18-11; 11-17

Жизнь заканчивается там, где возвращается расследование. Поэтому на следующее утро Кевин уехал раньше, чем Рико проснулся. Ему было нужно подготовить все соответствующие документы, а позже провести допрос свидетеля, который пока косвенно является подозреваемым. На самом деле, было бы просто замечательно, если это Веснински, действительно, являлся убийцей двоих людей. В этом случае дело закрыто, преступник найден, а у Дэя не будет болеть голова. Но такой лёгкий исход бывает лишь в фильмах, а в их жизни всё намного сложнее и запутаннее. Ведь стоит только найти предполагаемого преступника, как тут же всплывает алиби, либо находится другой подозреваемый у которого алиби нет, но есть иная причина, по которой его нельзя будет посадить. * * * Спустя почти три часа приехал свидетель-подозреваемый. От одного вида этого рыжеволосого паренька Кевин понял, почему все его коллеги называли Веснински странным и подозрительным. Стандартная схема допроса, удостовериться, что диктофон и камера пишут, объяснить свидетелю его права и обязанности, а после начать допрос. Но судя по всему Натаниэль не особо-то и желает идти на контакт и помогать следствию. Он то и дело начинает говорить странности, припомнил какую-то женщину, а потом вдруг стукнул себя по лбу и сказал, что эта тётка ему приснилась. Чем дольше Дэй находился рядом с этим человеком, тем больше у него начинала болеть голова. Так себе знак, как будто бы и так ясно, что ничего толкового от Натаниэля он не услышит. — А вот вы знаете, то утро, я совсем не помню, — вдруг посреди очередного безумного рассказа сообщил Веснински. Кевин тут же подобрался, уже обрадовавшись, что парень наконец заговорил по делу. — Помню только, что Жанни приготовил мне на завтрак блины Что ж, видимо показалось. Дэй снова откинулся на спинку стула, раздумывая, что делать с этим парнем. В голову пришла мысль, быть может у Натаниэля просто беды с башкой, а значит стоит проверить его историю болезней, вдруг он давно стоит на учёте в психушке. — Звук костей… — Костей? — нахмурился Кевин, услышав такое. Он поспешил записать эту фразу, она явно была вырвана из контекста мыслей Натаниэля. — Ну да, игральных, когда кидаешь их на стол и они так стучат приятно Ухмылка рыжего уёбка уже конкретно бесила Дэя, а потому допрос он поспешил окончить. Как только Натаниэль был выпущен, Кевин запросил историю болезней рыжего. Теперь он уже принципиально хотел что-то там найти, дабы запихать этого идиота в дурку, пусть врачи послушают что он несёт, явно же неадекватный. Но пока что, по итогам допросов, он так ни к чему и не пришёл. Конечно подозрения на Веснински есть, особенно, если подтвердится, что тот психованный, но ведь этого ужасно мало. Кевин так и не узнал, что за цифры были на руках убитых. Религиозными те не были, по словам родственников и друзей уж точно. Из жизни не выпадали, значит сектой назвать тоже нельзя. И с датами никакими совпадений не нашлось. Чем больше следователь думал об этом всём, тем больше погружался в непонятную апатию. Дело застопорилось, понять, куда двигаться дальше трудно, а начинать распутывать этот клубок с самого начала так муторно. Но, что поделать, работа есть работа. * * * Через время он таки получил то, что было нужно. А главное, узнал, что проблемы с головой у Натаниэля всё-таки имеются. Черепно-мозговая травма, а потом несколько приёмов у психиатра, чем не повод направить его в дурку для лечения? А чуть позже Кевин узнает о том, что Веснински ещё и опасен для людей вокруг, по словам соседей, тот в день допроса вернулся домой и видать совсем поехал крышей. Избил до полусмерти своего домочадца, что аж скорую вызывали. * * * Вернувшись поздней ночью домой, Кевин ещё долго обдумывал произошедшее, как-то всё странно, непонятно. Вроде цепочка логически приводит его к тому, что главный подозреваемый тут Веснински, но чутьё подсказывает, что что-то всё-таки не так. Но что именно…