Санечка

      На дворе сентябрь. Неделя, как начались лекции в универе. И пара оболтусов всё ещё оккупирует мою квартиру.       Август выдался знатно насыщенным.       Сперва у меня стащили телефон в метро, прямо на следующий день после завершения рабочих будней. Выхватили из рук, когда двери вагона уже закрывались, и был таков. Зарплата, считай, улетела в трубу на новый гаджет. Симку взял новую, но маме номер скинул, братья же тут, под боком. Хозяйку сразу оповестил – её контакты всегда на холодильнике висят. Кир заскакивал за забытыми шмотками и тоже себе номер мой записал, на всякий случай. А с однокурсниками и так во время учёбы увидимся – там и соберу их контакты.       Потом выяснилось, что Стёпка встречается с Витой, а Миша – с её лучшей подругой Миланой. О чём они думали, затевая отношения на расстоянии? Им же скоро домой, ещё год в школе доучиваться. Ну, это их дело. Не мне указывать – сам-то без отношений, даже без намёка на них.       Затем мы рванули в деревню на неделю к Мишкиной девушке. И её родне помогли с картошкой. Ну, как помогли… Братья копали, конечно. Я же содействовал миланиному бате на рыбалку собираться. С ним каждое утро и таскался на ближайшее озеро до обеда.       Вечерами ходили на это же озеро купаться и жгли костёр с местными дачниками, распевая песни. Всегда считал гитару чем-то романтически устаревшим, как из советских фильмов про пионеров. А оказалось – штука занятная, особенно когда играющий умело подбирал мелодии современных медляков.       В итоге поездки – я с запасами овощей и всё такой же бледный. Братья загорели ещё больше.       Нежданчиком мама прислала денег на содержание этих оболтусов.       И вот, учебный год начался.       Ах да! Эти самые оболтусы всё ещё у меня торчат. И да. Они тупо прогуливают начало 11-го класса. Хоть от разговора с родителями они меня избавили, и на том спасибо. Что они им там наплели, я даже не стал спрашивать. Но эта парочка будет мне глаза мозолить ещё недели две.

***

      Сидя с одногруппниками в кафе после пар, наткнулся на страничку Ангелины. Куча фуд-фото из ресторанов сменилась кадрами закаток и клумб на даче. Витку не хотелось тревожить расспросами. Да и в курсе ли она, что на работе у сестры происходит?       Вспоминаю ли я период работы в офисе? Да. И именно ту часть, когда приходилось батрачить под руководством Николаича-второго.       «А был ли мальчик?» В смысле, было ли что-то? Иногда ловлю себя на таких мыслях. Вот не скажу, что плохо думаю о том времени. И о начальнике. А вот мог бы я и вправду с кем-то сойтись? И если это будет девушка?       Пробегаюсь украдкой, как надеюсь, по лицам одногруппниц. Милые, весёлые. Вон ещё группа девушек с юридического вроде. Те вон и формами покрупнее.       Вот именно. Покрупнее. Язык не поворачивается «аппетитнее» сказать, как Мишка про свою повторяет.       А парни?       У этого веснушки красиво рассыпались по лицу, отголоски лета. У другого нос с горбинкой, как у греков, что мы в музее в середине лета с моими мелкими видели.       Фигасе какие руки мускулистые у того, что сидит за соседним столиком. И вены красивые. Спецом, видать, майки носит. Хоть и осень, но ещё тепло. Такими руками не грех похвастать.       Итого. Что имеем? Н-да. Или тут в кафе парни симпатичнее собрались, или мне реально интереснее разглядывать отнюдь не противоположный пол.       Мозг молит взвесить все за и против. Сердце бьётся в надежде, что это всё реально и вдруг взаимно. А жопа… Что жопа? Требует согласиться с Киром и свалить в бар.

