В ритме Рио

Чонгук глухо простонал, когда на телефон пришло уведомление — отец скинул деньги на карту. Всего две недели, и этот рай закончится. Ему придется собрать чемодан, сесть в самолет и вернуться в Сеул, к своей учебе, к привычной жизни и к отцу, который вроде и нормальный мужик, и зла ему не желает, но наотрез отказывается принимать то, что Чонгуку нравятся парни. — Черт… черт, — Чонгук со злостью швырнул телефон на кровать, а сам пластом растянулся прямо на полу, потому что там было хоть немного прохладно. В голове творился полный кавардак. Они с Чимином за это время так ни разу и не поговорили о том, что будут делать дальше. Никаких планов, никаких обещаний. Всё это действительно с каждым днем становилось похоже на обычный короткий летний роман. Вот только результат у него вырисовывался паршивый — два разбитых вдребезги сердца. В дверь коротко постучали, и в комнату зашел Юнги. Он окинул взглядом лежащего на полу друга и хмыкнул. — Намылился знакомиться с родителями? — Юнги без лишних слов уселся на край кровати Чонгука. — Можно и так сказать, — Чонгук даже головы не поднял. — Ты чего вообще тут забыл? Я думал, вы с Тэхёном из своей квартиры до конца месяца вообще не вылезете. — Ему работать вообще-то нужно, — Юнги откинулся назад, упираясь локтями в матрас. — Да и квартира всего на месяц снята. Кстати, я сегодня собираюсь поговорить с Тэхёном о том, что будет через две недели. И ты давай не затягивай с этим. — Да знаю я, хён, — протяжно застонал Чонгук, закрывая лицо ладонями. — Просто… я смотрю на его улыбку и вообще без понятия, что делать. Иногда мне кажется, что лучше бы я сюда вообще не приезжал. Не было бы так больно. Юнги молча постоял пару секунд, разглядывая друга, а потом поднялся со своего места и пошел к выходу. Уже у самой двери он остановился и обернулся с ехидной ухмылкой: — Включи хорошего мальчика, чтобы понравится его родителям. И самое главное — только не вздумай снова хвалить стояк мистера Пака. Юнги со смехом быстро захлопнул дверь, пока в него ничего не прилетело. — Айщ, ну что за придурок, — проворчал Чонгук, чувствуя, как уши до сих пор краснеют от того конфуза. Шутки шутками, но его проблемы это вообще никак не решало. Чонгук понятия не имел, как начать этот разговор с Чимином. А времени у него оставалось слишком мало. Вечер наступил слишком быстро. Чонгук даже опомниться не успел, как из двора дома напротив уже вовсю загремела музыка. Отступать было некуда. Брюнет вместе с мамой взял корзину со свежими фруктами, бутылку хорошего алкоголя, и они перешли дорогу, направляясь к семье Пак. Чимин заметил их самым первым. Он тут же бросил все свои дела и буквально подлетел к ним, сияя своей фирменной улыбкой. Блондин галантно, с явным уважением поклонился Миён, а затем без лишних стеснений обхватил ладонями лицо Чонгука и коротко поцеловал его в губы. — Наконец-то вы тут! — радостно выдохнул Чимин, отстраняясь, но продолжал держать Чонгука за щеки. Он хитро прищурился. — Ну давай, Гуки, скажи им так, как я тебя учил. — Не буду, — буркнул Чонгук, моментально вспомнив все коварные португальские слова. — Ну милый, маленький, ну пожалуйста! — начал Чимин, заглядывая ему в глаза и забавно надувая губы. — Боже, за что мне всё это… — протяжно застонал Чонгук, прикрывая глаза, пока Миён рядом вовсю смеялась, глядя на эту парочку. Они наконец подошли к столу, где их уже ждали родители Чимина. Чонгук выдохнул, собрался с мыслями и на этот раз максимально аккуратно, стараясь четко выговаривать каждый звук, произнес на португальском: — Obrigado por nos convidar (Спасибо, что пригласили). Это вам, — он вежливо протянул корзину с фруктами маме Чимина. Женщина с улыбкой приняла подарок, а затем перевела хитрый, понимающий взгляд с Чонгука на Чимина. Она покачала головой, с легким вздохом залезла пальцами в свое декольте, достала оттуда аккуратно сложенную купюру