Чон Чонгук, ты меня не поймаешь !

Ночь. Темно. Два одиноких фонаря освещают мокрый асфальт. - Ну что, готов проиграть? - Юна поправила перчатку, чувствуя, как сердце уже стучит где-то в горле. Ч- Мечтай, - отозвался Чонгук. Они сорвались с места одновременно. Оба гнали на пределе. Юна обгоняла Чона он возвращал позицию. Она снова атаковала, он снова блокировал. Они бросали друг на друга короткие взгляды сквозь шлемы. Знали, кто есть кто. И оба хотели одного: показать своё превосходство. С неба начали падать первые капли. Дорога становилась скользкой. Луна спряталась за тучи — света почти не осталось. Только две фары, выхватывающие из темноты куски трассы. Юна влетела в поворот, и луч её фары выхватил огромную яму, которая приближалась с каждой секундой. Она была слишком рядом. Размытая дождями. Глубокую. Смертельную. Она понимае, что если сейчас не уйдёт, байк перевернётся. Или её выбросит в кювет, туда, где темнеют силуэты бетонных плит. Времени на страх нет. Чонгук замечает яму мгновением позже. Но его реакция — быстрее, чем её. Он резко подрезает Юну. Не чтобы столкнуть. Наоборот, чтобы закрыть собой препятствие, увести её байк от опасности. Он подъезжает почти вплотную, толкает её мотоцикл в безопасную зону, заставляя вывернуть руль. Сам чудом проскальзывает над краем ямы, но его байк начинает вилять, зад ведёт, переднее колесо бьётся в агонии. Чонгук с трудом выравнивает руль. Они останавливаются через сто метров. Сердца колотятся так громко, что слышно сквозь шлемы. Юна сидит, вцепившись в руль. В глазах — пустота и шок. Чонгук первым приходит в себя. Он срывает шлем, швыряет его на асфальт с такой силой, что пластик жалобно трещит. Ч- Ты совсем ебанулась, Юна?! - орёт он, не сдерживаясь. - Ты куда смотрела, гонщица недоделанная? Нахуя ты полезла на этот участок? Ты хотела сдохнуть? Юна тоже снимает шлем. Руки дрожат, но она не показывает. — А ты самый умный был? — отвечает она резко. — Зачем ты подрезал меня? Ты мог сам разбиться. Я бы сама справилась. Не нужно было лезть! Чонгук подходит к ней. Он зол, по-настоящему, так, что желваки ходят ходуном. Юна на секунду пугается. Он огромный, разъярённый, и этот огонь в глазах... она такого у него ещё не видела. Ч- Справилась? - голос его становится тихим, от этого ещё страшнее. - Да ты бы уже лежала в кювете с переломанной шеей. А мне, видите ли, не хочется смотреть, как какая-то безмозглая дура… Он осекается. Замечает, что она вздрогнула. Чонгук отворачивается, подбирает шлем. Пытается успокоиться. Юна смотрит на его руки. Они дрожат. - Зачем тебе это было? — спрашивает она тихо. — У тебя у самого руки дрожат! Он резко оборачивается. Хочет убрать руки за спину, но потом замирает. Смотрит на неё. На свои пальцы. Ч- А у тебя нет? - Чонгук выдохнул.- Думаешь, мне было всё равно, когда ты на полной скорости летела на ту яму? -Всё равно тебе не нужно было лезть. Я бы справилась. Чонгук сжимает зубы. Ч- Заткнись. Просто… не говори ничего. Поехали отсюда. Юна не спорит. Оба ещё не отошли от адреналина. Домой ехать не хочется — всё равно не уснуть после такого. Чонгук обгоняет её и сворачивает на заправку первым. Юна заезжает следом, сама не понимая зачем. Он садится на лавочку, сжимая стаканчик с кофе. Юна тоже купила кофе и села рядом с ним. Ч- Вали домой, Юна, — бросает он, не глядя. -Сам вали. Я ещё не устала. Повисает неловкая тишина. Юна крутит стакан в руках, смотрит в чёрную жижу, будто ищет там ответы. Руки уже перестали трястись. Она допивает кофе, встаёт, заправляет байк. Чонгук всё так же сидит на лавочке, глядя в темноту. О чём думает, непонятно.   Юна забирает шлем. Он будто не замечает её. В душе шевелится глупая обида, но она быстро её давит. Она делает шаг к байку — и вдруг Чонгук хватает её за запястье. Разворачивает к себе. Ч-Ты куда? - Домой. Завтра в универ. Ч- Поехали, провожу. Он уже надел шлем и завёл байк, даже не спрашивая её согласия. - Я сама могу доехать, - огрызается Юна, но это бесполезно. Чонгук едет рядом с ней всю дорогу до её дома. Молча. Держит дистанцию, но не отстаёт. Когда они подъехали, Чон остановился. Ч- Иди в дом, - говорит он, снимая шлем. - Какое у тебя окно? -Зачем тебе? Ч- Что бы убедиться, что ты дома. Юна вздыхает. - Со мной всё будет хорошо. Езжай. Ч- Юна, не беси. Просто иди в дом. Она закатывает глаза, но подчиняется. Заходит, не оборачиваясь. В три часа ночи приходит сообщение. Ч- Что не спишь? Юна смотрит на экран. Отвечает коротко. - Не хочу Ч-Не езди без меня - Сама решу, когда и с кем мне ездить. Ч- Юна. Я серьёзно. Одна на ту трассу ночью ни ногой Она замирает на секунду. Пальцы сами печатают. - А с тобой можно? Долгое молчание. Экран гаснет и загорается снова Ч- Можно. Спать ложись. Завтра в универ не встанешь Юна не отвечает. Откладывает телефон. - Странный он какой-то... - шепчет она в пустоту. - да и я не лучше..