В ритме Рио

Миён отложила кухонное полотенце в сторону, оперлась ладонями о край стола и внимательно посмотрела на сына. — О чём ты хочешь поговорить? — тихо спросила она. Брюнет сцепил пальцы в замок перед собой, с трудом сглотнул вставший в горле ком и заставил себя озвучить то, что решил еще по дороге домой. — Я хочу раньше вернуться в Сеул. Мне нужно решить кое-какие важные дела. У мамы Чонгука в ту же секунду полностью сошла с лица улыбка. Она растерянно моргнула, переводя дыхание. — И когда ты хочешь уезжать? — её голос прозвучал тихо. — Как только возьму билет, — Чонгук опустил взгляд на свои руки, не в силах выности грусть матери. — Прямо на ближайшие дни. — Почему ты так спешишь, Чонгук-а? — Миён подошла ближе и опустила ладонь ему на плечо. — У тебя ведь оставалось еще целых две недели. Зачем срываться сейчас, когда всё только... — Мне нужно серьезно поговорить с отцом, — перебил её Чонгук, наконец подняв голову. — С глазу на глаз. И я хочу успеть сделать всё это до своего дня рождения. Миён тяжело вздохнула, понимая, что если её сын что-то вбил себе в голову, переубедить его уже не получится. Она ласково погладила его по плечу и грустно улыбнулась. — Хорошо, дорогой. Это твоя жизнь, — она сделала небольшую паузу и тихо добавила: — Но ты хоть Чимину расскажи об этом. Он не заслужил узнать всё в последний момент. Чонгук поднялся со стула, подошел к матери и крепко обнял её, оставляя поцелуй на её щеке. — Мам, я всё решил, — тихо сказал он, отстраняясь. — А чтобы это всё сделать, мне действительно нужно уехать раньше. Иначе я просто упущу время. — Тебе лучше знать, сынок, — Миён грустно улыбнулась и легонько похлопала его по руке. Было видно, что у мамы Чонгука уже вообще не осталось настроения. Она попыталась снова заняться фруктами, но руки её слегка подрагивали. Чонгук понимал, как ей тяжело отпускать его раньше времени, но сидеть сложа руки он больше не мог. Брюнет развернулся, вышел из кухни и поднялся на второй этаж в свою комнату. Он достал из шкафа большой чемодан, бросил его прямо на кровать и начал медленно собирать вещи. Чонгук аккуратно складывал футболки, шорты, ту самую белую льняную сорочку, которую мама подарила ему в первый день. Бросая в чемодан очередную вещь, Чонгук то и дело переводил взгляд на окно, за которым виднелся двор дома напротив. В голове стучали слова матери. Он сильно надеялся, что Чимин его поймет. Что блондин не решит, будто Чонгук просто струсил и сбежал, испугавшись. Чонгук застегнул молнию на чемодане, сел на него сверху и залез в телефон, чтобы проверить наличие авиабилетов на ближайший вечер. Чонгук нажал на кнопку подтверждения, забронировал билет на самолет и тяжело, шумно выдохнул. — Главное, чтобы всё получилось, — тихо сказал сам себе Чонгук, глядя на экран. Он снова разблокировал телефон и быстро написал Чимину, что ждет его вечером на ужин. Следом полетело сообщение для Юнги: брюнет написал, что ждет вечером на ужин и его, и Тэхёна. Откладывать этот момент дальше смысла не было. Чонгук отбросил телефон на кровать и спустился вниз на кухню. Он влетел в проем и тут же замер у порога — его мама стояла у раковины и тихо плакала, плечи ее мелко подрагивали. — Мам, ты чего? — Чонгук шагнул к ней. Миён вздрогнула, быстро вытерла слезы ладонями и изо всех сил постаралась улыбнуться сыну, повернувшись к нему лицом. — Всё хорошо, дорогой. Просто... грустно немного. Чонгук подошел вплотную, внимательно заглядывая в её заплаканные глаза, и тихо, но очень серьезно спросил: — Мам, а если бы я остался... ты бы была против? — Остался? — Миён растерянно моргнула, уставившись на него. — А как же учеба в Сеуле? Твой университет? — Мам, ты бы была против? — повторил Чонгук, слегка сжимая её плечи. Глаза Миён снова подозрительно заблестели, но на этот раз на лице появилась самая искренняя, теплая улыбка. — Я была бы счастлива, если бы ты остался со мной, сынок. Больше всего на свете. Чонгук облегченно выдохнул, чувствуя, как с души спал огромный камень. Он мягко улыбнулся матери и кивнул на плиту: — Я хочу пригласить друзей на ужин. Поможешь мне приготовить? Мама Чонгука окончательно