В час захода луны

      Он спускался сюда уже в который раз.       В ее структуре, привычно теплой, не было дня или ночи — была синяя темнота, разрезаемая тонкими кругами и лучами света, странными символами, кружащимися в воздухе, да многочисленными стаями мелких нейронов, переливающихся всеми знакомыми цветами. Поздний Закат осмотрелся — не без восхищения — и со всем присущим одному из глав Небесного города спокойствием, чай, не безрогий сопляк, устремился вниз. В первые свои визиты он, помнится, абсолютно терял чувство направления, стоило ему тут оказаться. Он крутился из стороны в сторону, пытаясь понять, куда упадет, как группироваться — но все не падал, а мирно дрейфовал. Это сбивало с толку: все незнакомое всегда сбивает с толку и пугает до дрожи. По пути зацепившись за красный «целевой организм» (он запомнил, как богиня называла это все!), Поздний Закат вновь оттолкнулся и полетел быстрее. Иначе он продрейфует тут целую вечность — а ведь его народ ждет хоть какой-то информации! Задерживаться было бы просто, как минимум, неприлично. Как максимум — фатально. В конце концов, похоже, произошло немыслимое: покой его родного города, казалось, нерушимый, пошатнулся. Пошатнулся вместе с металлом под ногами, содрогнувшимся, будто раненый зверь, вместе с заклубившимися где-то внизу сизыми облаками, решившими вдруг не рассеиваться. Ждать, смотреть, что же произойдет далее, ни он, ни его народ просто не могли.       По-странному музыкальный гул, заполняющий Главную Системную Шину структуры, слегка утих, когда мусорщик добрался до заветной комнаты. Обычно здесь даже слегка прохладней, чем на вершине, в городе, однако теперь он готов был трижды проклясть свой густой мех. Жар не был нестерпимым, однако он отравлял собой воздух, забивался в подшерсток, не желая вылезать, будто капризный ребенок, которому не дали поиграться с жемчужиной, и теперь он вовсю изображает вселенскую обиду. У самого Позднего Заката такой же. Богиня, как нетрудно догадаться, здесь. Она никуда не может уйти: ноги ей заменяет металлическая коленчатая конструкция, с помощью которой она передвигается по маленькой комнатушке с щедро рассыпанным по ее полу жемчугом. На жемчуг она никогда не скупилась, и казалось, что оный у нее никогда не закончится… Но ни Закат, ни другие главы, не столь к ней близкие, не забирали его очень уж часто. Наверху своего, честно, хватало. Жаль, конечно, что она не понимала его языка. Наибольшим, что она могла сделать по этому поводу, был дар понимания ее речи. Им она поделилась с превеликим удовольствием многие циклы назад, и пусть Позднего Заката разорвет и съест ящер, если тот лжет о том, что был ей несказанно благодарен. И теперь, стоя здесь, он надеялся, что она, чистый разум, поймет, в чем его вопрос.       Богиня, впрочем, называвшая себе подобных «итераторами», наверное, это как раз то же самое, что «божество», носила имя Старшая Сестра Луна. Имя это знали все обитатели Небесного Города, и оно было для них столь же свято, сколь и его обладательница. Пусть у местных мусорщиков здесь были племена и правители, ни один из них еще никогда не бросал вызов Ее воле и Ее авторитету. Она не была сурова и жестока, вовсе нет: но знание ее было всеобъемлюще. Она рассказывала значения символов, начертанных на стенах слегка потускневшей золотой краской. Она рассказывала о Цикле, что, будто водоворот, затянул в себя каждое живущее и дышащее существо. И рассказала она в том числе и то, что на вид она, может, и не крупнее любого мусорщика, но на деле же вся ее обитель со всеми нейронами, колышущимися в невесомости стеблеобразными отростками, тусклыми вспышками и темно-синими пустотами — это все суть она. И шесть столпов где-то внизу, и даже сам город. Понять это было сложно, но поверить на удивление легко.       «Здравствуй.» — ее голос, высокий и мелодичный, отражается от серых гладких стен. Металлическая конструкция беспокойно задвигалась, и богиня приблизилась к взъерошившемуся от жары мусорщику. Тот, в свою очередь, в какой раз задумался о том, как она красива. Это была не приземленная, обыкновенная прелесть, которой порой обладали представители его народа. Ее красота — скорее нечто из иного мира, не полностью понятное, но завораживающее. Гладкая, твердая кожа голубого оттенка с красным кругом на лбу, черные глаза без белков или радужки… Нет, воистину она далека от любого существа, населяющего мир снаружи. Далека, непонятна и прекрасна.       «Я рада, что ты пришел,» — взор ее не выражал ничего, как и всегда, но в звонком голосе прорезались печаль и беспокойство. — «Мне есть, что сказать тебе и о чем попросить.»       