в сто евро и с улыбкой протянула её Миён. — Ты снова победила, — со смехом сказала госпожа Пак на корейском. Миён победно забрала свою честно выигранную сотню, а Чонгук готов был сквозь землю провалиться от осознания, что их мамы превратили его личную жизнь в местный тотализатор. Чимин только весело захихикал, крепче переплетая свои пальцы с пальцами Чонгука. В целом ужин проходил замечательно. Все громко смеялись, уплетали вкусную еду, а мама Чимина под конец даже запела какую-то весёлую местную песню. Но Чимин то и дело бросал короткие взгляды на Чонгука — он слишком хорошо замечал, что с брюнетом творится что-то не то. Чонгук улыбался, вежливо кивал, но взгляд у него был абсолютно отсутствующий. Уже когда ужин подходил к концу, Чимин незаметно взял Чонгука за руку и буквально утащил его за собой, уводя в дом, прямиком в свою комнату. Блондин плотно закрыл за ними дверь, запер окно и сразу щелкнул выключателем, запуская кондиционер. Чонгук даже не стал ничего объяснять. Он просто пластом рухнул на кровать своего парня и прикрыл глаза от удовольствия, подставляя лицо под первые струи ледяного воздуха. — Боже, какой кайф... — выдохнул он. Чимин прищурился, скрестив руки на груди, и решил не ходить вокруг да около, а начать разговор прямо в лоб. — Что с тобой? — Ты о чём? — Чонгук приоткрыл один глаз, лениво глядя на него. — Ты весь вечер был будто не с нами! Сидел с таким лицом, словно тебя насильно сюда притащили. — Чимин... — Чонгук тяжело вздохнул, нехотя сел на кровати и с силой провел ладонями по своему лицу, пытаясь собраться с духом. — Я через два недели возвращаюсь домой. Чимин замер, растерянно моргая. — Как через две? — голос блондина прозвучал непривычно тихо. — Ты же... ты же должен был остаться до конца лета. — Не должен, — Чонгук обреченно покачал головй. — Я приехал всего на пару недель, Чимин. Я никогда не говорил, что буду здесь до самого конца лета. Чимин обиженно поджал губы. Ему резко стало дико душно, и он, наплевав на работающий кондёр, резко рванул на себя створку окна. Чонгук молчал, виновато глядя на его напряженную спину. Брюнет медленно поднялся с кровати, подошел к нему сзади и крепко обнял со спины, утыкаясь носом в светлую макушку. — Я чертовски боялся начать этот разговор, потому что... — Чонгук замолчал, пытаясь подобрать правильные, не такие болезненные слова. — Потому что первая любовь на самом деле оставляет после себя разбитое сердце? — Чимин шмыгнул носом, отчаянно стараясь выдавить из себя наглую, привычную улыбку, но вышло откровенно паршиво. Он накрыл ладонями руки Чонгука на своей талии. — Но мы ведь знали, на что шли, правда? Чонгук ничего не ответил. Вместо слов он наклонился ниже и оставил медленный, обжигающий поцелуй на открытой шее блондина. Чимин от этого прикосновения судорожно выдохнул, сладко прикрыл глаза и, сильнее вжимаясь спиной в его грудь, едва слышно прошептал: — Пожалуйста... еще. Чонгук медленно покрывал шею Чимина поцелуями, от которых у блондина перехватывало дыхание. Правая рука брюнета опустилась на его живот и начала постепенно подниматься выше, аккуратно избавляя Чимина от легкой летней рубашки. Ткань соскользнула с плеч, обнажая подтянутый торс, и Чонгук на секунду отстранился, заглядывая парню в глаза. — Ты уверен? — тихо, сдерживая хрип в голосе, спросил Чонгук. — Заткнись, а то я могу передумать, — выдохнул Чимин, сильнее сжимая ладонями его плечи. Чонгук коротко улыбнулся и плавно развернул блондина к себе лицом, заставляя смотреть только на него. — Ты невероятный. — Чонгук, перестань... — смущенно пробормотал Чимин, пытаясь спрятать вспыхнувшие щеки, но брюнет не дал ему отвернуться. Он тихо рассмеялся, снова прильнул к губам блондина и, не разрывая этого головокружительного поцелуя, начал постепенно перемещать их в сторону постели. Они вместе повалились на мягкий матрас. Чонгук навис сверху, удерживая Чимина