Общество переписывающих белый альбом

Не секретная беседа

19:16 Шинсо Ребят, не думаете, что иметь рок-кружок и не закатывать гаражные тусы достаточно странно? :) 19:16 Каминари Ну наконец-то, я думал никто не предложит Чел чувствует вайб, а вы нет У нас не рок, а детский сад! 19:20 Джиро В таком случае организация на вас) 19:21 Каминари Ты случайно не фанат mcr? Потому что ты полный кайфолом!       Хитоши улыбнулся, возможно, это будет даже весело.       В итоге всё свелось к организации тусовки для всей группы, а уже когда все разойдутся спать, устроить маленькое рокерское афтерпати с аэросмит, пивом и гитарами.       Окей, возможно, Хитоши был почти готов признать в себе бунтарское начало.       Начнём с того, что ему в принципе было не свойственно объединять людей и, господи упаси, хотеть находиться среди них.       А ещё он, просто предположим, пообещал Айзаве следить за его группой и не позволять делать глупости. Упс. Ну, с другой стороны, понятие «глупость» довольно субъективное, так?       Алкоголь формально был запрещён, но по большому счёту он находился в общежитиях постоянно, потому что в них проживали околодвадцатилетние подростки. В таком возрасте банка пива практически материализуется в руке сама по себе.       Так что сохранялся нейтралитет: преподаватели закрывали глаза, а студенты вели себя спокойно и по возможности не наглели слишком сильно. — Так, я опросил всех и составил список, — Каминари ярко улыбнулся, показывая длинный листок бумаги. — Хорошо, я привлёк ещё несколько человек, так что нам остаётся только проследить, чтобы к пятнице всё было готово. — А что насчёт нашей андеграундной тусовки? Как думаешь, есть шансы, что никто не заснёт? — Ну, нет, — Шинсо усмехнулся. — Но я точно не усну, так что, если что, буду в одиночестве слушать суицидальные песни, и де юре — план будет выполнен.       Денки фыркнул. — Я надеюсь, что тоже досижу, попросил Джиро проследить, чтобы я много не пил. — Зачем? — Эм… не хочу наделать глупостей, вот и всё. Не то, чтобы я не контролирую себя после банки пива, но…       Шинсо мягко кивнул. И почему он всегда такой нервный? — Вы раньше пили все вместе? — Да, конечно. Бакуго обычно уходит спать первым и тащит Киришиму с собой, да я вижу, что ты хочешь спросить и нет, никто не знает, что между ними. Мидория после первой банки со всеми обнимается, Мина зовёт всех танцевать. О, из интересного, Иида, наконец, расслабляется и ведёт себя как обычный человек. Удивительно, да? Минету после первой попойки мы больше не зовём, он ужасен… ещё больше, чем обычно. Остальные ведут себя как обычно.       Шинсо снова кивнул, а Каминари нахмурил брови. — Ты что? Волнуешься? — Что? С чего ты взял? — Хитоши нервно усмехнулся и приложил силы, чтобы не отвернуться. — Да не парься, тебя приняли ещё до того, как официально сюда перевели. Теперь ты часть корабля, — Каминари плечом толкнул Шинсо. — Надеюсь… спасибо. — Чтобы ты включил в первую очередь, если бы всем на вечеринке было бы плевать на музыку? — спросил Каминари, смотря куда-то вдаль.       