Поганый психотерапевт

Человек вышел из недавно взятой им в аренду квартиры, спустился на лифте до первого этажа и вышел из не дорогого жилого комплекса. День был солнечным, но холодным. Всем кто ходил по относительно чистым улицам того района, был характерен тот взгляд раздражëнного с самого раннего утра офисного сотрудника. Тяжело не быть злым на весь мир, когда только встал, в твою сонную морду светит лицо, а над тобой стоят высотки, напониная коварных надзирателей-начальников. К таким невыспавшимся работникам этот человек решил наведоваться пораньше. Оказалось, на соседней улице есть небольшой книжный отдел. — Доброе утро. Консультант и кассир не имела силы на натянутую улыбку, а клиент был и вовсе из грубых — не поздоровался, пошëл к нужному стилажу, не без использования быстрого перевода на телефоне. Уставшую девушку кассира ни чуть не удивил выбор клиента. Конечно, кому-нибудь в пол одиннадцатого срочно понадобилось купить самоучитель английского в Америке. Человек протянул купюру. Сдачи не было и клиент всë так же не обронив лишнего вышел из магазина.

***

Читает объяснение одной из первых тем: <… > PRESENT SIMPLE [Подлежащее+V1+дополнение] Present simple или же простое время. Простое время используется носителями языка для изъяснения действий, повторяющихся через известных говорящему промежутки времени. Оно показывает насколько часто (то есть с какой периодичностью, а по негласному правилу именно постоянной) производится совершаемое объектом действие. Например: «I learn English.» Действие имеет определëнную степень периодичности, позволяющей отнести еë к простому времени в английском. PRESENT CONTINUOUS [Подлежащее+одна из трëх форм глагола to be+Ving+дополнение] Present continuous или же длительное время чëтко указывает на растянутость не завершаемого процесса. Такой процесс когда-то начался и не известно когда завершится. Например: «I'm learning English.» ВАЖНО!!! Часто, описываемое говорящим действие может быть воспроизведено и в present simple, но в таком случае предложение теряет контекст процессуальности действия и обретает оттенок характерный событиям настоящего. <…> Может, ничего криминального не произойдëт, если он оставит изучение настоящего времени на потом? Пока вполне может пользоваться будущим и прошлым, если они не настолько сложные. Пролистал примерно половину тонкой книжки и остановился где-то на 110-х страницах. Заголовок был следующим: <…> «PAST SIMPLE и PRESENT PERFECT — в чëм разница?» Для совершенного времени (Perfect) не важны единицы времени, переодизация или растяжëнность. Действие в Present Perfect — это то действие, которое завершилось. Действие в Past Simple — это действие, которое завершено. <…> «Они хоть сами то знают свой язык…?» — Он загнул край мягкой обложки учебника, попутно думая всë таки найти другого переводчика. На пороге пятидесяти лет мозг поддаëтся учëбе всë труднее. Хотя, каких ещë объяснений он мог ожидать в первом попавшемся самоучителе на его языке? Но пока сжигать книгу он не хотел. Всë же полезное и понятное там кое-что было. А конкретно слова. Перед каждой темой по 30 базовых слов, их он и стал учить. Грамматику пришлось искать в интернете, а практика производилась на Киме. Сказал, что в школе у него был высокий рейтинг по предмету и пары предложений, звучавших как что-то на английском Ки Хуну было достаточно для подтверждения. Следующая консультация запланирована на следующий месяц. Анализы Ки Хун сдал в пятницу, заплатил за них не маленькую сумму, и всë равно результаты ждать приходится! Но может, за это время он с горем пополам, но выучит самую базу. Ко всему прочему, растяжение на левом голеностопе не давало ему иных форм досуга, кроме лежания или сидения, совместного со чтением самоучителя за скромный доллар. Из-за того же растяжения бóльшая часть работы перешла на плечи Кима. Денег хватало для снятия двухкомнатной квартиры в недорогом жилом комплексе. Сама квартира не оширная, есть всë нужное — 2 кровати, холодильник, шкаф, стиральная машина, ванная и туалет совмещëнные, то же самое с гостинной и кухней. Интерьер в стиле «банальный минимализм» без чего-либо броского, создающее ощущение проживания в палате для душевно больных. Разве что, комната Ки Хуна всегда была захламлëнее.

