Нецелительские подходы к лечению своего сердца

К последним часам дежурства события в голове Гермионы превратились в мутную воду: она ещё видела их очертания, но попытки восстановить в своей голове логическую временную линию ни к чему не приводили. Ребенок был спасён, они вышли с Блейзом из операционной, и он, поддерживая её за локоть, повел их в ординаторскую. Дальше был крепкий чай, потом какой-то вызов, с которым разбирался Забини, запретив ей вставать. Грейнджер отключилась на пару часов. Позже они совместно обходили палаты, Гермионе даже удалось ввести его в курс дела. Потом, уже под самое утро, они вместе прооперировали ещё одного экстренного пациента с кровотечением. — Иди домой, будущая именинница, выспись, а потом хорошо поешь. Этому мальчишке повезло, что на смене была ты. Как и всем твоим пациентам. — Стоя на площадке у входных дверей в Мунго, Блейз обнимает свою коллегу на прощание. Беспокойная ночь сменилась невинным и светлым утром, началом дня для большинства проснувшихся ведьм и волшебников и концом тяжелых суток для Гермионы Грейнджер. — Ты мне очень помог. Это была ужасная смена. Самая ужасная за последнее время. — Гермиона разрывает объятия и снова смотрит в глаза Блейзу, передавая признательность за его помощь. — Не буду желать тебе хорошей, просто береги себя. Забини кивает волшебнице и рукой подталкивает к направлению лестницы, выпроваживая. Оборачиваясь к лестнице и направляясь выходу из территории больницы и точке ближайшей аппарации, Гермиона позволяет себе момент слабости к своему состоянию. Прозрачная слеза перенапряжения стекает по щеке, развеиваясь в воздушном потоке аппарации. Две минуты ходьбы до квартиры, ключ в замке, палочка снимает защитные чары, и вот уже тренч с сумкой валятся на тумбу при входе. Ноги несут волшебницу в спальню, магией палочки открывается окно и снимается вся одежда, оставляя волшебницу в нижнем белье. Мягкая кровать принимает девушку в свои оберегающие хлопковые объятия. Кудрявые волосы на умной голове волшебницы разметались по подушке. Маленькое мокрое пятно у лица вскоре высохнет.

***

Гермиона открывает глаза и наколдовывает Темпус найденной в развалинах кровати палочкой. Шесть часов вечера и пустой желудок являются достаточными фактами, чтобы волшебница спустилась вниз сотворить себе какую-нибудь еду. Овощной салат и мясо из консервной банки ещё никогда не были такими вкусными. Заварив себе чай в огромную кружку, Гермиона направляется на второй этаж, чтобы снова лечь в кровать, оставляя незамеченным лежащее снаружи у окна в гостиной письмо.

***

Шорох и копошение на кухне внизу заставили Гермиону Грейнджер пробудиться во второй и заключительный в марафоне восстановления раз. На удивление её обостренной психики, первичной естественной реакции в виде тревоги не возникло. Волшебница точно знала, кто мог прийти к ней через камин в девять утра и начать хозяйничать на её кухне. И она никогда не была против такого вторжения. Волшебница идет в ванную, быстро умывается и находит свой халат, надевая его поверх белья. Ноги ступают по лестнице вниз и она уже видит рыжую макушку через окно в гостиной. В тот же момент голубые глаза встречаются с карими через стекло. Девушки обмениваются улыбками: одна – хищной и полной энтузиазма, вторая – теплой и вымученной. Рыжая волшебница выходит из кухни, стремительно направляясь к лестнице, раскрывая свои руки для объятий, в одной болтается кухонное полотенце. — Джинни… — Привет, моя дорогая. Объятия осуществились и рыжая волшебница по-матерински начинает гладить Гермиону по голове, ничего больше не говоря, давая им прожить этот момент теплоты. — С Днём рождения. — Какой ужас. Они с секунду смотрят друг на друга, и Джинни заливается смехом. — Ты, конечно, была в беспамятстве после своего дежурства и не заметила моё письмо. Но я это предусмотрела, потому я здесь и готовлю тебе реанимирующий завтрак. В такие моменты Гермиона чувствовала себя самым особенным человеком, поскольку на себе испытывала, как гармонично и естественно в Джинни проявляется дар дружить и заботиться. Дружба близких людей возносила душу Гермионы Грейнджер высоко над всеми проблемами земного мира и обнимала тёплыми руками её сердце. За это она никогда не сможет расплатиться. Гермиона направляется к окну в гостиной и достаёт со стороны улицы письмо. «Напиши мне, что ты в сознании, а лучше, что ты выбираешь себе красивое платье на завтра. В противном случае я буду у тебя утром и не обижайся, если застану тебя в пикантной ситуации.

