Мессия

***

На поляне пахло гарью и спекшейся кровью. Маленькая девочка безвольной куклой валялась на боку возле дерева. Вокруг девочки было единственное целое пространства, круг всего два метра радиусом. В остальном же, на поляне царил полный хаос. По крайней мере пять метров выжженной земли, сломанные чёрные подобия на деревьев, кровь и труп. То, что осталось от величественной и красивой жены Фредерика Войта. Всего лишь обгоревший, безногий и безрукий обрубок без половины головы, лишь подобие на ту величественную супергероини, что вела за собой толпы фанатов. Рядом же, между девочкой и женщиной, разворачивалась не менее жуткая сцена. Вильям Бутчер, в крови, в порезом на лице и чуть обгоревшей бородой, склонился над своей искалеченной женой, что слабо моргала глазами. — Она спасла меня… спасла… защити её. Защити её Билли, слышишь? — шептала Ребека. Слова давались ей с трудом: не каждый человек сможет хоть что-то сказать со сломанной шеей и парой ожогов. Мать, безудержно, даже в шаге от смерти, делала все, чтобы защитить своё дитя. Её муж же, отсутствующим, пустым взглядом смотрел куда-то сквозь неё, но всё равно кивая и запоминая слова. На уничтоженную поляну приземлился окровавленный герой. Плащ его развивался, а волосы цвета пшеницы были зализаны назад и испачканы в багряной жидкости. Хоумлендер прибыл за своим ребёнком. Наткнувшись взглядом сначала на свою любимую, голубоглазый мужчина пришёл в ступор. Даже он не смог прожечь Штормфронт своими лазерами — что должно было случиться, чтобы она, лучшая из лучших, его любовь, превратилась в подобие человеческого стейка? Затем Джон нашел глазами дочь. Его прелестная маленькая девочка, такая хрупкая и умная, сейчас лежала прямо напротив его любимой. Без сознания, в зелёном круге ещё живой природы. Её сердце билось, но глаза были закрыты. Взгляд голубых глаз только на мгновение уловил движение со стороны: её мать ещё была жива. Да, со сломанной шеей, в коматозном состоянии, в шаге от смерти, но жива. Над ней же, с мокрыми, но яростными глазами на героя номер один смотрел её муж. Вильям Бутчер — заноза в заднице героя Америки. Почти что без раздумий статный блондин, обмазанный чужой кровью, подошёл и подхватил своего ребёнка на руки. Она убила его любовь, но… разве семейные узы не были сильнее всего? С ней же только стало всё налаживаться — он не мог потерять ещё и её. Она убила Грозу, но в голове Хоумлендера даже не возникло мысли об её виновности. Его ребёнок просто не может быть для него дороже. С Грозой всё равно уже ничего не сделаешь: не вернёшь к жизни те обгорелые остатки былого величия. Так, почему бы ему не спасти хоть одного дорогого ему человека. Вильям же даже не успел, с невероятной болью подняться, и броситься в сторону доверенного ему ребёнка — на руках у самого ужасного монстра — как Джон взлетел, убирая со лба дочери прилипшие от пота волосы. Мясник облажался. Очень крупно облажался. Он не сумел выполнить, возможно, последнее желание своей жены.