***

— Сон, вы куда это собрались? Вам отдых положен. — Можно я хотя бы раз в магазин выйду? Или просто свежим воздухом подышу? Два дня людей не видел. — Но ваша нога- — Уже не так больно, ходить могу. — Постойте! Но входная дверь уже захлопнулась, а сил останавливать этот упëртый лоб не было. — Купи хлеба и воды! Ким крикнул ему вслед, надеясь что тот улышал. Как он с растяжением за пару секунд на этаж ниже допрыгал?

***

Американское метро было отдельным видом искусства. Ки Хун мог промолчать о том, что не понимает почему один орëт на другого, о чëм они все перешëптываются, в целом, о чëм люди говорят. Куда страннее были люди в самом метрополитене. Пару раз его чуть не передавило в проходе старшее поколение, которое беспокоилось о освободных местах и времени отведëном на посадку. Один раз к нему подходил местный попрошайка, один раз подростки, которых срочно нужно сфотографировать на фоне отъезжающего вагона. Наверное, единственный, кто не вызывал у него неприятных эмоций был неотëсаный музыкант на переходе, исполняющий под гитару песни Леди Гаги и его друг-дилер, что заботливо, через переводчик, попросил его купить марихуану. В целом, даже такое взаимодействие с внешним миром было лучше чем его отсутствие. Он ушëл из дома примерно на час, за это время успел медленно пройтись по двору одного здания. Оно казалось ему довольно красивым, двор был хорошо обустроен. Пока он не нашел каменную таблицу с незнакомыми словами. Телефон добродушно ему перевëл название места: «Балтиморская больница для душевно больных преступников» Спасибо жизнь, очень иронично. Продукты он решился купить когда приедет домой. Однако, решение это было не финальным. Характерный треск свëрнутой бумаги об пол привлëк внимание. И там, по соседнюю сторону от путей белый мужчина в офисном костюме играл в ттакджи с бедняком. До боли знакомая картина. Неужели, эта расчленëнка и в Америке есть? Сердце сжало, горло передавило мышцы заклинило, разум не отдавал себе отчëта. И что пугало его сильнее? Никто. Вот абсолютно никто из сотни стоявших людей и не предполагал что за преступление против человечества происходит прямо перед их носом. Решено действовать оперативно и на сильнейших чувствах ненависти. Ки Хун глянул на расписание. Поезд приедет на жëлтую линию через 5 минут. Он словно зомби начал идти скозь людей к нужному переходу на другую ветвь. Нога с растяжением ни то наступала, ни то плелась чуть позади. Хромал, когда носил одежду не первой свежести, чем один раз словил на себе тихий ужас проходящего ребëнка. Взгляд был пуст, в голове лишь одна команда: «Убить». За пять минут кое-как доплëл, встал по правое плечо от вербовщика и через полминуты у платформы остановился поезд. Зашли в вагон, даже смогли сесть плечо к плечу. Когда началось движение Ки Хун повернул голову в сторону этого вербовщика. Выглядел он, объективно, восхитительно. Прилизаные тëмные волосы, лишь пару прядей падает на лоб, уложеные брови, глаза большие карие, нос прямой самый обыкновенный, губы тонкие, хорошо выраженая линия челюсти, без щетины и любого намëка на растительность на лице, кожа гладкая, если не считать складок у губ и едва заметные у щëк — то были шрамы от гнусных улыбок смерти. Он мог бы стать моделью, рост и телосложение позволяли, но выбрал иной путь. И как такую мразь земля носила? Засматриваться на эту свинью ему долго не хотелось. Чем больше будет смотреть, тем больше ненужных вопросов возникнет в его голове. Таких как:"Зачем ты это делаешь?», «Что заставило тебя стать таким?». Он таких мыслей и пощады к себе не заслуживает. Вагон останавливался пять раз. Всë это время вербовщик не двигался, портфель