Чёрный переплёт

Тело Тобиаса поднялось в воздух. Северус повёл палочкой — в подвал. Старые ступени скрипели под ногами. От сырости тянуло холодом. В углах валялся хлам — сломанная мебель, коробки, инструменты. Он трансфигурировал часть мусора в тяжёлый деревянный стул. Потом — в крепкие ремни. Тобиас никак не реагировал. Только тяжело дышал. Северус привязал его к стулу и отступил. Теперь, глядя на избитого мужчину, он впервые не чувствовал страха. Только презрение. И холодный интерес. Но сломанный нос мог помешать. Если Тобиас задохнётся во время легилименции, ответы исчезнут вместе с ним. Северус тихо произнёс простое лечебное заклинание. Раздался влажный хруст. Кость встала на место. И в тот же момент голову прострелила резкая боль. Перед глазами потемнело. Руки дрогнули. Он едва успел схватиться за стену. Слишком много магии. Слишком мало сил. Сейчас Северус осознал, насколько истощён. Последний нормальный приём пищи был ещё в Хогвартсе. Прощальный пир. Потом — девять часов в поезде. Автобус. Долгая дорога пешком. Кладбище. Магия. Гримуар предупреждал: в мире маглов магическая энергия восстанавливается медленнее. Особенно далеко от мест силы вроде Хогвартса. Если продолжать использовать заклинания в таком состоянии — можно довести себя до истощения. Северус медленно поднялся наверх. На кухне было темно. Старый холодильник гудел так громко, будто вот-вот развалится. Он открыл дверцу. Почти пусто. Бутылки. Одни бутылки. Северус скривился от отвращения. Но среди них всё же нашлись три яйца, хлеб и молоко. Этого хватит. Через несколько минут на старой сковороде шипела яичница. Он ел медленно. Молча. После еды Северус осмотрел дом. Пыль. Грязь. Разбросанные вещи. Пустые бутылки повсюду. Когда мать была жива, здесь хотя бы сохранялся порядок. Теперь дом окончательно превращался в свалку. И всё это придётся убирать руками. Магию нужно беречь. Он собрал бутылки. Вынес мусор. Разложил вещи. Вымыл посуду. Работа была тупой. Монотонной. Почти магловской. Но именно это сейчас помогало не думать. Не вспоминать кладбище. Не смотреть в сторону подвала. Не думать о том, что он собирается сделать завтра. Когда уборка закончилась, Северус поднялся в ванную. Горячая вода быстро окрасилась серым — от пыли и чужой крови. Он долго стоял под струями, опустив голову. Потом вернулся в свою комнату и тяжело опустился на кровать. Он лёг, но не закрыл глаза. В комнате было темно. Только слабый свет с улицы пробивался сквозь грязные шторы. Северус повернул голову и посмотрел в сторону сумки. Гримуар лежал там. Чёрный. Тяжёлый. Тихий. «Ты всё ещё здесь», — прошептал он одними губами. Книга не ответила. Но ему показалось, что в комнате стало чуть теплее. «Завтра нужно идти в банк. Обменять галлеоны. Найти деньги. И решить, что делать с Тобиасом Снейпом.» Он закрыл глаза. Под кроватью, в старой сумке, тихо лежал древний гримуар. Тёплый, как живое тело. Терпеливый, как голодный зверь. Северус уже не мог заснуть без его присутствия. И это пугало его куда меньше, чем следовало.