Чёрный переплёт

Ночь выдалась глухой — безлунной, холодной. Северус выкопал тело матери. Лопата врезалась в мёрзлую землю с глухим стуком. Он работал молча, не думая. Когда лопата упёрлась в дерево, остановился. Гроб оказался дешёвкой. Почти игрушечным. Северус открыл крышку и посмотрел на мать. Эйлин выглядела так, будто спала. Бледное лицо, тонкие губы, чёрные волосы. Холодная. Неживая. Он не плакал. Достал палочку и трансфигурировал кусок дерева в точную копию тела матери. Оригинал осторожно поднял заклинанием невесомости. Перенёс тело Эйлин в усыпальницу Принцев. Серый камень, герб на воротах, пароль из гримуара. Саркофаг встал на место. Северус закрыл плиту и вышел, не оглядываясь. Копию закопал обратно. Всё. Мать покоится там, где положено.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Принц-касл встретил его на рассвете. Северус стоял у ворот и смотрел на замок. Серый камень, потемневший от времени и солёного ветра. Башни уходили в низкие облака. Нигде ни огня, ни движения — только скала, море внизу и тишина, в которой чувствовалось что-то живое. Он вставил ключ. Повернул. Замок впустил его без сопротивления — факелы вспыхнули сами, колокол в башне ударил один раз. Но это было только приветствие. Не принятие. Северус прошёл по коридорам вглубь, туда, куда вело что-то безымянное — не интуиция, скорее притяжение. Лестница вниз. Ещё одна. Тяжёлая дверь с гербом Принцев, без замка — она открылась сама, когда он коснулся её ладонью. Алтарный зал был старым — старше, казалось, самого замка. Каменный круг в полу, истёртые символы, чаша в центре на низком постаменте. Факелы здесь горели синим. Северус подошёл к чаше. Достал палочку, сделал небольшой порез на ладони — уже привычным движением — и позволил нескольким каплям упасть в камень. Замок узнал его сразу. Поток хлынул без предупреждения — планы этажей, тайные ходы, имена, лица, обрывки чужих воспоминаний, въевшихся в стены за века. Северус упал на колено. Голова раскалывалась. Он сжал зубы и просто держался, пока всё не улеглось. Когда поднялся — ноги едва слушались. Ближайшую комнату он нашёл случайно — просто толкнул первую дверь, которая попалась. Кровать. Этого достаточно. Он лёг поверх покрывала, не раздеваясь. Сон пришёл мгновенно. Но не тихий. Всю ночь ему снились чужие жизни — те, что замок передал ему вместе с собой. Лица людей, которых он никогда не видел. Голоса на старом английском. Войны, пиры, похороны, рождения. Поколения Принцев, сменявших друг друга в этих стенах. Замок учил нового хозяина так, как умел — не словами, а памятью. К утру он знал о роде Принц больше, чем знала его мать.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Проснулся он от солнца — резкого, непривычного после Паучьего тупика, где свет всегда был серым и каким-то виноватым. Несколько секунд просто лежал, глядя в незнакомый потолок. Высокий. Каменный. С выбитым гербом в центре — щит, змея, латинская надпись, которую он уже знал наизусть, хотя видел первый раз в жизни. У двери стоял домовик. Старый — очень старый, кожа в глубоких складках, уши обвисли, глаза мутноваты, но взгляд внимательный, цепкий. — Хозяин проснулся, — произнёс он тихо. — Завтрак готов. Хозяин не ел вчера. Не вопрос. Констатация. С лёгким упрёком. Северус сел. Голова была тяжёлой, но уже не раскалывалась. — Как тебя зовут? — Кракс. Кракс служит роду Принц сорок два года. Значит, помнит деда. Может, и мать. Северус не стал спрашивать пока. Встал, умылся холодной водой из умывальника — замок подсказал, где искать — и спустился на кухню. Домовик накрыл на стол без излишеств: каша, хлеб, чай, масло. Северус ел молча. За высоким окном блестело море — далеко внизу, под скалой, холодное и равнодушное. Когда встал из-за стола, Кракс уже убирал посуду. — Кракс, — сказал Северус. — Замок в порядке? — В порядке. Кракс следил. — Пауза. — Сорок два года в порядке. Северус кивнул и вышел во двор. Солёный ветер ударил в лицо. Он остановился, закрыл глаза на секунду. Где-то за спиной скрипнула дверь — Кракс наблюдал, не уходил. Пора.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Северус вернулся в Паучий тупик пешком. Дом встретил его той же тишиной, что и оставил — затхлой, тяжёлой, пропитанной годами. Он спустился в подвал, не зажигая света. Тобиас сидел на стуле — голова свесилась на грудь, дыхание хриплое, ровное. Спал. Северус остановился в дверях и смотрел на него несколько секунд. Потом поднял одним заклинанием и повёл за собой — вверх по лестнице, через пустую гостиную, мимо кухни с выцветшими занавесками. Тобиас плыл в воздухе безвольно, как тряпичная кукла. До замка добирался долго — сначала автобус, потом пешком вдоль побережья. Тобиас висел рядом под заклинанием невидимости, покачиваясь на каждом шагу. Если бы кто-то смотрел внимательно — заметил бы странную рябь в воздухе. Но смотреть было некому. В замке было тихо. Северус провёл отца по коридорам вниз, в старое крыло. Опустил на пол. Цепи легли сами. Закрыл дверь. Запер. Постоял в коридоре, глядя на тёмное дерево двери. Теперь всё на месте.