свой за ручку не брал. И вот на подходе шестая остановка. Он двигается, берëт портфель, выпрямляется и встаëт. Ки Хун тоже пора выходить. Выходило людей от силы пять, заходило ещë меньше. Проходя по коридору к эскалатору, Ки Хун на секунду остановился у карты метро, косо посматривая на вербовщика, чтобы тот далеко не ушëл. А вот и жëлтая линия! Палец прошëлся по маршруту, пока не остановился на нужной остановке. Оказывается, он почти доехал до конечной и укатал в другой район города. Ничего! Потом разберëтся как выбраться отсюда! На одной ноге он догнал вербовщика, на эскалаторе позволил себе схватиться за перила посильнее, опустить взгляд и перевести дыхание. Эта мразь прямо перед ним, осталось дождаться, когда она свернëт во двор и там он воплотит задуманое. Единственное что Ки Хун спросит у него это доступ к верхушкам этих игр, их адреса, телефоны дорогих их людей, счетов банков и после со всей этой информацией начнëт охоту за каждым из них. «Считайте, что это всë сон, игрок 456» Может, сможет выпытать из него информацию и о ведущем в Корее. Будет очень хорошо, если он и такую информацию ему предоставит. Вербовщик шëл по улицам темнеющего города спокойно. На входе метро висело табло с местным временем. Было 20:33. Многолюдие (чутьболлше 15 человек) наблюдалось разве что на автобусных остановках. Этому монстру будет некуда ускользнуть. Ки Хун чëтко хромает за ним. Они отошли от метро примерно на километр, завернули на другие улицы два раза и вот наконец вербовщик заворачивает в арку, что ведëт в какой-то тихий район. Вряд ли там вообще кто-то жил. Окна были выбиты, свет нигде не горел. Вот оно! Не взирая на острую боль от каждого шага на левую ногу, он ускоряет шаг, заворачивает в арку вслед за ним. Кирпичные серые стены были разукрашены разноцветным горе-графити, хуями и матерными словами. Где-то кирпичи был раздроблены, нагло выколоты из стены. Ближе к выходу стояла низкая горка из таких кирпичей. Ки Хун взял тот что был на вершине, не высоко поднял его пару раз. Увесистый. Он старался рабочей ногой сильно не топать, чтобы не привлечь внимание и когда вербовщик остановился, чтобы размять затëкшую руку, Ки Хун сделал глубокий вдох. Раз. Два. Три. Кирпич крепко спать в кулаке, адреналин ударил в голову так сильно, что он мог бежать без боли. Спина этого гада всë ближе, а он и глазом не ведëт. Замах. Весь воздух вышел с кровью через рот. Ки Хун устоял усилием своей растëрзаной в кровь правой ладони, кирпич улетел назад и громко разбился. Снова удар. На этот раз ногой в спину. Ки Хун потерял равновесие, но смог повалить его на асфальт и схватить за горло. Колени забыл прижать, поэтому вскоре ещë отхватил удар в пах. Сука. — Did you really think I wouldn't notice how you've been stalking me? На губах вербовщика растянулась улыбка, не принадлежащая человеку. Поблизости был небольшая коробка-домик, где когда-то возможно играли дети. Сейчас же к крыше этого домика лицом вниз прижали Ки Хуна. Ржавый край упирался в рëбра, а сверху на лопатки давила чужая масса тела. Шорох одежды и в висок упирается холодное дуло пистолета. — You shouldn't have done it. Вырваться не получалось. Зараза была сильнее, а синяки были достаточно больными, чтобы конечностью в лишний раз было больно двинуть. Неизвестный убийца снял предохранитель, Ки Хун зажмурился. Но последнего выстрела он так и не услышал. Сзади на тело надавили чуть сильнее, заставив его скрипнуть зубами. Секунда. Он снова повëрнут лицом, едва выпрямился и собрался атаковать, как на корню его оборвали, нанеся удар в висок, после которого Ки Хун увидел перевëрнутую вертикально землю. И закрыл глаза.