Шинсо задумался. Сложно, он слушает в основном то, под что хочется плакать на кухне в шесть утра, а не начинать тусовку, но если и выбирать, то это будет… — Я думаю, было бы проще просто пустить за пульт тебя… а я бы включил mother mother, второй их альбом. Arms Tonight, если брать конкретную песню. Быстрая и весёлая по мелодии, но душераздирающий, даже страшный текст, полностью мне подходит. — Чего-то такого я и ждал, — Каминари улыбнулся, — что, настолько приятно смотреть как люди радуются и танцуют под весёлую музыку, пока ты в это же время стоишь в стороне с лицом «они даже не знают, что в песне поют про чью-то смерть»? — Ты даже не представляешь… — Шинсо мечтательно улыбнулся. — Возможно, тебя стоит бояться совсем не из-за причуды, — Каминари снова толкнул его плечом и так и остался стоять плечом к плечу. — Вот как ты обо мне думаешь, а я ведь с вами только месяц… — Шинсо наигранно обиженно поджал губы. — Хэй, я люблю смотреть в лицо опасности! — Каминари подмигнул и, кажется, тут же понял, что именно он сделал и добавил: — Как… и мы все здесь…       Шинсо невольно улыбнулся. Денки был настолько мил в своих неловких попытках флиртовать, что Шинсо решил строить дурочка и игнорировать просто, чтобы понаблюдать, куда это может их занести.       Несколькими днями позднее, вооружившись банками пива и околотусовочными нарядами, геройская группа 1А собралась отдыхать как нормальные подростки.       Приодеться всех заставил, ожидаемо, Каминари. Чтобы не выглядеть в своих панковых шмотках белой вороной среди подростков в пижамах, видимо.       И сколько у него вообще кроп-топов? И это что, сетка? К цепям вопросов нет, на Шинсо их, возможно, даже больше.       И с самого начала вечера у Хитоши не пропадало ощущение неправильности и искусственности. Всё было как по методичке: беседа на общую тему, стандартная игра и популярная музыка. Все основные ингредиенты, но в адекватный салат не смешивается. — А какое у тебя? — Мина спросила Урараку. — Вишнёвое, неплохо, но слишком сладкое на мой вкус, — Очако задумчиво уставилась в свой стакан. — Девочки, давайте к нам в дженгу! — это уже был Сэро.       Хитоши усмехнулся. Если бы его попросили привести пример универсального диалога, который бы подошёл вообще любым трём персонажам, он бы сразу вспомнил этот. Ну серьёзно, что за заскриптованные NPC? — И всегда у вас так? — Джиро не повезло пройти рядом. — Невероятно скучно без грязного звука Ramones и Sex Pistols? Увы, да. — А… — Кьёка уже сбежала к ноутбуку, пытаясь как можно скорее переключить какой-то попсовый хитовый ужас в исполнении крайне сладкого мужского голоса.       К середине второй банки пива и опустошению общими усилиями трёх бутылок вина картинка стала не такой пугающей. Как минимум потому что немного размылась. Кажется, всех отпустило желание выглядеть как можно нормальнее и, как бы не было парадоксально, все наконец стали выглядеть нормальнее.       Урарака, уже давно закинувшая дженгу, пыталась придумать как с помощью фантов и третьего человека достать Бакуго. А тот с каждой секундой выглядел всё злобнее и то и дело поглядывал на лестницу, ведущую наверх, и единственное, что его останавливало от того, чтобы уйти, это ладонь Киришимы на колене. Шинсо очень сильно старался не смотреть в их сторону, хотя интересно было неимоверно.       Иида преобразился: твёрдая осанка ушла, очки валялись где-то на диване, а сам он искренне улыбался, слушая чужие истории.       Мина утянула треть класса танцевать.       А Мидория, как и предсказывали, нападал на всех, до кого мог дотянуться с обнимашками. Последние десять минут нападение отражал Тодороки.       Каминари выглядел счастливым. Он был в своей стихии. И, кажется, всё-таки выпил больше, чем хотел, потому что он смотрел Шинсо прямо в глаза и буквально транслировал: «Хочу сделать что-нибудь о чём буду жалеть.»       У Хитоши было максимум несколько минут, чтобы решить, насколько он хороший друг. Вариант первый. Он не позволяет Денки наговорить лишнего и отбирает пиво. Вариант второй. Он делает вид, что не понимает, что тот делает, и развлекается, наблюдая за пьяным флиртующим Каминари.       