В час захода луны

Проснулся Поздний Закат не на рассвете, а немного позже, и тем не менее чувствовал сваливающую с ног усталость. Он, помнится, сам не заметил, как отключился - помнил лишь грохот конструкции, шум дождя внизу и мигающие в небе зеленоватые звезды. Дорога домой же была будто вся в тумане. Что он хотел сделать?... Ах да. Передать слова богини своему народу. И еще поговорить с другими вождями. Хлопотно... Закат бодро подковылял к неправильной формы куску гладкого металла, на его памяти всегда тут, около убежища, валявшегося. Оттуда на него воззрился рослый темно-рыжий мусорщик с крупными и выразительными лиловыми глазами, светлым животом и чуть более темной шерстью на спине, руках, рогах и около пасти. Грязно-белые тряпки на заломах рогов за ночь снова приобрели красноватый оттенок, нужно сменить. Хотя, не болят и ладно: может, пора уже размотать? Они выглядят жалко, не под стать воину и вождю. Цепкие пальцы послушно прихватывают одну из тряпиц и тянут ее вниз. Когда она послушно опадает в руку, под ней красуется полузаживший направленный вниз рог. Особенно крупные ответвления, мешавшие сделать нормальный залом, были давно отпилены, и форма теперь не походила на ту, что была изначально. У основания было несколько шрамов - или, как понял Закат, потрогав их и обнаружив чуток крови на пальцах, где-то еще не шрамов. Благо, это был последний этап перенаправления роста рогов, и ломать их снова уже не придется. Да, пожалуй, можно и без повязок обойтись, скоро все само залечится. Залом был одной из обязательных традиций для местных вождей. Пусть племена внизу так никогда и не делали, в Небесном городе уже давно сформировались свои устои, и отказываться от них никто не собирался. Лидер племени носит маску королевского стервятника, в данном случае бледно-зеленую, украшенную особыми узорами; растущие вниз рога помогают этой маске зацепиться и не спадать. К тому же, для некоторых заломы служат символом готовности терпеть боль ради народа, или что-то вроде того. Боль - это, конечно, еще мягко сказано. Поздний Закат и не думал, что рога, обычно малочувствительные, могут так болеть. Да, он терпел, он мог игнорировать эту муку весь цикл. Другие этим восхищались, не зная, что в час заката он торопливо вваливается в свое убежище и жалко скулит. Почти никто этого не знал. -- Ты уверен, что уже можешь их снять? - слышится голос сзади, когда вождь уже избавился от обеих повязок на рогах и с удовольствием подмечал, что получилось весьма симметрично. Он вздрогнул, будто нашкодивший ребенок, и обернулся. Конечно же, он знает этот голос, просто он не ожидал сейчас его услышать. Да, это она. Крыло Стервятника, самое драгоценное, что было и будет в его жизни. -- Да, могу, - буркнул он, на мгновение вновь возвращаясь в юность. - Как видишь, не умер еще. Смотревшая на него мусорщица скептически хмыкнула, но настаивать не стала. Знает же, что с Закатом спорить бесполезно. Ну или скорее у нее просто нет сил, потому что раньше она находила какое-то особое удовольствие в том, чтоб препираться с ним по любому поводу. И будь вождь будет обречен умереть в пасти четырехкрылого стервятника из тех, что парят в тени жилища богини, если он скажет, что не разделяет этого ее удовольствия. -- Ты взволнован. Вчера ты хотел спать, но сегодня-то расскажешь, что тебе сказала богиня? - она переводит тему и, очаровательно сощурив темно-карие глаза, наклоняет голову вбок в знак интереса. -- Я как раз собирался созвать совет по этому поводу. Нужно отправить через кого-то весточку с просьбой собраться сегодня. -- Должно быть, что-то важное, - протянула она. - Ну что ж, ладно. Удачи. Развернувшись, она поковыляла прочь. Поздний Закат с сожалением пронаблюдал за ней: некогда одна из лучших в его племени, она