фантомные касания

Субботнее утро выдалось на удивление солнечным. Тэхён проснулся от того, что Суа прыгала на его кровати.  — Папочка, вставай, солнышко вышло, пойдем кормить уток!  Тэхён сонно улыбнулся, поймал дочь в охапку и начал щекотать, слушая ее смех.  Они позавтракали, тепло оделись и пошли в парк. Они кормили уток хлебом у большого пруда, потом Суа долго каталась на качелях, а Тэхён сидел на скамейке, попивая горячий раф из стаканчика.  Он смотрел на дочь и ловил себя на том, что находится в постоянном напряжении, он всё время оглядывался, каждый раз, когда мимо проходил высокий мужчина в темном пальто, сердце Тэхёна замирало.  Он ждал, что Чонгук появится, он был уверен, что Чонгук не выдержит и приедет, найдет повод, привезет игрушку, скажет, что просто проезжал мимо, или попытается снова поговорить, но часы шли, они погуляли, сходили в кафе поесть пиццу, зашли в книжный магазин, где Тэхён купил Суа новую сказку, а Чонгук так и не появился.  Когда они вернулись домой и Тэхён помогал дочери снять куртку, он посмотрел на свой телефон, ни одного пропущенного, ни одного сообщения.  Он прошел в ванную, включил воду, чтобы помыть руки, и поднял взгляд на свое отражение.  — Чего ты ожидал? Что он будет бегать за тобой как мальчишка? Он гордый альфа, Тэхён, ты указал ему на дверь, и он ушел, это именно то, чего ты хотел.   Воскресенье прошло точно так же и всё так же без единой весточки от Чонгука. Лишь поздно вечером, когда Суа уже видела десятый сон, а Тэхён сидел на диване с книгой, экран его телефона засветился на столике.  Тэхён вздрогнул, он отложил книгу и медленно потянулся за телефоном.  Сообщение, от Чонгука.  — Надеюсь, коленка Суа зажила, хорошей вам недели, Тэхён.  И всё.  — Я тебе не верю, — прошептал Тэхён в тишину. — И никогда больше не поверю. Для Чонгука эта неделя стала самым тяжелым испытанием на прочность.  Он действительно старался жить иначе, он запретил себе задерживаться в офисе после семи вечера, он поручил большую часть рутинных дел своим помощникам, приходил в свою квартиру, заказывал еду, садился за стол и слушал тишину.  В среду вечером он нашел в дальнем ящике гардеробной старый бежевый шарф Тэхёна, тот самый, в котором Тэ любил ходить зимой.  Чонгук вытащил его, сел на пол гардеробной, прижимая ткань к лицу. Запаха на шарфе давно не осталось, пахло только порошком и пылью, но он помнил, как Тэхён прятал в него свой нос, помнил, как сам поправлял этот шарф на шее мужа, перед тем как они выходили на улицу.  Чонгук сидел на полу, прижимая к себе кусок ткани, и впервые за долгое время позволил себе заплакать.  Он плакал от собственного бессилия, он был лучшим адвокатом в стране, он мог договориться с кем угодно, но он не мог договориться с сердцем человека, которого любил.  ___ Четверг с самого утра казался Тэхёну странным.  Воздух в квартире ощущался слишком тяжелым и густым. Тэхён проснулся с ноющей болью в пояснице и легким ознобом. Он списал это на то, что вчера попал под сквозняк в редакции, выпил таблетку парацетамола, отвел Суа в садик и сел за работу дома, но к обеду ситуация ухудшилась.  Температура начала медленно ползти вверх, щеки горели, а руки, наоборот, стали ледяными. Тэхён сидел за ноутбуком, пытаясь вычитывать текст, но строчки расплывались перед глазами и тут он почувствовал свой запах.  Он стал до одури сладким, концентрированным, тягучим, как мед, он заполнял всю комнату, заставлял голову кружиться.  Тэхён резко распахнул глаза и с ужасом посмотрел на календарь, висящий над столом.  Течка.  