What Survives the Mix

      Меган на днях исполнилось двадцать шесть, но по-настоящему она праздновала только сегодня.       Ведь сегодня прошло ровно десять лет с тех пор, как она решила, что потратит свою жизнь на то, чтобы помогать людям, создающим музыку, не разнести все вокруг и себя впридачу непосредственно в процессе создания.       Десять. Чертовых. Лет.       — Бери чуть ниже — попробуй перескочить не на до, а на ля диез, — Мег чуть подкрутила атаку и дала знак вокалисту. — Поехали с начала.       Светловолосый парень сосредоточенно кивнул, и инструментал зазвучал снова — и голос снова захрипел раньше, чем его обладатель начал тянуть фразу.       Меган тоже когда-то была неопытной, неуверенной и постоянно лажающей. Просто было ей тогда лет семь.       Мег де Ривера впервые потрогала микшер года в два.       В шесть она без ошибок различала основные типы микрофонов. В восемь впервые была отругана за то, что стащила у Боба Кинсли со стола трек-листы, пока отец записывал какого-то кантри-парня в огромной шляпе, и делала на них математику.       В десять папа купил ей паяльник, потому что она зажглась идеей делать синтезаторы, чтобы помочь ему на работе; в двенадцать она получила в подарок небольшой микшерный пульт, с которым в основном играла, подключая его к отцовскому компьютеру; в четырнадцать ее впервые оставили одну в студии, а в шестнадцать она уже была раннером на лейбле, где работал ее отец.       В восемнадцать де Ривера стала главным техником клуба. В девятнадцать впервые была указана в кредитах как саунд-инженер. В двадцать откатала первый тур в качестве специалиста по playback-системам.       В двадцать шесть у нее было имя, репутация, своя студия и сеть благодарных музыкантов. И ни одного выходного за десять лет.       — Стоп, — скомандовала Мег, слыша, как начинает срываться на верхах вокалист. — Сегодня больше вокал не пишем. Артур, постарайся пару дней не напрягать связки, а то травмируешься. Джимми, — она повернулась в сторону парня, сжимавшего в руках бас-гитару. — Ты сегодня записываться будешь? У вас еще полчаса, пару басовых лайнов успеем точно.       Басист кивнул и пошел в сторону рек-рума. Меган размяла спину и отклонила очередной звонок.       У нее было все, о чем она только могла мечтать. Упорная работа, наращивание связей, совершенствование навыков и упрямое хватание на лету любой упавшей возможности позволили де Ривере преодолеть путь от раннера до саунд-инженера, механика, продюсера, технического консультанта и просто человека, которому может позвонить Том Йорк, если ему нужно собрать кастомный пресет с дедлайном позавчера.       Но выходных у нее все еще не было.       — Как думаешь, может, мне стоит взять выходной? — несколько часов спустя спросила Мег у своего лучшего друга, который попивал пиво, сидя на ее столешнице. — Типа, сходить на пляж? Не знаю, что там еще люди делают в выходные. Парк аттракционов?       — Кто ты и что сделала с малышкой Мег? — Денни выгнул бровь. — Тебе кто-то про это сказал?       — Ага, — честно ответила она, бездумно пялясь в кружку с чаем. — Тетя прилетает из Акапулько. Она хотела встретиться, спросила, когда у меня выходной. — Меган отпила немного и взяла еще печенья из пачки. — Вот я и задумалась, когда у меня был последний выходной. И поняла, что в 2012.       Денни растерянно посмотрел на нее. Мег молча пожала плечами и засунула в рот что-то с названием, в котором слово «шоколадный» повторялось три раза.       Они познакомились в 2015, и уже тогда она без продыху пахала одновременно на студии, в клубе и на выездных проектах — оглядываясь назад, Мег до сих пор не понимала, как тогда выжила с показателем железа около десяти, литре кофе и двух фахитас в день. Молодой организм воистину может работать, питаясь одним солнечным светом. Сейчас она тоже, возможно, могла бы выжить на литре кофе и двух фахитас, но после этого ее бы недели две мутило на беговой дорожке. Да и от острого с возрастом она отвыкла — в отличие от Акапулько, в Нью-Йорке дерьмовый вкус еды пытались спрятать не чили, а кетчупом.       — В смысле, у меня есть, конечно, дни без студии, — объяснила она, прерывая поток мыслей и возвращаясь к теме, хотя была уверена, что друг прекрасно осведомлен обо всем, что она собиралась сказать. — Но в них я чаще всего копаюсь в железе или собираю новые сетапы, понимаешь?       Мужчина молчал, а она не торопилась продолжать — отпила чаю, поудобнее устроилась на высоком стуле и заправила за уши лезущие в глаза волнистые волосы.       — А тебе прямо нужен выходной, или ты просто чувствуешь себя странно, потому что у всех они есть, а у тебя нет? — спросил он спустя пару минут тишины. — Я был бы рад, если бы ты отдохнула, но что-то мне подсказывает, что даже если тебя увезти на необитаемый остров, ты начнешь рубить пальмы и пытаться мастерить из них деревянный металлофон.       — Это называется ксилофон, — поправила Меган. — Или маримба, если с большим резонатором.       — И из чего ты собираешься делать резонатор на необитаемом острове?       — Из черепов своих врагов, — она слегка понизила голос, и ее глубокое контральто зазвучало почти зловеще. — А если серьезно, то в первых африканских вариантах использовались тыквы или кокосы, так что это будет легче, чем кажется.       — Ты хоть раз пробовала разбить кокос без помощи инструментов?       — Я бы нашла острый камень.       Денни посмотрел на нее, ничего не говоря с полминуты. Меган посмотрела в ответ.       — Мег, тебе надо найти парня, — он сказал это абсолютно буднично — так, как повторял это уже сотни раз. — Я серьезно.       — Дез, — лицо де Риверы расслабилось, и она кинула на него уставший взгляд. — Иди нахуй. Я серьезно.       Они еще секунд двадцать сверлили друг друга взглядом, затем Мег выгнула бровь, Денни усмехнулся, и они синхронно отвернулись, задумываясь о чем-то своем. В полпятого утра не нужно было искать отговорки, чтобы тупо пялиться в стену.       Мег думала о море.       Здесь, на Кони-Айленде, где она родилась и до сих пор проводила большую часть времени, был океан, но не было моря. Море было в Греции — она как-то летала туда, чтобы записать молодого вокалиста с неприлично богатыми родителями и пропорционально сильным голосом; море было на Кубе, куда папа возил ее после седьмого класса, потому что у него тоже был контракт; и море было даже в Германии, куда она часто ездила для работы с местными группами. У океана она прожила всю жизнь — так, может, пора пожить у моря? Купить дом в Испании, оставить студию на Флоренс, и…       — Тебя тут кто-то отчаянно хочет, — прервал ее размышления голос Деза. Когда Мег сфокусировала на нем взгляд, он держал в руке ее телефон — кто-то действительно отчаянный пытался дозвониться до нее в без десяти пять. — Настойчивый. Не первый раз.       Меган тихо выдохнула и в пару шагов преодолела расстояние между ними, принимая из рук друга свой телефон. Британский номер, три девятки в середине — кажется, этот кто-то уже пытался дозвониться до нее днем, когда она была на студии.       — Очень настойчивый, да. Вчера уже звонил, — она нажала на кнопку и приняла входящий. — Де Ривера.       — Меган, добрый день. Райан Ричардс, Future History Management. — Голос на той стороне был слишком бодрым для пяти утра, и Меган, не припоминая названия компании и отмечая акцент, заранее сделала вывод, что на той стороне британец. — Уилл Патни дал мне ваш контакт. Я менеджер Sleep Token.       Мег была в курсе того, что происходит на альтернативной британской сцене, так что знала как минимум название группы. К тому же, если она не ошибалась, они были подписаны на Spinefarm — а она уже записывала один их проект пару лет назад.       — Парни в масках и что-то про древнее божество?       — Именно они, — мужчина явно улыбнулся, это было слышно по его голосу. — Сейчас мы ищем внешнего саунд-инженера для точечной работы над альбомом: нужно будет дополнительно взять часть продакшна и поработать с Весселом над вокальной частью. — Мег прикинула в голове, что Вессел, должно быть, их фронтмен. — Патни сказал, что вы именно такой специалист.       «Очередная группа, которая хочет все в одном,» выдохнула мысленно де Ривера. «У них небось бюджет десять тысяч и срок два месяца».       — Сейчас не беру альбомы, — честно ответила она, запихивая подальше свою внутреннюю суку, которая от усталости кидается на всех без повода. — Следующий контракт на полный релиз более трех треков возьму не раньше двадцать пятого года.       Она не ставила цель быстро слить менеджера средней сцены группы, которая едва ли могла позволить себе полный релиз под продюсерством Мег, нет. Она сводила гараж-бэнд за сотню баксов через неделю после тура с Muse, у нее не было пунктика на суммы с шестью нулями — лишь бы музыка действительно обладала потенциалом, она для свободы выбора и впахивала столько лет, — но Ричардс звучал так, как будто им нужно, чтобы пришел не звукоинженер, а волшебник, который возьмет на себя больше половины обязанностей на записи и магически выдаст результат в кратчайшие сроки. Меган, может, пару раз в жизни и называли ведьмой, но волшебной палочки у нее не было, так что слепить из любой гаражной демки шедевр она бы вряд ли смогла.       А еще она могла ошибаться. С ней такое тоже случалось — поэтому она заткнула суку внутри себя снова и на пару секунд отключила микрофон, чтобы отпить чай.       — Что насчет синглов? — спросил мужчина после недолгого молчания. — Материал качественный и четко по вашему профилю: прог-метал, богатая архитектура, мужской чистый и экстремальный вокал, — явно пытаясь убедить ее, добавил менеджер. — Он баритон в четыре октавы с сильным верхом.       Мег вздохнула.       Она любила работать с мужскими голосами, любила работать с баритонами, любила работать с прогом.       Когда она подняла взгляд на Деза, тот одними губами сказал «выходной.»       Мег, если честно, до сих пор не была уверена, действительно ли ей нужен выходной, чтобы отдохнуть; нужен ли он ей потому, что у нее его не было, или ей просто была интересна концепция выходного. Как концепция звука — еще лет в тринадцать она засела в гостиной с пособием по теории звука и ее бедному отцу пришлось объяснять ей физические термины несколько часов, прежде чем он ушел спать, а на следующий день пришел домой с пособием по физике. Меган любила концепции.       Ну и чушь. Выходной, послушай только. Дурость.       — Присылайте вводные, — на выдохе ответила она, отворачиваясь от друга. — Я ничего не обещаю, но послушаю уже релизнутый материал и сообщу, что я об этом думаю.       — Спасибо, Меган, — снова улыбнулся мужчина по ту сторону провода. — Буду очень ждать.       Звонок завершился, и новое сообщение пришло ей всего секунд через десять — Ричардс явно подготовил его заранее. Внутри была локация — Лондон, — информация о лейбле — Spinefarm, у Меган потрясающая память, — несколько абзацев про концепцию группы и ссылки на Spotify и YouTube с записями живых выступлений. Про последнее, вероятно, ему сказал Уилл, с которым она как-то это обсуждала, — Меган любила лайвы больше готовых упакованных релизов и всегда просматривала их первым делом, выясняя, как примерно музыканты будут держаться на студии.       — Новый контракт? — Денни наконец-то слез со столешницы и подошел ближе, заглядывая в ее телефон, где Мег уже гуглила группу. — Кинки-шоу? Это что-то типа косплея на Slipknot?       — Cut, cut, cut me up, and fuck, fuck, fuck me up, — сухо, на выдохе произнесла Мег, на что получила саркастичное «да у тебя талант». — Нет, это что-то вроде Ghost, но, как я понимаю, больше в сторону язычества, чем католичества.       Гугл выдал ей фотографии их выступлений — дешевые плащи, тканевые маски, ритуалистика. Ей не впервой было работать с музыкантами, которые строят фан-базу по образу культа — она уже откатывала какую-то часть тура с теми же самыми Ghost, когда им срочно нужен был спец по in-ear системам, и провела четыре долгих месяца в созвонах с Ганье, пока они работали над последним альбомом. Она была уверена, что религиозная травма входила в топ-три объединяющих фактора для слушателей современной тяжелой музыки, так что как маркетинговый ход это было даже хорошо — но пока она не услышала, что внутри, она решила не делать поспешных выводов. Тем более — тем более, — когда за последние сутки она спала всего часа три.       Меган копалась в материалах по группе еще минут пять, прежде чем отложить телефон, отхлебнуть уже успевший остыть чай и наконец поднять взгляд на Денни.       — За десять лет, — громко сказал он, поднимая бутылку.       — За десять лет, — ответила де Ривера, зевая и поднимая кружку в ответ.

***

      Действительно послушать материал у нее получилось только через четыре дня после звонка Райана. Сидя в самолете по дороге из Бостона в Стокгольм, после примерно пятиминутной мысленной тирады насчет того, что надо было взять запасную зарядку от лэптопа, Мег нашла видео с парой живых концертов группы, которые скачала еще тогда, после звонка менеджера. В Spotify же она сразу не зашла, за что сейчас даже было обидно — анализ бы вышел плотнее; но, решив ограничиться тем, что есть, де Ривера достала блокнот и переключилась в режим аналитика.       И, честно сказать, была приятно удивлена.       Ричардс не соврал — на апрельском шоу, которое он скинул первой же ссылкой после заголовка «Лайвы», баритон их солиста звучал потрясающе. Глубокий, тягучий, — Меган сразу подумала о том, как хорошо он бы лег в полифонию на бэках, — он не разваливался, не зажимался, уверенно скакал между регистрами и умело переходил на фрай, не превращая его в бесконтрольный хрип. Мег нравился его диапазон; то, как парень выстраивал партии и держал устойчивый вокальный тон — такой, который добавлял звучанию жизни, намеренно или нет строя фразы по почти идеальной пентатонической логике.       Она исписала заметками о его голосе две страницы, прежде чем начать вслушиваться в текст. И уже в такси скачала все доступные альбомы.       — В пятницу я буду в Лондоне по делам, — после короткого приветствия сказала Меган, поправляя солнечные очки и смотря в панорамное окно переговорной, которую ей великодушно предоставили на пару часов шведы. — Можем встретиться часов в одиннадцать утра и обсудить детали.       Она могла бы добавить что-то вроде «я все послушала, материал хороший, потенциал есть» или любую другую фразу, которая заставит Райана на мгновение подумать, что он работает не зря, но Мег не первый день общалась с менеджерами — до подписания договора их проект хвалить было нельзя. Это было чем-то вроде священного правила, нарушение которого грозило аргументами «так вам же понравился материал», когда они будут пытаться торговаться. Одна головная боль.       Она успела выпить таблетку эксидрина и пару раз глянуть на часы за то время, пока на том конце не было ничего, кроме тишины.       — Замечательно, Меган, — наконец раздался голос собеседника. — Отличные новости. Давайте прямо в одиннадцать.       — Супер, — тихо выдохнула она, бездумно смотря на фасад здания напротив. — Я напишу за день, — Мег повернулась, услышав, как дверь открылась, и увидела низенькую секретаршу со стаканом кофе. — До связи.       С тихим «спасибо» Мег приняла из рук девушки свой кофе, прошла пару шагов до стола и устало опустилась на мягкий стул. Секретарша ушла, а де Ривера, сделав всего пару глотков, застыла с зажатой между пальцев переносицей — очки съехали на пару сантиметров вниз, — и в десятый раз за день мысленно простонала «какжеяненавижутрансатлантику».       Она и без того огромную часть жизни мучилась от головной боли, зачем природе надо было еще и награждать ее такими адскими джетлагами? Господи, да она после самолета проспала восемь с половиной часов и все равно проснулась, чувствуя себя так, словно по ней проехался асфальтоукладчик.       — Мег, ты закончила? — дверь тихо открылась, и в проеме показалось бледное лицо Йенса, главного инженера. — Сегодня дел часа на два, не больше, просто проверить схемы, в поле отпустим только завтра.       Мег сощурилась от новой волны боли, поймав глазами солнечный блик — даже очки не всегда спасали, если приступ уже был в разгаре, — и медленно встала, натягивая усталую, но искреннюю полуулыбку.       — Веди меня к вашему монстру, — де Ривера прошла за мужчиной, средним пальцем возвращая съехавшие очки на переносицу. — Вы пофиксили логику сцен?       — И ход фейдера, да, — он улыбнулся, сворачивая к технической зоне. — Там четыре версии. И в одной даже есть заводские пердящие сэмплы, все как ты любишь.       Мег усмехнулась.       Ни один выходной не стоит возможности покопаться в железе, которое выйдет в свет только через пару лет.