Надеющаяся всё же застать тебя одну, Джинни»

— Ты просто дурочка. — Качает головой Гермиона, обращаясь к Джинни. — Я очень умная, поэтому выяснила про твое ужасное дежурство у одного очень симпатичного доктора, с которым ты по какой-то непонятной мне причине ещё не в отношениях. Брови Гермионы мгновенно подлетают в притворном возмущении и недоумении. Намеренная бестактность Джинни была её способом проявлять внимание и любовь, к чему целительница уже давно стала привычна. Желая перевести с шаткой дорожки тему, Грейнджер продолжает: — Ну, платья у меня нет. Как и любовника, разумеется. — Насчет второго ты просто должна перестать менять тему, а что до первого… Джинни делает взмах палочкой и из прихожей прилетает вешалка с длинным чехлом. Она как всегда все продумала и припрятала сюрприз заранее, чтобы преподнести наиболее эффектно. — Мой подарок! — Хлопает в ладоши рыжая. — Ты даришь мне платье. — Очевидно. Гермиона раскрывает чехол и достаёт прекрасное дизайнерское платье цвета слоновой кости, которое будет держаться на теле с помощью завязок на талии и шее. Это было наверняка очень дорого, очень модно и, без сомнения, очень красиво. Волшебница так и говорит: — Это очень красиво. Спасибо тебе, Джинни. — Гермиона крепко обнимает свою подругу. — Я должна надеть его сегодня? — Просто обязана. Вдруг ты встретишь своего принца прямо в День рождения. Оно вполне пойдет за свадебное. — Ты неисправима.

