Между мирами

      Я вошла в ангар, держа в руках маленький чёрный мешочек. Внутри лежало всё, что всегда было со мной на испытаниях: оливковое масло, миска и свечи. Простые вещи, которые почему-то помогали мне чувствовать контроль над тем, что контролировать невозможно. Воздух внутри был тяжёлым. Он будто не просто окружал людей, а давил на них изнутри, заставляя говорить тише, двигаться медленнее. Я чувствовала это напряжение, но не волновалась. Наверное, потому что давно перестала ждать от себя побед. Меня сюда привела Анастасия — моя сестра-близняшка. Она верила в меня больше, чем я сама. — Здравствуйте, — раздался голос ведущего, Ильи Ларионова. Я подняла взгляд. Он улыбался, но в этой улыбке было больше любопытства, чем уверенности. — Как красиво ваши волосы прямо летят за вами. Как вас зовут? — Здравствуйте, спасибо, — спокойно ответила я. — Дженнифер. Меня зовут Дженнифер. Я чуть кивнула, ощущая, как пространство вокруг будто на секунду замирает. — Я родилась в Италии. Папа итальянец, мама русская, — я сделала паузу, глядя на него. — Я ведьма. Лёгкий смешок сорвался сам собой, но он быстро растворился в тишине. Ларионов не рассмеялся. Он просто смотрел внимательнее. — Хорошо… А что вы умеете? — спросил он. Я чуть наклонила голову, чувствуя, как внутри начинает подниматься знакомое состояние — не мысли, а поток. — Я вижу людей. Иногда знаю о них больше, чем они сами. Могу читать мысли. И я готова это доказать прямо сейчас.Вы думайте прямо о той женщине.Которая в багажнике.Передавайте мне это в голову. Я посмотрела ему в глаза — и мир чуть сместился. Сначала это было едва заметно, как лёгкое дрожание воздуха. Потом картинка вокруг него будто разделилась на слои. И в этих слоях появилась она. Женщина. Не одна конкретная черта, а ощущение. Волосы, энергия, возраст. Тридцать пять плюс, тяжёлый жизненный опыт, но не сломленность — скорее усталость от того, что пришлось быть сильной слишком долго. Я медленно опустилась на пол и раскрыла свой мешочек. Оливковое масло. Миска. Свеча.Спички. Это был мой ритуал, мой способ открыть дверь туда, куда обычные люди не заходят. Я зажгла свечу, и пламя дрогнуло, будто тоже почувствовало присутствие чего-то невидимого. Я начала говорить на итальянском — древние слова, которые не столько произносила, сколько выпускала из себя. С каждой фразой пространство становилось плотнее, а образы — ярче. Я увидела машину. Сначала цвет был неясным. Он менялся, будто сам не мог определиться: тёмный, рыжеватый, снова тёмный. И вместе с этим внутри появилось чувство — в багажнике женщина. — Я готова, — сказала я, поднимаясь. — Тогда время пошло! — объявил Ларионов. И всё началось. Я сделала шаг назад — и будто провалилась в другое состояние. Сердце стало биться чаще, улыбка становится шире, запах оливкового масла ударил мне в нос. Перед глазами появилась машина. Закрытая, неподвижная, но внутри неё была жизнь. Я чувствовала её так ясно, словно стояла рядом с человеком, а не с металлом. — Рыжая машина… — сказала я сначала неуверенно. Но ощущение не отпускало. Я закрыла глаза сильнее, позволив видениям стать глубже. — Нет… красная. Это красная машина. Теперь я была уверена. Я подошла ближе к понятому, надеясь на то, что увижу в его голове машину. И в этот момент меня накрыло полностью. Женщина. Её страх. Её воспоминания. Её боль. И рядом — другая боль, материнская, глубокая, изнуряющая. Я почувствовала её так ясно, что слёзы сами выступили на глазах. — Ты не один приехал… но это не твоя женщина, — сказала я понятому. Он кивнул. — Мама? — Да. И в этот момент меня накрыло ещё сильнее. Я увидела женщину, которая ждала, переживала, которая жила в постоянном страхе за своего ребёнка. Это было не просто видение — это было проживание чужой жизни внутри себя. — Очень тяжёлый период у неё был… — мой голос дрогнул. — Она сильно за тебя переживала. Ей было очень больно. Слёзы уже не поддавались контролю. Я не пыталась их остановить. Я просто чувствовала. — tornare alle macchine! — громко сказала я себе. И пошла дальше. Именно тогда всё стало чётким. Одна машина, одна точка в пространстве, которая будто звала меня сильнее остальных. Я коснулась металла и спокойно сказала: — Это она. Здесь человек. Дальше всё произошло быстро. Багажник открыли. Женщина была там. Живая. Я даже не успела осознать это до конца — просто подбежала и обняла её, словно пыталась вернуть ей ощущение реальности.Улыбка была до ушей. Потом всё смешалось: люди, голоса, вопросы. Я отвечала, но уже почти автоматически. Когда я уходила из ангара, я заметила мужчину. Он стоял чуть в стороне. Около тридцати лет. Борода, тёмные глаза, спокойный, внимательный взгляд. Я задержала на нём взгляд всего на секунду. И пошла дальше. ⸻ Дом встретил меня тишиной. Я легла почти сразу. День был слишком тяжёлым, чтобы его анализировать. Перед тем как уснуть, я снова увидела красную машину. И взгляд того мужчины из ангара. «Tornare alle macchine.» — Вернись к машинам.