Она должна была начаться только через полторы недели, цикл Тэхёна всегда был хорошим, но, видимо, стресс последних дней, отказ от регулярного приема блокаторов и постоянное эмоциональное напряжение из-за Чонгука дали свой сбой. Паника накрыла Тэхёна с головой, Суа. Суа скоро нужно забирать из садика, он не может привести ребенка в дом, где он сходит с ума от течки. Дрожащими пальцами он схватил телефон, нашел номер Чимина и нажал на вызов. — Чим... — выдохнул Тэхён в трубку, как только он ответил. — Пожалуйста... забери Суа, прямо сейчас из садика и пусть она переночует у тебя.  — Тэ? Что случилось? — Началось, раньше времени... я не соображаю, я сейчас сгорю, Чим, умоляю, забери ее, я не могу... не могу позволить ей видеть меня таким. — Понял, я уже выезжаю в садик, запру ее у себя, накормлю пиццей, всё будет хорошо. Тэ, у тебя есть подавители?  Тэхён застонал, прижимаясь горячим лбом к столу.  — Закончились, я думал, у меня есть еще неделя...  — Черт, я заберу малую и постараюсь завезти тебе таблетки, но это будет не раньше чем через пару часов, закройся и никого не пускай! Звонок оборвался, Тэхён отбросил телефон и попытался встать, ноги подкосились, и он тяжело осел на пол. Разум Тэхёна начал мутиться, в этом бреду он уже не контролировал свои действия. Рука сама потянулась к телефону, он открыл чат, в котором последним сообщением было то самое, про зажившую коленку. — Чонгук, мне очень плохо, я заболел, температура, умоляю, забери Суа к себе, пожалуйста.  Отправив сообщение, Тэхён кое-как дополз до спальни, рухнул на кровать в одежде, свернулся в клубок и зарылся лицом в подушки, тихо, болезненно скуля. ___ Чонгук был на совещании с советом директоров фирмы, когда экран его телефона, лежащего на столе, засветился.  Он машинально опустил взгляд, имя отправителя заставило его сердце замереть. Тэхён, он написал сам, впервые за долгое время.  Альфа резко поднялся с кресла.  — Господин Чон, мы еще не закончили смету... — начал было один из партнеров. — Совещание окончено, перенесите на завтра, — бросил Чонгук ледяным тоном, схватил пиджак и выбежал из переговорной.  Он не помнил, как спустился на лифте, как завел машину. Чонгук гнал по улицам, игнорируя сигналы недовольных водителей. Он звонил Тэхёну всю дорогу, но трубку никто не брал. Он позвонил в садик, чтобы предупредить, что сейчас заберет Суа, как просил Тэхён, но воспитательница удивленно ответила: — О, господин Чон, а Суа уже забрал господин Пак Чимин минут двадцать назад, сказал, что она ночует у него.  Он долетел до дома Тэ за пятнадцать минут. Он бросил машину поперек парковочного места, вбежал в подъезд и чудом успел заскочить в закрывающиеся двери лифта.  Чонгук подбежал к двери.  — Тэхён, Тэ, открой, это я! — кричал он, прижимаясь ухом к двери.  Когда они только разъехались, он знал код от двери, день рождения Суа, но Тэхён его сменил, он откинул крышку цифровой панели и нажал старую комбинацию, загорелся красный крестик. Дрожащими пальцами Чонгук набрал другую комбинацию, дату их свадьбы, тот день, который Тэхён так отчаянно пытался стереть из памяти.  Загорелся зеленый свет, замок щелкнул. Чонгук замер на долю секунды, осознав, что Тэхён так и не удалил этот пароль, рванул дверь на себя и шагнул в квартиру. Жасмин. Сладкий, концентрированный, дурманящий жасмин, смешанный с сиренью. Зрачки Чонгука мгновенно расширились. — Тэ... — хрипло выдохнул Чонгук, сбрасывая с себя пиджак на пол.  Чонгук влетел в комнату и замер в дверях.  Тэхён лежал на кровати, скомкав под собой простыни. Его свитер был задран, обнажая кожу на животе, глаза Тэ были полузакрыты, губы приоткрыты, а руки отчаянно сжимали подушку. При виде Чона Тэхён распахнул глаза. — Чонгук... — голос Тэхёна был похож на стон, он потянул к нему дрожащую руку. — Пожалуйста...  — Тэ... тебе нужны подавители, я сейчас поеду в аптеку, я всё куплю, я не притронусь к тебе, я обещаю...  Тэхён с трудом приподнялся, опираясь на локти. Из его глаз покатились слезы от невыносимой боли внизу живота. — Нет... — всхлипнул Тэхён, глядя в глаза Чонгуку. — Не уходи, умоляю тебя, не уходи снова, Чон... мне больно, мне так нужен ты.  