструкции. Я узнаю её мгновенно. Эйрлис, личная советница Сноу. Женщина, которая приносит приказы президента в золотых конвертах. За ней, чеканя шаг, выходят двое миротворцев в ослепительно белой броне. Они поспешно направляются к своей машине, стараясь не задерживаться. Что они здесь забыли? Игры закончились. Победитель дома. Зачем им врываться к ней на рассвете? Я не раздумываю. Паника — плохой советчик, но она сейчас единственный двигатель. Я быстро натягиваю штаны и рубашку, едва попадая в рукава, и вылетаю во двор. Холодный воздух обжигает легкие. Деревня Победителей начинает просыпаться — точнее, выходить из своих нор на шум. На крыльцах соседних домов появляются обеспокоенные тени. Их немного, Дистрикт- 4 не часто выигрывал. — В чем дело, Финник? — окликает меня резкий голос. Я замираю на секунду. Рон Стаффорд. Победитель 68-х Игр. Высокий темноволосый парень с тяжелым взглядом, который после своей победы почти перестал разговаривать. Мой сосед. Он стоит на пороге своего дома, и смотрит на удаляющуюся машину миротворцев. Я не отвечаю. У меня нет слов для него, нет времени на светские беседы. Я срываюсь с места и бегу через дорогу, к дому Энни. Каждый шаг отдается в голове пульсирующим вопросом: что они с ней сделали? Что эта змея Сноу нашептала ей в её собственной гостиной? Я влетаю на крыльцо и, не стучась, дергаю ручку двери. Она открыта. Внутри пахнет дорогим парфюмом советницы и чем-то еще... горелым. — Энни! — кричу я, врываясь в холл. Звон разбиваемого стекла превращается в непрерывную канонаду. Энни мечется по гостиной, как раненая птица в клетке, которую внезапно сузили до размеров этого особняка. Она хватает тяжелую вазу — подарок Капитолия — и с такой силой обрушивает её на кофейный столик, что тонкие ножки подламываются, и всё содержимое летит на пол. — Энни, милая, остановись! Пожалуйста! — Грейс пытается перехватить её руки, но дочь отталкивает мать с пугающей, лихорадочной силой. В углу комнаты, вжавшись в холодный камень стены, сбились три маленьких комочка. Морин захлёбывается в беззвучных слезах, вцепившись в одежду брата. Кай, самый младший, зажал уши руками так сильно, что костяшки побелели. Кора прикрывает их собой, словно маленький щит. Мальчик зажмурился, пытаясь отгородиться от этого ада, но его плечи судорожно вздрагивают от каждого нового удара. Я не понимаю, что произошло здесь и чего хотела советница, но чувствую, как воздух в комнате пропитывается безумием. Я бегу к ней прямо по осколкам дорогого фарфора, не чувствуя, как они впиваются в подошвы. — Энни! Хватит! — Я перехватываю её за плечи и с силой прижимаю к себе, пытаясь сковать её движения, заземлить её. Она бьется в моих руках, из горла вырывается хриплый, нечеловеческий звук. Я перехватываю её лицо, заставляя смотреть на меня. Её щеки мокрые, челка прилипла ко лбу, а в расширенных зрачках — настоящий шторм. На мгновение её взгляд фокусируется. Она замирает. Дыхание становится прерывистым. Я уже готов поверить, что этот приступ миновал, но это лишь затишье перед новой волной. Лицо Энни искажается от такой ярости, которую я никогда не ожидал увидеть в этой хрупкой девочке. — Это ты! — выплёвывает она мне в лицо, и каждое слово бьет наотмашь. — Это ты во всем виноват! Вы всё это спланировали вместе со Сноу, да? Чтобы продать меня Капитолию снова! — Энни, о чем ты... — я пытаюсь заговорить, но она перекрывает мой голос криком. — Вы обещали оставить меня в покое! Ты обещал мне, что за победу я получу тишину! — Она толкает меня в грудь, и в её глазах я вижу жгучую ненависть. — Я не убивала Риана! Я не виновата, что он остался там! Ненавижу вас всех! Ненавижу этот дом! Идите к скатам! Весь ваш проклятый Капитолий и ты вместе с ними! Она вырывается и, едва не сбив мать с ног, бросается к лестнице. Я стою посреди руин её гостиной, оглушенный, с пустыми руками, которые всё еще хранят тепло её кожи. Финник Одэйр, ментор, который «спас» свою подопечную. Сверху доносится оглушительный грохот — дверь её спальни захлопывается с такой силой, что, кажется, содрогаются даже стены в моем доме напротив. А потом наступает тишина, нарушаемая только тихим плачем детей в углу. — Что здесь произошло? Что это было? — мой голос звучит чуждо в этой разгромленной гостиной. Я подбегаю к детям, опускаясь на колено, чтобы быть с ними на одном уровне. Пытаюсь обнять их, закрыть собой от вида этого хаоса, но они зажаты, словно испуганные зверьки. Грейс дрожащими руками притягивает к себе Кая, её лицо — маска изнеможения и скрытого раздражения. — Утром приехала эта женщина из Капитолия, — Грейс говорит быстро, глотая слова. — Она должна была проверить, как мы обустроились, есть ли проблемы, нужна ли помощь. Хотела лично оценить состояние Энни. Они ушли в кабинет, были там наедине... Уж не знаю, что там произошло, но Энни вдруг вышла из себя и начала всё крушить. Финник, её приступы становятся всё страшнее. Мне страшно за детей. — У неё были приступы? — я резко выпрямляюсь, чувствуя, как холодная ярость начинает закипать в груди. — Почему вы не сказали мне? Мы живем в десяти метрах друг от друга! — Это