За кадром «Битвы

Илья сидит на диване, спрятав лицо в ладонях. Его плечи мелко дрожат. Марат стоит у окна, крутя в руках пустой бокал, и внимательно наблюдает за ним. — Ну полно тебе, Илюш, — негромко, без привычного экранного пафоса говорит Марат. — Выпей. Отрезвляет получше твоих ментальных техник. Илья поднимает голову. Глаза красные, прическа, обычно безупречная, растрепана. — Я больше не могу, Марат, — голос Ильи срывается на сиплый шепот. — Я думал, это пройдет. Думал, Череватый... он такой живой, сумасшедший, он заполнит собой всё пространство. И он заполняет! Но стоит ему лечь рядом, стоит мне закрыть глаза — и я вижу Артёма. Понимаешь? Каждую чертову ночь. Марат вздыхает, подходит к столу и наливает в бокал немного янтарной жидкости. Протягивает Илье. — Бесов, значит, — Башаров усмехается, но усмешка выходит невеселой. — Силен чернокнижник, раз так глубоко в тебя залез. И что, Влад чувствует? Илья берет бокал дрожащими пальцами, делает глоток, морщится. — Чувствует? Марат, он экстрасенс до мозга костей! Он бесится, устраивает сцены, видит эту тень за моей спиной. Вчера швырнул ритуальный нож в стену, прямо над моей головой. Сказал, что если я не вырву Бесова из головы, он проклянет нас обоих. А я не могу! — Илья резко ставит бокал, коньяк выплескивается на стеклянный столик. — Я люблю Влада. Правда люблю. Но Артём... Артём — это как фантомная боль. Руки нет, а она ноет. Марат садится в кресло напротив, закидывает ногу на ногу. Взгляд его становится серьезным, прищуренным. — Знаешь, что я тебе скажу, иллюзионист? — Марат подается вперед. — Ты сам этот фокус придумал, сам в него и поверил. Ты пытаешься усидеть на двух стульях. Влад — он же как огонь. С ним тепло, но если зазеваешься — сгорит всё к чертям. А ты держишь в кармане ледышку по имени Артём и думаешь, что никто не заметит, как от тебя прет холодом. — И что мне делать? — Илья смотрит на Башарова с отчаянием, как на последнюю надежду. — Скажи мне. Ты же столько этих драм на «Битве» повидал. — Повидал, — соглашается Марат, вставая и хлопая Илью по плечу. — И скажу тебе честно: Влад тебе эту измену в мыслях не простит. Не потому что он злой, а потому что он тебя полностью хочет. Либо иди к Череватому и сдавайся с потрохами, сжигай все мосты к Бесову. Либо уходи прямо сейчас. Потому что если Влад узнает, что ты сейчас здесь из-за Артёма слезы льешь... Твоего ментализма не хватит, чтобы его ярость остановить. С ума же парень сойдет. И тебя с собой утянет. Илья утыкается лбом в ладони, судорожно вдыхая воздух. Слова Марата бьют наотмашь, но это та горькая правда, от которой он бегал несколько месяцев.