Его ладони легли на талию Тэхёна.  Тэхён мгновенно подался навстречу, вцепляясь пальцами в плечи Чона, он уткнулся носом в изгиб шеи Чонгука, туда, где пульсировала жилка, и жадно втянул в себя запах Чона.  — Я здесь, мой хороший, — шептал Чонгук, покрывая поцелуями лицо Тэхёна, его скулы, закрытые веки. — Прости меня... прости, я не могу остановиться.  Они поцеловались. Тэхён простонал в губы Чонгука, приоткрывая рот и позволяя языку Чона проникнуть внутрь. Чонгук дрожащими руками стянул с Тэхёна свитер, отбрасывая его в сторону, он целовал ключицы, спускаясь ниже, оставляя на коже яркие засосы.  Тэхён извивался под ним, скуля от каждого прикосновения. Фантомные касания, которые мучили его по ночам, наконец-то стали реальными, это были руки его мужа. Они гладили его бедра, путались в волосах, прижимали к себе.  — Чонгук... пожалуйста, Чонгук... — повторял Тэхён, разводя ноги и притягивая Чона ближе.  Когда Чон вошел в него, Тэхён выгнулся дугой, издавая громкий крик, который утонул в шее Чонгука. Боль мгновенно отступила, сменившись чувством полноты. Чон двигался сначала медленно, боясь причинить боль, но Тэхён сам задал ритм, впиваясь ногтями в его спину, требуя больше, глубже, сильнее.  — Да, Чонгук, пожалуйста, не останавливайся… — простонал Тэхён.  Когда всё закончилось, они обессиленно рухнули на простыни. Тэхён тяжело дышал, уткнувшись носом в грудь Чонгука, слушая бешеный стук его сердца. Чон крепко обнимал его, поглаживая по волосам и целуя в макушку.  — Я люблю тебя, — прошептал Чонгук в тишину спальни.  Тэхён ничего не ответил, он просто закрыл глаза, проваливаясь в сон.  На следующий день.  Чонгук проснулся первым. Он лежал на боку, боясь пошевелиться, в его объятиях, положив голову ему на плечо, спал Тэхён. Тэхён пошевелился, он медленно открыл глаза, сонно моргая, его взгляд сфокусировался на лице Чонгука.  — Доброе утро, малыш, как ты себя чувствуешь?  Тэхён замер.  Воспоминания о прошлой ночи пронеслись перед глазами, его стоны, его мольбы, то, как он сам раздвинул ноги перед человеком, которому клялся больше никогда не доверять.  Он резко дернулся назад, вырываясь из объятий Чонгука. Тэхён скатился с кровати, путаясь в простынях, и отбежал к шкафу. Улыбка Чонгука медленно сползла, он приподнялся на локтях, непонимающе глядя на него.  — Тэ? Что такое? Тебе всё еще больно?  — Оденься.  — Что? — Чонгук сел на кровати. — Тэхён, о чем ты...  — Оденься и уходи, Чонгук.  Тэхён смотрел сквозь него. Он начал лихорадочно искать на полке флакон со своими блокаторами, найдя таблетки, он выдавил одну на ладонь и проглотил ее даже без воды, давясь горечью.  Чон медленно встал с кровати, натянул брюки, поднял с пола рубашку. — Тэхён... мы же... — Чонгук сделал шаг к нему, но Тэхён тут же отступил, выставив вперед ладонь.  — Не подходи.  — Пожалуйста, давай поговорим, вчера ночью... — Вчера ночью была течка, Чонгук. — Тэхён резко повернулся к нему. — Просто биология, у меня закончились таблетки, у меня сбился цикл, биология, химия, мое тело потребовало альфу, и ты оказался рядом, вот и всё.  — Ты называешь это просто химией? То, как ты смотрел на меня? То, как ты просил меня остаться? Тэхён, я же чувствовал тебя, я чувствовал твою любовь.  — Ты чувствовал мои гормоны. — сорвался на крик Тэхён. — Ты был моим альфой, мой организм отреагировал на тебя, это физиология, Чон Чонгук, не накручивай себе ничего лишнего, между нами ничего не изменилось.  Чонгук стоял посреди комнаты, смотрел на Тэхёна, и его сердце разрывалось на куски.  Он видел эту показушную холодность, он видел, как дрожат руки Тэхёна, как он до крови кусает губы. Чонгук был адвокатом, он умел читать людей, он знал, что Тэхён лжет.  — Не думай, что этот секс дает тебе какие-то права, — продолжал Тэхён. — Ты по-прежнему забираешь Суа по выходным, ты по-прежнему не лезешь в мою жизнь, забудь то, что было ночью, это была ошибка.  