Come Over

Чонгук был вообще не из обидчивых. Когда бы он ни ссорился с семьёй или друзьями, остывал за считанные минуты и вёл себя так, словно ничего не случилось. Такой его тактика оставалась долгие годы, и какое-то время работала даже с ХонИ. Всё сломалось в тот жаркий летний день у дома Чэджон. Шутка вышла из-под контроля, превратившись в полноценную ссору, и ничего не работало так, как прежде, ни через день, ни через неделю. Чонгук хотел бы забыть и отпустить ситуацию, но думал об этом всё время. — Вы не понимаете! — он повторял это раз в десятый за телефонный разговор. — Она со мной даже не здоровается больше. Не смотрит, когда мы встречаемся в супермаркете или у дома, в лифт со мной не садится, в прачечную в подвале не ходит, о помощи в мелочах не просит, и это… — он тяжело вздохнул. — Это тупо. Я ведь ничего такого ей не сказал… — Точно сказал лишнего, — опровергла его мнение мама. — Сто процентов, — поддержал папа. — Тысяча, — поддакнул дедушка. — Я-то женщин знаю… Вызов на семейный совет всех ближайших родственников должен был подбодрить Чонгука, но они заставляли его сомневаться и испытывать вину. — Что именно ты ей сказал? — спросила тётя, которая подключилась к звонку прямиком из Вьетнама, где она была в отпуске вот уже пару лет. — Что?.. — Чонгук схватил с дивана круглую игрушку кота, которая нередко служила ему в качестве подушки, и стиснул её в таких удушающих объятиях, что мышцы плеч заныли. — Клянусь, ничего особенного. Это была просто шутка… — Что конкретно? — перефразировала вопрос сестры мама. Выдох Чонгука означал, что он сдаётся и сейчас кому-то будет неловко. — Мы шутили насчёт замужних женщин и книжных парней, от которых она без ума, и где-то в промежутке я заметил, что у неё нет никакого реального опыта в отношениях, чтобы кого-то поучать или давать советы… — О Господи! — тётя сразу же разразилась драматичными восклицаниями.  — Ты сказал ей такое?! — мама была явно на её стороне. Но у Чонгука пока оставались папа и дедушка. — Кажется… Точнее, возможно… Ну, процентов на девяносто девять я ещё сказал, что ей не хватает секса, и поэтому она такая злая… Чонгук смягчил это как мог, но после его слов мужская солидарность мигом покинула чат и папа с дедушкой тоже принялись возмущаться на заднем фоне. — Как он мог вырасти таким идиотом? — Это всё потому, что ты крутил его за ноги в детстве и ударил головой о плитку! — А не потому что ты заснул на рыбалке и он чуть не утонул в нашем болоте? Кислородное голодание очень быстро убивает клетки мозга… — Боже, Боже… — мама звучала разочарованной, и Чонгук очень надеялся, что не им одним. Он уже некоторое время догадывался, что проблема была не только в ХонИ, а значит, они оба виноваты в том, что так глупо разругались. Чонгук даже смирился с тем, что придётся извиниться. Причём как-нибудь нормально, без хиханек да хаханек. Оставалось выяснить, как это сделать. — Думаете, бутылки просекко и пиццы хватит, чтобы она меня простила? — прервал он семейные дебаты о том, почему их сын, внук и племянник такой пустоголовый, и чья это вина. — С ума сошёл?! — тётя оскорбилась так, словно он кого-то убил, а теперь предлагал послать родственникам открытку с соболезнованиями. — Нужна фура просекко и фура пиццы, — сказал папа. — И то я не думаю, что это поможет. — Ты здорово переборщил, Чонгук, — сказал дедушка так, словно Чонгук и сам этого не понимал. Мучая игрушечного кота, парень спросил снова: — Тогда что же мне делать? Подарить ей что-нибудь дорогое? Она любит красивую одежду и книжные издания с цветными срезами… Чонгук знал, что у неё размер S, хотя носила она исключительно M ради эффекта оверсайз, а ещё был в курсе всех книжных новинок — спасибо её YouTube-аккаунту, который регулярно оказывался