Границы дозволенного

Школьный коридор гудел, как потревоженный улей. Кенни, закинув рюкзак на одно плечо, лениво переговаривался со Стэном, пока Картман впереди распекал Кайла за какую-то ерунду. Они шли своей привычной, самоуверенной походкой, пока не уперлись почти в самое "лицо" другой компании. Крейг стоял, прислонившись к шкафчикам, с тем самым выражением лица, будто он только что съел лимон. Рядом Твик нервно дергал край толстовки, а Клайд и Толкен что-то обсуждали. — С дороги, тормоза, — бросил Картман, даже не пытаясь сбавить тон. Кайл мгновенно нахмурился, вступая в перепалку, но Крейг даже не шелохнулся. Он лишь медленно перевел взгляд с Картмана на остальных, и этот его тяжелый, безразличный взгляд действовал на нервы сильнее любого крика. — Ты слишком много болтаешь, жирный, — процедил Крейг, даже не повысив голоса. — Что ты сказал?! — Картман уже готов был сорваться, но Кенни вдруг сделал шаг вперед, заслоняя его. Он не стал кричать. Напротив, Кенни ухмыльнулся той самой своей дерзкой, слегка безумной улыбкой, которая всегда предвещала проблемы. Он подошел почти вплотную к Крейгу, нарушая все границы личного пространства. — Ой, да ладно вам, — протянул Кенни, глядя прямо в глаза Крейгу сквозь прорези капюшона. Крейг медленно выпрямился, сокращая и без того мизерное расстояние между ними. Он не стал орать в ответ, как Картман. Он просто наклонился чуть ближе к Кенни, так что тот мог почувствовать его холодное, спокойное дыхание. — А ты всё такой же идиот, — тихо, почти вкрадчиво произнес Крейг. — Только теперь пытаешься казаться крутым, хотя это выглядит жалко. Кенни на секунду запнулся. Его ухмылка на мгновение дрогнула, но он тут же взял себя в руки, почувствовав, как внутри всё странно екнуло от этой близости. — Жалости не проси, — огрызнулся он, но голос прозвучал чуть резче, чем планировалось. — О-о-о, смотрите! — выкрикнул Картман, привлекая внимание всей толпы. — О-о-о, смотрите на эту кучку отбросов! — Картман залился своим противным, хриплым смехом, едва не задыхаясь от злобы. — Твик, блядь, ты че, опять не спишь, ебаный ты маньяк? Соберись, а то сейчас прямо тут в штаны наложишь от своего кофеина! Он обвел их взглядом, полным искреннего отвращения. — И вы все такие же уебищные. Клайд, ты че, реально думаешь, что твои тупые подкаты кому-то интересны, кусок дебила? А Толкен... ну, ты просто очередной придурок из этой сборища неудачников. И Крейг Картман ткнул в него жирным пальцем, почти касаясь его груди. — Ты, блядь, вообще как ходячий труп. Такой же уебищный и пустой, как и все твои дружки. Ты думаешь, что твой этот ебаный похуизм делает тебя крутым? Да ты просто ничтожество, которое боится даже рот открыть, чтобы не показаться еще большим дебилом! Я посмотрел на тебя, ожидая, как ты на это отреагируешь. Сейчас либо начнется массовая драка, либо Крейг сделает что-то совсем неожиданное. — Ну что, — Кенни не выдержал, сделав еще полшага к Крейгу, почти вплотную, — так и будешь слушать, как этот жирный ублюдок поливает вас дерьмом? Или у тебя есть хоть капля яиц, чтобы ответить? Крейг медленно перевёл взгляд с пальца Картмана на его самодовольное, жирное лицо. В коридоре повисла звенящая тишина. Даже Твик перестал дергаться, почувствовав, что сейчас произойдёт что-то реально хреновое. — Слушай, Картман, — голос Крейга был пугающе ровным, — ты когда рот открываешь, из него воняет так, что даже кислород в этом коридоре портится. Может, завалишь своё ебало и просто пройдёшь мимо? — Что ты вякнул, кусок дерьма?! — взвизгнул Картман, краснея от ярости. Но Крейг уже не слушал. Он перевёл взгляд на Кенни, который стоял слишком близко, почти касаясь его плечом. Кенни не удержался. Его зацепило это спокойствие Крейга, эта его холодная уверенность. Он резко схватил Крейга за ворот куртки, дернув на себя. — Чего молчишь? Струсил, что ли? — Кенни почти прорычал это прямо ему в лицо. Крейг не стал ждать. Он не был из тех, кто будет вступать в словесные перепалки, когда дело доходит до физики. Его кулак врезался Кенни прямо в челюсть. Удар был коротким и злым. Кенни отшатнулся, сплюнул кровь и с диким оскалом кинулся на него снова. Они сцепились, повалившись на пол прямо посреди коридора. Это была не красивая драка из кино, а грязная, яростная возня: локти, зубы, треск одежды и маты, которые сыпались со всех сторон. Кенни не просто ударил — он впечатался в Крейга всем телом, опрокидывая его назад. Они с грохотом рухнули на кафельный пол, и этот звук эхом разнесся по всему коридору. Кенни сверху, тяжело дыша, пытался зажать Крейгу лицо, но тот, выдав резкий, злой рык, подставил колено, выбивая воздух из легких противника. Крейг схватил Кенни за волосы, дернув так, что тот вскрикнул, и тут же нанес короткий, болезненный удар локтем в ребра. Кенни согнулся, но тут же, извернувшись, вцепился в плечо Крейга, оставляя на ткани куртки грязные следы. Они катались по полу, как два диких зверя, не разбирая дороги. Кулаки врезались в плечи, в живот, в скулы. — Да пошел