теперь не могла сражаться и даже двигалась-то с трудом. На прелестной темно-бурой шерсти, переходящей в кремовую на голове и руках, виднелись проплешины из-за шрамов - результат укуса ящера. Челюсти сжимали ее столь крепко, что несколько костей оказались сломаны и срослись неправильно, просто потому, что мусорщики не знали, что с этим делать. Более всего пугало Заката осознание, что, возможно, Крыло Стервятника проживет меньше него, и что не будет той, с кем он мог бы поделиться душевными терзаниями, не как лидер, не как воин, как просто личность. Она слаба и уязвима теперь; не сможет убежать, когда нужно, и сразиться должным образом тоже не сможет. Нет, не стоит, не стоит об этом даже думать. Родные земли встретили его неизменным видом на ряды домов с синеватыми причудливыми балконами. Богиня как-то рассказывала, что в этих "домах", вне убежищ, жили ее создатели, и Закат дивился тому, насколько великие существа могли создать подобных ей. Теперь здесь живет его народ, и большинство не задумываются, что столь прекрасное жилище есть руины далекого прошлого. Интересно, а его потомки смогут так же?... Небесный город, как известно, имел форму полукруга; часть же вершины была пустошью, присыпанной желтоватой пылью. На ней лишь поблескивали редкие, отливающие красноватым металлические шары. Те, что по той или иной причине выходили наружу, избегали этих шаров - к середине дня они сильно нагреваются от солнца, которому тут облака не помеха. В середине города, примерно на одном расстоянии от обоих его концов, располагался серый шпиль самой высокой из его башен. Иногда там сверкали краткие зеленые молнии, и, как рассказывали живущие там мусорщики, порой она еще и мерно гудит. В самой же удаленной от врат из города части располагался проход куда-то вниз. Сам Закат там не был... хотя приглашали. Когда-то, много циклов, нет, много поколений назад сюда пришли трое. Вождь слышал эту историю много, много раз, еще когда был ребенком. Те трое нашли где-то внизу эти, как их там... Дроны индети… нет, как-то не так оно звучало. По крайней мере, Старшая Сестра Луна не раз произносила это безусловно очень сложное и длинное слово. В общем, они были приятелями и, когда нашли эти штуки, всенепременно отправились искать, для чего они нужны. Рано или поздно, ветер судьбы занес бы их к богине, и та, слава ее доброму сердцу, приняла их как родных, взяв лишь обещание не вредить ей. О, ей, должно быть, ужасно одиноко, подумал Поздний Закат, - пусть она и говорит, что как-то общается с себе подобными, но он и представить на самом деле не мог, как именно. Поэтому регулярно навещал ее, благо, не то чтоб Крыло Стервятника была против. Но, говоря о той истории. Те трое счастливцев были восхищены новым жилищем, но там пока было слишком пусто и одиноко, потому они привели туда других мусорщиков. Сначала все трое возглавили весь город единовременно, вместе составили законы, отличавшиеся, впрочем, от очевидных законов всего их народа лишь наличием уважения к богине, однако разве может у племени быть больше одного лидера? Никто из них не желал ссориться с остальными, но все трое хотели править единолично. Тогда они собрались это обсудить и решили разделиться на три племени, но тогда возник вопрос, где они бы стали собираться вместе как лидеры-соседи и как старые друзья. Сначала хотели на высочайшей башне, но один из вождей воспротивился и сказал, что хотел бы видеть ее не общей территорией, а его. И тогда они вспомнили... Поздний Закат выпал из воспоминаний и посмотрел перед собой. Перед ним возвышалась, отбрасывая прохладную тень, огромная сфера из светло-серого камня, под которой привычно расположились многочисленные торговцы из всех трех племен. Поскольку торговцы зачастую сами и добывают свой товар, ну и