открытым на его устройствах. Он также знал, что последнюю неделю она смотрит тру-крайм с красноречивыми названиями вроде «Заколола своего лучшего друга отвёрткой, нанеся сорок четыре удара в спину» и «Психопатка больше десяти лет хранила внутренности соседа засоленными в банках». В отместку он заполонил их общий Netflix-аккаунт слащавыми любовными фильмами, которые ХонИ ненавидела. — Если дарить, то что-нибудь дорогое, что она не позволит себе сама, и то, что ей точно понравится, — сказала мама. — Ага, — согласилась тётя. — Если прогадаешь с кофточкой или купишь книгу, которая у неё уже есть, деградируешь из друга, на которого обижены, во врага. Если бы игрушечный кот мог, он бы взвыл от того, как Чонгук выкручивал ему уши, пребывая в раздумьях. — Я поищу что-нибудь в наших чатах, — сказал он, цепляясь за эту идею как за спасательный круг. — Спасибо большое за советы! Вы — лучшие. — И как у лучших мог родиться такой дурачок?.. — послышался вдалеке папин голос. — Это всё та рыбалка, говорю же, — буркнул дедушка. Чонгук отключился раньше, чем они снова подняли архив его травм, и зашёл в TikTok, невольно расстраиваясь из-за давно сгоревших огоньков, которые ХонИ перестала поддерживать ответными сообщениями. Двести сорок семь видео, отправленных Чонгуком за эту неделю, она так и не просмотрела. Пролистав наверх, он пересмотрел все видео с косметикой, голыми прессами и котиками, которые она ему отправляла ранее. Иногда ему казалось, что она использует их чат как архив, накидывая туда полуголых парней, полезности и видео для подъёма настроения, чтобы позже к ним вернуться. И там не было ничего полезного. Чонгук перешёл в Instagram, пересматривая их обмен рилсами. Там было ещё больше голых парней, что наталкивало его на мысль раздобыть где-нибудь одного, перевязать его розовой ленточкой и отправить к ХонИ. Стриптизёра ведь можно было заказать на дом? Ища более практичные варианты, которые ХонИ не спугнут и не усугубят ситуацию, он перешёл в Threads, намереваясь пересмотреть их переписку и там, и зацепился взглядом за первый пост. Там как раз женщина рассуждала о ссорах с мужчинами. Полезного там было мало, но комментарии были забавными, поэтому он их прочитал. Потом следующий пост. И ещё один. И ещё парочку. Чонгук выпал из реальности буквально на часок, пока алгоритмы не подкинули ему аккаунт секс-шопа с игрушками на заказ, где парень рекламировал крайне любопытный вибратор в форме военной маски-респиратора. Получалось так, что девушка сидела бы у вибратора на лице. Это было в стиле ХонИ. По крайней мере, она делала вид, что это в её стиле, даже если на деле пользовалась дешёвым пальчиковым вибратором вместо силиконового гиганта. Чонгук сделал скрины, далеко не впервые за эту неделю заходя в их с ХонИ чат в KakaoTalk. Пару раз он спрашивал её, ела ли она уже, и только ли у него тупит интернет, но она читала и не отвечала. Чонгук надеялся в этот раз получить хоть какой-то ответ. ДжейКей: Я нашёл для тебя идеальную секс-игрушку Хочешь увидеть?) Он не церемонился — зашёл в полумёртвый чат с ноги. Реакции было ноль. Поначалу ХонИ даже не просматривала сообщения, сводя Чонгука с ума бесконечным ожиданием — хотя на деле прошло всего минут двадцать. Но при очередном обновлении засветились две галочки.  ДжейКей: Она выбралась из дарк-романа Полностью в твоём вкусе, как и СММщик Чонгук сразу об этом подумал, когда увидел руку с татуировками, которая недвусмысленно потирала двумя пальцами часть игрушки, что стимулировала клитор, и сжимала «трубку» в кулаке. ХонИ не успела выйти из чата, нечаянно просмотрев сообщение в момент отправки. Чонгук был этому несказанно рад. Выбрав лучшие скриншоты, он отправил их ХонИ. ДжейКей: Если я куплю тебе такую, ты перестанешь обижаться? Это была не первая его попытка наладить контакт, но на фоне сплошных неудач увидеть, что ХонИ пишет в ответ, было сродни чуду. Чонгук уже предвкушал прощение, представляя, как они будут смеяться над этими сообщениями за баночкой колы, сидя в квартире ХонИ.  