Taylor Swift — cardigan

Джинни кормит Гермиону завтраком, рассказывает последние интересные события, произошедшие на её работе в спортивном издательстве Пророка и на работе Гарри. Рассказывает про Альбуса, о том, что он скучает по своей крёстной и как ему не терпится начать кататься на метле, ведь Гарри обмолвился, что позволит ему попробовать этой осенью. Позже девушки сидят в гостиной, просто продолжая отдыхать вместе за чашками с чаем и навёрстывая дни без этого комфортного и необходимого обоим женского общения. Они условились лениво провести эти часы перед походом на праздничный обед в ресторан, где к ним уже там присоединятся два приглашённых джентельмена. Атмосфера гостиной поистине комфортная: по-маггловски горящий камин, выключенный ситком на телевизоре, близкая подруга, не задающая бередящих душу вопросов, сидящая рядом на диване и гладящая твою руку под пледом. Когда приходит время, обе девушки прихорашиваются, Джинни накладывает какие-то замысловатые чары на волосы Гермионы, которые поднимают их в высокую прическу, открывая тонкую шею и показывая всю красоту платья. Джинни выбрала для сегодняшнего дня ажурный чёрный топ с синими джинсами, её огненные волосы были самым дорогим аксессуаром, украшающим любой образ. Две красивые волшебницы выходят из квартиры и идут до ближайшего переулка, чтобы аппарировать в точку неподалеку от ресторана. Джинни обладала исключетельной способностью заставлять Гермиону поддаваться лёгкому и приятному настроению благодаря своей особой ауре. Всё становилось проще, получалось расслабляться, напряжению не давалось шанса на развитие. Ресторан Granger and Co. зазывал волшебниц своей прекрасной растительной атмосферой входной группы, а внутри их встретил хостес, молодой мужчина сквиб, сразу узнавший в девушках магов и проводивший их в магическую часть ресторана. Немного в глубине помещения располагалась зачарованная магглоотталкивающими чарами дверь «только для персонала», войдя в которую, девушки начали восхищенно оглядываться по сторонам. Магическая часть помещения словно располагалась под открытым небом, стены и потолок были выполнены из стекла и деревянных вставок, по периметру и в центре располагались клумбы с землёй, где росли разнообразные деревья и кусты, создавая атмосферу оранжереи. Взгляд Гермионы тут же ловит двоих дорогих ей мужчин за столиком в противоположном конце помещения. — Они уже здесь. — Также замечает Джинни. — Тётя Гермиона! — темноволосый мальчик нетерпеливо кричит приветствие, вскакивает со стола и бежит навстречу волшебнице, впечатываясь в неё объятием. — Привет, мой милый мальчик. Я так скучала по тебе. — И я тоже! Очень-очень! Я получил твоего кота! Он был очень вкусным! С Днём рождения! — Говорит Альбус куда-то в район живота и поднимает голову, чтобы встретиться взглядом. — Спасибо, — Щипает за маленький носик именинница, улыбаясь, — Я очень радуюсь. — Милый, давай позволим Гермионе добраться до стола, как думаешь? — Джинни треплет девятилетнего мальчика по волосам и подмигивает. — Да, мамочка. — Быстренько обняв свою маму, Альбус берет Гермиону за руку и ведёт к столу, где их терпеливо ждет ещё один важный человек, начиная выходить из за стола для приветствия. — Гермиона. — Темноволосый мужчина, её лучший друг, практически брат, с которым их объединяет слишком многое для двух чужих людей, обнимает девушку, пряча в крепких безопасных объятиях. — Гарри. — Глухо здоровается Гермиона, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не дать волю своей сентиментальной части и не расплакаться от глубины испытываемой радости встречи. — С Днём рождения, самая часто пропадающая ведьма своего поколения. — разрывая объятия, подшучивает Гарри, помогая ей не расчувствоваться. — Спасибо, Мальчик-который-выжил-но-так-и-не-научился-шутить. Все добродушно смеются, и, заканчивая приветственную часть, рассаживаются за столом у стеклянной стены среди красивых растений. — Предлагаю сделать заказ, а пока будем ждать, продолжим все необходимые ритуалы праздника. — Джинни берет управление скромным праздником на себя, за что Гермиона ей благодарна. Дождавшись официанта, все делают заказ: Альбус выбирает что-то из детского меню, Гарри с Джинни выбирают мясо, а Гермиона рыбу. Когда официант спрашивает о праздничном алкоголе, Джинни отказывается, а Гарри не проявляет особой инициативы. Все в курсе о том, что алкоголя в жизни