***

      Едва ли погода в Лондоне сильно отличалась от нью-йоркской, бостонской или стокгольмской — при приземлении капитан говорил о девятнадцати градусах, что казалось вполне среднестатистическим для августовского вечера, — но Меган почему-то вечно забывала о том, что город стоит на чертовой реке и вообще его с таким атмосферным давлением и количеством осадков в секунду явно построили в аду и только потом подняли на землю.       Чертовы перелеты. Ее рейс задержали на четыре часа.       Она стучала зубами, пока ловила такси, потому что из верхней одежды она обычно возила максимум сменную толстовку. «Не на север же еду» неделю назад сказала она Флоренс, своей бизнес-ассистентке, когда та зачитывала Мег чек-лист по сбору чемодана примерно десятый раз за полгода. Надо было послушать ее и взять хотя бы кожанку. Теперь придется просыпаться раньше и ехать в магазин.       — Барнсбери роуд сто восемнадцать, — прошипела она таксисту, когда ее кейсы наконец кое-как впихнули в маленький багажник, а сама Мег оказалась в теплом салоне. — Накину пять фунтов, если по дороге остановите у Кичн и подождете меня минут десять.       — Хорошо, — спокойно согласился мужчина, и Меган выдохнула, доставая телефон.       Четыре дня в окружении инженеров и техников на первых предполевых тестах нового шведского портативного сэмплера, который все еще был слишком сырой, чтобы начинать полноценную бету, принесли Мег кучу эмоций — она любила эту команду и то, что они делали, — но бессонный перелет с длинной пересадкой и отель с прозрачными занавесками выжали ее практически досуха. Было бы славно, если бы куриные фрикадельки с овощами лечили хроническую усталость, но до тех пор, пока человечество не дойдет до этой стадии развития, у нее оставались только четыре таблетки эксидрина на три дня и отчаянная надежда на то, что переговоры не затянутся.       По крайней мере, хорошего было больше: испытания прошли отлично. Прототип двинулся дальше — шведам предстояло поменять местами инструменты в быстром доступе, откалибровать aftertouch и вроде как решить что-то с дизайном — Мег не сильно вдавалась в детали процессов, не входящих в ее зону ответственности. По части техники в этой компании она все-таки больше занималась консультациями, а не продакшном.       — Здесь, ага, — она спокойно сообщила водителю и отстегнула ремень безопасности, чтобы дойти до кафе.       Вернулась она уже с целым пакетом готовой еды, и к тому времени, как такси затормозило у ровного фасада кирпичного здания с разноцветными дверями, Мег все еще сквозь пакет чувствовала тепло от контейнера с чечевичным супом. Теплым, большим и наверняка вкусным супом, которым она собиралась компенсировать каждый из трех отвратительных стокгольмских сэндвичей, которые вынужденно съела в Арланде.       — Фиолетовая дверь, — сориентировала она, и машина проехала еще пару метров. — Спасибо.       Наконец-то не отель.       Эта квартира у нее всегда ассоциировалась с Muse — когда-то она купила ее из-за удобного расположения, чтобы работать с англичанами и не забивать время переговорами с отелями — все-таки железо всегда путешествовало с ней, — и основная часть суммы, за которую ее продал прошлый собственник, выходила ровно в гонорар с тура, кастомизацию пульта для личного звукача группы и четыре VST, которые она собирала чисто под шоу. Мег тогда еще поймала истерику из-за того, что после обналичивания своих счетов и внесения полной стоимости сверху осталось всего шесть баксов — Денни, который прилетел обмывать покупку и заодно привез несколько пультов с ее квартиры в Бруклине, успокаивал подругу часа два. Это сейчас она понимает, что была в адском перегрузе и работала по 14-16 часов в день несколько месяцев, едва успевая поесть и не давая себе даже возможности выдохнуть — оттого и сорвалась; но в первые дни после закрытия сделки единственной мыслью в ее голове было «полгода работы в ноль, семь лет накоплений в ноль, у меня нет денег на еду и я еще зачем-то теперь живу в Лондоне». В двадцать три такие решения давались слишком просто.       В Нью-Йорк она все-таки вернулась через два месяца, закрыв очередной контракт, а небольшая двухкомнатная квартира с тех пор пережила ремонт, новые замки, переоборудование второй спальни в мастерскую и несколько визитов Деза — последнее, к ее удивлению, даже не было самым разрушительным фактором.       Мег еще не раз получала гонорары больше того тура за меньшее время работы и гонорары, с которых спокойно можно было купить квартиру побольше; у нее с годами появилось больше недвижимости и больше рассудительности — но именно Simulation Theory, ровный голос Беллами в ухе и судьбоносная фраза одного из инженеров «да к черту ваши туры, я продаю квартиру и уезжаю на острова» всегда появлялись в ее голове сами собой, как только она переступала порог.       