***

      — У меня Светка — девка компанейская. У неё две подруги. Димон с Толяном со своими приволокутся. А я с тремя тёлками не справлюсь. — Голос хриплый, отвык я от бывшего соседа за месяц. — Поторчим там часик-другой. Они на тебе повисят чуток. Ну, подруженьки моей которые. А я тихо-мирно утеку со Стасей.       — Ты же говорил, что Света.       — А, да, со Светой. — Ну кто бы сомневался в этом придурке: он уже в подружках путается. — Ну будь другом. — Вспомнил, блин, меня. — Загляни на огонёк. Я за всё плачу.       Вот они, волшебные слова! Пить не буду, зато поем нормально. Если ещё в клубе можно поесть нормально, конечно.       — Вход платный? — Ну, наглеть так до конца.       — Я оплачу и проведу, скинь вызов только, как придёшь. Там контроль и очередь обычно. Встречу.       Так-с. Нужно же собираться. Пока сполоснусь и приведу себя в человеческий вид, пока до центра доеду…       — Вали в комнату, дай поторчать перед экраном, — мои ноги поднимаются и летят с дивана, а за ними и тушка, прям жопой, жаждущей телепортации в бар, и ровно на пол.       — Идиот, я чуть телефон не разбил. — Реально, тот стукнулся звучно о линолеум. У меня беспокойства больше о гаджете, чем о собственной отбитой заднице. А Мишка только гогочет. Сделать пакость дебилу в радость. — Смотри, хоть усмотрись, — встаю, растирая ушиб. — Я сваливаю.       — На ночь глядя? В магазин? Так яиц купить нужно, — Стёпа обходит меня и, пихая брата, сдвигает его в сторону. Будто нельзя было самому на другом конце длинного дивана сесть.       — Вам надо, так и идите сами. Погода отличная, лучше, чем перед телеком торчать, — нужно налички всё равно прихватить с собой на всякий форс-мажор.       — Не включай «мамашу», — по голосу – Стёпа. — Ты и так ведёшь себя не по возрасту, а по-стариковски.       Фига себе!       — Я в клуб. Пойду по-стариковски выпью, сидя за стойкой, на жизнь бармену жалуясь. Как меня братья, на присмотр за которыми лучшие годы потратил, с моего же почти дивана скидывают.       Выкрикнул в коридор и закрылся в ванной, врубил душ. Пока намыливал голову, вроде стучали в дверь и что-то бормотали. Но мне некогда. Да и перекрикивать поток воды не хочется.       Фен. В квартире был фен. У Кира часто девчонки барахло тут оставляли, я ещё не всё выкинул. К технике, даже если ты ею не пользуешься, приучили в семье относиться сберегательно.       На пороге из ванной уткнулся в обоих сразу: стоят под дверью плотной стеной.       — Саш, мы с тобой идём. Сам говорил, нечего перед телеком торчать.       — Я ж про воздух полезный говорил, — блин, как протиснуться меж ними до комнаты. Как девица в полотенце, с груди до колен, и с волос капает, плохо вытер. — Мелкие ещё по барам шастать. Пройти дайте! Я опоздаю. С Киром договорились же.       — Это укурыш, с которым ты жил раньше? — Мишка отодвинулся, и я, с чего-то пригнувшись, в пару шагов залетаю в комнату.       Пока прифигивал с их поведения, забыл даже труханы в ванную взять. Натянув исподнее, стащил полотенце и прошёлся им по волосам. А фигли. У меня их всего три штуки. Ну, не головы, а полотенца. И два из них мокрые на сушке в ванной висят.       — Тебе не в клуб бухать, а в клуб-качалку нужно, — оборачиваюсь, конечно же, эти два обалдуя за мной приволоклись. — Как скелет ходячий.       — И бледный. На дворе лето же, — Мишка поддакивает Стëпке.       — Никакой я не скелет, — взгляд сам собой падает вниз. Вот мой животик родимый, подумаешь, нет кубиков. Жмякается вон как приятненько. — Я учусь, в отличие от некоторых, мне некогда ходить загорать.       — А по барам есть когда ходить, — не знал бы их с пелёнок, мог бы и не различать. — Ну мы же сами не шляемся. Ну разок. Ты же, как старший, присмотришь. В очередной раз?       — Меня пригласили одного.       — Твой Кир просто не в курсе, что мы приехали.       — Там очередь и контроль.       — Ну уж если ты сможешь пройти, мы тем более проскочим.       — А ваши подружки потом мне голову не оторвут? — Все вещи приличные в стирке, придётся не рубашку, а свитер напяливать.       — Мы ж просто посмотреть приличный клуб.       — Если вас не пропустят, валите при мне на такси домой за свой счёт. Легче отступить, и пусть сами потратят вечер на поездку туда-сюда.