вытерла последние слезы и бодро закивала, сразу включаясь в рабочий режим. — Конечно, сынок. Что бы ты хотел приготовить? Как раз когда Чонгук с мамой закончили накрывать стол на веранде, во двор зашли Юнги с Тэхёном. Брюнет махнул им рукой, аккуратно ставя в самый центр стола большое блюдо с вкусным жареным мясом, от которого шёл невероятный аромат. — Чимин будет где-то через полчаса, он как раз сейчас заканчивает тренировку со своей группой, — сообщил Чонгук, вытирая руки полотенцем. Тэхён, который уже вовсю пускал слюни на еду, незаметно подкрался к тарелке с фруктами, и утащил кусок манго , сразу закинул его в рот. — Тэхён! — тут же послышался строгий, но весёлый голос мамы Чонгука. — Дождись ужина! — Извините, Миён, — Тэхён забавно сжался и виновато улыбнулся, быстро прожевывая украденный кусок. Минут через двадцать, пока парни вовсю возились у стола, подготавливая лед и алкоголь, во двор запыхавшийся влетел Чимин. Он сразу направился к Чонгуку, приобнял его за шею и поцеловал прямо в губы, совершенно не стесняясь стоявших рядом Юнги и Тэхёна. — Привет. Слушай, ты не против, если я приму душ у тебя и переоденусь? — быстро спросил блондин, поправляя растрепанные после танцев волосы. — Беги, конечно, — улыбнулся Чонгук. Чимин тут же скрылся в доме и направился прямиком в комнату Чонгука. Однако не прошло и трех минут, как дверь дома снова распахнулась, и блондин медленно вышел во двор к друзьям. Лица на нём не было, а в руках он крепко сжимал свою футболку. — Там чемодан... — Чимин остановился у стола, растерянно глядя на Чонгука. — Чей он? Тэхён и Юнги переглянулись, а Чонгук сглотнул, чувствуя, как сердце заколотилось где-то в горле. — Чимин, я как раз хотел поговорить об этом... — Ты устроил прощальный ужин для нас? — Чимин внезапно горько хмыкнул и изо всех сил постарался сделать вид, будто его это не задело. — Мило. Блондин демонстративно прошёл к столу, сел на стул прямо напротив Тэхёна и Юнги, а затем обернулся и посмотрел на застывшего брюнета. — Ну чего ты там встал? Садись. Чонгук медленно подошел к столу и сел рядом с Чимином, чувствуя, как взгляды всех друзей буквально прожигают в нем дыру. Он глубоко вздохнул, посмотрел на блондина. — Я лечу завтра, — тихо произнес Чонгук. Чимин даже не дрогнул, только его пальцы сильнее сжались на салфетке. Прежде чем кто-то успел перебить, Чонгук быстро продолжил, оглядывая Юнги, Тэхёна и маму: — Но я улетаю не насовсем. Я хочу попробовать перевестись в университет здесь, в Рио. Мне просто нужно время в Сеуле, чтобы во всем разобраться с отцом и документами. Я пока сам не знаю, получится ли это, но я сделаю всё возможное. Брюнет повернулся всем телом к Чимину, перехватил его холодную ладонь и заставил посмотреть себе в глаза. — Я тебя люблю, слышишь? И хочу быть с тобой. Я делаю этот шаг только для того, чтобы мы были вместе. Миён, сидевшая на краю стола, засияла от счастья. На её глазах снова выступили слезы, но теперь уже от радости. — Чонгук-а... Боже, я так счастлива! Слушай, я завтра же спрошу у своих местных знакомых по поводу перевода для иностранных студентов. Возможно, они чем-то помогут, подскажут нужные контакты! — Мам, не надо, я сам... — уже было начал Чонгук, но договорить не успел. Чимин прищурился и под столом, со всей силы пнул Чонгука ногой по его ноге. Брюнет аж подскочил на стуле, подавившись словами. — Слушай маму, — с едва заметной улыбкой сказал Чимин, не отпуская его руку. — Если ты действительно этого хочешь и любишь меня, то будешь принимать помощь от всех нас. Смирись, здесь в Рио, мы своих не бросаем. Юнги, до этого молча наблюдавший за этой сценой, довольно хмыкнул. Он взял свой стакан с крепкой кашасой, поднял его повыше и обвел взглядом всю компанию. — Ну что, народ, — с улыбкой заговорил Юнги. — Веселое же у нас с Чонгуком вышло лето. Кто бы мог подумать, чем всё закончится. — Ага, особенно если вспомнить первый день... — поддакнул Чонгук. Чимин тут же снова с размаху припечатал Чонгука ногой под столом в то же самое место. — Не перебивай! — шикнул блондин. — Чимин! — взвыл Чонгук, обреченно потирая ушибленную ногу под общий дружный хохот.