***

Разделять глаза было адом. Словно вчера я выпила по меньшей мере бутылку чего-то очень крепкого. Первый раз в этой жизни я почувствовала не просто долгое моргание между днями, а пропасть. Словно мне что-то снилось, но что, вспомнить не могу. Перед глазами мелькали обрывки вчерашнего дня. Сумбурные кровавые сцены, шок и боль. Я явно сейчас не у себя дома. Вопрос оставался только в том, кто меня забрал: Бутчер или Хоумлендер. По виду выбеленного идеального потолка, это был второй вариант. Я даже не знала, радоваться или бояться. Повернув ноющую голову на бок и чуть прищуривая глаза от света, я увидела свой телефон на тумбочке. А так же минимум вещей, очевидно, перенесённых из прошлого дома. Альбомы, шахматы, одежда, книги — всё лежало в приятного вида и среднего размера комнаты, бело-сине-красных цветов. Он не мог подготовить комнату за день или два — значит, давно хотел, чтобы я жила у него, о чём не однократно намекал. Сейчас же он просто перенёс мои вещи из старого дома. С болезненным стоном перевернула свою тушку на бок, лицом к входной двери. Прислушавшись, я не заметила ничего, что намекало бы на присутствие человека за стеной. С горем пополам я дотянулась до телефона, волосы неприятно тянуло, словно они были немного заляпаны высохшей кровью. Открывая новостные сводки, я смогла заметить, что домашняя футболка тоже не выглядит чистой, на штаны смотреть даже не хотелось. На экране мелькали громкие заголовки о нацистской натуре Грозы. Доки всё же слили? Стоило ожидать, что планы Пацанов не поменяются из-за того, что я не уйду с Джоном от Ребеки. А ведь я убила её. Убила так бесящую меня нацистку, любимую моим отцом, красивую женщину. И что, чёрт возьми, и это была за сфера вокруг меня? Или мой мозг сам себе это выдумал. Всё равно точно узнать будет трудно. С полётом было проще, там я хотябы точно была уверена в произошедшем и примерно помнила ощущения, а тут… Стоит подумать о чём-то более насущном. Ребека. Я же спасла её, верно? Она дышала, когда я отключалась. Только вот не двигалась, говорила но…безвольно лежала на горелой траве. Нужно будет спросить о ней. Всё же я крупно ей должна: без неё моя нынешняя жизнь была бы в сто раз хуже. Будет жалко, если такая хорошая женщина умрёт. С болью и большим трудом я поднялась с кровати — мышцы затекли и немного побаливали. Учитывая мою ускоренную регенерацию, я должна благодарить бога, что отключилась. Кое-как я доковыляла до ванной — найти её не было таким уж трудом: апартаменты героя номер один включали в себя всё, что было в обычной квартире и даже больше. Умывшись и оттерев со своих волос запёкшуюся кровь, я дохромала в гостиную. Включила на фон телевизор и, развалившись на диване, уткнулась в какую-то китайскую игру. Даже в этом мире азиаты прекрасно делают фансервисный шлак. Через пару минут в комнату забежала рыжая женщина и сразу же испуганно замерла. — А… эм… я… позже зайду, — женщину вынесло из комнаты так быстро, как будто у неё действительно было супер силы. Забавно. Похоже, она именно такая же нелепая и неловкая, как в сериале? Или просто заранее меня побаивается — всё же она явно знает, что я сделала с Грозой. Усмехнувшись, я со вздохом набрала Джону. Первый раз он взял трубку. — Алло, Рианна. Ты проснулась? С тобой всё нормально? — я даже на секунду застыла от такого напора. Где это видано, чтобы Хоумлендер ТАК разговаривал? — Да папа, всё в порядке, — глаза сами собой опять наткнулись на вход. На этот раз дверь была закрыта, и никто не решал опять вламываться. — Твоя забавная директорша только что унеслась быстрее, чем А-трейн, увидев меня, — я прислушалась к звукам на заднем плане. Похоже, он был на каких-то съёмках. — Но дело не в этом. Мама. Она жива? — Ребека? — в трубке раздался неловкий кашель. — В каком-то смысле да. Она сейчас…спит. Очень крепко, — спит? Он решил мягко