Всё же победил вариант, где совесть не пожирает его с головой, герой же всё-таки, чёрт их дери. Но можно же помедлить, да?.. Совсем чуть-чуть… — Знаешь чем мне больше всего нравится группа Fall Out Boy? — Каминари улыбался дерзко.       Шинсо приложил все силы, чтобы не засмеяться, но лёгкая улыбка всё же пробралась на губы. — И чем же? — Третьим словом в названии.       Хм.       Шинсо закашлялся. Да, довольно прямолинейно.       Всё же он плохой друг. Нет ни единого шанса, что Каминари не пожалеет об этом, но вот в Хитоши вряд ли взыграет совесть, это определённо стоило того. — На тебя смотришь и в голове сразу Меркьюри начинает петь «Good old-fashioned lover boy», твоя сигнатурная, мне кажется, — так, а вот это было не запланировано, что за ответный флирт? Неужели перенял настроение?       Каминари фыркнул. — Приятно, но я бы хотел ассоциироваться с чем-то между «Dancing queen» ABBA и «Bloom» Троя Сивана, — Каминари облокотился одной рукой о стену рядом с Шинсо и довольно улыбнулся.       Хитоши буквально проглотил желание продолжить диалог и бесстыдно спросить с какой песней Денки ассоциирует его самого, но желание быть хоть сколько-нибудь хорошим человеком превысило все низменные позывы. — Есть что-то… Ну всё, хватит с тебя пива, — Шинсо аккуратно забрал стакан, игнорируя большие грустные глаза.       План прост: отвести к Джиро и оставить как потерявшегося щеночка. Много стараться не надо, но как обычно всё идёт не так. Поэтому на пути, составляющей каких-то пятнадцать метров, нужно было столкнуться с Мидорией и Тодороки. — О, ещё одни, — Каминари не заткнуть, пьяного Каминари лучше даже не пытаться, — давайте врубим Троя?       Шинсо потёр переносицу и уже собрался с духом извиняться, как ебанцу Денки неожиданно поддержали: — Чур, первая — «Rush», — так ответил Тодороки Шото, которого анонсировали Шинсо как задрота по теории музыки и эксперта по прогрессивному року.       Похоже, пьяная его версия была ещё более разносторонней личностью.       Мидория промолчал, но покраснел так сильно, что дополнительных комментариев и не требовалось.       Кое-как они всё-таки, чуть не споткнувшись о внезапно возникшие ноги Мины добрались до Джиро, которая осталась контролировать качество музыки. — Последишь за ним? — Шинсо старался звучать как можно более расслабленно. — Я ему кто, мама?       Шинсо вздохнул. Плана на такой случай у него не было. — Он… — А ты хочешь, чтобы я тебя так звал? — перебил Каминари.       Джиро и Шинсо синхронно уставились на теперь уже общую проблему. — Шинсо, а тебе такое нравится? — Денки смотрел с каким-то вызовом в глазах.       Джиро как-то сразу перестала сопротивляться. — Так, пошли-ка мы с тобой погуляем…       Шинсо улыбнулся. Не мама она ему, как же.       Ну теперь можно было пустить в ход отобранный стакан.       Тем временем все стали понемногу разбредаться по комнатам. Даже Мина уже полностью выдохлась.       И уже через час посреди относительного бардака остались все участники тайного общества разной степени опьянения и Урарака.       Каминари выглядел уже трезвее, но было видно, что его клонило в сон.       Шинсо с сомнением поглядывал то на Урараку, то на Джиро. Может, нужно сказать? Хотя как она могла её не заметить? — Кхм… там Урарака…       Кьёка подняла серьёзный, хотя и немного замыленный взгляд. — А да, точно. Урарака Очако, как и Тодороки бывает не на всех встречах, но тоже часть общества. Слушает всякий металл, с большего металкор, трэш-металл, индастриал. Типа Bring Me The Horizon, Pantera, Rammstein.       