***

Утро встретило Чонгука дождем. — Вот тебе и на... Именно когда я лечу домой, тут пошел дождь, — проворчал Чонгук, стоя на крыльце дома матери и уныло глядя на серые тучи. Дверь за его спиной открылась, и на пороге появилась Миён. Она была в легком светлом платье, а в руках держала большой зонт. Выглядела женщина потрясающе. — Словно сам город не хочет тебя отпускать, — улыбнулась она, раскрывая зонт над их головами. — Ты так думаешь? — Чонгук повернул к ней голову и на секунду замер, разглядывая ее. — Мам... Вау. Ты просто невероятная сегодня. — Спасибо, сынок, — она ласково приобняла его за плечо. — А вот и машина подъехала. К дому плавно подкатил темный автомобиль. С водительского сиденья поспешно вышел незнакомый Чонгуку мужчина средних лет — статный, подтянутый местный бразилец. Он сразу направился к ним, тепло, по-особому поцеловал Миён в щеку, а затем протянул ладонь брюнету. — Рад с тобой познакомиться, Чонгук, — к полнейшему удивлению парня, мужчина заговорил на вполне разборчивом корейском. Он сделал небольшую паузу, подбирая слова, и продолжил: — Моя корейская не идеальна, но Миён... — он перевел долгий, нежный взгляд на женщину и снова посмотрел на парня, — ...она мне очень помогает учиться. Чонгук шумно вздохнул, и на его губах появилась понимающая, пацанская ухмылка. Он перевел взгляд с сияющей мамы на смущенного иностранца. Всё стало ясно без лишних слов. — Ага. Помогает учиться, и не только, правда? — подмигнул брюнет. — Чонгук! Пожалуйста, — умоляюще вспыхнула Миён, легонько пихнув сына локтем в бок, хотя в глазах у нее светилось абсолютное счастье. — Да ладно, мам, я же шучу. Я за тебя искренне счастлив, — Чонгук улыбнулся мужчине. — Пошли к машине. В этот момент из дома вышел Юнги. Он подошел к другу и крепко пожал ему руку на прощание, сильно похлопав по плечу. — Я не могу поехать с тобой в аэропорт, сам понимаешь, у нас тут свои дела с Тэхёном. Но через две недели я буду в Сеуле, там и увидимся. Разгребай свои проблемы. — Буду ждать, хён, — кивнул Чонгук, забирая свой чемодан. Подходя к машине, Чонгук заметил Чимина. Блондин стоял у задней двери, уже держась за ручку. Он был в легкой куртке, полностью без настроения, и его поникший взгляд выдавал, насколько тяжело ему. Чимин посмотрел на Чонгука, затем на Миён с её спутником, и тихо произнес: — Я с вами. Уже в аэропорту Чонгука крепко, до хруста в ребрах, обнимала мама. Миён никак не хотела отпускать своего мальчика, словно боялась, что Сеул снова заберет его. — Будешь дома, сразу напиши мне, хорошо? — прошептала она, шмыгая носом у него на плече. — Хорошо, мам, обещаю, — Чонгук погладил её по спине и отстранился. Мужчина, который привез их в аэропорт, тоже подошел ближе. Он ободряюще улыбнулся и положил руку Чонгуку на плечо. — Я поговорю с некоторыми людьми, чтобы тебе помогли быстрее перевестись в наш университет. Ты можешь на меня рассчитывать, — бразилец очень старался говорить правильно на корейском, тщательно подбирая слова, и Чонгук был ему за это искренне благодарен. — Спасибо, — брюнет пожал ему руку, понимая, что этот человек действительно заботится о его маме и готов помочь ему самому. Чонгук повернулся к Чимину, который всё это время тихо стоял чуть поодаль, пряча руки в карманы куртки. — Чимин. Блондин молча сделал шаг вперед. На его лице не было привычной улыбки. Он медленно расстегнул цепочку на шее, снял свой любимый серебряный крестик и протянул его брюнету, вкладывая в его ладонь. — Если ты мне его не вернешь лично, я сильно обижусь. И это будет наша последняя встреча, — тихо сказал Чимин. Чонгук сжал серебро в кулаке, а затем сразу надел цепочку себе на шею. — Я верну его тебе очень скоро, слышишь? — Чонгук шагнул