Его радужные мечты разбились вместе со средним пальцем, который ХонИ прислала смайликом. Это было грубо даже для неё. ДжейКей: А если в комплекте будет идти СММщик? Он снова вернулся к мысли о стриптизёре. Парень и игрушка ведь даже лучше, чем что-то одно. ХонИ так не думала. На его вопрос она прислала три средних пальца, и ему охотно верилось в то, что она тычет их ему через стену. Всё становилось только хуже, и ему хотелось набрать родных снова и накричать на них за то, что они надавали ему плохих советов. Нужно было сразу звонить друзьям. Они у него куда толковее, чем предки. Опять хватаясь за кота и начиная второй раунд выкручивания ушей, Чонгук набрал контакт, у которого всегда в запасе был хороший совет или мудрое наставление. — Алло, Юнги? — Привет, мелкий, — его голос звучал устало в любое время дня и ночи, зато в нём неизменно преобладало спокойствие.  — Да, привет, — Чонгук улыбнулся, чтобы приветствие прозвучало дружелюбнее, но волнение очень быстро стёрло фальшивую улыбку с его лица. — Ты сейчас не очень занят? Пауза в ответ значила, что он занят. Юнги всегда был занят и всегда музыкой; то писал песни для айдолов, то для дорам или для реклам. Как Чонгук постоянно мысленно был в озвучке, так Юнги был всегда в музыке. — Что-то случилось? — спросил он Чонгука. — Да, страшное. В трубке послышался скрип кресла и шорох колёсиков по полу. Юнги уходил из студии, чтобы полностью сосредоточиться на друге. — Выкладывай. Чонгук только и ждал, пока он даст добро, чтобы начать тараторить. — Помнишь, в начале недели я рассказывал, как глупо мы поссорились с подругой? — С той, что живёт напротив? — Да, с ХонИ. Я ездил помочь её коллеге, а она всё боялась, что я склоню ту к измене… — Да, помню, — Юнги сначала узнал об этом из пересказа Чимина, а потом — напрямую от Чонгука. Уже тогда он дал ему дельный совет, но кто его слушал? — Ты задел её за живое, наговорив глупостей, — звучало категорично, словно только Чонгук был виноват в той ситуации, а его никто не задел. — ХонИ тоже наговорила, — с обидой сказал он. — Ещё и ударила меня… — Мало, — не воздержался от комментария Юнги. Он был таким бесчувственным и безразличным, почти всегда вставая на сторону чужих людей, а не своих друзей, но чаще это было правильное решение, которое позволяло Чонгуку взглянуть на ситуацию с другой стороны. Что было страшнее: то, что ХонИ всё неправильно поняла и беспочвенно подозревала его в чём-то нехорошем, или то, что он принизил её личное и интимное, обозвав какой-то не такой в сравнении с другими девушками? Да, они часто касались темы секса, но никогда серьёзно. Чонгук понятия не имел, как у ХонИ с этим обстоят дела, как, впрочем, и она — о нём. — Что мне с этим делать? — он тяжело сглотнул, вспоминая её холодный, невидящий взгляд. — Я хочу помириться с ней как можно скорее. — И поэтому ждал целую неделю, прежде чем спросить у меня? — Юнги поцокал языком. — Не знаю, поможет ли это теперь… — Пожалуйста, — взмолился Чонгук. — Мне нужно, чтобы помогло. Он не выдержал бы ещё один день молчания и факов. Он скучал по ХонИ и их перепискам, по вечерним встречам и совместной стирке. Без неё жизнь в этом месте казалась слишком тихой и пустой. — Что ж, — Юнги был и близко не таким эмоциональным, как Чонгук, бормоча в трубку: — Я не гарантирую стопроцентного успеха, но если ты прямо сейчас выйдешь из квартиры… Чонгук мигом отбросил кота на диван и вскочил в домашние тапки, шлёпая ими по пути к входной