какой " а с тобой можно ?" Чё за бред.. ---   Утром она просыпается с тяжёлой головой. С трудом собирается и едет в универ. Подъезжает к парковке и замирает. Чонгук сидит на своём байке. Смотрит прямо на неё. Ждёт. Это очень странно. Раньше он даже не смотрел в её сторону в универе. Только подкалывал. Ч- Ты почти не опоздала, - говорит он, когда она паркуется рядом. - А ты пропустил пары, чтобы это констатировать? Чонгук, ты заболел? Ч- Возможно. Зато убедился, что ты точно приехала, а не разбилась где-нибудь. Он ухмыляется. Но глаза серьёзные. - Не нужно меня пасти. Я в порядке. Ч- Не верю. После того, как ты чуть не въехала в ту яму, твоё «в порядке» звучит как приговор. Юна смотрит на него, не понимая. Почему он так себя ведёт? Ч- Слушай, - он делает паузу, будто подбирает слова. - Сегодня после пар… не хочешь покататься? Не на трассу. Просто по городу. - Ты приглашаешь меня гулять? - она не верит своим ушам. Ч- Не гулять. Прокатиться. И не смотри на меня так. Я не кусаюсь. -Серьёзно? А где твои обычные девчонки? Сегодня выходной? Чонгук хмурится. Ч-При чём тут девчонки? Ты гоняешь нормально, вот и зову. Без задней мысли. Юна усмехается. Недоверчиво, зло. - Без задней мысли? Чонгук, я тебя знаю. Ты каждую вторую так приглашаешь. «Покатаемся», «поужинаем» - а потом привет, до свидания, следующая. Он убирает телефон. Подходит ближе. Голос становится тихим - опасным. Ч- Ты себя-то слышишь? Я просто предложил прокатиться. А ты уже приписала мне биографию. Думаешь, все вокруг только и ждут, чтобы тебя затащить в постель? - А что мне думать? У тебя девушки меняются чаще, чем я масло в байке. Я не собираюсь быть очередным пунктом в твоём списке. Понял? Он скрещивает руки на груди. Ч- Слушай, Юна. Ты мне интересна только как гонщица. Техника неплохая, амбиции есть. Я хочу нормального соперника. А не тех, кто выезжает на пафосе. - Ага, рассказывай. А сам-то в это веришь? Ты каждому своему «сопернику» потом в личку пишешь? Чонгук усмехается. Но усмешка выходит злой. Ч- Знаешь, Юна, ты не настолько крута, чтобы я ради тебя строил схемы. Если не веришь — твои проблемы. Оставайся со своей паранойей. А я найду, с кем покататься. Он надевает шлем и уезжает. Даже не оглядывается. - Вот и катись к своим девкам! - кричит она ему вслед. - Мне твоё общество не нужно! Юна остаётся одна. И тут до неё доходит. -Да господи… чё я вообще несу? Дура какая-то, - шепчет она. - Я же его ненавижу. С каких пор ревность появилась? Она мотает головой, прогоняя мысли. ---   Вечер. Юна всё-таки едет на трассу. Гонка официальная, народу много. Чонгук стоит в паре метров от неё. Они не смотрят друг на друга.   Первый круг. Юна прорывается с пятого места на третье. Чонгук второй. Впереди парень на синем байке.   Второй круг, опасный поворот. Юна пытается обойти Чонгука с внешней стороны. Он блокирует. Она уходит вправо, слишком близко к ограждению. И тут она замечает острый край металла, торчащий из отбойника. Кто-то из новеньких повредил барьер в прошлой гонке. Но было поздно. Левая рука проходит в сантиметре от железяки. Резкая боль. Тёплая липкая кровь заливает перчатку. Юна не сбрасывает газ. Сжимает руль крепче, хотя в глазах темнеет. Рукоятка скользит — она перехватывает по-другому, опираясь на основание ладони.   Третий круг. Чонгук всё ещё впереди. Она догоняет. Боль адская, но адреналин сильнее.   Четвёртый круг, последний поворот. Она заходит с внутренней стороны — по скользкому гудрону. Байк виляет, заднее колесо плывёт. Она выравнивает, бросая вес корпуса вперёд. Левая рука простреливает так, что из глаз сыплются искры. Но она держится.   Финишная прямая. Она вылетает из поворота за Чонгуком. Он всё ещё первый. Она жмёт газ до упора. Скорость под двести. Ладонь в крови, рука не слушается. Но она не отпускает. Обходит его за сто метров до финиша. На полкорпуса. Потому что он сбросил газ, готовясь к повороту. А она, нет.   Толпа взрывается криком. Юна первая. Она сворачивает на парковку, глушит байк. Снимает шлем. Рука горит огнём. Перчатка вся красная. Кровь капает на джинсы. К ней подходят гонщики, хлопают по плечам. Она улыбается, левую руку держит в кармане. Чонгук подъезжает последним. Снимает шлем. Смотрит на неё. Ч- Хороший обход, - говорит он сухо. - Спасибо. Ч- Ты не сбросила скорость на последнем повороте. Я думал, ты упадёшь. - Не дождёшься.   Он усмехается и отворачивается. Юна получает конверт с деньгами и идёт в туалет. Там, под светом тусклой лампы, она стягивает перчатку. Порез — от середины ладони до основания пальцев. Кровь не останавливается. Она промывает, заматывает бинтом, натягивает запасную перчатку. Больно. Но терпимо. Затем вых одит. Вокруг снова поздравления. ?- Юна, давай с нами в клуб?- кричит кто-то. - Да, сейчас подъеду.