Горький мёд

      Демон. Это слово вселяло в людей страх. Байками про незадачливых путников, что натыкались на полчища тварей, пугали детей, дрессируя их с малых лет ненавидеть и убивать существ без раздумий. Взрослые же, повстречав смертельную опасность, редко когда оставались в живых.       Но в Люгнере, что находился рядом с эльфийкой, было что-то не так. Повстречав на пути немногочисленную группу уцелевших чудищ, что должны были отреагировать на демона и признать его, отряд Фрирен то и дело бросал недоумённые взгляды на своего нового спутника, ведь ему приходилось отбиваться от атак своих же сородичей.       Старк хотел было задать вполне резонный вопрос «почему?», но у Люгнера спрашивать напрямую не решился, а мёртвые, как известно, ответов уже не дают.       Первые дни совместного пути выдались самыми тяжёлыми.       Фрирен не боялась Люгнера, ведь за свою жизнь поубивала столько демонов, что сбилась со счета ещё в первые сто лет. И даже не из-за Люгнера, в конце концов, она придумала этот трюк с разрывом связи… ведь если бы хотела просто его прикончить, сделала бы это без затей.       Тяжело было от самого его присутствия.       Демон держался ровно в десяти шагах позади, не сокращал дистанцию, но и не отставал. Он молчал и не отзывался, когда к нему обращались. Просто брёл, будто веревкой притянутый, и от этого Фрирен чувствовала себя так, словно к ней насильно прицепили вторую тень. Только тень эта была живой, тяжёлой и постоянно маячила на краю восприятия. Нить, которую сплело заклинание, удерживала их обоих от предательства. Но вместо тишины она гудела, как натянутая струна, и Фрирен иногда ловила обрывки ощущений, которые ей не принадлежали.       Холод. Усталость. Голод.       Это были чувства Люгнера. И к своему сожалению, Фрирен уже второй раз останавливала отряд на привал, когда сама не находила в этом никакого смысла.       Она отмахивалась от чуждых ощущений, но на третий день снова поймала себя на том, что неосознанно разминает левую ладонь, в которой Люгнер, как она знала, когда-то держал клинок. Боль из его прошлого. Ей-то откуда знать?       Ферн каждые полчаса дёргалась и оборачивалась — не нападёт ли Люгнер. Старк старался спать вполглаза, укладывая меч так, чтобы успеть схватиться, и от этого почти не высыпался. Фрирен же делала вид, что всё идёт как обычно. Но что-то менялось, и она это понимала.       Ей случалось убивать демонов, которые пытались договориться. Она научилась не верить словам — демоны используют слова как оружие, не более. «Пощади», «я без того слаб», «у меня есть семья» — всё это она слышала сотни раз, и каждый раз это заканчивалось одинаково. Ударом в спину, если она медлила.       Впрочем, люди иной раз поступали также — много говорили, наметив перо под ребро.       Но Люгнер не говорил ничего. Он просто шёл за ней следом, и на его беспристрастном лице не было ни покорности, ни смирения.       На четвёртый день он вдруг ускорил шаг. Ферн мгновенно насторожилась, Старк дёрнулся к эфесу, но Люгнер просто поравнялся с Фрирен и сказал:       — Ты замёрзла.       Фрирен сморгнула. Действительно замёрзла, ведь утро выдалось сырое, с реки тянуло промозглым ветром, и она как раз раздумывала, не достать ли второй плащ. Только как он?..       — Чувствую твой озноб, как свой. Мешает.       Он сдёрнул запасной плащ, который бросили у края повозки, накинул Фрирен на плечи, и тут же отступил на привычные десять шагов, не дожидаясь реакции.       — Эй, демон, — Старк опасливо покосился на Фрирен, — давай-ка без резких движений!       Люгнер промолчал, заставляя его чувствовать себя неловко. Лишь хмыкнул в ответ и надменно распрямил плечи, понимая, что Старк всего лишь храбрился.       Фрирен молча поправила плащ. От него пахло пылью и дымом костров, который начисто въелся в ткань ещё с прошлого похода. Она поймала себя на том, что не испытывает брезгливости, и это её насторожило больше, чем сам жест демона.