Шинсо усиленно моргнул, сосредотачиваясь. Может что-то не так услышал? Мда, ощущал он себя куда трезвее, чем оказалось в реальности. — Да мы тоже были в шоке, — Джиро кивнула понимающе. — Дьявол кроется в деталях, — на Токоями алкоголь, похоже, совсем не действовал. — Вы всегда так забавно реагируете, — Очако громко посмеялась.       Да ну нет. Урарака Очако — милая девушка в розовом и трэш-метал? Да развод какой-то.       Но серьёзные лица окружающих и насмешливо-полусонные комментарии Каминари говорили о том, что вовсе это не пранк. Ну надо же. Не суди книгу по обложке, вот уж точно. Хотя противное желание спросить пять песен Металлики всё же оставалось, Хитоши постарался его зарыть как можно глубже в своём сознании. Не настолько он ханжа, ну в самом деле.       Джиро включила заранее подготовленный плейлист. — Итак, есть идеи, что будем делать? — Кьёка обвела взглядом всех присутствующих. — Я бы начал с названия, — Шинсо вопрос названия беспокоил уже давно, ну нельзя воспринимать всерьёз то, что называют «Тайное общество» и «Не секретная беседа».       Возможно, было немного нагло на второй же встрече пытаться сменить чужие порядки, но кто, если не он? Да и обиженным никто не выглядел. — Ооо, вот наконец здравые идеи! — Денки откуда-то взял новый запас энергии. — Предлагаю что-нибудь длинное, чтобы не было возможности растрепать! Типа «Общество изучающих рок музыку с лидером во главе и задротами в разных жанрах».       И выглядел он при этом крайне довольным будто предложил что-то сверхинтеллектуальное. — Звучит больше как определение, разве нет? — «Мелодии ужаса в тени»… — Может сошлёмся на классику? Боуи, например, «Клуб имени Зигги Стардаст»? — Шото под влиянием алкоголя был более общительным. — Или взять что-нибудь из теории музыки, «Консонанс душ» — типа мы все сошлись на одних интересах. — Нет, давайте что-нибудь устрашающее! Вроде «Кровь Хендрикса» или «Общество жестокости звука»! — вот на этой фразе Шинсо поверил, что Очако действительно слушает тяжёлый метал, хотя шок так и не отступил. — Но это же даже не отражает суть… — Могу я предложить сослаться на Роя Брауна как человека, который дал начало термину рок-н-рол?       Джиро, довольно предсказуемо, была перебита встречными предложениями. Разгорелось целое бурное обсуждение, где никто не хотел уступать другому.              Спустя, казалось, вечность и ещё чуть-чуть, где никто не хотел уступать и считал свою идею лучшей, был выбран бриллиант. — Вот оно… — Ну что, больше нет возражений? — Идеально…       Спустя полчаса ожесточённых перепалок они сошлись на одном в меру пафосном предложении, но и не лишенном отсылок. — «Общество переписывающих белый альбом».       Все шестеро удовлетворённо выдохнули.       Упоминание The Beatles заземляло, уравновешивало. Будто перед богом следовало вести себя подобающе. А слово «переписывающие» намекало на стремление сделать что-то настолько же важное, как и белый альбом, но в то же время покорность перед пониманием, что это невозможная вершина.       Но теперь, с таким названием логично было двинуться дальше. И видимо, не один Шинсо так думал. — И что мы с этим названием теперь будем делать? — Токоями тоже был разговорчивее обычного. — Как минимум сменим название беседы, — Джиро фыркнула, — а вообще я согласна, нам неплохо было бы вести какую-то деятельность и иметь цель…       В этот момент все синхронно повернулись на прозвучавший из коридора скрип. Растрёпанная Мина уставилась на всех удивлёнными глазами. — Вы что это, ещё не спите?       