***

      Пропустили. Вернее, Кир буквально проволок всех троих, не дав нам и слова молвить. Как? Махнул, что все мы с ним, и под кивок бугая на входе в клуб мы потянулись по небольшому коридору в танцзал с барной стойкой и далее вдоль стеночки к отгороженным между собой какими-то пластиковыми лианами столикам.       Вскоре к нам присоединились друзья Кирилла – ребята шумные и энергичные. Его новая подружка вела себя довольно собственнически. Сразу обозначив свою территорию, она устроилась у Кира на коленях и принялась его кормить, зыркая коршуном испепеляющим взглядом на Толяна и Вована, стоило тем зачастить с тостами. Те, в свою очередь, отмахиваясь от своих же спутниц, увлечённо выпивали, даже забывая о закуске и не дожидаясь, пока наполнят бокалы или откроют бутылки остальные. Их девушки, недолго думая, резво слились отрываться на танцпол.       Подруги нынешней пассии Кира, которых моё присутствие, видимо, должно было отвлечь или развлечь, быстро переключили внимание на моих братьев. Правда, те при любой возможности сбегали от них на танцпол. И даже когда девицы устремлялись за близнецами в хаотично двигавшуюся толпу, те умудрялись «затанцевать» их так, что уже после второй попытки сближения девушки возвращались за столик с горящими щеками, запыхавшиеся и с жаждой, как после многочасовой попойки.       Конечно, к братюням девицы подкатывали весьма настойчиво. От банального: «У тебя есть девушка? Если нет, хочешь, будет?» до: «У меня в детстве был огромный плюшевый мишка, такой милый. Ты мне его напоминаешь, так и хочется обнять и заснуть с тобой». Но парни держались молодцом, отшучиваясь, ведь их слова о наличии девушек были благополучно проигнорированы жаждущими внимания присутствующими дамами.       В общем, народ отдыхал вроде как вместе, а вроде и сам по себе. Я ел. Люблю поесть. А вот пить не люблю, особенно после последнего грандиозного застолья с тогдашними коллегами в заведении куда приличнее этого.       Время пролетает. Шуточки у дружков Кирилла становятся всё похабнее. Как Толян сам озвучил: разврат и пьянка – два самых утомительных занятия. Я не пил так, как они, но реально уже устал. Тем более девчата уже с пропадающих на танцполе брательников на меня переключились, стоило только начать им подливать винцо по их игривой просьбе. Правда, на этом мои действия в их сторону и ограничились. Даже невзирая на попытки одной забраться ко мне на колени, подобно кировой пассии, сославшись, что меня тоже нужно откармливать.       Мои оболтусы только подлетали периодически к столу, запрокидывая сок прямо из тетрапака, умотавшиеся, и опять растворялись в беснующейся толпе плясунов. В какой-то момент всех подорвало курить, и я остался один.       Благодать.

***

      Несмотря на то, что сегодня пятница, завтра тянуться на несколько пар. Да хоть бы на последней появиться, чтобы забрать конспекты у одногруппника. Они мне понадобятся на следующей неделе для зачёта. Пока не было необходимости поддерживать светскую беседу за столом, я погрузился в телефон. Нужно напомнить, чтобы не забыли мои записи притащить.       Отправив сообщение, я прямо кожей ощутил на себе чьё-то пристальное внимание. От барной стойки в мою сторону, как по прямой наводке, но с заметным креном, двигалась девушка. Дойдя до нашего столика, она остановилась, демонстративно осматривая меня сверху донизу. Изобразив на лице что-то вроде «ну, сойдёт», девица покачнулась, опираясь на стол.       — Эй, красавчик, — обдав дыханием с примесью, предположительно, дешёвого вина, она противно и весьма громко протянула слегка заплетающимся языком: — Что такой грустный? Почему не танцуешь?       — Я не люблю танцевать, — это чистая правда. — И не умею, — и это тоже правда.       — Заинька, ты стесняешься меня? — она протянула руку через край стола и ткнула пальцем мне в плечо, едва не потеряв равновесие. — Пошли со мной, там весело!       Следующая за этим попытка схватить меня за руку увенчалась промахом, и она тут же расхохоталась.       — Ну что ты как бука? Всего один танец… для меня…       Её прикосновения и напор вызывали скорее брезгливость, чем интерес. Слезливые, словно стеклянные, глаза, с подтëком туши в уголке одного. Залитые лаком насмерть блондинистые локоны с отросшими тёмными корнями, кривая ухмылка, которая, вероятно, в её понимании должна была казаться соблазнительной.       — Простите, но я не танцую, — пока ещё вежливо. Маман всегда учила братьев, что с девочками нужно деликатно и учтиво себя вести. Часто полотенцем, а иногда и чем под руку попадётся. Я-то ребёнком рос спокойным. Даже теперь думаю, тормознутым, раз ни в какие авантюры и просто в хулиганство не тянуло. — И вообще, я тут не один. Поищите себе другую компанию.       Она нахмурилась, будто не расслышала.       — Компания? Какая ещё компания? Здесь только ты и я, — пробормотала она, снова пытаясь сократить расстояние между нами и всё переваливаясь через угол стола грудью.       Я аж отсел вглубь дивана. Чего она до меня докопалась-то? А вдруг она сейчас через этот самый стол полезет? Прямо представил, как она сперва переставляет поближе ко мне руки через тарелки с оставленными недоеденными ломтиками картошки фри. Подтягивает тело на поверхность стола и закидывает сперва одну ногу на аляповатую цветочную скатерть, заваливая набок бокал из-под пива; потом другую ногу, тыкая каблуком в блюдо с нарезкой. Пипец, Саша, у тебя сейчас паника развернётся.       В этот момент я заметил, как в нашу сторону направляется официант, бросая на девицу недовольные взгляды. Видимо, дружочек какой, либо она не впервые приставала к посетителям. Он что-то тихо сказал ей, после чего моя несостоявшаяся партнёрша по танцам, что-то буркнув в ответ, отпихнувшись от стола, отвернулась и побрела в толпу танцующих.       Я выдохнул, выискивая взглядом макушки своих братьев среди танцующих и пересаживаясь на своё место.