произошло внезапно! — оправдывается она, и в её голосе проскальзывает истеричная нотка. — Вчера она схватила ножницы и начала кромсать себе волосы. Я еле-еле её остановила, успела хоть как-то сохранить прическу, подровнять эту челку... А ночью — крики. Ох, Финник, я так устала... Её последние слова выводят меня из равновесия окончательно. Устала? Она? — Устали? — я делаю шаг к ней, и Грейс невольно отстраняется. — Ваша дочь пережила ад, Грейс. Она прошла через мясорубку, которую вы даже представить себе не можете. Её нельзя оставлять одну. За ней нужен постоянный контроль, а не ваши жалобы на усталость. — Да чего ей не хватает?! — Грейс всплескивает руками, и дети снова вздрагивают. — У нас появились деньги, пособия, огромное жилье, еда... Мы наконец избавились от отца, её больше никто не трогает! Мы в безопасности! Нужно сообщить президенту, он поможет. Думаю, его советница и так обратила внимание, что с девочкой не всё в порядке... Она пришлет врачей. — Не сметь! — гнев поднимается внутри меня, горячий и неуправляемый. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. — Вы понятия не имеете, как «помогает» Сноу. Его врачи превратят её в овощ или в лабораторную крысу. Я указываю на дверь, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально жестко. — Заберите детей и сходите прогуляйтесь. К морю, к Мэгз, куда угодно. Дайте мне время с ней наедине. Сейчас же. Грейс поджимает губы, в её глазах мелькает обида, но она не решается спорить. Она молча собирает детей, накидывает на них куртки и выходит из дома. Громкий хлопок входной двери ставит точку в этом разговоре, оставляя меня в тишине, нарушаемой только тяжелым дыханием и скрипом осколков под моими ботинками. Я поднимаюсь на второй этаж, стараясь ступать бесшумно, хотя каждый мой шаг отзывается в этой пустой коробке особняка гулким эхом. Останавливаюсь у закрытой двери. За ней — абсолютная, мертвая тишина. Я осторожно толкаю дверь и вхожу. Энни лежит на кровати, свернувшись калачиком и глядя в стену. Она кажется такой маленькой на этом огромном, застеленном атласом ложе, словно выброшенная на берег ракушка. — Можно войти? — тихо спрашиваю я. Она вздрагивает и оборачивается. Её взгляд проясняется, гнев исчез, оставив лишь лёгкую дымку растерянности. — Ой, Финник, привет, — она приподнимается, поправляя свою новую неровную челку. — Я не слышала, как ты пришел. Она вскакивает с кровати и делает порыв броситься ко мне, чтобы обнять, но на полпути она резко осекается. Выражение её лица меняется, словно она вспомнила о какой-то невидимой стене между нами. Она медленно протягивает мне руку для официального рукопожатия. Я игнорирую этот холодный жест, просто притягиваю её к себе, смыкая руки у неё на спине, и крепко обнимаю, зарываясь лицом в её волосы. Знакомый аромат абрикоса ударяет в нос, и я чувствую, как напряжение, сжимавшее мои плечи всё утро, наконец отпускает. — Энни... — выдыхаю я ей в макушку. Пытаясь действовать как можно осторожнее, чтобы не спугнуть это хрупкое равновесие, я начинаю выведывать, что от неё хотела советница. Энни отстраняется и, как ни в чем не бывало, берет со столика конверт. На плотной бумаге красуется тяжелый сургучный штамп в виде розы. Клеймо Сноу. — Это приглашение на закрытую вечеринку в Капитолии, — говорит она будничным тоном, который пугает меня больше всего. — Тебя пригласили тоже, Финник? — Нет, — комок горечи застревает у меня в горле. Сноу знает, как играть на нервах. Он прислал приглашение ей одной, чтобы показать, кто теперь владеет её временем. — А потом? Что было потом? После письма? Энни недоуменно пожимает плечами. — Ничего. Она отдала мне конверт и ушла. Потом пришел ты. Я смотрю на неё, и у меня внутри всё переворачивается. Она стёрла из памяти последние полчаса. Не помнит ни разбитой посуды, ни своих криков, ни того, как обвиняла меня в предательстве. Её мозг просто вырезал этот кусок реальности, оставив лишь вежливую улыбку и приглашение на казнь, замаскированную под праздник. Я снова обнимаю её, еще крепче. В этот момент я даю себе клятву: я сделаю всё, чтобы она выжила. Наши Игры не закончились на Арене, они просто сменили декорации. — Финник, ты чего? — она тихо смеется, высвобождаясь из моих объятий. — Не слишком ли много нежностей с самого утра? Я ведь могу привыкнуть и буду ходить за тобой хвостиком, как очередная твоя поклонница. Её шутка режет без ножа, но я заставляю себя улыбнуться. — Хочешь прогуляться? — осторожно спрашиваю я. — Мы можем сходить к океану. Она прищуривается, глядя на меня с легким подозрением, словно чувствует, что я пытаюсь увести её подальше от этого дома и его теней. — Хорошо, — наконец соглашается она. — Но я бы хотела переодеться. Подождешь меня внизу? У нас есть кофе... Гадость редкостная, если честно, но в Капитолии все от него без ума. Хотя тебя этим, наверное, уже не удивишь. — Я жду внизу, — киваю я. — Не задерживайся. Я улыбаюсь ей — искренне, от всего сердца, — и выхожу из комнаты. Спускаясь быстро по лестнице, мне нужно как можно скорее спрятать последствия безумия. Примечание: Искры безумия https://pin.it/Q5HoNbbjQ