×××

      На шестой вечер Ферн не выдержала.       Выждав, когда Люгнер потопал к ручью за водой, она подсела ближе к костру и натянула одеяло на плечи.       — Госпожа, он демон. И при первой же возможности он нас прикончит.       — Не прикончит, — Фрирен лениво помешала угли. — Ты однажды смогла его победить. Сейчас нас трое. К тому же…       Эльфийка приподнялась с места и бросила в кипящий котел заготовленный пучок укропа.       — Со мной умрёт он сам, а такие, как он, стремятся жить, — Фрирен принюхалась и зачерпнула ложкой из котелка. — Соль не положили.       Ферн уставилась на неё и совсем не понимала спокойствие наставницы. Всё проходило мимо ушей. Неужели она так доверяла Люгнеру?       — Дело не только в этом, — тихо добавила Фрирен, глядя в костёр. Ферн вздрогнула, испугавшись, что наставница прочитала её мысли. — Ты же заметила, что он даже не пытается нападать?       — Что значит «не пытается»? — влез в разговор Старк, приоткрывая глаз, хотя всё время делал вид, что спит.       — Не ищет лазеек, не делает того, что сделал бы любой демон на его месте, — перечисляла Фрирен, задумчиво пожав плечами. — Он не пытается выяснить, можно ли обойти заклинание и сохранить себе жизнь.       Ферн хотела возразить, но промолчала, потому что наблюдение наставницы было правдой. Люгнер не пытался торговаться, не пытался втереться в доверие, не пытался даже заговорить с ними сверх необходимого. Он просто шёл следом и делал то, что делал, как будто сам ещё не решил, зачем он здесь.       — Я просто беспокоюсь… — закончила Ферн, чувствуя себя наивной рядом с Фрирен.       — И правильно делаешь.       За спиной раздался холодный спокойный голос. Вот кто точно умел читать мысли. Ферн вздрогнула и тут же ощетинилась. Люгнер вернулся с водой, опустил котелок у огня и уселся на своё место, справа от Фрирен. Садился он там каждый вечер, и ничьих приглашений не ждал.       — Держи.       Фрирен протянула ему варево, полную миску походного супа. Из неё валил густой пар и пах он, на удивление, аппетитно. Люгнер незаметно сглотнул и принял миску осторожно, боясь уронить. Эльфийка заметила, насколько были слабы его руки. Демон принюхался… и замер.       Фрирен смотрела на него, стараясь выглядеть невозмутимой, но чувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Связь дернулась, и она вдруг начала ловить ощущения, которые ей не принадлежали. Они отчётливо контрастировали с её собственными чувствами, казавшись грубыми, порывистыми, как взрыв маны.       Тепло.       Очень необычное даже для неё чувство. Не от глотка горячей воды, не температура еды, а разливающееся от желудка тепло, от которого расслабляются плечи и немеют пальцы. Тепло, которое приходит, когда ты сидишь у костра после долгого дня, когда тебе наконец не нужно никуда идти и некого убивать.       И тут тебе подают миску еды. Не отравленной и горячей. И у тебя есть своё место у общего костра.       Фрирен вдруг поняла, Люгнер никогда прежде этого не чувствовал.       — Эй, ты чего замер? — Старк вдруг подорвался с налёжанного места и метнулся к костру, прикидывая в голове, на что могла быть такая реакция. — Грибы? Да, вроде же, не ядовитые. И не тухлые — я днём собирал.       Парень засуетился у котла, но Фрирен показала жестом, чтобы тот успокоился.       — С грибами всё хорошо.       — А что тогда… — Старк неуверенно посмотрел на Люгнера, который медленно покручивал в ладонях миску, и в итоге отступил, усаживаясь у своего бивака. — Ну, ладно! Всем приятного аппетита!       — Приятного аппетита!       — Ешьте!       Откликнулись одновременно Ферн и Фрирен. На опушке стало тихо и Люгнер ощутил на себе взгляды всех троих. Он слегка поджал губы, но всё же повторил за всеми:       — Хорошего ужина.       Демоны не соблюдали такой традиции, и даже не нуждались в тёплой еде. Они питались людскими эмоциями, но это была совсем другая «пища».       Охота, насыщение, инстинкт, лишенный того, что люди называли наслаждением вкусом. Суп для Люгнера всегда казался обычной кипяченой водой, но теперь, когда его связь с Фрирен открыла ему канал к её ощущениям, он впервые попробовал его так, как пробовали люди и эльфы. Через неё.       Люгнер сделал аккуратный глоток, и следом еще один, побольше. Он пил медленно, будто бы боялся, что в его тарелке внезапно опустеет, и одновременно запоминал каждую секунду разливающегося по горлу тепла. Его лицо почти не изменилось, но Фрирен заметила, как чуть опустились плечи, на волосок, не больше. Для демона это было равносильно тому, как если бы человек расплакался от облегчения.       — Завтра, — буркнул он в миску, — можно попробовать положить соли побольше.       — Эй! — обиженно воскликнул с набитым ртом Старк. — Не нравится — делай сам. Готовили из того, что было.       Фрирен молча кивнула, мысленно соглашаясь. Она прикрыла глаза, окунаясь в размышления и вспоминала всё, что читала или слышала насчёт связывающей их нити. Но ничего полезного на ум не приходило. Если его так сильно тянет к ней, и эту волну невозможно погасить силой, то… может быть, попробовать её отразить? Если удастся воспроизвести колебания и направить навстречу исходной — потоки маны погасят друг друга, образуя тишину.       Она устало улыбнулась, представляя какой переполох это вызовет в лагере, поделись она своей находкой.       И всё же это был ключ.       Фрирен едва заметно для остальных покачала головой, будто бы соглашаясь и опровергая теории, что строила в голове. Сегодня был их первый разговор, не касавшийся битв друг с другом и смерти. И Люгнер начал его сам.