за талию и бережно убирая светлые пряди с его лба. — Расслабься, — прошептал Чонгук, обжигая его губы своим дыханием. — Я буду очень аккуратным. Чимин судорожно вздохнул и доверчиво прикрыл глаза, полностью отдаваясь в его руки. Чонгук сдержал свое обещание. Он начал медленно покрывать всё тело Чимина горячими поцелуями, плавно спускаясь от шеи к ключицам и постепенно избавляя их обоих от остатков одежды. Каждое его движение было наполнено такой трепетной нежностью, что у блондина внутри всё переворачивалось. — Какой же ты красивый... — только и шептал Чонгук в губы парня между поцелуями. Когда он аккуратно снял с них последний элемент одежды — нижнее белье, Чонгук слегка приподнялся на локтях, нависая сверху, и замер. В полумраке комнаты он во все глаза разглядывал Чимина. Блондин под его пристальным взглядом густо покраснел до самых ушей и попытался прикрыть лицо ладонью. — Не смотри на меня так, — смущенно пробормотал Чимин, кусая губы. — Как? — тихо спросил Чонгук, перехватывая его запястье и мягко убирая руку от лица. — Как на самого ценного парня в твоей жизни. — Так и есть, — абсолютно серьезно ответил Чонгук. Брюнет медленно спустился ниже по его телу, заставляя Чимина судорожно сжать пальцами простыню. Чонгук аккуратно опустился на колени между его бедер и наклонился прямо над пахом блондина. — Чонгук... — тяжело, рвано выдохнул Чимин, закидывая голову назад и зажмуриваясь от сумасшедшего предвкушения. Но Чонгук его уже не слушал. Он подался вперед и для начала просто легонько, дразняще лизнул чувствительный кончик члена своего парня. — Черт... — со стоном втянул в себя воздух Чимин, сильнее выгибаясь в пояснице навстречу этому новому, острому ощущению. Чонгук уверенно обхватил губами его член. Чимин громко, до хрипа застонал на всю комнату, зарываясь пальцами в темные волосы Чонгука на затылке. Брюнет двигался плавно, то и дело проходясь языком по всей длине, заставляя блондина сходить с ума и шумно дышать. В какой-то момент Чимин, тяжело дыша, наощупь залез рукой под подушку. Он что-то нащупал, вытащил и со слабым стуком бросил прямо на матрас рядом с головой Чонгука. Брюнет отстранился, тяжело переводя дыхание, и опустил взгляд. На простыне лежали аккуратный квадратик презерватива и небольшой тюбик лубриканта. Чонгук удивленно вскинул брови и перевел на него взгляд: — Даже так? Ты подготовился? — Чонгук, заткнись и продолжай, пока я не передумал, — вспыхнув до корней волос, выдохнул Чимин и прикрыл лицо рукой. Чонгук тихо хмыкнул, но спорить не стал. Он взял смазку, выдавил немного на пальцы и аккуратно вернулся к бедрам блондина. Он прекрасно помнил, что у Чимина это первый раз, поэтому действовал максимально бережно. Брюнет осторожно коснулся пальцем складки кожи, давая парню привыкнуть к новым ощущениям, а затем медленно, по миллиметру, ввел первый палец внутрь. — Мм-а-ах… — Чимин судорожно втянул воздух через зубы и до боли впился ногтями в плечи Чонгука, замирая. — Черт, Гуки… это… странно. — Расслабься, маленький, дыши, — шептал Чонгук, покрывая его бедра и низ живота успокаивающими поцелуями. Он подождал, пока Чимин немного обмякнет под ним, и плавно добавил второй палец, аккуратно растягивая его изнутри. Чонгук двигался мягко, прокручивая пальцы, и в какой-то момент случайно надавил чуть глубже, задевая чувствительную точку. — Caralho! (Блядь!) — Чимин внезапно громко и сочно выругался на португальском, резко выгибаясь в пояснице. Его зрачки расширились, а по телу пробежала крупная дрожь. — Que porra foi essa… (Что за херня это была…) Чонгук довольно усмехнулся прямо ему в бедро, сразу поняв, что нащупал его простату. — Похоже, тебе понравилось, — хрипло отозвался Чонгук. Он продолжил медленно и уверенно растягивать Чимина пальцами, подготавливая его тело дальше, но чтобы полностью избавить блондина от дискомфорта и боли, Чонгук одновременно наклонился ниже