Мессия

«Я потратила сорок тысяч долларов на туфли… и мне негде жить.»

Кэрри Брэдшоу

Стэн Эдгар быстро прервал наше с Нуаром веселье. Оказывается, моему няню тоже было весело подбирать мне платьица и бантики, и что он даже не удосужился оповестить о своём уходе большого брата. Мой шок в тот момент, когда я узнала, что за нами выслали целый личный самолёт, было не передать. Ещё хуже было оповещение о том, что в ближайшее время мне светит выговор от «СЕО» компании лично. Честно? Я совершенно ни о чём не жалела, даже странно смотрящий на свой счет в телефоне Джон был для меня скорее развлечением. Естественно, горе-папаша встретил меня в гостиной, даже не злился. Просто спросил, как мы погуляли. Какая же прорва доверия у него была к Нуару — просто не описать. Сев на диван, я трещала ему о фасонах платьев, о том, как вообще зародился стиль «лолита». Джон смотрел на меня как на инопланетянина — подобно тому, как когда я отвечала на вопросы о своих увлечениях Штормфронт. А уж когда в гостиную начали заносить коробки… Только тогда герой номер один понял, насколько капитально я закупалась. Даже додумался посмотреть на свой банковский счёт. Конечно, он нисколько не поредел бы, даже если бы я купила в Японии небольшое здание, но сам факт. — Как… как ты смогла потратить сорок тысяч долларов за пару часов… — очень просто. Я просто провела себе шоппинг терапию. Но говорить подобное было бы невероятной наглостью, нужно бы как-нибудь поблагодарить его за финансирование, верно? — Ну, пап. Мне же так нравятся милые вещички, — я состроила самые большие и благодарные глаза, что казалось, вообще могла. — Мама не хотела покупать мне ничего такого, говорила что это дорого… а, … а ты же сказал, что я могу купить всё, что захочу. Ну, разве я не выгляжу красиво в этом платье? А эти бантики. Ты же не злишься на меня, папочка? — последнее слово было добивающим, запрещённым приёмом. Джон положил руку мне на голову с такой широкой улыбкой, словно я сейчас не потратила из его кармана чью-то годовую зарплату. — Конечно нет, дорогая. Деньги всего лишь бумажки для таких, как мы, — тут он пару раз погладив меня по голове, довольно прикрыл глаза. — Тем более так вывести Стэна из себя нужно ещё постараться. У него даже пульс на секунду подскочил. После данной фразы я застыла. Милая улыбка не померкла, а замерла каменной маской на лице. Я настолько сильно его разозлила? Такого мне было не нужно. Я же искренне думала, что он обо всём знает — то что Нуар ничего никому не сказал, было для меня неприятным сюрпризом.

***

Следующие два дня я находилась в напряжении. Нуара немного наказали дальней поездкой в горячую точку, меня же тоже наказывали, количеством потраченных нервов перед роковой встречей. Я даже не донимала лишний раз Эшли, просто сидела в своей комнате и разбирала те коробки, что прилетели за мной в башню. Иногда я переписывалась с Джоном и Нуаром. У первого стало чуть больше времени между съёмками и интервью, а второй даже на меня не обижался и писал мне с привычной периодичностью. Когда настал роковой день, я была как на иголка — как школьник первый раз в кабинете директора. Впрочем, я и была сейчас там, только немного другого формата. — Рианна, — размеренно, выдерживая паузы, говорил глава компании ВОУТ. Мне захотелось поёрзать на диване, что стоял в отдалении напротив его стола. — Я надеюсь, ты прекрасно осознаёшь всю неправильность и возмутительность своих действий? — Да, сэр, — я мотнула головой. — Прекрасно. Хоть чем-то ты отличается от своего отца, — что, простите? Он только что почти прозрачно одновременно похвалил и оскорбил? — Я надеюсь, о следующих — не дай бог они будут — таких выходках ты будешь предупреждать нас заранее, — я опять согласно мотнула головой. — Славно. Он чуть опёрся о свой стол. Нарочито медленно и размеренно, очевидно, осознавая, какой эффект на меня производит. — Так как мы не можем долго скрывать тебя от общественности, в ближайшее время тебя представят как дочь главного героя в Америке — Хоумлендера. Этим же мы и объясним недолгое пребывание Чёрного Нуара на Японских островах, — ну, в теории, это моё наказание? Но я же не хочу быть супергероем. Нужно как-то отвоевать хоть часть своего мнения. — Но, сэр, я не хочу быть супергероем… — на секунду, всего на секунду Эдгар застыл, долго моргнул и вернулся в норму. Поистине жуткий человек. — Странная позиция для ребёнка твоего возраста и сил, — он опять долго на меня посмотрел, было ощущение, что меня сейчас разберут и разложат по полочкам в алфавитном порядке. — Но я учту твоё мнение. Тон был такой, что, казалось, он делал мне одолжение. Хотя это было совершенно не так, и я это понимала. Наказание наказанием, но излишне прогибаться не стоит, иначе я стану очередной марионеткой в его руках.