объяснить мне что такое кома? Сколько раз мне нужно повторить ему, что я не глупая. — Она в коме? — в ответ последовал тяжёлый вздох со стороны мужчины. Неясно, стало ли ему жалко меня или что-то случилось ещё. Но в конце концов он ответил — тихо, словно сожалел. Только вот о чём? — Да, — тихий, односложный ответ — отлично оказывал его плохое настроение. — Я могу навестить её в больнице? — Пока что нет, — я была почти уверена, что на той стороне мужчина опять стал похож на грустного щенка. Почему-то он очень не любил мне отказывать. Следствие его детства, возможно. Пару секунд на линии царила тишина. Мне стоит сказать что-то про грозу? Или просто сбросить? Стоило бы хотя бы извиниться — пусть она и была сама виновата. — Пап. Извини, я не хотела чтобы Штормфронт… так. Она просто… попыталась задушить маму и, — но я была прервана уже чуть более оживившимся голосом Джона. — Я не злюсь. Мы с тобой не просто люди: наша сила велика, иногда из-за этого твоё тело может дать осечку, — что, простите? Мои брови сами собой нахмурились: я могла свободно выражать эмоции, что вызывали его слова, по крайней мере, пока он меня не видел. — Тем более, ты защищала свою семью — я не могу на тебя за это злиться, — уже лучше. Похоже, хоть что-то, после моих стараний, отложилось у героя номер один в мозгу. — Хорошо. Тогда я подожду тебя в гостиной? Или ты сегодня не вернёшься? — последняя тема, что меня интересовала, прекрасно складывалась с желанием закончить разговор. Лицо расслабилось — всё же мой биологический отец не так безнадёжен как кажется. — Да. Я вернусь примерно через пару часов, — он молчал ещё пару секунд. Уже тогда когда я хотела скинуть звонок из трубки послышалось лаконичное. — Люблю тебя, Рианна, — и что мне на это отвечать? Тоже, что и Беке? Или сделать вид, что не услышала? Он знает, что я просто не могу не услышать… — И я тебя, — я быстро нажала красную кнопку, сбрасывая звонок, но даже так с другого конца до меня дошёл довольный хмык. Откинув телефон на диван, я чуть сползла, выпрямив ноги. Подобные слова каждый раз вызывали у меня странные чувства, словно я обманываю людей. Было ли это правдой? В конце концов, я не его дочь, верно? Мысли опять заполнили мою голову о моём будущем. Какого вообще чёрта Бучер решил всё-таки провернуть кражу ребёнка? Да ещё и вместе с Ребекой. Он так хотел вернуть жену любыми способами? Даже если она его за это возненавидит? Поистине отчаянный человек. Шанса попасть к нему у меня сейчас нет. По логике, мне его даже не представили, так что логично, что я останусь с отцом, — тем более у меня с Джоном достаточно нормальные отношения. Через часа два моих залипаний в телевизор на балкон залетел Хоумлендер.моё тело почти полностью восстановилось: боль сменила усталость и слабость в мышцах. — Здравствуй, Рианна, — пролетев ещё пару метров, он опустился на пол и пошёл уже как обычный человек. Интересно, может ли он передвигаться исключительно полётом? — Привет пап, — монотонно и устало пробубнила я. — Ну, как ты? — Джон опустился рядом со мной на диван. — Помято. Мне бы не помешала новая одежда, — я лениво перевела взгляд с телевизора на мужчину, что сейчас выглядел немного удивлённым, словно я спросила что-то, о чём он задумывался в последнюю очередь. — А… да, одежда… Я дам тебе карту, можешь покупать всё, что душе угодно, — он достал из какого-то ящика очередной тумбочки карту, что выглядела дороже моего дома на военной базе. Конечно, с золотыми буквами его геройского имени и дизайном флага Америки. Я машинально рассматривала её осторожно, словно держала что-то, что мне не по карману. Осознание, что я буквально теперь золотая молодёжь, приходило медленно. Ещё когда он просто так подарил мне последний айфон, я немного поняла, что деньги для него — нечто незначительное. Но когда он дал мне самой распоряжаться средства и