и снова начал облизывать его член. Чонгук аккуратно добавил третий палец, медленно растягивая Чимина изнутри. Комната наполнилась тяжелым, рваным дыханием, а блондин уже просто не мог сдерживать эмоции. Он шумно втягивал воздух, то и дело вскрикивая от каждого движения брюнета. — Черт, Гуки… — Чимин закинул голову назад, его пальцы судорожно сжимали простыню. — Хватит пальцев, пожалуйста… Внутри всё горит. Чимин, превозмогая слабость в теле, слегка приподнялся на локтях, тяжело дыша и глядя на Чонгука затуманенным, умоляющим взглядом. На его щеках горел густой румянец, а губы были искусаны до крови. — Чонгук, прошу… я хочу тебя. Хватит тянуть, — хрипло, почти сорвавшись на шепот, выдохнул он. Чонгук посмотрел на него потемневшим от дикой страсти взглядом. Держаться больше не было никаких сил. Брюнет дотянулся до простыни, взял презерватив, быстро разорвал зубами упаковку и надел его на свой член. Он поднялся выше, нависая над Чимином всем телом, и снова впился в его губы, забирая его стоны себе в рот. Одновременно с этим Чонгук опустил свободную руку вниз, направляя свой член к анусу Чимина, и начал медленно, по миллиметру входить внутрь. Чимин в ту же секунду резко разорвал поцелуй, зажмурился и громко, до хрипа вскрикнул, вонзая ногти Чонгуку в плечи. Его тело сильно напряглось от этой непривычной, разрывающей изнутри плотности. — Больно… черт, Гуки, подожди, постой! — из его глаз брызнули непроизвольные слезы, а изо рта вылетели рваные португальские ругательства. Чонгук сразу замер, плавно войдя до самого конца, и крепко прижал Чимина к себе. Он бережно слизывал слезинки с его горячих щек, покрывая лицо блондина успокаивающими поцелуями и давая парню возможность хоть немного привыкнуть. Чонгук сам тяжело дышал, сдерживаясь из последних сил, потому что чужая узость буквально сводила с ума. — Тише, маленький, выдыхай… Всё хорошо, — ласково шептал Чонгук ему прямо в губы, сходя со ума от ощущений. — Ты такой узкий, милый. Мне сдерживать себя чертовски тяжело, так что расслабься, пожалуйста. Помоги мне. Чимин сделал несколько глубоких вдохов, и его тело наконец начало медленно принимать Чонгука, расслабляясь под ним. Почувствовав, как уходит это сильное напряжение, Чонгук аккуратно, толчком вперед, начал медленно двигаться внутри блондина. С каждым новым движением он слегка менял угол, и когда брюнет в очередной раз плавно подался вперед, он четко и глубоко задел простату Чимина. В ту же секунду Чимин судорожно выдохнул, и вся его боль моментально растворилась, уступая место первому чистому кайфу. — О-о-о... черт, Гуки, — Чимин резко закинул голову назад, его голос сорвался на откровенный, громкий стон. — Да... вот так. Не останавливайся. Он больше вообще не сдерживался. Ему было абсолютно плевать, что прямо под ними, на первом этаже, находятся его родители. Звуки кондиционера и громкая музыка со двора всё равно всё глушили, но даже если бы в комнате стояла тишина — Чимин сейчас не смог бы выдавить из себя ни слова шепотом. Он просто плавился от этих глубоких, размеренных толчков. Чонгук до предела сжал зубы, чувствуя, как внутри всё горит от этой сумасшедшей узости и того, как Чимин откровенно кричит под ним. — Чимин... ты просто нереальный, — хрипло выдохнул Чонгук, с трудом удерживая ритм. Брюнет опустил правую руку вниз, уверенно обхватил пальцами истекающий смазкой член Чимина и начал быстро двигать ладонью прямо в такт своим толчкам. — Боже, Чонгук! Я... я сейчас... — Чимин судорожно задергался в его руках впиваясь ногтями в спину брюнета. — Сильнее, пожалуйста, быстрее! Каralho, я больше не могу! Чонгук сделал несколько последних глубоких толчков, одновременно сжимая его член. Чимин громко, до хрипа вскрикнул и кончил самым первым, крупно дрожа всем телом и выгибаясь на матрасе. Вид задыхающегося, пьяного от удовольствия блондина окончательно добил Чонгука. Брюнет низко