Земной огонь

В первые две недели после встречи в парке Том отчаянно пытался казаться «нормальным». Он приходил в мастерскую Лерты в человеческой одежде, подавлял свой жар и разговаривал подчеркнуто вежливо, боясь отпугнуть её. Но фасад рухнул быстро. Они гуляли по вечерней набережной, когда к ним пристала банда агрессивных местных хулиганов. Один из них грубо толкнул Лерту и попытался вырвать у неё сумку. Том не просто заступился - он потерял контроль. За доли секунды его одежда начала дымиться, глаза залило багровым светом, а голос превратился в тройной инфернальный рык. Он схватил вожака за куртку, и та мгновенно вспыхнула красным пламенем. Вокруг них закипели лужи, а асфальт под ногами Тома начал плавиться, превращаясь в жидкую кашу. Хулиганы в ужасе разбежались, а Том стоял посреди улицы, тяжело дыша, окруженный кольцом огня, и ждал привычного: что Лерта закричит и убежит. Лерта стояла в трех шагах. Её трясло от адреналина, но вместо того, чтобы бежать, она сделала то, чего Том никак не ожидал. Она подошла со спины и сильно, до боли, схватила его за локти, прижимаясь всем телом к его горящей спине. - Том, стой. Всё закончилось. Они ушли. Посмотри на меня, - её голос сорвался, но в нем была стальная твердость. - Не сжигай город. Мне негде будет жить. От этой абсурдной, заземляющей фразы пламя Тома мгновенно спало. Он обернулся, его кожа снова стала бледной, а в глазах застыл первобытный страх отвержения. Именно в ту ночь, сидя на ступенях её мастерской, Том осознал, что пропал. До Лерты все его отношения строились на том, что он должен был либо контролировать себя (как со Стар), либо доминировать (как в Подземном мире). С Лертой всё было иначе. - Ты должна была вызвать полицию. Или сбежать. Я чуть не убил человека на твоих глазах. Я... я не контролирую это, Лерта. Внутри меня сидит тварь, которая хочет просто уничтожать всё, что ей не нравится. - Я видела. Это было чертовски страшно, Том. Но я видела и другое. Когда ты обернулся ко мне, этот твой «зверь» спрятал зубы. Ты испугался за меня, а не за себя. - Я боюсь, что однажды поверну этот огонь против тебя. - Значит, мы сделаем так, чтобы этого не случилось. Я реставратор, Том. Я знаю, как работать с разрушительными стихиями. Время, плесень, огонь — я со всем этим справляюсь. Справлюсь и с тобой. В этот момент Том понял: эта земная девушка — его единственное спасение. Не потому, что она может его исцелить, а потому, что она не боится смотреть на его уродство. Для Лерты это решение тоже было вызовом её привычному, упорядоченному миру. Её друзья и коллеги крутили пальцами у виска, замечая, что от неё постоянно пахнет дымом, а на одежде появляются мелкие подпалины. Её выбор сформировался через месяц, во время очередной его вспышки гнева прямо у неё в мастерской - Том разозлился на то, что у него не получалось правильно провести линию карандашом, и в порыве злости ударил кулаком в стену, оставив там дымящуюся вмятину. - Прекрати крушить мою студию, Люцитор! - Тогда не лезь ко мне! Ты не понимаешь, каково это! Я не просил тебя быть со мной! Уходи, если тебе не нравится! - Я не уйду. Знаешь почему? Потому что под всей этой твоей адской бутафорией, под этим дурацким огнем и криками я вижу маленького, испуганного мальчика, которого никто никогда не учил просто любить. Все хотели от тебя контроля или силы. А я хочу тебя настоящего. Даже такого - неконтролируемого, злого и дымящегося. Том замер. Его рога перестали гореть, а из глаз ушел багровый отсвет. - Ты пожалеешь об этом. Я разрушу твою жизнь. - Моя жизнь была слишком скучной, Том. Немного огня ей не повредит. Главное -не сжигай мольберты. Они дорогие. Это и было началом их настоящих отношений - моментом, когда они заключили негласный пакт. Лерта согласилась принять его хаос, а Том пообещал, что этот хаос станет её защитой, а не её проклятием. Они только учились быть вместе, совершая ошибки, которые позже приведут их к тяжелым ссорам, но этот первый фундамент – принятие без страха - остался с ними навсегда. Их первое официальное домашнее свидание произошло через три недели после того, как Лерта согласилась «попробовать». Том решил доказать ей, что он может быть заботливым и домашним, как обычный земной парень. Он вызвался приготовить ужин в её квартире, категорически запретив ей заходить на кухню. Том нашел в интернете рецепт классической пасты с морепродуктами в сливочном соусе. Он подошел к