вплотную и обнял Чимина, утыкаясь носом в его волосы. — Я скоро буду с тобой. Потерпи немного. — Пиши мне, Чонгук, — Чимин уткнулся лбом в его плечо, сильнее вцепляясь в куртку брюнета. — А я буду каждое утро скидывать тебе, как здесь сходит солнце. — Мне лучше скидывай свои фото, — хрипло попросил Чонгук, целуя его в макушку перед тем, как окончательно развернуться к зоне паспортного контроля. В тот день тропический дождь в Рио лил до самого вечера, размывая дороги. Чимин вернулся в пустой двор и остался совсем один. Он искренне верил Чонгуку и надеялся, что тот вернется.

***

Прошло три недели. Три недели, когда всё их общение с Чонгуком свелось к коротким текстовым сообщениям. По видеосвязи они созванивались редко — колоссальная разница в двенадцать часов превращала любую попытку поговорить в настоящее испытание. Когда в Рио утро только начиналось, в Сеуле уже наступала ночь. Чимин толкнул стеклянную дверь кафе, где работал Тэхён, и опустился на высокий стул возле барной стойки. — Ты как? — Тэхён сразу отложил питчер и внимательно посмотрел на блондина. — Дети меня полностью вымотали. Я устал, — тихо отозвался Чимин, подпирая голову кулаком. Тэхён сочувственно вздохнул и поставил перед другом стакан со свежим холодным чаем. — А Чонгук как там? На связь выходил? Чимин грустно усмехнулся, разглядывая плавающие кубики льда. — Он мне редко пишет. А последнюю неделю вообще отвечает через раз. Миён сама толком ничего мне не говорит, отмалчивается. Наверное, он там и останется. В этом Сеуле. — Чимин, — начал Тэхён, пытаясь его приободрить. — Не нужно, Тэ. Я ведь с самого начала знал, на что иду, — перебил его блондин, отводя взгляд к окну. — Просто будет обидно, если он так и не вернет мне мой крестик. Тэхён видел, как сильно его друг скучает и угасает без этих черных глаз, но абсолютно не знал, чем ему помочь. Чимин немного помолчал, а потом перевел взгляд на Тэхёна и спросил: — А Юнги как там? Лицо Тэхёна тут же озарилось счастливой улыбкой. — Оу... Брат Хосока всё-таки сделал это! Он отправил Юнги официальное рабочее приглашение от своей IT-фирмы. Юнги уже уволился в Сеуле и где-то скоро должен приехать насовсем. — Я за вас искренне рад, Тэ, — Чимин слабо улыбнулся, искренне радуясь за друга, хотя на душе всё равно скребли кошки. — Чимин, Чонгук всего лишь студент, — Тэхён накрыл его ладонь своей. — Ему нужно гораздо больше времени, чтобы забрать документы и решить вопрос с отцом. Дай ему время. — Конечно, — тихо выдохнул Чимин, делая глоток чая и понимая, что это ожидание медленно его убивает. Уже вечером Чимин сидел в своей комнате, уныло глядя на экран телефона, он не выдержал, снова нажал на кнопку вызова. Пошли длинные гудки, но буквально через пару секунд звонок резко сбросили. Чонгук просто сбросил его. А следом на экране высветилось короткое сообщение: «Не сейчас». Чимин обиженно поджал губы, чувствуя, как к горлу подступает волна злости и бессилия. Пальцы задрожали, когда он в пару кликов заблокировал номер Чонгука. — Довольно с меня, — выдохнул блондин. Он резко шмыгнул носом, отбросил телефон на кровать и поспешил спуститься на первый этаж, чтобы не сойти с ума в четырех стенах. Во дворе уже вовсю гремела музыка — там собрались все его родные. Чуть позже пришла и Миён вместе со своим парнем. Чимин нацепил на лицо самую яркую и беззаботную улыбку, на какую только был способен, и пошел к бару. — Добрый вечер! — Чимин с улыбкой вручил Миён и её кавалеру по высокому стакану с коктейлем. — Вы сегодня просто невероятно выглядите. — Спасибо, Чимин, — Миён приняла стакан, но ее взгляд оставался очень грустным и встревоженным. Она мягко коснулась его локтя. — Послушай, мы можем поговорить? О Чонгуке... — Не