Плутай в коридорах

      Если не считать ночного кошмара, спалось не так уж и плохо. Впервые я уснула настолько рано, а проснулась тогда, когда в палату зашла медсестра, поднимая всех громким «Подъём!». Это было всего семь утра. Горечь во рту, мурашки по коже после тёплого одеяла и шум из коридора. На улице снова падает снег.       — Как спалось? — спросил меня вошедший в палату Борис Святославович.       — Вполне хорошо, но... — я запнулась, сверкнула глазами в Ангелину, Леру и Иру, которые, не обращая на нас внимания, вытаскивали из тумбочек зубные щётки и полотенца. Но я знала — они держат ухо востро. — Мне снился кошмар и я ходила среди ночи за ингалятором.       — Что за кошмар? — поинтересовался врач.       Я снова повернулась на девочек. Встретилась взглядом с Ангелиной, которая тут же отвела глаза. Уже слышу, как от них доносятся смешки.       — Что я оказалась в запутанных коридорах и убегаю от какого-то силуэта, — тихо призналась я. — Я не знаю, почему, но меня это очень сильно испугало.       — Настолько, что потребовался ингалятор?       — Да. У меня сдавливало грудь.       — Дальше нормально спала?       — Нормально...       Из коридоров пропал ночной мрак. Теперь они светлые, полные людей, и совсем безобидные. Мысль о том, что здесь страшно, кажется устаревшей и несерьёзной. Утро вечера мудренее.       Совсем не заметила, как миновала первая половина дня. Вспоминаю это, как смесь случайных картинок: вот я в столовой тяну из тарелку манку с комочками, вот я принимаю таблетки, вот я иду с медсестрой в другой корпус на ингаляцию, вот я снова возвращаюсь в палату. Как же время быстро летит, только просыпалась, а уже опомнилась здесь. Но дальше скучнее — нечего делать.       В палате была только Лера. Мы встретились взглядами, когда я вошла. В её руках завис какой-то девчачий журнал, своим глянцевым покрытием отбивающий дневной свет. Судя по лицу, у неё нет настроения косо глядеть на меня и шептаться с подружками, которых сейчас здесь нет. Я прошла к своей тумбочке и начала копаться в поисках занятий. Книги сразу отпали, нет порыва утонуть в чтении. На рисование в тетради нет идей, вот, мои пальцы вытаскивают дневник. Но ещё слишком рано делать новые записи, день ещё не прошёл. Я решила просто перечитать то, что я написала за вчера.       Да уж, вчера у меня сложилось негативное впечатление о больнице. Лабиринты коридоров выглядели настолько жуткими, что явились мне во сне. Мороз по коже, когда вспоминаю сон. Хотя, сейчас он казался вполне не страшным, но тогда, когда я проснулась среди ночи, переполненная страхом, казалось иначе. Но тот силуэт, что устроил за мной погоню... Пусть я просто забуду об этом ночном кошмаре.       Уже собираясь отложить дневник обратно, я замечаю, что с другой стороны страницы вытиснуты какие-то буквы. Перелистывая, встречаю надпись. «Не пей таблетки»       Я уставилась и глядела почти, что минуту. Потёрла пальцем надпись, проверяя, насколько она свежая. Кто это написал? Ещё и таким неаккуратным почерком.       Повернула голову назад. Лера не обращала на меня внимания. За то у меня есть, что ей сказать.       — Это вы написали? — холодно спрашиваю я.       — А?       Лера откладывает журнал и смотрит на меня. Мне стало неловко от того, что я собираюсь что-то предъявить. Но я не должна быть тряпкой! Это точно написал кто-то из них. Сами же спрашивали — «Что пишешь?». Других виновников придумать не могу.       — Это вы мне написали? — более громко повторила я, разворачивая в её сторону дневник и указывая пальцем на надпись.       — Что?... Что там?       Я поднялась со скрипучей койки и подошла ближе к соседке. Теперь она могла прочитать то, о чём я спросила.       — Это? — Лера дёрнула за уголок страницы. — Да не знаю.       Я нахмурила брови. Как же отыгрывает удивление! Но если не они, то кто? Сами же уделили внимание моему дневнику буквально вчера.       Мне было стыдно приставать к Лере. Но я старалась сделать вид, словно недовольна её ответом и насупилась ещё сильнее.       — А кто? — с нажимом произнесла я.       Лера недоумённо хлопала ресницами. Помолчав некоторое время, выдавила глупую улыбку.       — Да не знаю я, кто по твоим вещам лазит, — пожала плечами она. — Может, ты сама?       Да что за ерунду она несёт?! Это даже не мой почерк!       — Смотри мне, — мой голос прозвучал неестественно низко. — Я это просто так не оставлю.       Лера сдавленно хмыкнула. Я отпрянула, захлопнув тетрадь. Что-то изменилось буквально на секунду и вернулось обратно...       — У тебя день дурака? — хихикнула Лера. — Чего такая серьёзная? Да кому нужна твоя тетрадка? Успокойся. Калм!       Её так и подмывало безудержно хихикать, как мне казалось. Я стояла молча, выражая глазами резкость. Зря я попыталась напасть, эта идея совсем не в моём духе. Что на меня нашло? Могла бы и без лишних слов отметить, что это сделали девочки. Да, я точно уверена, что это они. Кто же ещё? Кому захочется залезть в мою тумбочку? Я незнакома с другими пациентами, и меня никто не знает.       Вернувшись на свою постель, я вытащила ручку и агрессивно зачеркнула надпись. Здесь должно содержаться моё будущее описание дня, а не эта дрянь. «Не пей таблетки». Что за посыл? Почему их нельзя пить? Что пытался сказать тот, кто это написал? Или меня хотят подставить — вот, скажут не пить, расскажут врачу и мне продлят срок, переведут на более жёсткий контроль. Неоднозначно как-то. Я просто это проигнорирую.