***

— Он так и сказал? — поинтересовался Хоумлендер за завтраком на следующий день после моего разговора с главным директором. — Да, — я проглотила овсяную кашу с кусочками клубники. — Не удивительно, он всегда был заносчивым засранцем, — молоко в стакане Джона стремительно уменьшалось. — Ты должна была позвать меня, он не должен общаться с тобой в таком тоне, — ох, какие у нас защитные порывы образовались. Уверена, что он пропустил бы тебя так, что пару невинных сотрудников компании явно рисковали пострадать, попав под твои горячую голову, ну или глаза. Хоумлендер достал из холодильника очередную бутылку молока, как всегда пытаясь налить и мне стаканчик, но я накрыла посуду рукой. — Почему нет? — с искренним недоумением и даже некоторым раздражением спросил он. — Ну, не люблю я молоко в чистом виде. Ты думаешь, Бека не пыталась меня к нему приучить? Конечно, полезно и все такое, но мне просто отвратителен вкус. В ответ мужчина промолчал, только недовольно сжав губы и чуть нахмурив брови. Очевидно, то, что я отказываюсь от столь прекрасного, по его мнению, напитка, и даже высказала свою неприязнь, подпортило ему утро. А в переди ещё и съёмки. Похоже, каким-то визажистам не повезёт выслушивать его крики. А может, всё обойдётся, и его образ в моих глазах слишком уж карикатурен? Кто знает.

***

Громкие хлопки раздавались в гостинной героя номер один. На диване сидел Чёрный Нуар, перед ним же крутилась я, иногда быстро убегая в комнату и меняя свой образ. В очередной из дней мне было откровенно скучно, а со мной так удачно сидела не раздражающая Эшли. Идея устроить маленький показ мод была принята сразу. Мой нянь всего день назад вернулся со своего «наказания», и определённо ещё не видел мои полные образы. Да, мы вместе выбирали какие-то вещи, но вот полноценных комбинаций он ещё не видел. Эрвинг — вроде так его зовут, восторженно хлопал каждый раз, когда я выходила, и когда ему особенно нравился какой-то из моих нарядов, он даже чуть наклонялся вперёд, особенно пристально рассматривая детали. Мне же всё это безумно льстило. Тешило самолюбие и успокаивало потрёпанные после выволочки от Стэна нервы. Просто прекрасный день. Как раз во время очень удачного образа в комнату зашел Хоумлендер, что было удивительно: обычно он просто залетал через балкон. Сразу же стало понятна причина данной странности, за ним семенила Эшли, держа в руках планшет. — Ох, у нас тут показ мод, а почему меня не позвали? — прозвучало это настолько приторно, словно фраза из какого-то ситкома. Я тут же полностью повернулась на пришедших. — По-моему, это прекрасный наряд для твоего сегодняшнего выхода в свет. Ничего такого, просто пройдёшь со мной мимо репортёров и посидишь на презентации в первом ряду, — ослепительно улыбался Джон. Я же почти что села, раскрыв рот, от данного действия меня останавливала только слишком красивая розовая юбка карандаш длинной до середины щиколодки с расширением в виде рюшей к колену. Сверху же, заправленная в высокую талию юбки была надета шелковая белоснежная рубашка с широкими рукавами, ниже локтя на которых тоже находились шикарные рюши. На ногах же у меня были милого вида бархатные розово-белые туфли на небольшом каблучке. — Нуар, ты пока что свободен… — пробормотал Джон с какой-то не то завистью, не то раздражением. Эрвинг же, быстро поняв настроение блондина, быстро удалился из апартаментов. И что это сейчас было — боюсь спросить? Впрочем, сильно задуматься об этом мне не дали.

***

Со всех сторон раздавались крики и мелькали вспышки камер. Просто отвратительный день. Мои щёки немного побаливали из-за того, что мне насильно приходилось натягивать на себя милое выражение лица, страдать пришлось не только мне, но и Хоумлендеру, руку которого я с силой сжимала. В основном, для того чтобы выместить раздражение, но, судя по тому, что Джон мне что-то успокаивающе шептал, отец подумал, что я просто волнуюсь.

***

В конце дня я устало свалилась на кровать прямиком в красивой одежде. Мероприятие безумно меня измотало. Пусть мне и не пришлось разговаривать с репортёрами, но постоянно сидеть под камерами было сродни пытке, меня спасали только переписки с Нуаром во время перерывов. Определённо, наказание, подобранное для меня Стэном, было хорошим уроком о том, что не стоит слишком сильно ударяться в ребячество, даже когда рядом с тобой, казалось бы, почти адекватный взрослый.

