Тень и Симбиот

Следующие сорок восемь часов в Нью-Йорке царила неестественная тишина. Не та тишина, что предвещает бурю, а та, что наступает, когда буря уже прошла и оставила после себя выжженную землю. Для Нила это время превратилось в пытку. Он сидел на парах, механически записывая лекции, но вместо формул видел перед собой янтарные глаза и хищную ухмылку. «Он жив», — убеждал он себя. «Он бы почувствовал, если бы что-то случилось». Но паучье чутьё молчало. Это было хуже всего. Оно не предупреждало об опасности, оно просто... отсутствовало, словно город затаил дыхание. Эндрю тоже не находил себе места. Вернувшись в пентхаус после стычки на складе, он сорвал с себя остатки костюма и встал под ледяной душ, пытаясь смыть не грязь, а воспоминания о прикосновениях Нила. Симбиот внутри него ворочался беспокойно. «Он думает о тебе», — прошипел Веном, когда Эндрю закрыл глаза, прислонившись лбом к холодному кафелю. — Он думает о том, как бы меня убить, — огрызнулся Эндрю, хотя сам в это не верил. «Лжец. Ты чувствуешь его. Тяга. Слабость носителя». — Это не слабость! — рявкнул Эндрю вслух, ударив кулаком по стене и оставив в плитке глубокую трещину. — Это... тактическая ошибка! Веном замолчал, но его насмешливое присутствие ощущалось как никогда остро. Тишину нарушил телефонный звонок. Не личный телефон Эндрю, а защищённая линия, которую он использовал для связи с «клиентами» Фиска. Номер был незнакомым. Эндрю ответил после второго гудка: — Миньярд. В трубке раздался голос Нила. Он звучал напряжённо, но старался говорить спокойно: — У нас проблема. Крупная. Эндрю напрягся. Он был один в своей гостиной, но всё равно понизил голос: — Говори. — Фиск не просто ищет предателей. Он объявил награду. Публично. Десять миллионов долларов за голову «человека в черном» и пять за информацию о «герое в красно-синем». Он вывесил это на всех тёмных форумах. Эндрю сжал телефон так, что пластик заскрипел. — Он хочет выманить нас. Заставить действовать необдуманно. — Или он хочет, чтобы мы убили друг друга, — парировал Нил. — Десять миллионов — это слишком большой соблазн для любого отброса в этом городе. Повисла пауза. Оба понимали: правила игры изменились окончательно. Теперь каждый бандит, каждый псих и каждый наёмник будет смотреть на них не как на врагов Фиска, а как на ходячие банковские счета. — Где ты? — спросил Эндрю неожиданно для самого себя. — В безопасном месте. — Лжец. Ты никогда не бываешь в безопасном месте. Нил усмехнулся на том конце провода: — А ты? Эндрю посмотрел на панорамное окно своего пентхауса. Отсюда весь город был как на ладони — прекрасный и смертоносный. — Я тоже. — Нам нужно встретиться, — сказал Нил уже серьёзно. — Не как враги или... кто мы там сейчас. Как выжившие. У меня есть информация о том, где Фиск будет хранить следующую партию «Икариса». Если мы ударим первыми... — ...мы покажем ему, что крыса всё ещё на свободе и очень голодна, — закончил за него Эндрю. — Именно. Эндрю прикрыл глаза: — Ты понимаешь, что это значит? Если мы сделаем это... мы сожжем все мосты. Назад пути не будет. В трубке было слышно лишь дыхание Нила. — Я знаю. Эндрю принял решение быстрее, чем успел обдумать его последствия: — Старый портовый кран «Астория». Юго-западный сектор. Через час. И Паук... приходи один. Он повесил трубку, не дожидаясь ответа. Веном внутри него заворочался с новой силой: «Глупец! Ты ведешь его в ловушку! Либо его, либо нас!» Но Эндрю уже знал правду: это не была ловушка для Нила. Это была ловушка для них обоих, расставленная Кингпином. И чтобы выбраться из неё живыми, им придётся держаться друг за друга крепче, чем когда-либо прежде.