стоит, — вежливо перебил её Чимин, убирая руку. — Давайте просто развлекаться. Блондин быстро развернулся, уходя от разговора, и подсел за стол к Тэхёну. Он легонько чокнулся своим стаканом о его. — Ты слишком счастливый сегодня, Тэхён. Прямо сияешь. Тэхён заулыбался еще шире, едва сдерживая победный визг, и понизил голос: — Я только что получил смс от Юнги. Он завтра уже возвращается! Насовсем! Чимин замер со стаканом у губ. Радость за друга смешалась внутри с режущей завистью. — Я за тебя искренне рад, — Чимин улыбнулся Тэхёну, легонько подтолкнув его плечом. — А как твои родители на это отреагировали? Ну, на то, что Юнги возвращается? Тэхён тихонько рассмеялся, отпивая из своего стакана. — Ой, да ты же сам знаешь, они меня любят, поэтому без проблем принимают мою пару. Тем более я от них наконец-то съехал в нашу квартиру, так что они теперь вообще в полном восторге от этого. Свобода! Чимин улыбнулся, глядя на сияющего друга, и сделал еще один глоток прохладного алкоголя. На душе всё равно скребли кошки, но портить Тэхёну праздник своей грустью блондин точно не собирался. — Ну тогда тебе лучше сегодня лечь пораньше. Чтобы завтра не проспать встречу. Тэхён внимательно посмотрел на друга, замечая, как тот изо всех сил старается держаться, и накрыл его ладонь своей. — Поедешь завтра со мной в аэропорт встретить Юнги? Пожалуйста. Мне одному как-то стремно. Чимин на секунду задумался. Возвращаться в то место, где он три недели назад оставил свое сердце, было больно. Но Тэхён был его лучшим другом, и бросать его в такой важный день он не имел права. Блондин выдохнул и согласно кивнул: — А почему бы и нет. Поехали, конечно. Сделаем хёну громкую бразильскую встречу. Утро в аэропорту было шумным. Толпы людей, объявления рейсов — всё это сливалось в сплошной гул. Чимин медленно снял солнцезащитные очки, аккуратно зацепив их за воротник футболки, и в очередной раз попытался успокоить своего друга, который уже буквально извёл себя на месте. — Да перестань ты так метаться, — вздохнул Чимин, придерживая Тэхёна за плечо. — Сядь. — Я его не вижу! Понимаешь? Самолёт уже сел, пассажиры выходят. Он должен быть здесь! — Тэхён нервно переминался с ноги на ногу, вытягивая шею и вглядываясь в толпу. Чимин еще раз внимательно огляделся вокруг, сканируя выходящих людей, и вдруг зацепился взглядом за знакомую копну светлых волос. Блондин хмыкнул и легонько пихнул друга локтем в бок. — Вон твой Ромео. Тэхён мгновенно сорвался с места, забыв обо всем на свете. Чимин остался стоять у стены, улыбаясь и наблюдая, как младший со всей духу бежит навстречу Юнги. Юнги едва успел бросить сумку на пол, как Тэхён с разбегу влетел в его объятия. Юнги подхватил его, приподнимая над полом, и они тут же слились в поцелуе, не обращая внимания на прохожих. — Хоть у кого-то что-то получилось... — тихо пробормотал Чимин сам себе под нос, чувствуя, как к горлу снова подкатывает знакомая тоска. Он не спеша подошел к паре, когда те наконец отстранились друг от друга. — Юнги, мы уже думали, что ты передумал, — Чимин весело хмыкнул. — Тэхён тут так переживал, что едва весь аэропорт по кирпичам не разобрал. Юнги улыбнулся, одной рукой обнял Чимина за плечи, а второй снова притянул к своему боку Тэхёна. — Я бы не смог передумать. Тем более, все мои вещи всё равно остались тут. — Ладно, поехали, — сказал Чимин, кивая в сторону выхода. — Мы взяли в аренду машину, но я вас сразу предупреждаю: трахаться сзади в машине даже не думайте. Поберегите мою психику, мне еще сегодня на работу. Они вышли на парковку и сели в машину. Но странным было то, что Юнги уселся на переднее пассажирское сиденье, прямо рядом с Чимином, который сел за руль. Тэхён при этом залез