Все-таки съев не дающий ей покоя своей теплотой суп, Мег оставила кейсы в комнате-мастерской, по-быстрому раскидала вещи из маленького чемодана и пошла в ванную.       Телефон был переведен в режим «не беспокоить» до десяти утра — несмотря на то, что сейчас было только восемь с копейками, она планировала хорошенько отоспаться и не дергаться по работе хотя бы до первого будильника. Всему должны быть свои пределы — и Мег, хоть и часто ими пренебрегала, все-таки была в состоянии трезво оценить риски и дать себе отдохнуть. Тем более, на завтрашний вечер у нее был запланирован зал.       — Я надеюсь, ты уже проснулся, — сказала она вместо приветствия, прикидывая, что в Нью-Йорке сейчас часа три. — У меня адски болит голова, осталось четыре таблетки и я промерзла, как крыса под дождем, — Мег шмыгнула носом, и призрак головной боли снова подобрался ближе. — Если у меня сейчас не случится какого-нибудь дурного разговора ни о чем, у меня случится психоз, и поэтому давай рассказывай, как ты там и чем занят.       — Не думаю, что смогу согреть тебя с этой стороны океана, но с удовольствием послушаю обо всей дичи, которая творилась в твоем маленьком и очевидно выматывающем евротуре. — Денни звучал бодро, и Меган почти ему завидовала. — И я, вообще-то, давно проснулся. Готовлю завтрак.       — Ты умеешь готовить? — она отложила телефон и выключила воду, наконец-то залезая в горячую ванну.       — Ой, да завались, а, — он фыркнул, и Мег услышала, как что-то протяжно шипит на том конце. — Это была одна сгоревшая яичница. Единичный промах не может перечеркнуть все хорошее, что я когда-либо делал.       — Это было шесть яиц разом, — парировала де Ривера. — И ты все время стоял прямо у плиты.       Она не устанет припоминать ему это, хотя прошло уже, кажется, больше полугода.       — Так как там с твоими инженерами? — перевел тему друг, и Мег устало выдохнула. — Что за прототип? Ты с собой везешь?       — Сэмплер. И он пока сырой, — она откинула голову на специальную подушку, которая по заявлениям невролога должна была снимать напряжение с шеи, и прикрыла глаза. — Не думаю, что его выпустят раньше конца следующего года, так что я заберу экземпляр не раньше апреля. Да и что мне с ним делать? — Мег поерзала, устраиваясь поудобнее, и тихо зевнула. — Это же сэмплер. Я могу потестить что-то по технической части, но битмарь из меня как из тебя скрипач.       — Я умею играть на скрипке.       — Примерно так же, как я умею писать биты.       Дез вздохнул, Меган зевнула снова, и на пару мгновений воцарилась тишина — слышно было только, как что-то шкворчит на сковородке по ту сторону.       А завтра ее ждет выезд в один из офисов Universal, чек за контракт полугодовой давности и его продление, необходимость купить новую куртку, которую явно придется искать полтора часа, и попытки не забыть про менеджера Sleep Token — благо Фло уже внесла все эти приключения в календарь. Если приступы продолжатся, Мег едва ли сможет вспомнить про то, что ей надо поесть, что уж говорить про встречи, — но переносить их заранее и оставаться в Британии дольше положенного она не хотела.       — Ты когда домой? — спросил Дез, судя по звукам на фоне выкладывая что-то из сковородки на тарелку. — У Джуд второго будет новоселье. Она хотела, чтобы ты пришла.       Меган шумно выдохнула.       Младшая сестра Денни была старше ее на пять лет, ниже сантиметров на тридцать и невыносимо, невыносимо доброй. Мег всегда казалось, что таких людей обязательно ломает жизнь, но Джуд все еще была яркой, улыбчивой и приторно-солнечной домохозяйкой с двумя такими же солнечными и улыбчивыми детьми — и почему-то относилась к Мег, как к члену семьи, хотя она всегда старалась держаться особняком на социальных сборищах и редко выделяла на них время. Ее это больше удивляло, чем нервировало, но иногда она сама себе тайком признавалась: это приятно.       — У меня самолет через три дня, — честно ответила она. — Я буду на студии первого, а второго по планам должна программировать кастомный плагин, — она снова зевнула — на этот раз громче, чем ожидала. — Постараюсь отлучиться на пару часов, но ничего не обещаю.       — Супер, — удовлетворенно заключил друг, уже что-то жуя. — Тогда до второго? А то ты прямо в ванной уснешь. Ты же в ванной?       — Все-то ты знаешь, — ответила Мег. — Ты-то в порядке?       — Буду, когда ты перестанешь отвлекать меня от тостов, — де Ривера зевнула снова, прикрывая рот рукой, и только хотела спросить, почему он жарил тосты с таким звуком, будто добавил в них пачку масла, когда Денни закончил разговор. — Все, давай, вали спать. Пока.       — До второго.       Из ванны она выбралась только когда вода остыла окончательно.