***

В ноздри резко ударил какой-то острый, одурманивающий и отталкивающий одновременно запах. Было так мерзко, что он в эту же секунду открыл глаза. — Господин Сон? Теперь он начал ощущать и лëгкие похлопывания по щекам, а образ перед ним собирался в одно знакомое лицо. Оно убрали баночку этого сильно вонючего вещества обратно в рюкзак. Это же этот… Как его там зовут? Ну, пациент Доктора Лектора. — Давайте встанем, держитесь за меня покрепче. — Извините, не могли бы напомнить как вас зовут? Я помню ваше лицо, а имя нет. — Ëн Иль. — Спасибо вам, Ëн Иль. Мужчина придерживал Ки Хуна за талию и когда они вставали, и когда дошли до ближайшей скамейки. Там он достал из своего рюкзака салфетки и не открытую бутылку воды. Такая себе обработка ран, но лучше чтобы она хоть какой-то была. Ëн Иль не давил, но даже обыкновенная вода всë равно щипала Ки Хуна. Болезненно это было у виска. Из-за разницы в росте Ки Хуну пришлось слегка согнуться, чтобы Ëн Иль мог обработать кровавое место. — Позвольте поинтересоваться, кто вас так избил? Он прикусил язык. Хотелось бы сказать правду, но кто этот пациент такой, чтобы ему верить? — Мой завистник. — Вижу он вам очень сильно завидует. Настолько, что разбил висок. Как ваша нога кстати? Ки Хун только хотел повернуть голову в сторону Ëн Иля, дать ему свой удивлëнный взор, но тот плавно повернул еë обратно прямо, притянув за подбородок. — Откуда вы знаете? — В прошлую нашу встречу вы сильно держались за перила и старались не наступать на левую ногу. Ещë тогда хотел спросить что с вами. Поймали блин. Ки Хун ответил и сам не заметил что голос его стал тише. — Это растяжение. — Болит сильно? — Ëн Иль закончил и приложил на очищеный от крови висок скомканую сухую салфетку. Ки Хун попытался повертеть, ступня двигалась не охотно и с ощущением, что какую-то мышцу там медлено продолжают растягивать до предела. — Двигать не очень приятно. — Где вы живёте? Вы одни дома? — Ëн Иль спросил этот вопрос, так будто он ничем не выделялся на фоне предыдущих и достал свой телефон. Лишь поймав на себе озадаченые глаза Ки Хуна он пояснил, — Я вызову вам такси. Если кто-то есть, пусть позаботится о том, чтобы вы не вставали примерно три дня и следил чтобы вы к месту прикладывали что-нибудь холодное. — Э? Мне не надо? Там метро неподалëку, — Рука Ки Хуна легла на телефон знакомого и опустила его на колено. — Вам до него минут 20 ковылять, если не больше. Мне правда не сложно. — Дойду, — Ки Хун только подорвался со скамейки, как его схватили за локоть и посадили обратно. Так, этот пациент ведëт себя подозрительно по доброму. И слишком навязчиво, чтобы не начать злиться. Щеначьи глаза ему не помогут. — Если хотите сами идти, то давайте я сначала прочищу вам раны хотя бы. Можно? В тот вечер, когда Ки Хун пришëл в дом ближе к десяти вечера, Ким начал не с допроса о пропущеных звонках, а с допроса о приложеной к виску кровавой салфетке, ещë одной обëрнутой на его правой ладони и средних, но не кровоточащих царапинах на коленях.