Поздний Закат напрягся. Старшая Сестра Луна никогда не начинала разговор так. Она была весела, приветлива — но чтоб печальна? Обеспокоенна? И без того хрупкая надежда на то, что происходящие вокруг изменения — всего лишь капризы жизни, ни на что не повлияющие, медленно, но верно растворялись и ускользали в небытие. В голове неприятным, тянущим ощущением отозвалось: «Что может напугать божество?»       С ответом Луна не особо медлила.       «Мой сосед, Пять Галек… В последнее время он все больше превышает норму расхода воды. Мне же ее критически не хватает, и лучше не становится.»       Голос богини дрогнул. О Пяти Гальках она ранее рассказывала, хоть и не слишком много, и Позднему Закату искренне захотелось добраться до соседней громадины и выразительно взглянуть в глаза местному богу. Что бы он ни делал, это начинало походить на форменное безобразие. Впрочем, это их дела… не так ли?       «Я пыталась с ним связаться,» — она звучала как-то устало, как-то почти обреченно, — «Но все без толку. Другие тоже не преуспели в этом. Что бы он ни задумал, если он не остановится, моей структуре…»       Свет мигнул, и вокруг наступила тишина. Слишком пустая, слишком всеобъемлющая. Будто бы все ощущения просто выключили. И прежде чем Поздний Закат успел испугаться этого, все вокруг вспыхнуло красным, а тишину прорезал вой, отдаленно похожий своей искусственностью на тот, что разносится где-то в низах структуры каждый вечер. Только то было далеко, а сейчас…       Стоило мусорщику оклематься от резкого звука и адаптироваться к неприятному мигающему свету, он увидел то, во что не поверил бы никогда. Старшая Сестра Луна, непоколебимая всезнающая богиня, корчилась на полу комнаты, неразборчиво и отчаянно крича. Крики эти походили то ли на мольбу о помощи, то ли на простую жалобу, и он застыл, наблюдая, не способный сдвинуться с места. Как ей помочь?       Нет… Не совсем. Как он вообще в чем-либо мог бы помочь ей?       Свет мигнул снова, и на сей раз приобрел вполне привычный, слегка малиновый оттенок. Луна медленно поднялась, а желание нанести визит этому самому «Пяти Галькам» усилилось в разы. Закат помнил, с каким трепетом итератор рассказывала о своем соседе. И, как можно отвечать на искреннюю доброту причинением страданий, попросту не понимал.       «…моей структуре будет нанесен огромный, возможно, фатальный ущерб.»       Кажется, ей стало лучше. Впрочем, если все настолько серьезно, не факт, что это не случится снова.       «Что бы то ни было, оставаться в моем городе опасно,» — печально продолжила богиня. — «Если что-то случится со мной, многие из вас могут пострадать. Ты, кажется, лидер, не так ли? Думаю, тебе под силу вывести свой народ.»       Вывести? Это предложение вызвало у Заката серьезные сомнения. На данный момент Небесный город был лучшим вариантом. Куда вообще идти, вниз, в земли дождей? Местные мусорщики привыкли к безопасным ночам и вполне способны с непривычки не успеть вернуться до заката. И что тогда? Похоже, впрочем, итератор это уловила.       «Не беспокойся. Есть вариант не хуже моего города. На крыше Пяти Галек возвышается такой же, даже лучше. В свое время потомки моих создателей должны были переселиться туда, так что дроны идентификации гражданина для нас двоих обладают идентичными кодами. В верхней части его конструкции ты найдешь такие врата и сможешь пройти. Просто будь осторожен. Мой сосед вряд ли будет сейчас… очень гостеприимен.» Свет мигнул снова. Пока все, впрочем, было нормально.       «Мы соединены высотным кабелем. Это наиболее безопасный и быстрый путь. А теперь… теперь иди. Пожалуйста… иди.»       Прежде, чем Поздний Закат успел отреагировать, незримая сила подхватила его и поднесла к выходу. Последнее, что он успел увидеть, — это как свет гаснет вновь. В ушах зазвенели полные боли крики Старшей Сестры Луны.       Ночь уже раскинула свои темно-синие, усеянные зеленоватыми звездами крылья над городом. Мусорщик торопливо просочился к вратам и теперь наблюдал за своим дроном. Значит, другой город?.. Богиня еще никогда не ошибалась. Но как объяснить это другим? Вряд ли все согласятся уйти, выслушав одни лишь обещания лучшей жизни и какое-то мутное предупреждение. Для них, возможно, Старшая Сестра Луна вечна. Они не видели, как она билась в конвульсиях, не слышали, как она кричала. Они не поймут.       Ничего. Завтра он попросит инициировать Совещание глав. Он изложит им ситуацию. Предупредит их. Они, конечно, в меру скверные, но бросать их здесь, не предложив другой вариант, было бы ниже его достоинства. Потом он соберет всех согласных и направится к Пяти Галькам. Вон он, зараза, конструкция его стоит недалеко, меж опорами зеленое сверкает ярко-ярко, так, что даже через тучи видно. Фатальный ущерб причиняет. Земля под ногами вновь содрогнулась. Ох, что же будет...