Чонгук опустил голову, медленно застегнул пуговицы на рубашке, взял с пола пиджак.  — Хорошо, Тэхён, если ты хочешь, чтобы это было ошибкой, пусть будет так.  Он подошел к двери спальни и обернулся. — Я пришлю курьера с запасом подавителей к обеду, — сказал Чонгук. — И... пароль от двери, смени его, Тэ, это небезопасно.  Чонгук вышел в коридор, обулся и тихо закрыл за собой входную дверь.  Тэхён остался один.  Как только щелкнул замок, его ноги подкосились. Тэхён уткнулся лицом в ладони и зарыдал, он плакал громко, в голос, захлебываясь собственными слезами.  Он плакал от того, как хорошо ему было в руках Чонгука, от того, как сильно он скучал по этим рукам и от того, как жестоко он только что оттолкнул единственного человека, которого любил.  — Прости меня... — рыдал Тэхён. — Прости, прости... я просто не могу снова это пережить...  ___ После того как за Чонгуком закрылась дверь, квартира превратилась в тишину.  Тэхён лежал на полу у кровати, сжимая в руках подушку, пропитанную запахом ореха, пока у него не кончились слезы. Он заставил себя подняться, тело ныло приятной, сладкой тянущей болью после долгого секса, и это физическое напоминание о прошлой ночи вызывало у Тэхёна приступы дурноты.  Тэхён взял телефон. На экране высветилось уведомление, что курьер оставил пакет у двери, там были подавители. Он набрал номер Чимина.  — Тэ? Ты как? Я тебе звонил пару раз, но ты был недоступен, я уже хотел ехать проверять, не умер ли ты там, Суа сидит рисует, всё в порядке.  — Чимин... я приеду? Можно я приеду прямо сейчас? Пожалуйста.  — Приезжай, я сейчас включу Суа мультики в гостиной, а мы посидим на кухне, жду.  Тэхён не помнил, как доехал до квартиры Чимина, он просто механически переставлял ноги, сел в такси, назвал адрес и смотрел в окно невидящим взглядом. Чимин жил в небольшой квартире на третьем этаже, когда он открыл дверь, Тэхён просто ввалился в прихожую.  — Папочка Тэ! — Суа выбежала из гостиной.  — Привет, мое солнышко, как ты тут с дядей Чимином?  — Мы ели пиццу и смотрели про собачек, а ты уже выздоровел?  — Почти, милая, иди досматривай мультик, мы с дядей Чимином немного поговорим, ладно?  Дождавшись, пока Суа убежит обратно к телевизору, Чимин взял Тэхёна за руку и потащил на кухню, он плотно закрыл дверь, включил вытяжку, чтобы создать фоновый шум, и повернулся к Тэ. И только тогда Тэхён сел на стул и зарыдал. Чимин не задавал вопросов, он просто подошел, обнял его за плечи, прижимая к себе, и начал гладить по спине. — Тише, Тэ, тише... я здесь, выплачь всё, — мягко шептал Чимин.  Тэхён плакал долго, ему казалось, что он выплакивает сейчас всё, и те долгие ночи с маленькой Суа на руках, когда Чонгук не приходил домой, и холодные взгляды в суде, и то отчаянное одиночество, которое грызло его последние три года и, самое главное, он выплакивал свою вчерашнюю слабость. Когда слезы немного утихли, Тэхён поднял красное, опухшее лицо. — Он был там, Чим, вчера ночью, он приехал.  Чимин удивленно приподнял брови.  — Чонгук? Но как? Я же забрал Суа, я думал, ты заперся.  — У меня начался бред из-за течки, я запаниковал, я забыл, что звонил тебе и я написал ему, я умолял его забрать Суа, а он приехал и у него был пароль от двери. Старый пароль, который я так и не сменил.  Тэхён закрыл лицо ладонями, качая головой.  — И что случилось?  — Случилось то, чего я боялся больше всего на свете, — Тэхён убрал руки от лица. — Я сорвался, Чим, я сам его позвал, я сам умолял его не уходить, я отдался ему так, будто мы никогда и не расставались.  — Тэ, это была течка, ты не должен винить себя за инстинкты...  — Да к черту инстинкты! — Тэхён внезапно ударил кулаком по столу. — Дело не в гребаных гормонах, Чимин, если бы это была только течка, я бы сегодня утром просто выпил подавители и выгнал его, но дело не в этом, дело в том, что мне было хорошо, Чимин, мне было так невыносимо хорошо в его руках. Я лежал там, под ним, и чувствовал, что я дома, понимаешь? Я чувствовал, что я, наконец-то, дома, я скучал по нему так сильно, что мне хотелось умереть, я люблю его, я все еще до одури люблю этого человека.  — Если ты его любишь... и если он приехал по первому зову... может быть, это шанс? Тэ, я никогда не защищал Чонгука, ты знаешь, но он изменился, он отказался от проектов, он проводит время с Суа, может, стоит попробовать начать всё заново?  — Нет. — Тэхён отдернул руку. — Нет, Чимин, ты не понимаешь.  Он вскочил со стула и начал нервно ходить по кухне, обхватив себя руками за плечи.  — Ты не понимаешь, как мне страшно, да, сегодня он здесь, сегодня он спасает меня, сегодня он смотрит на меня так, словно я смысл его жизни, а что будет завтра?  Тэхён остановился и посмотрел на Чимина расширенными, полными паники глазами.  — Что будет, когда ему надоест играть в идеального, исправляющегося мужа? Что будет, когда в бюро появится очередное дело века? Он снова начнет задерживаться, снова начнутся эти отговорки про «я строю империю для нас», снова начнут вянуть цветы, которые я буду покупать сам себе, снова я буду засыпать один, прижимая к себе Суа, и слушать тишину в коридоре!  Тэхён прижался спиной к холодильнику, медленно сползая по нему на пол. — Я не переживу это во второй раз, Чим, я просто сдохну. Первый раз я собирал себя по кускам ради Суа, если я сейчас ему поверю, если я снова впущу его в свое сердце, а он снова выберет работу... от меня ничего не останется, я стану пустым местом, я не могу так рисковать, не могу.  Чимин подошел к нему, сел рядом на и приобнял за плечи.  — И что ты сделал утром? — тихо спросил Чимин.  — Я выгнал его, я сказал ему, что это была просто биология, что он ничего для меня не значит. Я сказал ему забыть эту ночь, потому что она была ошибкой, я смотрел ему в глаза и лгал.  — Ты ранил его, специально.  — Я защищался! — отчаянно воскликнул Тэхён. — Если я буду жестоким, он не приблизится, если он не приблизится, он не сможет меня снова сломать.  — Знаешь, Тэ... — наконец начал Чимин. — Строить стены это нормально, это инстинкт самосохранения, но ты понимаешь, что ты сейчас наказываешь его за то, чего он еще не сделал?  Тэхён поднял заплаканное лицо.  — В смысле?  — Ты боишься, что он снова уйдет в работу, но сейчас он этого не делает, ты боишься, что он тебя бросит, но он вчера сорвался с совещания и примчался к тебе, как только ты попросил. Ты судишь его по прошлому, Тэхён и я тебя понимаю, прошлое было ужасным, но люди иногда действительно ломаются и собирают себя заново.  Чимин посмотрел Тэхёну в глаза.  — Ты выгнал его сегодня утром не потому, что он плохой, ты выгнал его, потому что ты трус Тэ, ты боишься быть счастливым, потому что счастье могут отнять и поэтому ты предпочитаешь сидеть в своей безопасной, но одинокой яме.  — Что мне делать, Чим? — прошептал Тэхён, чувствуя себя абсолютно потерянным. — Я не могу так больше, это стена между нами... она меня же и давит, но я не могу ее разрушить, я не знаю как.  — Ничего не делай прямо сейчас, тебе нужно время, приди в себя, успокой свои гормоны, пусть пройдут эти выходные, Чонгук забрал свои вещи?  Тэхён покачал головой.  — Нет, он просто ушел, но сегодня его очередь забирать Суа на выходные, он должен приехать вечером.  — Вот и отлично, — Чимин поднялся с пола и протянул Тэхёну руку, помогая встать. — Ты сейчас пойдешь умоешься, я сварю нам крепкий кофе. Вечером ты отдашь Суа Чонгуку, как ни в чем не бывало, покажи ему, что ты в порядке, а за эти два дня одиночества ты должен сесть и честно поговорить с самим собой, чего ты боишься больше, снова обжечься или прожить всю жизнь, так и не согревшись?