назад один. Чимин удивленно посмотрел на парня, но промолчал, решив, что Юнги просто хочет рассмотреть город после разлуки. Они тронулись с места, плавно выезжая со стоянки аэропорта. Юнги поспешно застегнул ремень безопасности, крепко вцепился рукой в дверную ручку и покосился на блондина: — Ты водишь в точности как Миён. — Как думаешь, кто её учил? — Чимин поправил на переносице солнцезащитные очки. Юнги тяжело вздохнул, уставившись на дорогу, а потом решил сразу перейти к главному, ради чего и сел вперед. — Кстати, Чонгук просил… — начал было Юнги, но Чимин, даже не повернув головы, его перебил: — Не нужно. Мне уже вообще не важно, что он там просил. — Но его отец… — Юнги попытался настоять на своем, зная, через какой ад брюнет прошел в Сеуле. — Юнги, прошу, — тихо, почти умоляюще попросил Чимин. На секунду его голос дрогнул, выдавая всю ту боль, которую он копил эти недели. — Если он сам не может мне это сказать, то ты точно не должен быть его почтальоном. — Я хотя бы попытался, — пробормотал сам себе под нос Юнги, понимая, что блондин сейчас упрям как никогда. Он незаметно достал телефон, залез под панель приборов, чтобы Чимин не заметил экран, и быстро напечатал короткое сообщение для Чонгука: «Чимин даже слышать о тебе ничего не хочет. Я пытался поговорить, но он меня заткнул. Разбирайся сам, малый».

Чимин вернулся к своему привычному темпу жизни. Он продолжал делать вид, что всё в порядке, и наотрез отказывался слушать от друзей хоть какие-то упоминания о Чонгуке. Но первого сентября он решил проснуться пораньше. Ему до безумия захотелось снова подняться на вершину холма и посмотреть на восход солнца. Он вышел из дома в четыре утра и уже к пяти был на самом верху. Туристов в такой ранний час здесь еще не было, вокруг царила полная тишина, поэтому он спокойно сел прямо на траву у края площадки. Чимин залез в карман куртки и достал оттуда снимок, который они с Чонгуком сделали на одном из свиданий на полароид. Он медленно провел подушечкой пальца по застывшему изображению брюнета и внезапно почувствовал, как по щекам потекли горячие слезы. Сдерживаться больше не было сил. — Я ждал, правда... — тихо, срываясь на шепот, заговорил Чимин в пустоту, глотая слезы. — Но, видно, я не настолько тебе дорог, Гуки. Я решил всё отпустить. Хватит с меня, так для меня будет лучше. Чимин судорожно вздохнул, с силой разорвал полароидный снимок надвое и выбросил обрывки в траву. Он вытер лицо ладонями, заставляя себя дышать ровнее, и добавил: — С днем рождения, Чонгук. И прощай. — Вот ради чего ты решил подняться сюда в такую рань? Ты же прекрасно знаешь, как я этого не люблю! Чимин резко вздрогнул от этого до боли знакомого голоса и мгновенно обернулся. У самого начала тропинки, уперев руки в колени и тяжело, шумно дыша от быстрого подъема, стоял Чонгук. На его шее отчетливо поблескивал тот самый серебряный крестик. Брюнет медленно выпрямился, утирая пот со лба, посмотрел на застывшего от шока блондина и мягко, с запредельной нежностью улыбнулся: — Привет. Чимин так и остался сидеть в траве, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове никак не укладывалось, что этот кореец сейчас действительно стоит перед ним. Блондин сглотнул и, почти безэмоционально спросил: — Это всё, что ты скажешь? Чонгук тяжело, протяжно вздохнул. Он медленно подошел ближе, бросил свой рюкзак на землю и опустился на колени прямо напротив Чимина, заглядывая ему в полные слез глаза. — Я приехал, чтобы вернуть твой крестик, — тихо начал Чонгук, коснувшись пальцами серебра на своей шее. — И сказать, что я всё-таки смог перевестись сюда, в Рио. С этим очень сильно помог мужчина моей мамы, но ты меня заблокировал и просто не мог об этом