Чон Чонгук, ты меня не поймаешь !

Клуб гремел басами, воздух дрожал от низких частот. После гонки адреналин всё ещё гулял в крови, но Юна чувствовала, как он медленно сменяется тупой, тягучей усталостью. И болью. Левая рука пульсировала.   Она сидела за столиком в окружении гонщиков, пила виски с колой и делала вид, что ей весело. Деньги за победу лежали в сумке. Ладонь под перчаткой горела, но она научилась не показывать вида. Дверь клуба открылась, и Чонгук вошёл. Сразу, с порога в окружении своих. Друзья-байкеры, пара девушек, которые вешались на него как баннеры на забор. Он что-то сказал, и они засмеялись. Казалось, ему плевать на всех вокруг. Но Юна заметила. Он посмотрел прямо на неё через всю толпу. Взгляд тяжёлый, длинный, слишком долгий для случайного. А потом он отвернулся и пошёл к бару, даже не кивнув. - Правильно, - подумала Юна. - Козёл он и есть козёл. Но внутри что-то неприятно кольнуло Она отправилась за новой порцией виски, когда в клубе стало слишком душно. Бармен что-то смешивал, свет стробоскопов резал глаза. Юна ждала, придерживая левую руку под столом, чтобы никто не видел, как она дрожит. Ч- Ты ебанутая? Она вздрогнула. Чонгук стоял сбоку, почти вплотную. Он не кричал говорил ровно, но перекрикивать музыку всё равно приходилось. -Чего тебе? - Юна даже не повернулась. Ч- С открытой раной и в перчатке? Сепсис хочешь поймать? Или просто решила истечь кровью прямо здесь, под светомузыку? - Отвали, Чон. Не твоё дело. И откуда ты вообще узнал ? Ч- а это тебе знать не обязательно - Он схватил её за запястье левой руки. Крепко, но не больно. Она дёрнулась, но он не отпустил. Ч- Справлялась уже сегодня, - процедил он. - Чуть в отбойник не улетела. Покажи руку. - Пошёл ты. Ч- Юна.- Он сказал это так, что она замерла. Не просьба. Не приказ. Что-то среднее и от этого стало жарко. Она вырвала руку сама, но Чонгук уже всё понял. Схватил её за здоровую руку и потащил через толпу. - Ты охренел? - крикнула она, пытаясь вырваться. - Отпусти! Чонгук! Он не ответил. Пропустил её вперёд, толкнул дверь служебного выхода, там было тихо, прохладно, пахло дождём. Фонарь над головой тускло освещал пустой переулок. Ч- Снимай перчатку. - Не смей мне приказывать, - огрызнулась Юна, но он уже шагнул к ней, взял за рукав и стянул перчатку сам. Кровь пропитала бинт насквозь. Свежая красная пелена проступила сквозь марлю. Чонгук выругался сквозь зубы. Ч- Ты не умеешь обрабатывать раны. - Я умею забивать, - Юна попыталась отобрать руку, но он прижал её к стене, не давая дёрнуться. Ч- Заткнись и стой смирно. Он достал из внутреннего кармана куртки аптечку. У каждого гонщика такая есть на всякий случай. Но обычно они лежат в сумках, а не в карманах. Он работал быстро, грубо, но профессионально. Снял грязный бинт, обработал порез антисептиком, Юна зашипела, вцепившись здоровой рукой в его плечо. Ч- Терпи, - бросил он, даже не поднимая глаз. Накладывал новый бинт туго, почти до боли. Зафиксировал пластырем. Всё это время они были близко, слишком близко. Юна чувствовала запах его парфюма, горечи табака и дождя. Видела, как напряжены его скулы. Когда он закончил, поднял голову. Их взгляды встретились. Тишина. Только где-то далеко ухала музыка. Ч- Не смей выходить на трассу, пока не заживёт, - сказал он тихо, почти угрожающе -Иначе… - Иначе что, Чон? - её голос тоже стал тихим. - Зарежешь меня? Ч- Иначе я сам сниму тебя с гонок, - он не отводил глаз. - Дохлая ты мне не нужна. Юна усмехнулась. - А какая тебе нужна? - но не усмешка быстрому шла, поняв что она только что сказала. Секунда. Две. Он смотрел на неё, и в этом взгляде не было нежности. Только злость на самого себя. Только напряжение, которое могло разорвать воздух. Чонгук резко отстранился. Сделал шаг назад, застегнул аптечку, сунул в карман. Ч- Поехали, я отвезу тебя домой. - Он уже разворачивался к выходу из переулка. -Нет. Он замер. Ч- Чего? - Я сказала: нет, - Юна выпрямилась, одёрнула рукав, скрывая свежий бинт. - Я не поеду с тобой. И не нужно меня провожать. Ч- Юна, не беси. - Это ты меня бесишь. - Она шагнула к нему, заставив посмотреть на себя сверху вниз. Разница в росте была заметной, но она не отступала. - Я не одна из твоих девчонок, которых можно таскать за собой. Я сама решаю, когда и с кем мне ехать. Понял? Он сжал челюсть. Его взгляд стал тяжёлым, почти опасным. Ч- Ты идиотка, Юна. - А ты придурок. Мы квиты. Она развернулась и пошла обратно в клуб, даже не оглянувшись. Она заказала ещё виски, выпила залпом, не чувствуя вкуса. Рука под новым бинтом саднила, но это было неважно. Чонгук не подходил больше. Она видела, как он сидел за столиком с друзьями, как одна из девушек прижималась к его плечу, как он что-то говорил ей на ухо. Юна смотрела на это и чувствовала странную пустоту. Не ревность. Нет. Скорее... обиду. На себя. За то, что ей вообще не всё равно. Она встала, накинула куртку и вышла из клуба. Никому ничего не сказала. На улице села на байк. Завела. Надела шлем. И только тогда заметила. На соседнем парковочном месте стоял его байк. А сам Чонгук сидел на скамейке у входа. Один. Без девушек, без друзей. Курил, смотрел прямо перед собой, даже не обернулся на звук её мотора. Юна выждала секунду. Другую. Он не смотрел на неё. Будто её не существовало. Она выжала газ и уехала домой.   Дома она скинула куртку и пошла в душ. Она старалась не мочить бинт. Через время она уже лежала в кровати, когда телефон завибрировал. Ч- Доехала?   Она сжала телефон в руке. Хотела не  отвечать. Но пальцы застучали по экрану сами. - Да Следующее сообщение пришло через минуту Ч- Сними перчатку. Бинт не трогай до утра -Я не дура, что бы снимать бинт Ч- спорно Юна хмыкнула. Внутри потеплело, но она запретила себе это чувство. -Ты сам то доехал? — спросила она. Ч- Сижу ещё. Думаю -О чём? Настала пауза. Но буквально через пять минут поступил ответ Ч- о том, почему я тебя не послал. Юна не знала, что ответить. Закусила губу, смотрела на экран и молчала. Ч- Спи, Юна» — пришло через пару минут.- Завтра не опаздывай Она так и не ответила. Отложила телефон, выключила свет и долго смотрела в потолок. Свежий бинт на руке казался не просто марлей. Он казался её но вой границей. Границей, за которую она пока не готова была заходить.