Все обменялись встревоженными взглядами. Что отвечать? И как не накосячить? Вот тупо потерять весь флёр таинственности сразу после того как его навели. — Да сидим ещё, — Джиро, умница, вот что значит избранный лидер! — Ну вы крепкие, жесть, — Мина зевнула, — а я это, на кухню, за водичкой. — Ага, давай, — Кьёка бодро кивнула.       Как только Ашидо скрылась все выдохнули. Да уж, а они даже ничего секретного по сути ещё и не делали, а уже сколько напряжения. — Так вот, значит, задание ко всем — до следующей встречи придумать нам цель и деятельность. Любые варианты предлагайте, будем обсуждать.       Все кивнули. Ага, на это даже Айзава позавидует покорности студентов.       После ещё получаса полусонных-полупьяных подпеваний песням, лёгкого брынчания в такт Джиро и пары заигрывающих взглядов Каминари все наконец разошлись по комнатам. День закончился, но от него осталось приятное послевкусие — с названием пришло и ощущение причастности к происходящему.       Шинсо же ложился спать с приятной мыслью о том, как будет себя наутро чувствовать Денки. Что же, это явно будет презабавно наблюдать.       Воскресное утро встретило всех ярким солнцем и нежеланием вылезать из постели. Вечером ничего крепче вина на столе не было, поэтому все чувствовали себя хорошо, но вот ощущение, что вчера что-то было всё же присутствовало.       Для Шинсо это был пример образцовой студенческой вечеринки: никаких пьяных тел, никаких громко трахающихся соседей и точно никаких переломов. Пару часов посидели и пошли спать — вот он геройский курс.       В полдень воскресенья картина стала ещё красочнее: на диванах сидели однокурсники вооружённые учебниками по философии и английскому. Вот же его отцы всех запугали.       Каминари не было видно, но Шинсо очень надеялся его сегодня встретить. Зато вот Джиро зашла на кухню и насмешливо уставилась на Хитоши, подняв одну бровь. — Что?       Джиро пожала плечами и загадочно ушла, оставив Шинсо сидеть в полном недоумении.       В итоге Хитоши упрямо просидел в гостиной почти весь день, хотя обычно после двух часов наступало перенасыщение от созерцания чужих лиц и постоянного шума и он уходил в комнату перезаряжаться.       Но именно в это воскресенье он сидел на диване, потом сидел на кухне, потом делал зарядку снаружи, но так, чтобы в окно видеть гостиную и даже сидел на лестнице с наушниками в ушах. В общем делал всё, чтобы не быть у себя в комнате.       И зачем? Что ты хочешь увидеть? Или просто посмеяться? Ну ты и жалок.       Джиро ещё дважды проходила мимо. В первый она с тарелкой в руке направилась наверх, а во второй уже с гитарой вышла на улицу.       И вопросительно смотрела уже почти с не разгибавшейся бровью.       Что? Он ведёт себя как-то странно? Чему она так удивляется?       В конце она тяжело вздохнула и что-то проговорила себе под нос, явно не самое хорошее.       Каминари выполз из своей контуры уже поздним вечером, хотя обычно он, будучи гиперактивным экстравертом, больше тусовался на первом этаже.       Он, укутанный в плед, прокрался на кухню, не обращая внимания на одногруппников. А по дороге обратно кинул неосторожный взгляд в гостиную и застыл на секунду, увидев Шинсо.       Хитоши наблюдал за ним почти не дыша, уж больно интересно было, что он выкинет.       Денки неловко рассмеялся себе под нос, отчего смутился ещё больше, весь раскраснелся и быстро ретировался так и не сказав ни слова.       Шинсо улыбнулся. Ну и милый же он и такой дурацкий. Изучать одно удовольствие.