ты нахуй! — прохрипел Кенни, когда Крейг удалось перехватить инициативу и прижать его затылком к холодному полу. Кенни вслепую ударил Крейга в бок, заставляя того на секунду ослабить хватку. В этот момент Крейг, тяжело дыша, навалился сверху, пытаясь просто придавить этого бешеного ублюдка к кафелю. Их лица были в сантиметрах друг от друга — оба потные, взъерошенные, с разбитыми губами. Глаза Кенни лихорадочно блестели, в них не было страха, только чистая, животная ярость. — Заткнись... просто заткнись! — Крейг почти выплевывал слова, чувствуя, как внутри всё клокочет от бессильной злобы. Вокруг них уже образовалось кольцо из учеников. Кенни, вопреки тому, что Крейг навалился сверху, вдруг дико хохотнул — хрипло, с кровью на зубах. Он резко вскинул голову и с размаху ударил Крейга лбом прямо в переносицу. Раздался глухой, противный звук. — Блядь! — Крейг взвыл от резкой боли, его зрение на мгновение поплыло, заливаясь красными пятнами. Он на секунду ослабил хватку, и Кенни тут же воспользовался этим. Он перевернулся, сбивая Крейга с ног, и они снова запутались в конечностях, как два бешено вращающихся вихря. В этот момент Картман, стоявший ближе всех, просто залился истерическим, мерзким ржачем. — Давай, Кенни! Вбей в этого уебка его же тупым ебалом! — орал он, размахивая руками. — Размажь его, блядь! Кенни, не слушая ничего вокруг, вцепился в воротник Крейга и с силой рванул его на себя, опрокидывая обоих на колени. Он ударил Крейга в скулу — не так, чтобы вырубить, а просто чтобы выплеснуть всю ту злость, что копилась внутри. Крейг, чье лицо уже заливала горячая кровь из разбитого носа, не ответил ударом на удар. Вместо этого он мертвой хваткой вцепился в предплечье Кенни, буквально впиваясь пальцами в кожу, и с диким, почти нечеловеческим ором повалил его на бок, придавливая всем весом. — Да завалите вы уже свои ебальники! — взвизгнул Твик, закрывая голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Вокруг них воцарился хаос. Кто-то кричал, кто-то снимал на телефон, а Картман, чуть ли не подпрыгивая от восторга, продолжал орать: — Да, да! — ПРЕКРАТИТЬ! НЕМЕДЛЕННО! — Громовой голос мистера Гаррисона прорезал шум коридора, как лезвие. Через секунду на толпу навалились двое учителей. Они буквально вклинились между Кенни и Крейгом, разрывая их хватку. Кенни продолжал яростно дергаться, пытаясь вырваться, а Крейг просто обмяк, тяжело и хрипло дыша, с окровавленным лицом, на которое было больно смотреть. — Вы совсем страх потеряли?! — учитель буквально встряхнул Кенни за плечи. — В кабинет директора! Оба! Живо! — Да вы че, блядь, приебались?! — выкрикнул Кенни, вытирая кровь с губы рукавом, но его тут же заткнули. — В кабинет директора! Сейчас же! — рявкнул второй учитель, указывая на выход. Их буквально притащили к директору. Крейг шел медленно, едва переставляя ноги, чувствуя, как по лицу стекает что-то теплое и липкое — кровь из носа. Его трясло, не то от злости, не то от шока. Кенни же, наоборот, шел дерзко, хоть и выглядел как побитый пес: куртка порвана, волосы в каше, а взгляд — всё такой же дикий. В кабинете пахло старой бумагой и чем-то приторно-сладким. Директор сидел за столом, сложив руки в замок, и смотрел на них так, будто они были не школьниками, а кусками грязи, которые случайно занесло в его чистый офис. — Садитесь, — коротко бросил он, указывая на жесткие стулья. Крейг рухнул на сиденье, уставившись в пол. Тишина в кабинете была такой густой, что слышно было только, как тяжело дышит Кенни рядом. Директор молчал целую вечность. Он медленно переводил взгляд с разбитого лица Крейга на помятого Кенни, и этот взгляд буквально прожигал дыру. Крейг чувствовал, как у него начинает дергаться глаз от боли, а Кенни, кажется, вообще перестал дышать, выжидая, что будет дальше. — Итак, — наконец подал голос директор, и этот звук был похож на скрип старой двери. — Драка в коридоре. При свидетелях. Почти до крови. Вы хоть понимаете, насколько это... низко? — Да он первый начал! — Кенни сорвался, подавшись вперед. — Он просто стоял и смотрел, как этот жирный ублюдок нас поливает дерьмом! — Заткнись, — огрызнулся Крейг, даже не поднимая головы. Его голос звучал глухо и надтреснуто. — Хватит! — Директор ударил ладонью по столу так, что Кенни подпрыгнул. — Хватит! — Директор буквально впился в них взглядом. — Мне плевать, кто первый начал. Мне плевать на Картмана и его тупорылые шутки. Вы — двое взрослых парней, а ведете себя как дикари в клетке. Он взял со стола папку и с грохотом швырнул её перед ними. — Значит так. Кенни, Крейг... Вы оба отстранены от занятий на неделю. И это еще мягко сказано. Родителей в школу, завтра к восьми утра. Если хоть один из вас еще раз вякнет хоть слово в сторону друг друга в стенах этого заведения, вылетите отсюда к чертям собачьим. Понятно? Крейг лишь коротко кивнул, чувствуя, как внутри всё выгорает дотла. Ему было уже всё равно. А вот Кенни... он сжал кулаки так, что костяшки побелели, и прошипел сквозь зубы: — Ну и пошли вы нахуй.