***

— Ай, — Я зашипела, когда попрыгунчик попал мне в лоб. Последние месяцы я регулярно проводила с Нуаром импровизированные тренировки реакции. Училась ставить щит или уворачиваться, пока тот кидал в меня маленьким мячиком из плотной резины. Я потёрла лоб: Эрвинг кидал сильно, так что резон не попадать под огонь был существенным. Удивительно, что с каждым разом я и правда становилась лучше. Реакция — быстрее, а щит держался дольше, да и вызывать его было проще. Естественно, что боль в голове и мышцах, а также кровь из носа приходили ко мне позже. Как будто организм привыкал к постоянным нагрузкам. Никогда я ещё не наблюдала подобное так отчётливо — можно было буквально проследить разницу во времени посекундно, до того момента, пока моя тушка не начинала подавать сигналы перегрузки. — Всё, хватит, — я, вытянув перед собой руку и упёршись другой в чуть согнутое колено пыталась отдышаться. Тут же мне пришлось чуть прикрыть нос рукой. Нет, ну правда, я что вам — одиннадцать из «очень странных дел»? Этот неприятный дебафф меня раздражал: если с болью ещё можно было смириться, то проблемы с носом были мне чужды. В прошлой жизни подобного никогда не наблюдалось, даже при скачках давления. Помимо подобных занятий у меня была ещё одна регулярная забота. Твиттер и Инстаграм — чёрт меня дёрнул написать пару постов — и вот уже даже без инициативы Стэна у меня появились социальные сети, в которые мне регулярно приходилось выкладывать посты. Фотки еды, какие-то комментарии и определённо мои собственные фотографии в очередном красивом образе и макияже. Подобную работу нельзя было поручить пиар-отдела, так как я не супергерой, да и они захотели сделать мой образ более естественным. Одним своим существованием я смягчала образ своего отца, да так, что даже наблюдался небольшой рост его рейтингов. Мне приходилось уговаривать Хоумлендера сыграть со мной в настолки. Зрелище до ужаса сюрреалистичное, особенно с отсутствием его терпения. Естественно, я успевала сделать фотографию с небольшим намёком на то, что со мной развлекается мой папаша. Особенно сильно Хоумлендер не любил шахматы. Поэтому в моём Инстаграмме было больше всего фотографий шахматных досок с его и моими руками. Конечно же, после каждой такой пытки он получал объятия и моё счастливое лицо от очередного выигрыша. Иногда к нам присоединялся и Нуар. Особенно я любила играть с ними двумя в монополию. Видеть, как Джон раздражённо сжимает губы, а когда его баланс уходил в минус, он, уже желая сорваться, смотрел на мою довольную мордочку и глубоко вздыхал. Поистине хороший отец. Естественно, подобные игровые дни выпадали не так часто. По большей части Хоумлендер пропадал на пересъёмках фильма, Нуар же был посвободнее из-за отсутствия долгих сцен со Штормфронт в уже отснятом ранее материале. В общем, я даже как-то влилась в обычную будничную жизнь в башне ВОУТ. Как жаль, что я знала, что подобному придёт конец примерно через два года.

***

Особенно забавными во всём этом круговороте спокойной жизни были дни рождения отца. Я даже стояла на сцене и вручала людям какие-то грамоты и подарки. Знали бы вы, как сокрушались в пиар отделе из-за того, что я не умею петь, иначе мне бы запретили исполнять слезливые деньрожденные тексты. Только на таких событиях я сталкивалась со Старлайт и Мэйв. Мы с ними особо не разговаривали: эти двое только очень пристально смотрели на то, как я торчу в телефоне и выслушиваю раздражение отца. К сожалению, Нуар обычно не присутствовал на всех двух подобных мероприятиях, так что присутствовал со мной только духовно — посредством переписки со мной. Пока что Джон не вытворял ничего эдакого. Наверно, всему виной наше подобие семейных отношений и ещё не побившая рекорд Старлайт. Учитывая растущие рейтинги Джона, я не уверена, как будет действовать дальше Эдгар. Сделано ли он Звезду вторым капитаном, а может, она вообще не побьёт рекорд по взятым пунктам, кто знает. С А-трейном же… ну, я по большей части больше его не видела, даже забыла бы об его существовании, если бы он не присутствовал в вечерних ворчаниях Хоумлендера. Я вообще не знала, что мне делать с А-трейном и Глубиной. Один меня раздражал, а другой вообще должен появиться только позже. Хотя его постоянное мелькание в новостях тоже начинало подбешивать. Что это, если не влияние генов на мою голову? Раньше, в прошлой жизни, я не замечала за собой подобной раздражительности. Интересно, а это можно как-нибудь уравновесить? Найти себе хобби, чтобы выплёскивать агрессию?