делу со всей демонической серьезностью: аккуратно разложил ингредиенты, надел фартук с забавным принтом, который Лерта купила ради шутки, и включил плиту. Проблема заключалась в том, что земная кухонная техника казалась Тому слишком медленной. Вода в кастрюле никак не закипала, а соус, по его мнению, прогревался слишком лениво. - Ну же, давай... Почему люди вообще тратят столько времени на ожидание тепла? Это же так просто. Он решил «немного помочь» процессу. Вместо того чтобы прибавить огонь на конфорке, он незаметно пустил тонкую струю своего собственного, подземного пламени прямо под дно сковороды. Но он не учел, что его огонь подпитывался эмоциями. В этот момент он подумал о том, как сильно хочет произвести впечатление на Лерту, его сердце забилось быстрее, и... искра превратилась в направленный факел. Сливки в сковороде мгновенно вскипели, свернулись и с оглушительным хлопком брызнули во все стороны, загораясь на лету. Огонь перекинулся на пластиковую солонку, а оттуда - на кухонные занавески. Завыла земная пожарная сигнализация. Лерта влетела на кухню и замерла на пороге. Вся комната была в едком белом дыму, занавески весело полыхали фиолетовым пламенем, а посреди этого хаоса стоял Том. Он пытался задуть горящую штору, но от его тяжелого, горячего дыхания пламя разгоралось только сильнее. Его фартук уже наполовину обуглился. - Том! Отойди от окна! Воду, неси воду! - Я не знаю, где тут нажимать! Эта ваша раковина выдает слишком тонкую струю! Я сейчас всё исправлю, я просто... я просто... В порыве отчаяния и злости на самого себя Том попытался накрыть горящую плиту полотенцем, но оно тоже вспыхнуло. Его рога начали стремительно расти, а из ушей повалил густой пар — признак того, что гнев на собственную криворукость берет верх. - Люцитор, дыши! Глаза на меня! Вон из кухни, быстро! Она схватила крышку от большой кастрюли, резко накрыла сковороду, перекрывая доступ кислороду, а затем сорвала горящую штору и швырнула её в раковину, залив водой из чайника. Писк сигнализации прекратился, оставив после себя лишь шипение остывающей ткани и тяжелую тишину. Кухня выглядела ужасно: стены в черной копоти, на потолке - жирные пятна от сгоревшего соуса, занавесок больше не существовало. Том сидел на стуле, сжавшись в комок, его хвост уныло лежал на полу, а рога медленно уменьшались до нормального размера. - Я просто хотел сварить макароны. Я... я контролировал себя, честно. Я просто подумал о том, как ты войдешь, как тебе будет вкусно... и соус взорвался. Я урод, Лерта. Я даже ужин приготовить не могу, чтобы не устроить локальный апокалипсис. – проговорил Том с дрожащим голосом - Ты использовал свою магию? - Немного. Чуть-чуть. Мне показалось, что эта плита работает на энергии ленивцев. Прости меня. Я куплю тебе новую кухню. Прямо сейчас порталом доставлю из Подземного мира обсидиановую гарнитуру... - Мне нужна обсидиановая кухня, Том. И макароны твои мне не нужны. - Значит, ты выгоняешь меня? Я знал. Это слишком опасно. Тебе нужен нормальный парень, который не сжигает текстиль, когда пытается быть милым. - Дурак ты, Том. Посмотри на себя — ты сидишь в сгоревшем фартуке с котиками и плачешь из-за соуса. Ты хоть понимаешь, как это выглядит? - Плохо? - Это выглядит так, будто ты действительно очень старался. Да, ты сжег мои шторы. Да, нам придется отмывать потолок. Но ты сделал это не потому, что хотел разрушить мой дом, а потому, что твои дурацкие демонические эмоции зашкалили от мысли обо мне. Это... странно, шумно, но чертовски трогательно. Том посмотрел на неё своими тремя глазами, в которых страх медленно сменялся удивлением. - Ты... ты не злишься? - Злюсь. Но отмывать кухню мы будем вместе. И без всякой магии, Люцитор. Вручную, губками и содой. Это будет твое наказание. - Я согласен. Я отмою тут каждый миллиметр. Я вылижу эти стены, если надо. - С легкой улыбкой неловкости произнес Том - Вылизывать не надо, там химия. А теперь пошли закажем пиццу. Из нормальной, человеческой доставки, где повара не используют внутреннее пламя. Этот вечер, начавшийся с пожара, закончился тем, что они сидели на полу в гостиной, ели остывшую пиццу прямо из коробки и весело обсуждали, как Том будет объяснять пожарным (если бы они приехали), почему у него три глаза. Это был их первый бытовой кризис, который показал им обоим: даже когда пламя Тома вырывается наружу, Лерта способна его потушить, не потеряв при этом любви.