делают его, они неприкосновенны, что ко всему прочему делает из них отличных гонцов. Сейчас это было весьма кстати... -- Мне нужно, чтоб ты оповестил лидеров остальных племен о необходимости Троелуния. Сегодня же ночью. Город был немаленьким; но и не настолько большим, чтоб к ночи здесь не собрались все остальные. А небрежно отданная торговцу жемчужина послужила дополнительной мотивацией. Тот торопливо собрал свои пожитки, вздохнул и почти мгновенно скрылся из виду, провожаемый взглядами остальных. Что ж. Вождь говорил тихо, очевидно, через четверть цикла о просьбе знали бы все вплоть до безрогих детенышей, даже если бы он и не отправил гонца. Даром что ли все затихли, стоило ему заговорить? Вот, кто-то из его племени тоже только что подорвался сплетню разносить. Итак, Закат присел в тень сферы, не без труда отцепив маску от рогов и стянув ее с лица. Путь сюда совсем легким не был, но, благо, местные ящеры разбегались от него быстрее, чем он успевал их увидеть. Спасибо масочке. К нему пришла вдруг жуткая мысль, что он, должно быть, сегодня инициирует последнее из Троелуний, но он отогнал ее. Ибо что страшного в изменениях? Они все просто соберутся и за несколько циклов дойдут до нового города, освоят новые территории, разделят как положено. Смысла называть собрания Троелуниями уже не будет, но от названия суть не изменится, в конце концов. Первые лидеры назвали его так лишь потому, что местом сбора была избрана как раз эта сфера, а временем - ранняя ночь. У луны, под луной, над луной. Голод начал назойливо кусать желудок изнутри. Ах да. Конечно.

***

Цикл прошел незаметно. Как Поздний Закат и ожидал, к вечеру в означенном месте помимо других вождей собралось почти все население Небесного города. Мусорщики переглядывались, перешептывались, иные в открытую болтали о чем-то своем - но если пришли, то будут слушать. Вот и хорошо. На шесты водрузили слегка мигающие фонари, хотя в этом не было такой уж необходимости, поскольку их притащил практически каждый. После от общей толпы отделились двое, и Закат облегченно вздохнул: мучаться ожиданием не придется. Оба, кажется, были в недоумении. Первой выразила его Утренний Туман - лидер центральной части города, светло-серая, рослая и, если честно, угрожающая. Почему-то с юных лет Закат был уверен, что она способна заколоть стервятника, не имея при себе взрывчатки. Спрашивать и проверять, так ли это, не хотелось. -- Ну приветствую, вождь правого края. Зачем созвал нас? У нее строгий голос. Позднему Закату всегда казалось, когда он его слышал, что его сейчас будут осуждать за каждое неидеальное слово - даже сейчас, когда он с ней на равных. Но нужно собраться. Нужно... -- Вчера вечером я был у богини, - медленно, выговаривая каждое слово, начал Поздний Закат. - И принес от нее плохие новости. Теперь уже насторожились все. Прислушивающиеся к разговору затихли вовсе, вцепившись в темно-рыжего мусорщика взглядами. Тот не хотел заставлять их ждать, быстро вдохнул и продолжил: -- Ей очень не хватает воды, и все может закончиться ее обрушением. Так что она попросила меня передать вам... Нет. Попросить вас, чтоб вы ушли, пока не стало слишком поздно и опасно. -- И куда мы, по-твоему, уйдем? - фыркнул третий вождь. Паучий Укус, лидер левого края. В его голосе надежды было больше, чем скептицизма, и Поздний Закат с неудовольствием отметил, что вместо облегчения на него накатила досада. Нет, нет, не может же он в самом деле желать, чтоб на спасение согласилось только его племя? Бред какой-то. -- Недалеко стоит еще одно жилище божества. Старшая Сестра Луна сказала, что его город просторней, - неохотно ответил он. -- Хорошо, а теперь как именно мы туда пройдем? - это уже начинает походить на допрос. Утренний Туман умела передать мимику одним