***

      Новая куртка легла на плечи, как влитая. Мег даже подумала, что вчерашний холод был полностью оправдан тем, что сегодня она ухватила в местном секонде винтажную косуху явно с плеча какого-то огромного байкера — но тут же оставила эту мысль, шмыгнув носом. Заболеть сейчас было бы очень некстати, так что холод будет оправдан только тогда, когда она снова сможет свободно дышать.       С делами она закончила быстро, после зала ухватила в Кичн еще два чечевичных супа — это, наверное, единственное, за чем стоит летать в Лондон, если забыть о крутых музыкантах и дорогих студиях, — и остаток дня провела, программируя тот плагин, над которым должна была работать в начале сентября.       Второй день кряду Меган умудрялась высыпаться — а ведь раньше ей казалось, что это что-то из ряда фантастики.       — Капучино гранде-гранде, — улыбнулась она молодому бариста на следующий день. — Шестнадцать унций, если есть. Самый большой.       Дез как-то назвал это «Промышленный объем кофеина при риске социального взаимодействия», и Мег ежедневно принимала его как витамины.       Парень за прилавком приветливо улыбнулся в ответ, взял у нее купюру в пять фунтов и ушел готовить заказ, а Мег присела за ближайший столик, чтобы не создавать пространство для смол-тока. Она не любила эту британскую традицию, которую, к сожалению, решила перенять половина мира, но парень, кажется, вовсе не был настроен на диалог. Это радовало.       В пол одиннадцатого утра в пятницу в кофейне было на удивление безлюдно — она не видела таких пустых кафе, наверное, со времен локдауна. Возможно, виной всему был бушующий снаружи ливень, но она восприняла это по-своему — как хороший знак. Значит, не будет толп; значит, она спокойно встретится с менеджером и поедет домой копаться в железе дальше.       «Надеюсь, мы избежим представлений в стиле ‘у нас бюджет, давай в два раза меньше’ и прочей дряни,» думала Мег, выходя из кофейни с уже на треть опустевшим за первые несколько секунд стаканом. «И сразу после встречи надо будет заехать в синнабон. Хочу булочки.»       Зонт она не брала — он явно остался лежать в Бруклине где-то рядом с оставленной курткой, — так что после пробежки метров в пятьдесят до входа офисного здания, в котором должна была состояться встреча, закончилась мокрыми волосами и влажной толстовкой. Меган это, правда, не особо волновало — сейчас большее внимание было сосредоточено на подходящем к концу кофе.       — Доброе утро. Меган де Ривера, у меня встреча с Райаном Ричардсом, — сходу сказала она девушке с бейджиком «администратор», ставя на стойку свой стаканчик и снимая очки, чтобы протереть их мокрой толстовкой. Снимать их совсем, несмотря на довольно пасмурную погоду, в ближайшие несколько дней было рискованно — у нее уже были приступы, стриггеренные искусственным светом, так что экспериментировать не особо хотелось. — У вас не найдется салфетки?       Мег вытерла лицо, в очередной раз радуясь, что не использует косметику, вернула очки на переносицу и опустилась в мягкое кресло. Администратор после короткого звонка объявила «он сейчас спустится», так что де Ривера не стала доставать телефон, в пару глотков прикончила оставшийся капучино и просто уставилась в зеркало, вмонтированное в стену напротив.       Дождь сделал ее латинское происхождение еще более очевидным. Мокрые волны волос завились сильнее, приподнимаясь от самой линии роста, и она приняла решение распустить хвост — и без того набирающая силу простуда станет только хуже, если она будет сидеть под кондиционером с собранными мокрыми волосами.       «А ведь можно было доехать сразу до двери, а не останавливаться, чтобы купить кофе,» пронеслось в голове, но тут же сделало разворот на сто восемьдесят. «Нет, без кофе вообще не имело бы смысла ни с кем разговаривать.»       — Меган! — раздался дружелюбный голос откуда-то справа. — Рад наконец увидеться. Пойдемте наверх?       Она медленно встала, поворачиваясь к Ричардсу, и слабо улыбнулась.       — Привет, — Мег, вытаскивая руки из карманов, сделала пару шагов в сторону менеджера и протянула ему руку. — Можно на ты? Я не фанат формальностей вне бумажек.       — Конечно, — Райан пожал ее руку, выдержал зрительный контакт примерно в три четверти секунды и развернулся. — Идем.       Мег без вопросов следовала за ним к лифту и наверх, к кабинету, убирая руки обратно в карманы. Менеджер выглядел воодушевленным — либо у него была надежда, либо деньги, либо кто-то не нарушил дедлайн, а может он действительно был рад познакомиться. Она все-таки не избежала смол-токов — Райан спросил ее про перелет (прошел спокойно), про Лондон (слишком холодно), про еду (она похвалила Кичн), и к тому моменту, когда они зашли в небольшой аккуратный кабинет, она отвечала на очередной его вопрос коротким «NDA».       — Кстати, об этом… — Райан взял бумагу со своего стола, и Мег, не дослушав, протянула к ней руку.       — Давай сюда.       Коротко пробежавшись по документу глазами — стороны, материалы, исключения, срок, ответственность, — пятьдесят лет? Серьезно? — она опустилась в гостевое кресло, взяла со стола ручку и быстро его подписала. Менеджер же сел только после того, как принял протянутое ему обратно соглашение и удостоверился в наличии подписи.       — Теперь ты у нас в рабстве, — пошутил Ричардс, и она невольно усмехнулась. — На пятьдесят лет.       — О рабстве было бы написано в семнадцатом разделе. Тут всего пятнадцать.       Райан улыбнулся — эту типичную очаровывающую менеджерскую улыбку она узнала сразу, — а затем его глаза заскользили по ее лицу, и Мег устало выдохнула. Он смотрел на нее секунд десять, ничего не говоря — а она уже была в идентичной ситуации не один десяток раз. И она всегда была готова.       — Хочешь что-то спросить? — спокойно уточнила она, чуть опуская очки, чтобы встретиться с ним взглядом.       Райан моргнул. Мег резко выдохнула через нос, забавляясь выражением его лица. Каждый раз как первый.       — На самом деле, да, — честно ответил менеджер. — Не сочти за грубость, но…       «Сколько тебе лет?»       — Сколько тебе лет? — после секундного промедления спросил он.       Бинго.       — Двадцать шесть, — так же честно отметила Меган, возвращая очки на место и заправляя волосы за уши. — Это так удивительно?       Он еще какое-то время смотрел на ее лицо — наверняка на чертовы веснушки, — прежде чем нашелся с ответом.       — Не думал, что такой послужной список может быть у кого-то моложе тридцати пяти, — он наконец-то перестал ее рассматривать и прочистил горло, явно собираясь начать говорить о чем-то действительно важном, но Мег уже вошла в классический переговорный режим «докажи, что не через постель».       — Я на студии с шестнадцати.       — И на кокаине?       На пару секунд они оба замолчали.       Мег ожидала чего-то сексистского. Ожидала вопросов о том, чья она внебрачная дочь; вопросов вроде «между нами, с кем из твоего резюме тебе пришлось переспать?»; чего-то уничижительного — мужчины в мире большой музыки всегда смотрели на женщин свысока. Особенно на молодых. Особенно на не-белых.       Мег ожидала чего-то сального, несмотря на то, что они, вроде как, хорошо начали, потому что индустрия научила ее этого ожидать.       Но она абсолютно не ожидала безобидной шутки про наркотики.       — Не сдержался, прости. — Райан прочистил горло. Меган подумала о том, что эти переговоры определенно будут отличаться от ее предыдущего опыта. — Это шутка. Извини.       — Ничего, — хмыкнула она беззлобно. — И я предпочитаю кофе.       Райан снова по-менеджерски улыбнулся — Мег подняла уголок губ в ответ, — и они оба наконец выдохнули.       — Итак… — начал он. — Что ты хочешь знать о группе?       Меган не медлила — у нее был стандартный набор вопросов к каждому менеджеру, с которым она обсуждала сотрудничество.       — Давай не будем тратить время друг друга и устроим короткий блиц, — видимо, она звучала достаточно уверенно, так как Ричардс пожал плечами, выражая согласие. — Сколько у вас времени?       — До декабря.       Мег замолчала и посмотрела в стену, недолго обдумывая срок. За четыре месяца собрать альбом практически нереально — но вот по синглу в месяц?.. Вполне себе.       — Сколько синглов?       — Три.       — Сколько продюсеров и саунд-инженеров?       — Второй продюсер подключится в декабре. Инженер пока один.       — Прогресс записи в процентах?       Райан немного затормозил, высчитывая что-то в голове, и затем честно, как показалось Мег, ответил:       — Шестьдесят.       Уже неплохо.       — В кредитах релизов, которые есть в сети, ваш фронтмен пишет вокал и всю музыку сам, а также, видимо, занимается продакшном, — она потихоньку переходила к более важным вопросам. — Он control freak?       Райан же, как только вопросы стали более специфическими, начал дольше думать над ответом.       — Можно сказать и так. — Мег внимательно смотрела на мужчину, пытаясь по внешним признакам понять, насколько он честен. — Он прислушивается и доверяет профи, но бывает достаточно упрямым.       — Это значит, что если я иду на проект как продюсер, мы не трогаем музыку, а трогаем только звук? — уточнила она, и Ричардс кивнул.       — Да, желательно, — он выглядел почти извиняющимся. — Но если музыка будет прямо-таки плохой — надо будет это обсудить. Хотя он никогда не приносил некачественный материал.       — Все когда-нибудь бывает в первый раз. — Мег сложила руки на коленях и задала последний вопрос. — А что вам все-таки нужно? Какой конечный результат?       Райан вновь задумался, и она решила подтолкнуть его в сторону контекста.       — Чтобы трек стал хитом, чтобы его крутили на радио, чтобы он принес деньги или репутацию?       — Остановимся на качестве?       Мег улыбнулась, прикрыла глаза и опустила голову. Кажется, он пытался казаться лучше, чем он есть — но она провела последние восемь лет, еженедельно контактируя с разного полета менеджерами. Она не была телепатом, но знала, что у них в голове.       — Если бы качество было на первом месте, ты бы не звонил сначала Патни, а потом мне, — она сказала это, будучи абсолютно уверенной в своей правоте. — Качественного продюсера с неплохими кредитами можно найти на форуме за бесценок, — она медленно вдохнула, сдерживаясь, чтобы не шмыгнуть носом. — У вас здесь носят кофе? Я бы не отказалась от громадного капучино.       Ричардс хмыкнул.       К тому моменту, как они пришли к сути сделки, Мег уже прикончила икеевскую кружку корпоративного кофе.       