Петля последней смерти

## Глава 3. Тень прошлого ### 15 октября 2147 года. 09:42. База «Кольцо-1». Офицерская столовая. Анна сидела за дальним столиком, ковыряя вилкой синтетический бифштекс. Еда не имела вкуса. Как и всё вокруг. После разговора с генералом её поместили в карантинную зону — не арест, но и не свобода. Просто ожидание. Двери столовой с шипением разошлись. Вошёл Даниил Воронов. Он был в полевой форме, но без привычной брони — значит, планировал работу в штабе, а не в поле. Его появление вызвало лёгкий гул, который тут же стих. Генерал не удостоил никого взглядом. Его глаза сразу нашли Анну. Он подошёл к её столику, отодвинул стул напротив и сел. Без приглашения. — Ешьте, — приказал он, кивая на её тарелку. — Вам понадобятся силы. Анна отложила вилку. — Вы решили, что я не сошла с ума? Воронов поморщился, словно от зубной боли. — Я решил, что у меня нет времени на проверки вашего психического здоровья. Разведка подтверждает: ксеноиды готовят удар по сектору 7. Тот же сценарий, что и в ваших... видениях. Он наклонился вперёд, понизив голос до шёпота: — Вы сказали, что помните боль. Помните крики. Но вы не помните лицо матери. Что ещё вы забываете? Анна закрыла глаза. В голове была странная пустота, словно кто-то ластиком стирал детали её жизни. — Я... я не помню код запуска двигателей моего старого истребителя «Сапсан». Я летала на нём три года. Код был выжжен в памяти, как собственное имя. Теперь там... туман. Воронов кивнул, будто ожидал именно этого ответа. — Петля питается вашей памятью. Вы — батарейка для этой машины времени. И она разряжается. Он достал из кармана маленький планшет и развернул голографическую карту сектора 7. — Смотрите. Вот здесь они ударили в прошлый раз. Мы потеряли «Орион». Но если вы правы... если мы изменим вектор атаки... Анна всмотрелась в карту. Линии и точки плясали перед глазами. — Я помню вспышку... здесь, — она ткнула пальцем в область рядом с навигационным маяком. — Если мы поставим там минное поле с автоподрывом по датчику массы... Воронов быстро ввёл данные в терминал. — Это может сработать. Это даст нам окно в двадцать минут для эвакуации гражданских транспортов из сектора. Он посмотрел на неё тяжёлым взглядом. — Но это значит одно: вы снова должны умереть. *** ### 16 октября 2147 года. 04:11. Палуба ангара №3. Холодный искусственный свет отражался от полированных боков истребителей класса «Гром». Воздух пах озоном и машинным маслом. Анна стояла у своего корабля, проверяя последние системы перед вылетом. Это была уже не та машина, на которой она «умирала» в первый раз, но ощущения были пугающе знакомыми. Воронов подошёл сзади так тихо, что она вздрогнула, когда он заговорил: — Вы уверены? Анна обернулась. В тусклом свете ангара его лицо казалось высеченным из камня. — У меня нет выбора. Если я не разорву эту цепь сейчас, я забуду, как дышать, прежде чем мы доберёмся до их материнского корабля. Генерал молчал несколько долгих секунд, изучая её лицо так, будто пытался запомнить каждую черту. — В рапорте я напишу, что вы геройски погибли при исполнении, прикрывая эвакуацию. Это было самое близкое к извинению или благодарности, на что он был способен. Анна слабо улыбнулась уголками губ. — Спасибо... сэр. Она хотела добавить что-то ещё, но слова застряли в горле. Она видела в его глазах не только холодную решимость командира, но и тень той боли, что жила и в ней самой. Внезапно Воронов шагнул ближе и коснулся её плеча. Жест был коротким, почти грубым, но в нём было больше человеческого тепла, чем во всех его приказах. — Возвращайтесь, Волкова. Просто... возвращайтесь. *** ### 16 октября 2147 года. 06:02. Сектор 7. Борт «Стойкого». Корабль содрогнулся от попадания. Анна почувствовала, как ремни безопасности впиваются в тело. На главном экране вспыхнуло красное предупреждение: *«Критическое повреждение правого двигателя»*. Она знала этот сценарий наизусть. Сейчас должен появиться Воронов на связи и начать эвакуацию... *«Пилот Волкова! Отставить! Это приказ!»* — раздался в наушниках его искажённый помехами голос. Но Анна уже нажала рычаг катапультирования. Кресло вырвалось из обречённого истребителя, унося её в пустоту космоса. Вокруг бушевал ад: вспышки лазеров, взрывы торпед, обломки кораблей. Она видела это уже десятки раз. Видела смерть своих друзей. Видела торжество ксеноидов. Но сегодня всё было иначе. Мины сработали идеально. Огромный корабль противника вспыхнул ослепительным шаром плазмы прямо по курсу основной атаки. Флот людей получил передышку. Анна смотрела на это через визор скафандра, чувствуя, как по щекам текут слёзы — в вакууме они мгновенно замерзали крошечными льдинками на коже. *«Мы сделали это...»* — прошептала она в микрофон. Ответа не было. Только статика и далёкий гул битвы. А потом её мир снова взорвался белым светом. *** ### 14 октября 2147 года (снова). Борт «Ориона». Сирена выла так, будто сам космос кричал от боли... Анна открыла глаза в своей каюте на «Орионе». Сердце колотилось как бешеное. *«Левый отсек... Миллер...»* Она вскочила с койки так резко, что кружка с кофе опрокинулась на пол. Чёрная жидкость растеклась по ковру, похожая на пятно нефти. Сегодня всё будет иначе. Она знает больше. Она помнит код мины. Она помнит взгляд генерала в ангаре. Она выбежала из каюты и помчалась по коридору не к спасательным капсулам, а к рубке управления огнём. Ей нужно было успеть отдать приказ до того, как Миллер побежит к своей гибели. Когда она ворвалась в рубку, дежурный офицер удивлённо поднял голову: — Пилот Волкова? Вам сюда нельзя! Анна проигнорировала его и бросилась к панели связи с минным полем у маяка №4723. *«Просто вернись»*, — эхом прозвучал в голове голос генерала. Она ввела код активации с первой попытки. Мины были готовы. Теперь оставалось только ждать смерти и надеяться, что на этот раз петля даст ей чуть больше времени до того, как она забудет собственное имя.