***

      После невкусного обеда в виде гречки с резиновой на вкус котлетой меня позвали на беседу. Так и не поняла, что это за процедура, но нужный кабинет я искала долго. Пришлось даже обратиться к Лере, чтобы получить от неё помощь.       Постучав в дверь, я вхожу внутрь. Он довольно широкий — диван напротив стола, старый телевизор, стеллажи с какими-то книжками и лёгкая тюль, падающая на окна. Обои светлые, приятные. За столом сидела рыжая женщина в очках, она мне незнакома.       — Здравствуйте, я к вам? — осторожно спросила я, закрывая за собой дверь.       — Ксения? — специалист сверила данные с бумаги, которую взяла в руки.       — Да.       — Присаживайся, — женщина указала на диван.       Здесь стоял запах кофе. Пригладив хвосты, я опустилась на диванчик, поднимая вопросительный взгляд на специалиста. Отложив бумаги в сторону, она развернулась на кресле в мою сторону.       — Как ты сейчас? — начала она.       — М-м... Нормально? — скованно ответила я, уложив руки на коленях.       — Расскажешь, как прошёл день?       Вопросы были довольно поверхностные. Чаще о моём самочувствии и настроении. Я почти постоянно выкидывала слова вроде «да», «хорошо», «отлично», всё больше впадая в недоумение, зачем я здесь нахожусь. Специалист пыталась расположить меня к себе добродушной улыбкой и яркими голубыми глазами за очками.       — У тебя есть друзья?       — Раньше были... Но я уже давно сама по себе.       — Здесь пока ни с кем не подружилась?       Я вспомнила о соседках. Не знаю, как они, но для меня они очень неприятные. Скользкие. Я для них точно изгой.       — Вижу, твоё лицо стало мрачным. О чём подумала? — подметила женщина.       — А... О своих соседках по палате.       — Что ты к ним испытываешь?       Какой же у этой женщины проницательный взгляд! Она словно видит меня насквозь.       — Они мне не нравятся, — поделилась я.       — Почему?       — Они смеются надо мной.       — Высмеивают за что-то?       Мне было трудно объяснить.       — Нет. Просто. Смотрят, шепчутся и противно хихикают.       — А чего ты думаешь, что это из-за тебя?       На это я не смогла ответить. И вправду — может, Ангелина и другие девочки обсуждают что-то своё, а на меня смотрят просто потому, что я рядом. Но это никак в голове не укладывается. Другое впечатление в этой ситуации не сложится.       — Это из-за похожего опыта в школе. Надо мной так издевались одноклассники, — буркнула я.       — Одноклассники унижали тебя?       Настроение начало катиться в яму ярости. Я сжала кулаки, вспоминая. Брошенный из окна рюкзак, разрисованный пенал, плевки на мой сарафан.       — Я готова убить их, — мой голос снова стал ниже.       — Даже так? Так сильно ненавидишь?       — Нет. Я не способна на убийство, — невесело хмыкнула я, пытаясь затмить предыдущий ответ. — Но, да... Ненавижу.       Беседа продолжалась около получаса. Затем специалист предложила мне поиграть в «ассоциации». Дала листик и стакан с карандашами. Правила такие — она называет, а я рисую.       — Семья.       Я нарисовала трёх человечков. Того, что в центре, сделала маленьким. Левому нарисовала короткую причёску, а правому каре.       — Спокойствие.       Карандаш вывел квадратик, что в будущем стал окном, а ниже я нарисовала кружку посреди стола. Такая обстановка означает для меня спокойствие...       — Школа.       Нарисовала здание.       — Больница.       Тут уже подобрались неприятные ассоциации. Решила нарисовать тот самый коридор посреди ночи, когда стены кажутся бесконечными, лампы мерцают, а конца не видно. Специалист любопытно уставилась на этот рисунок.       — Покажи себя.       Я кивнула, взяла два карандаша — один красный, другой синий. Нарисовала красным человечка с двумя хвостиками и недовольной мордой. Второго, синего, аналогично, но на лице у него была нейтральность.       — Почему их два?       — Это ум, — я ткнула на синего. — А это чувства, — я указала на красного. — Вместе это я.       — Опишешь их?       — Ну... Ум спокойный, рассудительный, холодный... А чувства яркие, дерзкие, непредсказуемые.       — И кто ты из них сейчас?       — Синяя.       Мне показалась своя подача ассоциации довольно красивой. Словно во мне действительно две стороны — одна та, когда я в спокойствии, другая, когда я действую на поводу своих чувств. Редко я становлюсь «красной», только, когда бываю чересчур радостная, или наоборот, злая. Больше приписываю себя к «синему».       Я так и не узнала, для чего нужна была эта беседа. Но, тем не менее, было интересно. Больше меня никуда не звали, поэтому я отправилась в палату. Шагнув внутрь, стало неприятно — тройка снова сидит на койке Ангелины и о чём-то трындит. Взгляды сразу упали на меня. Я отвела глаза, не хочу их видеть.       — Ксения, — позвала меня Ангелина.       Достигнув своей койки, я разворачиваюсь. Брови нахмуренные.       — А ты знаешь, что в Январьске завёлся маньяк? — натянутым голосом продолжила она.       И что они от меня ожидают? Страх? Удивление? Всё ещё смотрю на неё недовольно.       — И что? — спросила я.       — Он убивает девочек-подростков, — добавила Лера. — Ночью.       Ира показала девочкам пальцем, призывая придвинуться ближе и что-то нашептала. Обе захихикали, от чего — я не знаю. Но мне стало страшно обидно. Ира мне меньше всех нравится из этой тройки. Она ничего хорошего мне не сделала, только и умеет ржать.       — Ну, надеюсь он вас убьёт, — заявила я, разворачиваясь к своей кровати. Ира заржала ещё сильнее.       — Чего ты такая злая? — удивлённо выпалила Ангелина.