***

      «Свято место пусто не бывает», — так ведь говорят?       — Смотрю, тут начали пускать кого ни попадя. — Сбоку от нашего столика вырисовывается фигура. В отблесках пляшущих огней танцпола пытаюсь разглядеть лицо. Если бы не рыжие вихры, ни за что бы не узнал.       — Денис? — выходит громко, стараясь перекричать только что врубленные электронные биты.       — Демьян, — толкает меня в плечо, заставляя подвинуться вглубь диванчика, сам присаживается, окидывая взглядом наше застолье и кривясь. — Не думал, что такие, как ты, выползают в клубы из своей норки. — Отодвинув тарелку к центру стола, упирается локтем в скатерть и смотрит на меня в упор.       — Да, решил немного развеяться. — И чего я оправдываюсь?       — Развеяться? Интересно, как это выглядит в твоём понимании. Наверное, просто пришёл послушать, как другие веселятся.       — Ну а что, нельзя просто сидеть и наслаждаться, — обвожу танцпол рукой, занятой стаканом, — атмосфэ́рой всеобщего пятничного веселья?       — Атмосфера, говоришь? — Откидывается на спинку диванчика. — Да, она действительно тут яркая. Но знаешь, иногда яркие огни могут затмить и тех, кто не особо выделяется.       — Да, возможно. Поэтому ты так вырядился? Чтоб не затмило? — Он опускает взгляд на себя. Оттягивает за пуговицу в районе груди рубашку насыщенного изумрудного цвета. Потом поднимает на меня взгляд, и его лицо расплывается в улыбке.       — Заметил? О. Мне приятно, что ты оценил. — Наклоняется ближе. — Хотя нет. Мне плевать на твоё мнение, хоть оно и льстит. Ты с компанией?       Я машинально киваю. Хотя его присутствие мне неприятно. Свалить, что ли, хоть на танцпол?       — О, конечно! Хорошая компания – это важно. Особенно, когда сам не слишком бросаешься в глаза.       — Я не стремлюсь быть в центре внимания. — Блин, через него не перелезешь. А диванчик довольно длинный, ещё буквой «П». И будет слишком очевидно, что я от него улепётываю.       — Ну, это и видно. Поэтому ты всего месяц при Павле отработал и вылетел из «помощников»? — последнее слово он демонстративно выделяет пальцами, словно заключая в кавычки.       — Я отпуск давал секретарю. И не собирался там дальше работать. — А чего я должен был, в принципе, куда-то от него чапать?       — Да, я вижу, что ты и не смог бы дольше продержаться. — Снова этот оценивающий взгляд. — Да, блин, всё смотрю на тебя, ты ж на любителя. — Вот к чему сегодня такое внимание?       — Не на любителя, а на ценителя, — может, мысленно принять его за девушку и вежливо спровадить было бы лучше?       — Надеюсь, ты не слишком переживаешь, что он найдёт кого-то более… яркого.       — Да хоть клоуна из цирка себе возьмёт в подмогу, если понадобится «яркий», — повторяю его жест, изображая кавычки пальцами.       Наш занимательный, судя по всему, только для Демьяна, разговор прерывает вернувшаяся с перекура компания, нисколько не удивившаяся новому лицу. Скорее наоборот, рыжий быстро влился в обсуждение какой-то тачки, лыбясь пьяненьким девчонкам и поддакивая матюгающимся Димону и Толяну. Мои вон ещё прыгают под электронные биты.       Пойду к бару. Пройдусь.

***