Она молчала минуты две, раздумывая над цифрой. Каждая переменная обещала вагон дополнительных трудностей — причем начиная от срока и заканчивая спецификой работы с людьми, которые не терпят вмешательства в свое творчество. Растягивать запись было нельзя, нельзя было идти на репутационный риск «сделай один хороший трек в альбоме, который может оказаться дерьмом», и начинать работу надо было в ближайшее время. К тому же Ричардс заявил о политике скрытых кредитов — и Мег пришлось накинуть еще десятку за такое решение.       По-хорошему при подобных условиях она должна бы запросить под сотню — но, делая скидку на то, что опыт действительно обещает быть интересным, Меган решила немного уступить.       — Я возьму семьдесят чистыми за сингл и консультацию по альбому, — наконец заговорила она, глядя в глаза мужчине. — Без роялти. Месяц ежедневной работы. Если закончим раньше — помогу со вторым синглом.       Райан продолжал молчать. Меган не торопила — он все-таки не менеджер Deftones, который на ее «двести за месяц» когда-то ответил «миллион за четыре и вы живете в студии»; у него под крылом только набирающая слушателей группа — и это наверняка как минимум половина их бюджета. Но, учитывая обстоятельства и запросы, играть в мецената она не собиралась.       — Что входит в пакет работ над синглом? — уточнил он, не пытаясь торговаться сразу, и Мег зауважала его чуть больше.       — Вся работа над звуком — я запишу вашего вокалиста; помогу ему подобрать что-то, чего не хватает аранжировке; при необходимости направлю полет его мысли в нужное русло; полностью замиксую, отмастерю и подготовлю трек к релизу. — Ее тон оставался ровным, Мег держала зрительный контакт и в целом выглядела так, словно она произносит эту речь раза по три в день. — Если надо будет лететь в Бирмингем, потому что ему там поется лучше — мы полетим. Если надо будет собрать кастомный пресет или VST под сингл из автомобильных гудков или лая собак — я соберу.       Райан слушал ее, не перебивая, и Меган решила продолжить свой монолог почти ставшей шаблонной за последние годы фразой.       — Если вам нужен человек, который просто нажмет «record» и поправит частоты, вы найдете его за пять тысяч, — она выдержала небольшую паузу. — Если вам нужен человек, который скажет, почему песня не работает, исправит это и возьмет на себя последствия, это будет стоить дороже.       И спустя пару секунд она все-таки решила закончить.       — Если вы ошибетесь, вы заплатите слишком много за один трек, — мир вокруг, кажется, не издавал ни единого звука. — Если нет — этот трек оплатит все остальное.       Кабинет оставался неподвижным. Даже голоса за дверью перестали звучать, и без них тишина могла показаться оглушающей. Но Мег умела ждать — она представляла, как тяжело может быть Райану распоряжаться такими суммами и решать довериться кому-то, о ком он наверняка впервые услышал только пару недель назад. Однако ее это абсолютно не трогало — это не контракт, от которого зависела ее жизнь, а просто одна из возможных задач, за которую она уж точно не возьмет меньше стандартной рыночной цены для продюсера ее уровня.       Руки де Риверы легли на ее колени — спокойный нейтральный жест. Она поймала взгляд Ричардса, полный сомнений — и затем он на выдохе заговорил.       — Я понимаю, за что ты берешь деньги. — Мег была в этом уверена, и все равно сейчас не могла бы сказать наверняка, решится ли он на контракт. — Я не понимаю, как мне объяснить лейблу, почему один трек забирает половину нашего бюджета на запись.       — Объясни им, что это отличная возможность не платить мне роялти.       — А если мы готовы обсудить роялти?       Меган подняла бровь. Райан слегка нахмурился.       — В таком случае вы заплатите больше, но позже.       — Звучит справедливо.       Оба замолчали. Она ни о чем не думала — просто всматривалась в лицо менеджера, который, в свою очередь, явно думал очень активно.       — Тридцать тысяч и пять процентов.       — Пятьдесят и десять.       — Нет.       — Тогда не начинай торг с тридцати.       Пространство все еще не выглядело напряженным — скорее статичным, застывшим в моменте. Эта часть — обсуждение ценника — всегда ощущалась так. Словно никто не сдвинется с места, пока не будет единого решения — либо контракт будет заключен, либо нет. И уже сейчас Мег склонялась к первому варианту.       — Я могу пойти на пятьдесят и пять, — решила Мег идти дальше.       Если трек действительно стрельнет хотя бы на пару сотен миллионов — это десятки тысяч баксов через год и сотни через пять. Хуже для них, но она предлагала вариант без роялти самым первым.       — Сорок пять и три.       — Пятьдесят и три.       — По рукам.       В тишине кабинета скрипнул деревянный шкаф.       Пространство снова ожило. Меган улыбнулась.       — По рукам, — повторила она и встала, протягивая Ричардсу свою грубую ладонь. — Я вернусь четвертого. Подпишем договор и дополнительный двусторонний NDA с твоими музыкантами, а с пятого начнем работу. Перелет на вас.       — Идет. — Райан пожал ее руку снова — чуть крепче, чем в первый раз. Меган, будучи выше его сантиметров на десять и на парочку шире в плечах, улыбнулась этому жесту. — Я пришлю бумаги на ознакомление через пару дней.       — Идет, — снова повторила Меган. — Надеюсь, разговор с лейблом пройдет без проблем. Проводишь?       — Конечно.       Еще один контракт. Еще один месяц в студии.       Еще один повод не останавливаться.