Петля последней смерти

## Глава 1. Генерал и призрак ### 14 октября 2147 года. Борт разведывательного крейсера «Орион». Сектор 7, граница Солнечной системы. Сирена выла так, будто сам космос кричал от боли. Красные огни тревоги метались по стенам узкого коридора, превращая лица людей в маски из света и тени. Воздух был наэлектризован паникой. Анна бежала, сжимая в руке холодный металл табельного пистолета. Её сердце колотилось где-то в горле, но не от страха. От дежавю. *«Левый отсек, герметизация нарушена. Повторяю, левый отсек...»* — механический голос бортового компьютера звучал как приговор, который она уже слышала. Она резко затормозила у поворота, вжавшись в стену. В памяти вспышкой мелькнула картинка: вот из-за этого угла сейчас выбежит техник Миллер, его комбинезон будет залит чем-то тёмным. Он не добежит до спасательного шлюза. — Миллер! — крикнула она в пустоту коридора, сама не зная зачем. — Назад! Не беги к шлюзу! Её голос потонул в грохоте нового взрыва. Пол ушёл из-под ног, и Анну швырнуло на переборку. Удар вышиб из лёгких воздух. В глазах потемнело, но сквозь звон в ушах она услышала это. Тот самый звук. Протяжный, вибрирующий скрежет обшивки чужого корабля, разрывающего пространство. Ксеноиды. Мир вспыхнул ослепительно-белым, а затем наступила тишина. Абсолютная, звенящая пустота. *** Анна резко села на койке в своей каюте. Сердце билось о рёбра, как пойманная птица. На лбу выступила холодная испарина. Секунду назад она была там, в аду горящего «Ориона». А теперь — здесь. В тишине и полумраке собственной спальни. На прикроватной тумбочке всё так же стояла недопитая кружка с остывшим кофе. На экране терминала мигало одно и то же сообщение: *«Срочно явиться на инструктаж к 08:00. Командование флота»*. Она посмотрела на дату в углу экрана. **14 октября 2147 года.** Тот же день. Анна медленно опустила ноги на пол. Пол был тёплым, привычным. Она провела рукой по лицу, пытаясь унять дрожь в пальцах. Это был не сон. Это было воспоминание о будущем, которое ещё не наступило. Или о прошлом, которое уже случилось. Она встала и подошла к зеркалу. Оттуда на неё смотрела молодая женщина с тёмными кругами под глазами. Взгляд был усталым, слишком взрослым для её лет. — Я уже умирала сегодня, — прошептала она своему отражению. — И я знаю, что будет дальше. *** Зал инструктажа гудел от напряжения. Пилоты и офицеры разведки занимали свои места, обмениваясь короткими, нервными фразами. Анна вошла последней и тихо села в дальнем углу, стараясь не привлекать внимания. На трибуну поднялся он. Генерал Даниил Воронов. Даже здесь, среди сотен людей, его присутствие ощущалось физически — как давление перед грозой. Он был высок, широкоплеч, и его серая форма сидела на нём как вторая кожа, идеальная и безжалостная. Свет падал на его лицо так, что подчёркивал резкие скулы и глубокую складку у рта. Но главное — это были его глаза. Холодные, серые, как оружейная сталь. Когда его взгляд скользнул по залу и на мгновение задержался на Анне, ей показалось, что температура в комнате упала на десять градусов. В этом взгляде не было ничего человеческого. Только чистая, концентрированная ненависть. Анна вздрогнула и опустила голову. Она знала причину этой ненависти. Та операция у Проксимы Центавра... Ошибка в расчётах. Гибель транспортного конвоя. Семья генерала была там. — Операция «Феникс», — голос генерала был низким и хриплым, он резал тишину без всяких усилителей. — Наша цель — разведка сектора 7. Мы ищем материнский корабль противника. Задача — войти, просканировать и выйти живыми. Он сделал паузу, обводя зал тяжёлым взглядом. — Это не прогулка. Это билет в один конец для трусов и паникёров. Я лично проверю отчёты каждого вернувшегося пилота. И горе тому... — его взгляд снова упёрся в Анну, — ...кто проявит слабость или непрофессионализм. Анна сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. «Он знает? Догадывается? Или просто ненавидит меня за то, что я жива?» — Вопросы? — рявкнул генерал. Тишина была ему ответом. *** Спустя два часа «Орион» вышел из гиперпрыжка в заданном секторе. Анна сидела в кресле второго пилота, чувствуя, как знакомая дрожь пробегает по корпусу корабля. — Входим в зону сканирования через пять минут, — доложил капитан Миллер (тот самый, которого она видела умирающим). Анна закрыла глаза. *«Левый отсек... Миллер... Не беги к шлюзу»*. Она должна была что-то сделать. Изменить хоть что-то. Когда корабль содрогнулся от первого удара невидимого врага, Анна сорвала с себя ремни безопасности раньше, чем прозвучала тревога. — Капитан! — крикнула она, бросаясь к Миллеру, который уже бежал к спасательной капсуле в левом отсеке. — Стойте! Капсула скомпрометирована! Там ловушка! Миллер обернулся на бегу, его лицо исказилось от ярости и непонимания. — Ты спятила? Отвали! Он оттолкнул её плечом и рванул рычаг аварийного открытия шлюза. В тот же миг коридор за его спиной взорвался облаком раскалённой плазмы и осколков металла. Миллер даже не успел закричать. Анна упала на колени посреди коридора, глядя на то место, где секунду назад стоял человек. Вокруг кричали люди, начиналась эвакуация... но для неё мир сузился до одной точки обугленного пола. Она не спасла его. Она изменила детали: он не побежал к шлюзу как раньше. Он просто умер иначе. Дверь в рубку с шипением открылась. На пороге стоял генерал Воронов. Его взгляд метнулся от тела Миллера к Анне, стоящей на коленях посреди хаоса. В его глазах не было удивления или скорби по подчинённому. Там было лишь холодное подтверждение его правоты: *«Вот она — слабость»*. Он шагнул к ней и рывком поднял на ноги. — В мой кабинет после возвращения на базу, пилот Волкова, — процедил он ей в лицо так тихо, чтобы слышала только она. — И молись всем богам космоса, чтобы у тебя было очень хорошее объяснение этому... предчувствию смерти. Он отпустил её руку и ушёл командовать эвакуацией выживших. Анна осталась стоять одна среди обломков и криков. Она вернулась в прошлое не для того, чтобы спасти всех. Она вернулась для того, чтобы снова встретиться с ним лицом к лицу и попытаться изменить то единственное, что казалось ей страшнее смерти: его ненависть к ней.