"Открой глаза, кролик!"

Рука робко коснулась его плеча, он вздрогнул и тут же открыл мутные глаза... Снов не было или просто не помнил. Но сонливость не отпускала. Он не понимал, где он и что происходит. Вспомнил. Внезапная мысль тут же молнией ударила в голову. - Он...? - хрипло спросил, но боялся услышать ответ.  - Нет… пока нет!  Слово "пока" прозвучало как издёвка. Будто все давно решили, что именно так и будет и просто ждали, когда это случится. Издевались, тянули жилы, чтобы и его добить. Он и не против. Добивайте. Если тот.... С трудом сел. Тело сбоит. Несколько часов тревожного сна, свернувшись калачиком на стульях, не прошли даром. Мышцы ныли и не слушались. Едва не упал. Сжался в комок, но силы нашел и расправил плечи. Протер глаза и наконец посмотрел на того, кто его разбудил. Медсестра или кто – черт разбери кто у них ходит здесь в белых халатах. Волосы собраны в аккуратный пучок, усталые глаза, и вежливая улыбка на лице. «Засунь ее себе в....» Он с силой сжал волосы в кулаки. Уставился. Немой вопрос – что тебе нужно? - Ким Нам Гю? Вы можете пройти к нему – и снова улыбка.  Уже сочувствующая. Будто знала каким будет финал – мало кто оттуда возвращается. Вопрос времени теперь, когда все оборвется. «Сууууук... сотри лыбу со своей смазливой рожи...» Он тут же подскочил.  Ноги ватные, не слушаются. Согнулся. Кровь тут же прильнула к затёкшим конечностям. Боль резкой волной обожгла. Дав ему немного времени стряхнуться ото сна, она медленно пошла по коридору. Гю плелся за ней. С неохотой – боялся увидеть Таноса таким. Но не идти не мог. Палата. Медсестра остановилась. И вдруг сжала руку Нам Гю. - Послушайте… это запрещено… врач не знает… вы не родственник, я вообще не знаю кто вы ему… Я просто вижу для вас это важно! У вас минут 5, иначе у меня будут проблемы, а я не могу потерять работу. Идите – быстро протараторила и приоткрыла дверь. Несколько секунд Гю колебался, пытался унять бешено стучащее сердце. Не вышло. Пульс бил в виски, в уши и заглушал любые сторонние звуки. Медленно открыл дверь и вошел. Не поднимая взгляда, прошел до койки. Тишина в палате нарушалась тихим гулом медицинских аппаратов. Пик… пик… пик… пик… На мониторе шла дорожка ритма сердца…ровная, спокойная. Капельницы на толстых ножках, с подключёнными автоматическими датчиками подачи различных препаратов. Еще какие-то аппараты… Чёрт… Он наконец посмотрел на Таноса и перестал дышать. Не узнавал. Сердце замерло, как и тело Гю. Словно мумия… Бинты на голове, скрывая пол-лица. Маска дыхания, трубки… чёрт… они повсюду – как змеи – изо рта, из рук. Пик… пик… пик… Небольшие открытые участки кожи на лице и руках – сплошь одни синяки и ссадины… Мозг отказывался верить, что это – Танос. Такой всегда живой, как буря, ураган и сейчас – спящий своим беспробудным сном. Нам Гю дрожащей рукой коснулся его пальцев, там, где не было прищепок. Теплые, прохладнее, чем у него обычно, но теплые, живые. Захотелось согреть. Сжать, размять, чтоб вернуть в руки привычный жар. Побоялся. Вдруг что-то дернет, сломает. - Открой глаза… кролик! – хрипло, смотря в закрытые глаза Таноса под бинтами – Открой глаза… Чего он ждал? Сюжета детской сказки, где принцесса пробуждается от долгого волшебного сна? Наивная херня… Протянул дрожащую руку к шее Таноса – горячо. И венка слабо отсчитывает пульс. Из-под бинтов на лбу пробиваются фиолетовые пряди. Его цвет. Бунтарский. Против всех. Пусть и сейчас ему поможет идти, назло обстоятельствам. - Танос, ты здесь? – тихо спросил – я рядом, это Гю. Твой Гю. Замолчал. Все же сжал осторожно ладонь. Неподвижная, сухая. Будто не его вовсе. Хоть не холодная – это давало надежду. Как же много хотелось сказать – не мог. Лишь, как рыба, открывал и закрывал рот, сжимал пальцы Таноса. Будто ждал, что вот-вот тот ответит на его прикосновение. Даст знак, что он здесь, рядом. Просто спит. Но проснется. И больше никуда не исчезнет. В палату вернулась девушка. Тихо поманила Гю на выход. - Вас ждет врач. Пойдемте, я провожу – сухо, без эмоций. Будто успела отключить свои сопереживания. - Буду с вами честен. Состояние Чхве Су Бона стабильно тяжелое. Мы делаем все, что зависит от нас. Но травмы серьезные. И увы, я не могу сказать, что у него большие шансы… – продолжил врач, когда Нам Гю сел и подписал необходимые бумаги.   Гю молча смотрел, не перебивал. Лишь пытался успокоить сердце. Не выходило. - Он молод. Это плюс. И повезло, что неравнодушные сразу вызвали скорую, когда он… Иначе… - мужчина не договорил очевидное. Сделал минутное молчание. - Нам Гю, вы не родственник. Близкий друг? – взгляд врача скользнул по нему. - Друг. Да, близкий друг – подтвердил сухо Нам. - Родственники у него есть? Родители? Супруга, дети? Нам Гю стиснул зубы и сжал кулаки на коленях. - Только мать. И та… - отвращение в голосе Нам Гю, заставило врача пристально посмотреть на него – Они давно не общаются. Так… иногда Танос…Су Бон таскает ей подачки… - Подачки? – переспросил тот. - Она пьет – неохотно стал объяснять Гю – Периодически. И Тан…Су Бон приносит продукты и деньги. Раз или два в месяц. - Хорошо. Значит, мать. В таком случае, вы должны связаться с ней. Учитывая состояние ее сына и возможность разного исхода… она должна знать. - Он выкарабкается! – вдруг жестко сказал Нам Гю. Не понятно – убеждал врача или себя. - Мы все на это надеемся, но вы должны быть готовы ко всему. Вы оповестите ее? - Вы будто крест уже на нем поставили – зло бросил Гю. Врач поднял взгляд. - Нет. Крест я не ставлю. Когда человек жив, мы делаем все, что от нас зависит. Я просто хочу, чтоб вы были готовы ко всему… Гю резко встал. Почти закричал. - Вот и делайте все, что от вас зависит! Мать я найду! И приведу! Если, конечно, она соизволит прийти. Если не поможете ему…. – Нам Гю не договорил. Холодным взглядом будто пригвоздив врача к месту в невысказанной вслух угрозе и пятясь вышел из кабинета. Он найдет ее. Мать Таноса. Эту… женщину, которая испортила ему жизнь. Наркота, алкоголь и нервные срывы – спасибо ей. Но плевать сейчас на его кипящую ненависть. Он пойдет к ней. Расскажет. И если нужно, силком притащит ее в больницу. -Живи, Танос, только живи, со всем остальным я тут сам справлюсь – пробормотал Нам Гю торопливым шагом выходя из больницы.