Гермионы Грейнджер не было и не будет в силу каких-то принципов, потому даже не обращаются в её сторону. Официант благодарит за заказ и обещает вскоре все принести. — Чтобы заранее закрыть этот вопрос, счёт оплачиваю я. — говорит Гарри, предупреждающе поднимая вверх указательный палец, — Возражения от именинников сегодня не принимаются, это будет мой подарок. У Золотого Мальчика не так-то много времени выбирать подарки с его работой, видишь ли… Готовность Гермионы спорить быстро сменяется смехом от такого нетипичного для Гарри самовосхваления, устроенного нарочно, чтобы изменить направление её эмоций. — Как пожелаешь. Тогда я закажу двухъярусный торт, чтобы ты об этом пожалел и в следующий раз несколько раз подумал, делая такое заявление. — По доброму ухмыляясь, парирует Гермиона. — Я тоже хочу подарить свой подарок. Можно? — Мягкий голосок доносится слева от Гермионы. — Давай, Альби. — Разрешает ему Гарри, помогая вызволить его подарок из большого пакета под столом. — Та дааам! — Восклицает мальчик, ставя на стол керамический горшок, из которого выглядывает зелёный росток. — Это теперь твое растение, я собрал его лично для тебя, когда у меня получилось вырастить собственный куст. Ты сможешь добавлять его листья в чай, это именно тот секретный ингредиент мамы, а теперь ещё и мой, и твой. Гермиона принимает горшок, подвигая его к себе, и касается маленьких листочков, растирая один между пальцев. Она подносит руку к лицу и слышит аромат мяты и ириски на кончиках фаланг. — Это Десертная Мята? — смотрит во взволнованные зелёные глаза мальчика Гермиона и получает уверенный кивок. — Она потрясающая. Спасибо тебе, мой дорогой. Гермиона встаёт со своего места, придерживая для удобства новое платье, и опускается на корточки рядом со стулом мальчика. Девушка ласково кладет ладони на щёки Альбуса и глаза в глаза говорит тихим и серьезным голосом: — Это очень ценный подарок. И очень личный. Я люблю тебя, всегда помни об этом. — Нежный поцелуй в лоб. Возвращаясь на свое место, Гермиона обращается взглядом к нахмурившемуся Гарри и похлопывающей себя кончиками пальцев под глазами Джинни. — И вас я очень люблю. — Ааах. — Издаёт страдальческий вопль Джинни. — Всё, всё. Хватит сентиментов. Я вообще не такая, я не плачу от всей этой сладости. Похоже, я старею! Это ужасно! Этот эмоциональный всплеск Джинни привел всех в чувство и вернул за стол прежнюю легкость, прерванную моментом глубоких чувств. Под смех всех собравшихся за столом подошел официант с большим подносом и начал расставлять перед каждым искусно оформленные в стилистике ресторана блюда. Зелень интерьера была очень нутритивно и эстетически грамотно отражена на тарелках. — Всё так красиво. — Не сдерживает своего восхищения Гермиона, позволяя услышать его и официанту. — В твоём ресторане не могло быть по-другому, — Шутит Гарри, вызывая недоумение у сотрудника этого заведения. Все приступают к трапезе. Альбус радостно разбирается в своей тарелке с картошкой фри и куриными котлетками, Гарри и Джинни начинают рассказывать Гермионе о своих последних новостях, отвечают на её вопросы о благополучии жителей Норы. Гермиона слушает их рассказ, благоговейно подчиняясь этой атмосфере семьи, восхищаясь тем, как супруги рассказывают историю, не перебивая друг друга, вовремя вовлекая в разговор своего ребенка. Новый прилив глубоких размышлений о том, каким бывает семейное счастье, уже был готов развиться в голове волшебницы, но она вовремя переключила свой фокус на тарелку с рыбой и свежими овощами. Волшебница успела проголодаться, ещё не до конца компенсировав переработку своего организма на дежурстве. Она берет приборы в руки и погружает небольшой кусочек отборного лосося в рот. Следом идет вилка свежих овощей. Идеальный баланс, идеальный вкус. Она делает перерыв, что-то отвечая Джинни, затем продолжает наслаждаться своим блюдом. Закрывая на миг глаза от наслаждения и предвкушения, когда на тарелке остаётся половина блюда, Гермиона ощущает тревожное движение воздуха рядом с собой. Открыв глаза и повернув голову в сторону этого чувства, Гермиона замечает только начинающий материализоваться телесный патронус. Знакомая пантера чётким человеческим голосом, хорошо скрывающим несвойственную для него панику, наколдованная будто набегу, произносит страшное: — Грейнджер, срочно аппарируй. Ребенок, 9 лет. Состояние критическое. Везём в третью.