только голосом, и, пусть ее лица не было видно за маской, можно было быть уверенным, что она хищно щурится. - По низам? Где куча ящеров и другие племена? -- Нет, есть короткий путь. Мост между ними пока еще цел, мы могли бы попытаться пройти там. Мусорщики где-то на фоне взволнованно запереговаривались, из-за чего слова стал сопровождать мерный, но беспокойный гул. Далеко не каждый, наверное, готов покинуть знакомое место, даже если это означает получить что-то большее и оказаться в безопасности. Они ведь любят Небесный город, не так ли? -- Не говорили ли нам раньше много раз, что боги как Старшая Сестра Луна бессмертны? - холодно отрезала Утренний Туман. - Ты предлагаешь нам пойти и исследовать место, которое мы вообще не знаем, которое может быть опасно... Паучий Укус едва заметно дернулся, но не сказал ни слова, и Поздний Закат мимолетно подумал, что, возможно, тот тоже заинтересован в том, чтоб в новый город пошли не все. Оно и понятно: говорят, низы города - не самое безопасное и приветливое место. Конечно хотелось бы сменить эту территорию на что-то более светлое и просторное. И чтоб было как можно меньше соседей. Однако совсем не возражать не позволяет совесть. -- Она сказала, это всего лишь город, как этот, но больше. То всего лишь другой бог, подобный ей... -- Если у богов есть личности, - негромко, но уверенно сказала Утренний Туман, - То они уже не подобны друг другу. Как ты можешь быть уверен, что сам там выживешь? Я не готова вести свой народ на верную гибель. Если готов ты... Я даже не против. Нам же больше места. Что ж. Позднего Заката такой расклад радовал, однако он не хотел, чтоб его племя также отказалось уходить. Они смотрели, слушали, впитывали каждый аргумент - и вполне могли согласиться с оппоненткой своего вождя. Поэтому он возразил, как бы ни хотелось просто промолчать: -- Это не моя блажь! Это слова богини! -- Богиня могла солгать, - Утренний Туман была непреклонна, а Паучий Укус молчал, осуждающе косясь на Заката. Какими бы ни были его планы, препирательства старших вождей ему их портили. - Или ошибиться. -- Боги не лгут и не ошибаются. -- Да неужели? А как же ее более ранние слова о собственном бессмертии? Если тогда она не солгала и не ошиблась, то как же сейчас ей может грозить опасность? Поздний Закат замер. Действительно, это был хороший аргумент. Тем не менее, на это ему было что сказать. -- Ну ладно, тогда она действительно ошиблась. Но я видел вчера, что ей было плохо. Она падала на пол, дрожала. Она сказала правду. Вы верите мне? Утренний Туман не ответила. Паучий Укус же кивнул, слегка неохотно. Он не стал говорить, что в последнее время внизу становится жарко, а по ночам пропадает возможность высоко прыгать и медленно падать. Он тоже знает, что что-то не так, но говорить об этом открыто кажется слишком уж... Глупым. -- Значит, следующий цикл те, кто согласен уйти, пусть потратят на подготовку, - напряженным голосом подвел итоги Поздний Закат. - А на следующий после него, утром, я буду ждать вас у врат. И для этого вы можете пройти по нашей территории, не платя за это. Особый случай, в конце концов. Прощание вышло быстрым и скомканным, и вскоре темно-рыжий мусорщик уже торопливо шел в сторону своего жилища, примешавшись к толпе своих многочисленных подопечных. Взгляд его был опущен, шерсть дыбилась, выдавая напряжение. Он не знал пока, как остальные отнеслись к его призыву. Он боялся, что в итоге никто не придет, что в итоге все предпочтут погибнуть здесь, чем рискнуть. Тогда он и сам не уйдет, погибнет с ними. Это просто будет честно. Кто-то тронул Заката за плечо, и он замер, обернувшись. Обычный мусорщик из его племени, не совсем юный, но еще не старый, каких много. -- Мы верим вам, вождь. Шерсть на спине перестала топорщиться.