двери. — Ага-а, — протянул он в ответ. — Подойдёшь к квартире напротив, — озвучил второй пункт плана Юнги. Чонгук оказался у пятьсот второй через две секунды, снова отвечая заинтригованным: — Ага-а-а… — Позвонишь или хотя бы покричишь в щель, — продолжил Юнги. — Есть шанс, что она растает, и всё вернётся на круги своя. Чонгук бездумно зажал дверной звонок, уже после спрашивая: — А что кричать-то? — Что ты идиот и очень сожалеешь, — Юнги хмыкнул. — Неужели до сих пор не дошло? Ты должен извиниться нормально. Раскаяться, понимаешь? Если твоя ХонИ увидит, что ты на иголках всю неделю из-за того, что наговорил, и пытаешься это исправить, не забудет тебе этого, но хотя бы смягчится. Чонгук расслышал громкие шаги сквозь звон и отпустил звонок. — ХонИ, это я, — сказал он, оставаясь на связи с Юнги для ещё одной быстрой консультации, если потребуется. — Я знаю, — фыркнула она, стоя прямо за дверью. — Только ты пытаешься сломать мой звонок каждый раз… Вали отсюда. — ХонИ, я хочу с тобой поговорить. Юнги кивнул, одобряя слова Чонгука, хоть тот этого и не видел.  — Я тебе нормально сказала больше никогда со мной не разговаривать, — прошипела она. — Прошу, дай мне одну минуту! — Чонгук уткнулся подбородком в холодную дверь, звуча действительно отчаянным. — Я просто хочу извиниться. — Просто?! — ХонИ снова расфыркалась. — Для тебя всё так просто! — Нет, не просто, — подсказал Юнги. — Нет, не просто, — повторил за ним Чонгук, приукрасив сожалением в голосе. — Мне очень жаль, что я сказал те… Услышав заминку, Юнги снова включил в себе суфлёра: — Обидные слова. — Да, обидные слова, — Чонгук сначала ляпнул, а потом поморщился от осознания очередной ошибки. Он никогда не нервничал с ХонИ, но в такие моменты ему становилось жутко неудобно и страшно. Он хотел быть непринуждённым, как и всегда, но в данной ситуации это могло бы быть воспринято ею как равнодушие к её переживаниям. — Прости, пожалуйста, прости за всё, что я наговорил, — Чонгук опустил руку с телефоном, чтобы Юнги его больше не сбивал, и зажмурился. — Я не понимал, как это серьёзно, потому что всегда несу какую-то тупость. Теперь я знаю, что перешёл черту, и, поверь, если бы я мог вернуть время вспять, я бы никогда не произнёс этих слов… — Но ты бы подумал так, — упрекнула его она. — Ты всегда так обо мне думал? Всегда считал, что у меня недотрах, который я не могу удовлетворить, потому что слишком боюсь близости с настоящими людьми? Она запомнила каждое его слово и уже неделю не переставала прокручивать их в голове. Это ранило её каждый раз, потому что она думала, что друзья нужны для поддержки и приятного времяпрепровождения, а не для непрошеной «правды-матки».  — Да, возможно это так, — ХонИ злилась из-за тишины в ответ, даже если она длилась всего пару секунд. — Да, возможно, я боюсь настоящих парней, потому что в большинстве своём они придурки конченные, как и ты, Чонгук. Но тебе какое дело? Какое тебе, нафиг, дело?.. — ХонИ, прости, — он повторял как заезженная пластинка, не слыша за тяжёлым дыханием советов Юнги. — В задницу себе свои извинения засунь и отойди от моей двери. — Ну ХонИ, — он прижался к двери всем телом, из-за этого и страха, что ничего не получится исправить, звуча сдавленно. — Пожалуйста, дай мне шанс. Я больше никогда не буду лезть в то, что меня не касается, и слова тебе кривого не скажу. Я же… Ты знаешь, что я тебя люблю? Тишина в ответ сейчас обнадёживала, а не пугала. Было бы хуже, если бы она продолжала на него кричать и прогонять. — Очень люблю тебя и нашу дружбу. Я не могу потерять это из-за своего проклятого языка, — Чонгук тихонько застонал. — ХонИ, прошу!.. Он очень быстро терял надежду, прислушиваясь к мёртвой тишине за дверью. Она его хотя бы слушала? Или ушла в комнату и надела наушники? Чонгук опустил взгляд на телефон в своей руке, думая, спросить, что ему делать дальше, у Юнги, но прежде чем он успел поднести телефон к уху, громко щёлкнул замок. Двери открылись, являя ему глядящую исподлобья ХонИ. Её ресницы казались вдвое длиннее обычного благодаря туши, делая глаза более выразительными и большими. На веках поблёскивали тени, на носу — хайлайтер, и всё её лицо выглядело как-то красивее, чем в любой другой день.  