РиМ

***

      На сегодня, наверное, хватит планет А-210. Войдя в портал, а затем оказавшись на кухне, перед Риком предстала картина маслом. Бет, скрестив руки на груди, была в ярости. Последнее время Рик часто замечал у неё синяки под глазами, а в белках лопнули пару капилляров, из-за чего они казались чутка красными(что ж, Джерри сегодня очень хорошо отхватит...). Саммер цокнула, закатив глаза. Морти вбежал на второй этаж и оттуда раздался звук хлопнувшей двери. — Я не знаю, что с ним такое. — уже чуть успокоившись сказала Бет, но с таким же раздражением. — Наверное он просто устал. Наверное... Просто не бери в голову. — мягко коснувшись плеча Рика, дочь еле заметно извиняюще улыбнулась. — Он должен скоро успокоиться. Бет взяла накинула лёгкую куртку, а за ней вышла Саммер в джинсовке. Дом опустел. Рик ещё минуту постоял на кухне. Просто смотрел на пятно от кофе на столешнице. Потом выдохнул — не устало, а как-то обречённо — и пошёл наверх. Перед дверью Морти он остановился. Изнутри доносились звуки. Не плач даже — хуже. Захлёбывающийся, сорванный вой, когда каждый вдох даётся с боем. Рик прикрыл глаза. Постоял секунду. Потом толкнул дверь. В комнате был порядок. Книги на столе, шкаф закрытый, стул, придвинутый к столу. Только Морти лежал на кровати лицом вжавшись в подушку. Плечи ходили ходуном. Он даже не услышал, как дверь открылась. — Морти. Ноль реакции. — Морти, блядь, ты себя сейчас до рвоты доведёшь. Он сел на край кровати. Неуклюже. Кровать скрипнула. Морти вздрогнул, но не поднял лица. Рик протянул руку, положил ему на затылок — мокрый, горячий — и почему-то не убрал. — Ну всё. Всё. Дедушка здесь. Он сам не заметил, как стащил его с подушки и притянул к себе. Морти вцепился в его халат мгновенно, на автомате, как будто ждал. Его трясло. Рик обхватил его обеими руками, прижал подбородком к макушке и замер. Вот он – маленький беззащитный комочек. Такой слабый, такой несчастный, жалкий, такой размазня, в соплях, весь, чёрт побери, в своего отца-тряпку. Но такой нужный ему, нуждающийся в его внимании, в его заботе. Этот комочек. И никакой другой. — Он-на даже н-не думала... — сквозь всхлипы мало что можно было расслышать в его бормотании, но по паре слов можно было и догадаться, — просто сказала: Саммер. Мда. Бет и так вся на иголках, так ещё и эта ситуация каверзная всплыла. Ну вот какой чёрт дёргал тебя за язык, Бет? Какой чёрт... Какого чёрта он не прибыл быстрее... Какого чёрта он вообще потащил его в этот склад воспоминаний... Показать какой он жалкий? Вот, Морти, смотри: это всё здесь, потому что ты постоянно лажаешь и из-за этого не можешь спать ночами. И постоянно заставляешь дедушку Рика стирать тебе память. Потому что с этими воспоминаниями ты, блять, не выживешь. Потому что они сведут тебя в могилу. А дедушке Рику не нужно, чтобы ты умирал, понимаешь? Вот зачем он их коллекционирует, правда? Так удобнее: Морти бунтует — вырезаешь часть воспоминания, которая заставляет его бунтовать. Морти еюее хочет ничего делать — даёшь ему синюю пробирку и он идёт как по струнке туда куда надо. Он просто манипулирует им. Держит его душу в ладони, как птицу. "Ты умрёшь, только когда я скажу". Никогда он не спрашивал его мнения. И не нужно было. Он просто брал и делал. Так как захочется. А смысл? В мультивселенной есть тысячи Морти. Миллионы, миллиарды, триллиарды Морти, с таким же именем и фамилией, с такими же глазами, ушами, волосами. Какая разница откуда? Все как под одного, с одного завода, просто в разных вселенных. Магазин Морти. У него в