***

«      Я снова появляюсь в этом коридоре. Лампа сверху смотрит на меня и слепит, наказывая за то, что я держу на ней взгляд. Конца снова не видно. Белизна. Сегодня мне не настолько страшно, ведь я это всё уже видела.       Я иду вперёд, не опуская голову. Сейчас я не буду проявлять страха и убегать. Сейчас я докажу этому сну, что я не тряпка. Буду и дальше идти по этим лабиринтам коридоров, намеренно потеряю начальную точку. Наверное, я заблудилась. Несколько раз повернула и забыла, откуда пришла. Ну и ладно.       Лампы мерцают. Начинается ужас. Сегодня я буду ему противостоять. Уже вижу вдалеке силуэт, но он не двигается, застыл, словно ждёт чего-то.       По коже пробежали мурашки, но я не отворачивалась, не убегала, просто стояла на месте и смотрела. Жутко. Но я справлюсь с этим.       Начинаю двигаться навстречу. Лучший способ побороть страх — встретиться с ним один на один. И я продолжаю приближаться к силуэту, сжимая дрожащие кисти.       Силуэт пятится. Я перехожу на бег, он — тоже. Теперь роли в погоне поменялись местами, это я бегу за силуэтом, а не он за мной. Я обязательно догоню, схвачу и взгляну ему прямо в глаза. Он не представляет мне опасности.       Силуэт резко останавливается и разворачивается. Я опешила, едва не пала с ног от остановки. Нечто решило всё-таки побежать на меня, из-за чего я невольно сделала пару шагов назад. Нет, я не уйду. Я не буду убегать. Глядеть страху нужно прямо в глаза, хоть и в горле возник ком, который захотелось сглотнуть.       Кулаки продолжают сжиматься. Хотелось закрыть глаза, лишь бы ничего не видеть, но я продолжала смотреть, как силуэт несётся на меня. Лампы замерцали сильнее. Между нами какие-то метры. Едва тень не сталкивается со мной, как в моих глазах что-то заблестело. Лезвие ножа.»       Я резко пришла в себя, подняла корпус с кровати. Вокруг темно. Спина вновь в холодном поту. Но ощущения приступа не было, воздух из груди вырывался свободно.       Это мой второй кошмар подряд. Когда уже это прекратится?