Сердце Чонгука пропустило удар. — Ты куда-то собираешься? — спросил он, забыв и о телефоне с Юнги, и о новом потоке извинений, который собирался на неё обрушить, когда они окажутся лицом к лицу. — Ты обещал не лезть не в своё дело, — напомнила она. ХонИ смотрела и говорила строго, но всё, о чём мог думать Чонгук, это какого чёрта вместо привычной домашней одежды или рабочих образов на ней обтягивающее чёрное платье, такое короткое, что в нём ни присесть, ни наклониться. — Да, но… — он нахмурился. — Куда ты в таком виде? Его взгляд медленно скользнул к вырезу декольте, задержался на линии груди под пуш-ап лифом, а затем снова метнулся к подолу платья. Он покачивал головой, всем своим видом показывая, что ему это не нравится. — У меня сегодня свидание, — ответила ХонИ, складывая руки на груди и ноги скрещивая. Услышать, что она идёт на свидание, было всё равно, что услышать о высадке инопланетян в центре Сеула. Чонгук воззрился на неё неверящим взглядом. — Свидание?! Где? То есть с кем? Я его знаю? Он ведь не из интернета? Чонгуку нужно было точное место, время, паспортные данные парня, с которым она уходила, и номер его машины для отслеживания. Если он, конечно, был на четырёх колёсах, а не на каком-нибудь самокате, как эти бестолковые представители Gen Z, которые носились на них без шлемов и выскакивали прямо под машины. С таким Чонгук не отпустил бы ХонИ, даже если бы она его умоляла об этом. Чонгук всё ещё ждал ответов на свои вопросы, когда в коридорчик между квартирами вплыла высокая, стройная фигура. — Привет, сосед, — Сокджин блеснул белозубой улыбкой, приблизившись к открытой двери и заметив наряд ХонИ. — Оу, привет, безумно горячая соседка… Подбив Чонгука плечом в сторону, Сокджин обвил рукой талию ХонИ и наклонился к её лицу за поцелуем. Глаза Чонгука округлились при виде мелькнувшего между губ ХонИ чужого языка. Это было… мерзко и неожиданно. Когда они успели так сблизиться, чтобы Сокджин облизывал ей дёсна? ХонИ, по всей видимости, не считала это чем-то необычным, прикрывая глаза и только усиливая частоту и громкость чмокающих звуков. — Кхм-кхм, — Чонгук прочистил горло, напоминая, что он ещё здесь. — Он тебе докучает? — отсосавшсь от её губ, спросил в шутку Сокджин. — Нет, — ХонИ бросила на Чонгука один короткий взгляд, сразу же потупляя его в пол и чувствуя, как Сокджин переплетает пальцы её правой руки со своими, чтобы вытянуть её из квартиры. — Мы помирились. — Вот как, — Ким понимающе кивнул. — Я очень рад. Но наши планы ведь в силе? Он опустил голову, чтобы заглянуть ей в глаза и убедиться, что она не передумала идти с ним. Мало ли, на что её мог надоумить этот Чон Чонгук… — Всё в силе, — ХонИ снова взглянула на друга, обращаясь к нему: — Я сегодня в хорошем настроении, поэтому ты прощён. Но, ради всего святого, удали ту хрень из нашей переписки. И не пиши мне сегодня больше. Сокджин снова улыбался, довольный тем, что Чонгук был так быстро отшит. — Пойдём, — сказал он, увлекая за собой ХонИ. А Чонгук так и остался стоять между двумя квартирами и с Юнги на линии.  Долгожданное примирение не ощущалось победой в этот вечер. Он скорее чувствовал себя проигравшим, потому что упустил момент, когда ХонИ набралась смелости и добровольно пошла в лапы самого большого придурка в Eunha Apartments.