халате настоящий ключ к этому магазину. И он почему-то не идёт туда. Осознанно. Да, есть более покладистые Морти, есть более тихие, есть те, что не перечат Рикам, есть "нормальные Морти", которые не переступают тебе дорогу. Но он постоянно выбирает его. Потому что Морти "его". Не по факту, по сути или по закону гор. Не потому что этот "особенный" или имеет изотоп 322 у себя в черепной коробке или у него самые идеальные мозговые волны для маскировки. А просто потому что... Бля, он просто устал бегать. Как же он устал метиться между мирами. Ещё и сложно всё это — опять труп закапывать на заднем дворе, опять учить летать на летающей тарелке(а другие Рики вряд ли это делают с другими Морти), опять разжёвывать принцип квантовой механики, и почему нельзя нажимать на кнопку, пока дедушка не сказал "можно". Морти всхлипнул, но скорее рефлекторно, потому что уже долгое время он лежал неподвижно. Спал. — Тише, тише... — ладонь погладила Лопатки, которые уже не дрожали. Пару всхлипов, и его дыхание снова выравнялось. Только свист отдавался снизу. Через кофту ощущалась влага, растёкшаяся большим тёплым пятном на груди. Блять. Опять стирать. Капли били в стекло — ритмично, монотонно. Комнату заливал серый, мутный свет. Уличный фонарь уже зажёгся и гудел. Или это у него в голове гудело? Рик прикрыл глаза. Под веками плыли какие-то пятна. Где-то в груди саднило — не от сердца, от неудобной позы. Он сидел, привалившись к стене уже битый час, и спина начинала ныть. Морти навалился на него всем своим существом. Рука затекла. Пальцы покалывало. Рик не убрал руку. За стеной тикали часы. Внизу холодильник загудел, включился, выключился. Звуки дома. Дома, где на втором этаже спит его внук, прижимаясь лицом к его халату. И где-то в этом была шутка. Злая. Над ним самим. Потому что вот он — человек, уничтоживший галактическое правительство, — сидит на продавленной кровати с текущим носом на груди и боится пошевелиться, чтобы не разбудить. "Господи, да ты завидуешь!" Конечно он завидует. Какая-то кучка идиотов в сравнении с Богом-Риком, который губителя миров на раз два уничтожил(да, именно с маленькой буквы, потому что он не заслуживает даже этого. Как и все эти остальные дебилы). Просто кучка дерьма, которая ест свои бутерброды начинённые дерьмом. Вот чем он хуже? Он и кучу всякого барахла изобрёл в одиночку, и Цитадель нагнул, и Галактическую Федерацию развалил как карточный домик, даже не вспотев. И чёрт побери, как же он кайфовал, когда тот смотрел на него с обожанием после прогулки в Атлантиду. Как на божество. Как на самого всемогущего бога. Как на того, кто показал тебе только краешек всей вселенной, потому что вся вселенная — огромная, как жопа этой директор Вагины, но он всё равно обрадовался и этому кусочку. Как на первооткрывателя. Как на того, кто тебе важен. А не как на того, кто тебя держал на волоске от смерти. Он не хотел. Но он постоянно стирал ему память. Раз за разом. Он так хотел, чтобы Морти видел в нём кого-то величественного и неприкасаемого, но всё равно не мог без его закатанных глаз и фразы: "О, Рик...". Но он ведь исправляется, да? Вот, например... Не стёр ему память, когда все ржали над ним в 10 серии 3 сезона. А ведь он облажался. Все смеялись. А он не стёр память. Вот какой он молодец. Вот какой он хороший дедуля. Он умеет держать себя в руках, он умный, он гениальный, он самый лучший... Поток мыслей превала внезапно наступившая тишина. За окном даже ветер не шелестел. Рик прислушался. Еле заметный свист раздавался в его футболке. Дышит. Чуть