застонал, сделал финальное движение вперед и излился в презерватив. Чонгук еще пару минут просто лежал на Чимине, утыкаясь носом в его мокрую шею, а потом аккуратно и медленно вышел из него. Колени и руки Чонгука тряслись от перенапряжения. Он стянул использованный презерватив, быстро завязал его узлом и, даже не думая вставать, просто устало бросил его на пол рядом с кроватью. Двигаться дальше не было ни сил, ни малейшего желания. Чонгук лениво дотянулся до края кровати, где валялась брошенная ранее белая льняная рубашка Чимина. Он аккуратно, без лишних слов, вытер ею остатки смазки и капель с их животов и бедер, а затем отбросил мокрую ткань в сторону. Брюнет повалился на бок, обнимая Чимина со спины прижимая его к своей груди. Чимин только тихо стал засыпать прямо в его руках под тихий гул кондиционера.

В это же время в уютной съёмной квартире недалеко от побережья царила совсем другая атмосфера. Юнги и Тэхён лежали на большой кровати в обнимку, лениво попивая прохладную колу и смотря по телевизору какую-то дурацкую местную комедию. Кондиционер тихо гудел, спасая от ночной духоты, а Тэхён тихонько перебирал пальцами светлые волосы Юнги, который устроил голову у него на груди. Экран мигал яркими красками, но Юнги уже минут двадцать вообще не следил за сюжетом. В его голове стучали слова, которые он сегодня сказал Чонгуку. Медлить больше было нельзя. Юнги глубоко вздохнул, аккуратно забрал пустой стакан из рук Тэхёна, поставил его на прикроватную тумбочку и приглушил звук на телевизоре. — Тэ, надо поговорить, — негромко сказал Юнги, присаживаясь на постели. — Через две недели мои каникулы заканчиваются. Мне нужно вернуться в Корею. Тэхён замер. Он приподнялся на локтях, садясь рядом, и внимательно, без капли прежнего веселья посмотрел на парня. В глазах младшего промелькнула тень той самой грусти, которую они оба так тщательно прятали всё это время. — И что ты решил? — тихо спросил Тэхён, поджав губы. — Полетишь обратно? Юнги вместо прямого ответа насупился, покрутил в руках край одеяла и внезапно выдал то, что мучило его больше всего: — Я тебе хоть немного нравлюсь? Тэхён от такого вопроса даже опешил. Он несколько секунд тупо моргал, а потом нервно рассмеялся, качая головой и запуская пальцы в свои кудри. — Ты сейчас серьезно? То есть я живу с тобой в одной квартире уже две недели, мы вместе её оплатили, я засыпаю и просыпаюсь в твоих руках, а ты меня такое спрашиваешь? Ты издеваешься надо мной? Тэхён уставился на него, всё еще продолжая возмущенно и нервно улыбаться, ожидая, к чему вообще Юнги клонит этот разговор. Юнги подался вперед и обхватил ладонями лицо любимого, заставляя Тэхёна смотреть прямо на него. В его взгляде больше не было никаких сомнений — только какая-то уверенность. — Я всё придумал, — сказал Юнги, бережно поглаживая Тэхёна по щекам. — Я полечу обратно в Сеул, разгребу там все свои дела по-быстрому и сразу вернусь к тебе. Я продолжу оплачивать эту квартиру, так что ты можешь оставаться здесь столько, сколько нужно. Тэхён шмыгнул носом, и в его глазах блеснули слезы. — А ты правда вернешься ко мне? Не обманешь? — Глупенький, — Юнги мягко улыбнулся и начал оставлять короткие, нежные поцелуи на щеках Тэхёна, заставляя того тихонько зажмуриться. — Мне без разницы, откуда работать. Я постараюсь найти здесь местную IT-компанию, чтобы они отправили мне официальное рабочее приглашение. Тогда я смогу жить в Рио легально. Ты просто скажи мне... я тебе вообще нужен? Тэхён шмыгнул носом еще раз, а потом на его лице внезапно расплылась широкая, счастливая улыбка. Он крепко обнял Юнги за шею, прижимаясь к нему всем телом. — У Хосока брат в какой-то крупной фирме работает, как раз по твоей части! — быстро затараторил Тэхён, заглядывая Юнги в глаза. — Давай я завтра же у него всё разузнаю? И тогда ты вообще никуда не полетишь, даже на чуть-чуть! Останешься здесь со мной.

