Спокойной ночи, сынок

Дуло, ветки хрустели о стекло, ветер усиливался, и дождь лил, но изнутри проникал только звук ветра и дождя, ударяющегося о внешний слой крыши. Шторм сформировался на прошлой неделе в море, но начал смещаться к побережью и вглубь материка только в последние два дня. Наконец он обрушился на небольшой город. Ветер был сильным и сотрясал деревья, Брэндон слышал его громкий рев, когда буря била по дому, местами почти как сломанный свисток. Парень лежал в своей кровати, укрывшись одеялом, но не мог уснуть — он слишком боялся громкого рева, и ночник ему почти не помогал. Медленно он сбросил одеяло, взял свое небольшое серебристое одеяльце и вышел из своей комнаты, направившись в комнату к отцу. Мужчина часто просыпался поздно, эта черта характера сохранилась у него с детства. На коленях у него лежала книга, довольно скучная, но все же с главами; на обложке, правда, не было картинок. Однако это его не смущало, он продолжал её читать. Он починил свою старую настольную лампу, чтобы ему было легче читать: основание лампы было наклонено с помощью твердой обложки книги и нескольких сложенных конвертов. Свет идеально ему подходил, и он уже прочитал четыре главы. Сам отец был укрыт бело-серым одеялом, а книга лежала сверху. Он подложил подушки, чтобы лучше контролировать осанку для чтения. Дверь в спальню распахнулась, и из нее вошел блондин, держа на руках свое серебристое одеяльце. — Что опять нужно? — спросил мужчина, даже не пытаясь успокоить его, откладывая книгу и медленно выключая лампу. — Я не могу уснуть… — сказал парень. — Буря. — Ты что, маленький, грозы бояться? Ну-ка иди сюда. — ответил отец, похлопав по кровати. Брэндон медленно забрался на кровать и сел рядом с ним. Мужчина фыркнул на него и медленно вставил белую декоративную закладку на страницу, которую читал. С этими словами он закрыл книгу и положил её на тумбочку, прежде чем выключить лампу. Ветер неустанно завывал, проносясь по небу, а дождь бил по крыше, словно металлические шарики по соснам. — Садись ко мне на колени. — сказал он, похлопав по нужному месту. Брэндон, всё ещё держа одеяльце, сел, медленно забираясь в «укромное местечко», пока мужчина держал его за руку. — Так громко… — повторил он, услышав усиливающийся дождь. В их округе нечасто случаются грозы, и за последние полдесятилетия сильных штормов почти не было. Поэтому эта гроза, хотя и не представляла опасности, всё же напугала Брэндона. Медленно, пока он сидел у отца на коленях, рука мужчины начала поглаживать его, двигаясь от основания к кончику одним плавным движением. Руки были мягкими и работали быстро. — Пап, это хорошо… — сказал блондин своим тихим голоском. На его лице появилась улыбка. Отец продолжил, его член теперь стоял. Брэндон не мог не быть очарован его достаточно большим размером, тем, как легко он помещался в его руках, и тем, как он был глаже, чем кожа младенца. Мужчина не мог не думать: «И это член моего сына…» Постепенно он ускорился, Брэндон расслабился в лоне отца, пока тот ласкал его быстрее. — Я люблю тебя, пап. — сказал он, целуя его в щеку, стараясь поглаживать быстрее. Его член идеально помещался в руке мужчины. — Это так приятно… — сказал он. Поглаживая его достаточно быстро, мужчина начал замечать признаки приближения оргазма: подергивание члена, закрытые глаза и движения бровей — всё это указывало на то, что он близок к разрядке. — Вот так, вот так. — сказал отец, слегка улыбаясь. Ему нравился член сына в руках, и это только облегчало ему ласкать его. Медленно расположив кончик, он погладил его основание и большим пальцем помассировал голую головку. Ещё несколько минут он тихонько ахнул и вскоре кончил. — Ух ты. — сказал он, держа его член и наблюдая, как сперма вылетает на одеяло. Наконец, когда он кончил, отец поцеловал его. — Пап, это так приятно! — сказал Брэндон, вызвав у отца хриплый смешок. — Вот это мне уже нравится слышать. — ответил тот. — Ты отлично справился, я впервые за долгое время горжусь тобой. С этими словами он поцеловал его в щёку. Блондин озарился улыбкой и чуть не захихикал.