знать. Хорошо, что твоя мама подсказала, где тебя искать в такую рань. Я у вас дома и вещи свои оставил. Чонгук на секунду замолчал, внимательно вглядываясь в его искусанные губы. — Зачем ты меня заблокировал, Чимин? Чимин грустно улыбнулся, опуская взгляд на свои колени. — Ты мне редко отвечал. И вообще ничего мне не рассказывал. Я думал, ты просто забыл обо мне и остался в Сеуле. — Чимин, я изо всех сил старался сделать всё как можно быстрее, — Чонгук перехватил его холодные ладони, согревая в своих руках. — Отец был категорически против. У нас были дикие скандалы, но я смог его убедить. Я просто не хотел обещать тебе того, чего не был уверен, что смогу выполнить. Понимаешь? Хотел приехать уже с готовыми документами. — Ты мог хотя бы сказать... — прошептал блондин, шмыгнув носом. — Мог, я знаю. Но мне и самому там было тяжело, — честно признался Чонгук. Брюнет потянулся рукой к замку на цепочке, собираясь снять серебро, но Чимин перехватил его пальцы, останавливая. — Не нужно. Пусть он остаётся у тебя. Чонгук удивленно вскинул брови, а Чимин улыбнулся — впервые за эти три долгих недели, по-настоящему, тепло и искренне. — Так ты всегда будешь знать, что я жду тебя. Каждое утро. Чонгук больше не стал говорить ни слова. Он подался вперед, обхватил ладонями лицо Чимина и впился в его пухлые губы отчаянным поцелуем, вкладывая в него всю ту тоску, которая выжигала его изнутри в Сеуле. Чимин сразу же ответил, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему всем телом. — Я люблю тебя, Чимин, — хрипло прошептал Чонгук, отстранившись всего на миллиметр. Блондин счастливо улыбнулся, чувствуя, как первые лучи бразильского солнца начинают согревать их плечи, и прошептал брюнету прямо в губы: — С днем рождения, Гуки.

***

Прошло два года, но Рио ни капли не изменилось. Всё та же жара, плотный соленый воздух, забивающий легкие с непривычки. Зато изменился Чонгук. Они стояли на частном пляже, который новый муж мамы арендовал специально для церемонии. Вокруг всё было украшено легкими белыми тканями, лентами и охапками свежих местных цветов. Чонгук стоял у невысокого деревянного ограждения, лениво потягивая из запотевшего стакана прохладную воду со льдом, и разглядывал гостей. На нем была простая, свободная льняная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и светлые брюки. Бразильское солнце и регулярные честные тренировки в местном спортзале пошли сеульскому парню на пользу. За эти два года Чонгук заметно возмужал, стал шире в плечах, спина раздалась, а загар лег так идеально, будто он родился здесь, а не в Южной Корее. Тёмные волосы отросли и теперь мягкими завитками падали на лоб, прикрывая глаза. Со спины к нему подкрался Чимин. Блондин, чьи светлые волосы теперь были аккуратно уложены назад обхватил Чонгука со спины за талию, утыкаясь носом прямо между лопаток. По телу брюнета тут же пробежала привычная теплая волна мурашек. — Meu Deus, que homem gostoso… (Боже, какой горячий мужчина…) — негромко прошептал Чимин на португальском прямо ему в спину, а затем скользнул ладонями по его подтянутому, крепкому животу. — Слушай, Чон Чонгук, этот твой спортзал скоро доведет меня до инфаркта. Ты специально так раскачался, чтобы на тебя все девчонки в университете пялились? Чонгук перехватил его ладони, разворачиваясь в кольце чужих рук лицом к блондину, и нагло ухмыльнулся, глядя в эти сияющие глаза-щелочки. За два года жизни в Рио брюнет перестал быть тем зажатым парнем. Он наклонился и запечатлел крепкий поцелуй на пухлых губах Чимина. — Só olho para você, meu amor (Я смотрю только на тебя, любовь моя), — на вполне чистом и беглом португальском ответил Чонгук, заставив Чимина довольно замурчать и прижаться к нему