***

По всей кухне раздавались яростные звуки готовки. Чёрный нуар активно тыкал в какой-то пункт в рецепте, я же ему не менее активно отвечала. — Нет, там сказано добавить щепотку сахара. Щепотка это не ложка, Нуар. Я не буду есть сладкую лапшу, это какое-то извращение! В ответ на это Эрвинг почти что ткнул мне в лицо сахарницей. — Прекрати, иначе я сейчас её расплавлю! — я совсем по детски топнула ногой. Определённо, совместная готовка не была чем-то, что помогает людям успокаиваться. Сохранять самообладание в таких случаях могли только редкостные извращенцы. Нуара пришлось «внести в чёрный список» нашей кухни. Больше впускать его во время готовки я не собиралась. Иначе это грозило мне ещё одной расплавленной сахарницей вместе с содержимым.

***

— Да кто вообще придумал эту срань? — рявкнула я, бросая на землю клюшку от гольфа. Эшли испуганно вздрогнула. На земле вместо шарика и подставки для него зияла небольшая ямка. Идеально зелёный газон был подпорчен. Я поправила розово-зелёный кукольный чепчик — неотъемлемый элемент образа, что вдобавок защищал мою светлую головушку от солнца. Вроде бы в нём обычно изображали девочек-пастушек, но в моё время он был популярен среди живых кукол. — И это называют развлечением для богатых? Какое-то издевательство, — я прошла мимо застывшей столбом Эшли прямиком к специальной машинке, которая и отвозила посетителей на место, отведённое для мяча. Мой же, кстати, определённо убил кого-то, презимлившись в соседнем штате. Гольф пришлось вычеркнуть из списка идей для снятия стресса.

***

— Да на кой чёрт мне стрельба по мишеням если я вообще из глаз лазерами стреляю? — я положила винтовку на столик и приложила руки ко лбу. На противоположной стене не было подбито ни одной мишени — только простреленная бетонная стена. Я знатно потрепала тренировочный зал, однако никакого спокойствия так и не получила — только очередная порция раздражения от неудачи. Естественно, я знала, что подобные хобби требуют времени и постоянного внимания, но мне нужно было просто выпустить пар, а не получать разряд по стрельбе. Очередной вычеркнутый пункт в моём импровизированном списке развлечений.

***

— Ну и что мне рисовать? — я разочарованно откинулась на спинку дивана. Казалось бы, ну хоть старое, заброшенное ранее хобби должно меня как-то взбодрить, но и оно тоже приносило мне скорее неприятные чувства. Я абсолютно не знала, что мне рисовать. Банальные портреты казались скучными, что-то в цвете — слишком загрязняющим пространство, объёмное слишком кропотливым и, опять же, неинтересным. Нетронутый, девственно чистый альбом, и чёрная ручка с карандашом так и остались лежать на столике в гостиной, а из моего списка исчез ещё один пункт.

***

— Ай! — я пропустила удар — кулак нуара больно врезался мне в бок. Мои глаза сами собой, в ответ на боль вспыхнули. Последний вариант в моём списке оказался на удивление действенным. Спаринги — пока что только с Нуаром, хотя и этого мне должно хватить с головой. Мой нянь был очень сильным бойцом, который почти что размазывал меня по полю. Зато я могла с задором пытаться бить его в ответ и одновременно тренироваться ещё эффективнее. С каждым днём я могла увернуться от всё большего количества ударов, старалась чувствовать момент для удара и вовремя ставить щиты и блоки, да просто уворачиваться в конце концов. Удивительно, но Эрвинг останавливался каждый раз, когда я отлетала от его ударов слишком далеко, или пропускала особо сильные его удары, словно боялся мне серьёзно навредить. Он откуда-то вытаскивал чёрный платочек и карикатурно подтирал кровь у меня под носом от перенапряжения, от использования барьеров. Не менее абсурдно он доставал мои любимые конфеты и протягивал их мне, словно извиняясь за перегнутую палку. До ужаса мило и нелепо. И нет, мои уши немного краснели не от стеснения, а от разогнавшейся крови из-за разогнавшейся регенерации. Да, именно так. В общем, «тренировочные спаринги» были два раза подчёркнуты в воображаемом списке красным маркером.

***

В подобном вихре редких событий, бесплатного вечернего пребывания психологом для Джона, а также тренировкой с Нуаром и прочей дребедени прошли те два самых, на мой взгляд, спокойных года в башне. Оглядываясь назад, стоя на красной дорожке по случаю премьеры фильма «рассвет семёрки», я подумала, что определённо буду жалеть о тех относительно беспечных деньках.