***

Чимин открыл глаза и понял, что не может даже пошевелиться. Несмотря на то, что кондиционер всю ночь поддерживал в комнате приятную прохладу. Кто-то сонный и очень родной прямо сейчас медленно, лениво проводил ладонью по его животу, заставляя кожу покрываться мелкими мурашками. Блондин мягко улыбнулся и с трудом повернул голову к Чонгуку. Брюнет приоткрыл глаза, сладко зевнул и сразу же потянулся вперед, оставляя короткий, теплый поцелуй на губах Чимина. — Доброе утро, — прохрипел Чонгук со сна, утыкаясь носом в его плечо. — Как ты себя чувствуешь? — Да нормально... — отозвался Чимин. Он попытался аккуратно перевернуться на спину, но в ту же секунду внутри что-то потянуло, и поясницу прошибло резкой, ноющей болью. Блондин замер, забавно округлив глаза, и протяжно застонал на всю кровать: — Чонгук... Мать твою... Ты... Чонгук тихо, хрипло рассмеялся прямо ему в шею и покрепче прижал Чимина к себе, бережно поглаживая его по пояснице ладонью, чтобы хоть немного унять эту боль. — Это нормально, маленький, тише, — успокаивающе прошептал Чонгук, целуя его в лопатку. — Скоро должно пройти. Полежи пока. Парни быстро натянули шорты, и Чонгук, уже стоя у порога комнаты, еще раз крепко поцеловал Чимина в губы. — Мне пора, я даже маму не предупредил, что буду у тебя, — Чонгук на ходу поправил футболку. — Угу, — Чимин со стоном снова повалился на кровать, раскинув руки. — Дьявол... мне же сегодня подростков учить. Как я буду двигаться? Чонгук нагло ухмыльнулся, хватаясь за дверную ручку: — Не ной. Ты вчера так стонал, что тебе было абсолютно всё равно на свои танцы. Чимин в секунду вспыхнул, схватил подушку и со всей силы запустил её в Чонгука, но тот уже успел со смехом выскочить в коридор. Брюнет спустился на первый этаж и в гостиной столкнулся с родителями Чимина. — Доброго утра и досвидания! Чимин отлично себя чувствует! — быстро выпалил Чонгук, вежливо поклонился им и пулей вылетел из дома, чувствуя, как уши горят ярким пламенем. — Ага, слышали мы, как он отлично себя чувствует, — посмеиваясь, пробормотал отец Чимина, делая большой глоток утреннего кофе из своей кружки. — Ну ладно тебе, — мягко улыбнулась его жена, качая головой. — Мальчик наш влюбился, дай им обоим просто насладиться этим моментом. В это время Чонгук буквально залетел в дом напротив. Он нашел маму, как обычно, на кухне — Миён нарезала фрукты и напевала очередную португальскую песню. — О-о-о, ты вернулся, — мама хитро прищурилась, окинув его растрепанный вид понимающим взглядом. Но Чонгук не стал улыбаться в ответ. Его лицо резко посерьезнело, а в глазах появилась твердая решимость. Он подошел к кухонному столу, сел напротив матери и глубоко вздохнул: — Мам, нам нужно серьезно поговорить. Будет ли в этом летнем романе больше, чем два разбитых сердца?