еще плотнее. — Так что расслабься. К тому же, сегодня праздник у мамы, не отвлекайся. Они обернулись к импровизированному алтарю у самой кромки воды. Там как раз стояла Миён в потрясающем, летящем кремовом платье. Рядом с ней стоял её бразильский муж — тот самый статный мужчина, который два года назад увозил Чонгука в аэропорт. Он держал женщину за руки так нежно, будто она была сделана из тончайшего хрусталя, и что-то тихо говорил ей, отчего Миён счастливо смеялась. Чуть поодаль, на белых стульях в первом ряду, сидели их друзья. Тэхён, одетый в дико яркую рубашку с попугаями, вовсю шмыгал носом от избытка чувств, а Юнги, сидевший рядом в строгой рубашке и со своими неизменными светлыми волосами, приобнимал его за плечи, протягивая любимому бумажный платок. Юнги уже год как успешно работал в местной IT-компании по приглашению брата Хосока и вообще не думал о возвращении. Сам Хосок сидел чуть дальше, активно жестикулировал и что-то весело объяснял на португальском местным родственникам жениха, заставляя весь ряд дружно хохотать. После официальной части, когда гости переместились за накрытые столы под открытым небом, а музыка заиграла громче, Чонгук заметил у входа на пляж знакомую фигуру. Сердце на секунду пропустило удар. Среди расслабленных, полуодетых бразильцев в легких шортах, этот мужчина в строгом сером костюме и при галстуке выглядел как пришелец с другой планеты. Отец. Консервативный, жесткий господин Чон всё-таки прилетел. Он два года не видел сына, и хотя тогда, в Сеуле, Чонгуку стоило огромных слез, скандалов и криков до хрипоты убедить его отпустить сына в Бразилию, отец сделал шаг навстречу. Он прилетел на свадьбу бывшей жены и чтобы увидеть, как устроился его единственный сын. Чонгук сжал кулаки, собираясь с духом, но Чимин, шедший рядом, переплел свои пальцы с его ладонью, молча делясь своим бесконечным спокойствием. Они вместе подошли к мужчине. — Привет, отец, — негромко сказал Чонгук на корейском, останавливаясь напротив. Старший Чон медленно окинул сына взглядом. Он замер на его широких плечах, на свободном вороте рубашки, на уверенном, спокойном лице и загаре. В глазах отца промелькнуло удивление — перед ним больше не было того забитого мальчика, который прятался от его авторитета. Перед ним стоял взрослый, сильный мужчина. — Здравствуй, Чонгук. Возмужал. Вширь раздался, — сухо, по-привычному сдержанно кивнул отец, а затем его взгляд переместился на Чимина, который вежливо и галантно поклонился старшему по всем корейским канонам. — Здравствуйте, господин Чон. Мы очень рады, что вы смогли прилететь. Seja bem-vindo ao Rio (Добро пожаловать в Рио), — Чимин лучезарно улыбнулся, и его корейский был идеальным, без единой заминки. — Чонгук очень много рассказывал о вас. Пойдемте, я провожу вас к столу, вам нужно обязательно попробовать наше местное мясо и прохладные напитки после долгого перелета. Отец Чонгука пару секунд молча разглядывал блондина. Он ожидал увидеть кого угодно: капризного мальчика, легкомысленного пляжного танцора, но харизма Чимина, его безупречные манеры и то, как уверенно и с каким искренним теплом он держал Чонгука за руку, моментально растопили старика. Через пару часов Чонгук с открытым ртом наблюдал картину: его отец, уже сняв пиджак и ослабив галстук, сидел за столом в окружении Хосока и Чимина. Чимин на ходу переводил шутки гостей с португальского на корейский, а отец Чонгука искренне, громко хохотал, похлопывая Чимина по плечу и пододвигая ему лучшую закуску. Старший Чон был в полном восторге от парня. Он видел, как у Чонгука горят глаза, когда тот смотрит на блондина, и окончательно понял — его сын здесь действительно счастлив. Кажется, его сын нашел свое счастье...