сказал покупать всё, что я хочу… это была буквально мечта моей прошлой жизни: разбогатеть, стать человеком, что может покупать себе красивую одежду, всякие безделушки и косметику не беспокоясь о том, что придётся сократить расходы на еду. Я подобралась на диване, мои глаза явно немного заблестели, потому что даже краям глаза я могла заметить, как самодовольно выглядит Джон. — Прям что угодно? — всё ещё с долей недоверчивости в голосе я повернула наконец голову к Хоумлендеру. — Ага. Определенно, можешь купить себе компьютер или что там ты хотела. Деньги для тебя не проблема, — ахуеть. Других слов не было. Какой нормальный родитель даст ТАКУЮ вседозволенность восьмилетке. — Спасибо… — только и смогла, что пробормотать в ответ я, бережно убирая карту под чехол телефона. — Для тебя — всё что угодно, — так, потише, молодой человек. Снизь-ка обороты. Я чувствую себя содержанкой. Привстав с дивана, я спиной почувствовала мокрое пятно, что осталось после моих волос. По всей видимости, я выглядела как бродяжка, что пришла просить милостыню. — Что думаешь на счёт того, чтобы появиться на моём следующем интервью? — что, простите? Нет. Нет. Нет. Определённо нет. Я хочу побыть обычным человеком хотя бы пару дней, а не становиться новой звездой, как только обрела хоть немного свободы. — Нет, — ответ был слишком резким. Я сразу же поспешила оправдаться, смотря на чуть нахмуренные брови Джона. — Я просто… ты знаешь, я не очень люблю шум… мы можем повременить с подобным? — Да, конечно, — последняя фраза явно его чуть приободрила, — по крайней мере, морщинка между бровями стала чуть меньше. В комнату, на этот раз постучавшись, опять забежала Эшли. — Хоумлендер, сэр, — вышеупомянутый тут же раздражённо закатил глаза. — Я… я хотела напомнить, что вам нужно ещё сходить на собрание по поводу изменений в сценарии… — Чёрт. Эшли, а это никак не могло подождать?! — мне даже стало немного жаль бедную рыжулю. Она же просто выполняет свою неблагодарную работу. — Н. но, сэр, вас уже двадцать минут ждут все… — Арх, ладно, хрен с тобой, — отмахнулся он от рыжей женщины, что почти тряслась, боясь вызвать его гнев. Тут же его настроение поменялось, когда он вставая с дивана, повернулся ко мне, — Долг зовёт, дорогая, — неловкое пожатие плечами, словно он обозначает, что ничего от него не зависит. — Пока пап, хорошей работы, — вроде так дети провожают родителей на работу? Джон на секунду замер, а затем расплылся в улыбке и в приподнятом настроении пошёл на выход, даже не замечая Эшли, которая с долей непонимания смотрела то на него, то на меня, пока не засеменила следом. На него настолько сильно действуют даже обычные фразы? Насколько же он отчаянный. В груди что-то немного сжалось. Никогда, как сейчас, мне пришлось осознать, насколько Хоумлендер нуждается в любви и понимании. Как жаль, что я не могу и правда ему всё это дать. Да, можно играть с ним в дочки-матери, но по-настоящему любить его было чем-то странным. Возможно, я смогу к нему привязаться, как к той же Беке. Но отца у меня никогда не было, и я сомневаюсь, что по прошествии лет я смогу воспринять кого-нибудь на месте моего второго родителя. Я опять откинулась на диван, спиной через футболку почувствовав мокрое пятно под спиной. Мои руки уже принялись забивать в онлайн-кошелёк реквизиты карточки Джона. Зря он доверил мне деньги: за все потраченные нервы шоппинг терапия будет для меня наградой. Я уже листала сайты магазинов. Было сложно найти что-то, что бы мне понравилось, всё же вкус в одежде у меня не из двадцатого года, а из двадцать шестого. Попытка собрать базовый гардероб из рубашек, юбок и брюк ещё была достаточно простоЙ задачей, а вот найти свитера футболки и майки с шортами было задачей со звёздочкой. В общем, провозилась я с этим до вечера, в конце концов пойдя спать, даже не дождавшись когда вернётся Джон.