подраслабившись, он откинул голову на стену, обратил свой взор на потолок. Пару трещин, которые пора бы уже заделать, обшарпанная поверхность, занавески цвета ультрамарина. В окно виднелась улица. Небо заметно посветлело. Прошёл дождь и теперь на месте грозовых туч осталось только чистое небо и яркие звёзды. В какой-то момент ему всё это показалось таким неважным. Все эти гонки с заступниками, эти постоянные выяснения отношений, эта Цитадель, параллельные миры. Все это никчёмное дерьмо, посравнению с тёплым комочком, что сейчас тихо сопит в его объятьях. Сколько времени он уже ему так важен? Прошёл год точно, а за это время и не такое могло произойти в долбанутой башке Рика. Чужие руки вцепились в его халат и сжались кулаки, как будто Морти куда-то тонул во сне, но стоило ему снова погладить того по спине, они разжались, но не отпустили. Пф, как будто он куда-то собирался. Да куда он без него уйдёт? Только в пустоту. Потому что везде пустота. Не он ли взял его с собой в другое измерение, когда весь мир превратился в долбанных кроненбергов? Да, накричал, да, обвинил во всём. Но взял же. Теперь тишина стала привычнее, а мокрота в районе груди привычным состоянием его футболки. Он сделает это ещё раз. Снова натворит какой-нибудь херни так, что весь мир превратится в дерьмо(и наплевать на президента), а потом снова возьмёт его в другое измерение. Но только без криков и оров. Ну, постарается по крайней мере, там уж как пойдёт дело... А потом он сделает это ещё раз. И ещё раз. А когда закончатся вселенные — начнёт создавать новые. Изобретёт какой-нибудь мир, наподобие Фрупиленд. И будет это делать до тех пор, пока Морти не вобьёт в свою маленькую глупую бошку, что он ему нужен. Боже, да ему вся вселенная завидует. Будет завидовать такому классному внуку. Ком подступил к горлу, но не от слёз — не плакал уже хрен знает сколько лет. От чего-то в груди всё-таки, не от неудобной позы. Иногда — очень редко, раз в полгода, когда совсем прижмёт — ему хочется, чтобы кто-нибудь понял. Просто кто-то. Залез бы к нему в черепную коробку, прошёлся по всем этим коридорам, посмотрел на всё это дерьмо. И принял. Просто хоть какой-нибудь свидетель. Чтобы хоть один человек во всей долбаной мультивселенной знал, насколько тут всё... гнило. Не героически, не трагично. А просто гнило, скучно и больно. И на секунду ему показалось, что вот. Вот сейчас. Морти спит у него на груди, дождь за окном, и может, если разбудить его и рассказать — не всё, нет, кусок, крошечный кусок правды — может, он поймёт? В его возрасте уже можно? Или нельзя? Или он просто испугается и посмотрит на него теми самыми глазами — "Рик, это ужасно, зачем ты мне это рассказал"? И тогда всё. Конец сказке. Этот олух даже не понимает, что он с ним делает, да? Лежит тут, думает, дедушка Рик тебя успокаивает. Добрый дедушка. Единственный, кто пришёл. А на самом деле он его просто привязывает. Каждым вот этим поглаживанием по спине. Каждым "тише". Он ведь же запомнит это. Запомнит, что когда было совсем дерьмово, пришёл он. Не мать, не отец, не сестра. Он. И в следующий раз, когда он опять наорёт или опять заставит его хоронить себя же, он вспомнишь вот это. Его руку на его затылке. И не сможет никуда уйти. Потому что идти некуда. Он об этом позаботился. Осознанно или нет, уже не разберёшь. И знаешь, что самое паршивое? Он ведь даже не специально. Это само как-то. Оно просто работает так. Ему и стараться не надо. Он сам приходит. Сам вцепляется. Он просто не отталкивает. Господи, до чего же это жалко. И до чего же удобно.