***

В маленькой студии не было света. Охлодевший ламинат прилипал к бëдрам, оставлял ветвичный румяный след. На полу в позе лотоса сидели трое. Нулевые прошли, забрав с собой их здоровье, молодость и популярность. Бывшие друзья получили последний заказ перед закрытием изжившего проекта — сделать открывающий танец на выпускной в государственной школе. — Я не хочу с вами долго сидеть. Два ребëнка меня ждать не будут, — говорила единственная девушка в их труппе, заправляя выбившиеся светлые пряди обратно под сетку шишки. — Ой, будто хоть кто-то здесь вообще хочет находится. Слушай, чебурашка бля, может мы нахер за это дерьмо взялись? Вот тебе прям так хочется танцевать под музыку из сдохшей колонки и стараться не наступить на бегающего таракана под ногами? — не годовал их здоровый амбал. Взгляд его был направлен на лидера группы — очкарика с лохматыми, короткими и немытыми волосами. Ну, и он ещë лапоухим был. — А может вы все завалите ебало и перестанете притворяться будто не могли написать мне заранее «я пас»? , — потерявший всякий авторитет лидер встал, поправил очки и направился к ноутбуку, — Лучше подумайте над движениями, чтобы мы разошлись пораньше. Он дошëл до стола по тëмному помещению. Прошëлся рукой по поверхности стола. Она почему-то гладкая. — Эй, красотка, посвети. С фонарным светом стало лишь понятно, что ноутбука на столе и не было. Лидер начал обходить стол. — Только вот блять не говори, что ты в край ëбнулся и отдал бандитам последний ноутбук. — Да ничего я не отдавал! И хватит принижать моë психическое состояние! — Слушай, я с тобой без предрассудков не могу общаться. Уже два года пытаешься найти какое-то «тайное правительство"- — Они хуже чем тайное правительство! Поверьте, я нахожусь в опасности, пока эти люди живы. Разве не заметили как спустя два года наша команда начала терять деньги?! — Может это потому что ты сам все деньги спускаешь на бандитов и другой сброд?! — Успокойтесь оба! — крикнула девушка из последних сил и нервных клеток. Бывшие друзья затихли, — Где этот ебучий ноутбук? — Я хуй знает. — Ну так ищите оба! Я вам светить буду! И тут из никаких колонок заиграла музыка. То была резкая, громкая, карнавальная и узнаваемая увертюра Жоржа Бизе к опере «Кармен». Невозможно! Девушка подняла телефон повыше и отодвинулась подальше, чтобы амбал и очкарик могли лучше видеть помещение. Всë же в этом месяце стоило заплатить за свет в помещении. Их тени плясали свой причудливый танец в быстрый ритм мелодии. Пульс стучал в висках от нарастающей тревоги и паники. Где этот ноутбук? Кто его забрал? А может, в этом помещении больше человек, чем они думают? Может кто-то забрал его? Очкарик ринулся к двери и заметил, что ручка красная, будто она была раскалëная. Он натянул край своей майки и поднял его к кончику ручки. Через пару секунд появился запах гари и лидер отошла назад. Кто-то определëнно был внутри. — Чебурашка блять, что происходит?! — амбал за три шага сократил растояние и начал трясти товарища за плечи. — Я правда не понимаю! Музыка чуть стихла и из колонок донëсся неизвестный, искажëнный голос. — Вспомните зачем вы здесь собрались. Ноги будто стали ватными, мир начал плыть, сердце отстукивало нечеловеческий ритм. Танцоры держались друг за друга, стояли близко, с опаской осматривались по сторонам. Девушка подошла к товарищам, продолжая сжимать слабыми пальцами корпус телефона и единственный источник света в помещении. Музыка снова стала громче, ритм торжественее, а неизвестный голос финально скомандовал: — Танцуйте.