***

      Понедельник день тяжёлый, ведь одна только философия ощущается абсолютно неподъёмной пятидесятитонной гирей. Но не пойти геройский курс не может, даже если это непонятно зачем, непонятно почему и непонятно кто.       Точнее «кто» понятно — Айзава, но вот по какому принципу руководство решило, что он идеальный кандидат для данной дисциплины… Вопрос, своего рода, тоже философский.       А размышлять было над чем. С одной стороны, да, базовый предмет, который есть у всех специальностей. Но с другой, это делает его проходничковым, что обычно, при нормальных условиях, даёт сигнал преподавателю, что требования можно и снизить.       Но опять же, Айзава.       Он, судя по всему, не трепетал перед величием Сартра и не восхищался тем же Гегелем, да и вообще сам не то чтобы был очень заинтересован в предмете.       Но эти его принципы…       Не сказанное вслух, но так чётко читаемое в каждом действии и слове. «Если есть в программе — значит вы должны знать».       И вот ничего же ведь не скажешь.       За этими размышлениями Шинсо благополучно пропустил как его, судя по всему не в первый раз, зовут по имени. — Шинсо! Сосредоточься, — Айзава строг к нему, как и ко всем остальным, даже обидно, никаких привилегий. — Простите… — Повторяю вопрос, что изучает онтология?       Хитоши тяжело вздохнул, про себя, конечно, он всё же не бессмертный. Вот мечты о геройстве вполне могут обрушиться о пары с Айзавой в восемь утра понедельника.       После пары Шинсо, очевидно, заставили остаться. В этот раз не закатить глаза не было никакой возможности. — Может не надо… — жалкий, какой жалкий. — Хитоши, что с тобой? — Шота выглядел обеспокоенно. — А что со мной может быть в девять утра в понедельник, я не выспался, — вот это отговорка, жалкий, жалкий. — Ты никогда не высыпаешься, как и я, но обычно не витаешь в облаках.       Очевидно, не вышло, уже в какой раз? — Прости, я задумался, философия располагает, хах, — попытка пошутить, уже лучше.       Айзава нахмурил брови, не верит. Ну и ладно, ответа лучше всё равно нет. — Почему Каминари на тебя посматривал на протяжении всей пары каждые несколько минут, меня под конец начало раздражать. — Что? — Шинсо излишне эмоционально уставился на отца и даже не сдержал взмаха руками. — Хочешь сказать, ты не заметил?       Да заметил, конечно. Стелз у Каминари, слабо скажем, вяленький, но вопрос всё равно был неожиданным. Из всего, что было на паре его беспокоит именно это?       Шота скрестил руки на груди и поднял брови, показывая, что ждёт ответа. — Может, заметил пятно какое-то и хотел сказать?       Айзава отрицательно мотнул головой. — Прислал мне мем в мессенджер и ждал, когда я посмотрю?       Снова отрицательный кивок.       Чёрт, а ведь эта версия была хороша. — Что если, гипотетически, он, будучи не в самом трезвом виде, сказал мне лишнего и теперь ему стыдно? — пожалуйста, не поверь. — Гипотетически? Нетрезвый? Шинсо, мне казалось, ты обещал следить за моей группой. — Твоя группа скучная по чёртиков, они будто играют роль подростков в фильме двенадцать плюс. Следить же не как надзиратель в тюрьме, а как друг, что плохого?       Айзава устало выдохнул. — Что между вами? — Господи, ничего, что за допрос? — Хитоши устало сжал переносицу пальцами. Что вообще за странный вывод?       Шота наклонился голову, рассматривая сына. — Учёба на первом месте, помнишь? Ты утверждал, что справишься. — Да пап! Нет у меня никаких отношений, успокойся. Да даже если бы были, то что… Мы с твоими учебниками по философии в обнимку спим, некогда.       Как же тяжело с отцом разговаривать на такие темы, когда Хизаши нет рядом. Тот обычно остужает пыл родительской защиты Айзавы. — Ладно, у тебя ещё пары. Если что-то произойдёт, ты же нам расскажешь?       Шинсо коротко кивнул, не глядя в глаза, и поспешил вон из аудитории.       Айзава коротко хмыкнул. Эти подростки.