фантомные касания

Субботнее утро началось не со звонка будильника, а с ощущением безопастности.  Тэ лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Поперек его спины лежала рука Чонгука, прижимая его к матрасу. Тэхён осторожно, стараясь не разбудить Чона, повернул голову и посмотрел на него.  Когда Чонгук наконец открыл глаза, первое, что он увидел, были глаза Тэхёна, который молча наблюдал за ним.  — Доброе утро.  — Доброе утро, Гуки, — мягко ответил Тэхён.  Чонгук потянулся, не разрывая зрительного контакта, и нежно поцеловал Тэхёна в губы. — Который час?  — Почти десять, Суа, наверное, уже сводит Чимина с ума.  Чон вздохнул, утыкаясь лицом в изгиб шеи Тэхёна, оставляя там легкий поцелуй.  — Давай останемся здесь навсегда? Выключим телефоны, запрем дверь и будем питаться доставкой.  — Звучит заманчиво, господин старший партнер, но нам нужно забрать нашу дочь и я хочу кофе.  Чонгук нехотя выпустил его из объятий, позволяя встать. Тэхён накинул свой халат, а Чонгук натянул вчерашние брюки. Тэхён стоял у кофемашины, когда Чонгук подошел сзади, обнял его за талию и положил подбородок ему на плечо.  — Я скучал по этому, — тихо признался Чонгук. — По утру с тобой, по запаху кофе и жасмина на нашей кухне.  Тэхён накрыл руки Чонгука своими.  — Я тоже скучал, Гуки, очень сильно.  Через час они уже ехали в машине Чонгука к дому Чимина.  Когда Чимин открыл им дверь, он выглядел слегка помятым. На нем была растянутая футболка, а в волосах торчала заколка Суа в виде розового банта, но как только друг посмотрел на стоящих на пороге Тэхёна и Чонгука, его глаза округлились.  — Ну наконец-то, — выдохнул Чимин. — Я уже думал, вы до пенсии будете играть в гляделки, заходите, голубки.  Суа выбежала в коридор с игрушечным динозавром в руках.  — Папочка Тэ, папа Гуки! — она радостно бросилась к ним. Она посмотрела на Чонгука, потом на Тэхёна, а затем обхватила шею Чона своими ручками.  — Вы приехали вместе, а дядя Чимин сказал, что вы вчера ходили на свидание, как в кино, вы теперь снова поженитесь? — спросила Суа.  Тэхён почувствовал, как у него краснеют кончики ушей. Он бросил убийственный взгляд на Чимина, который тут же сделал вид, что очень увлечен изучением потолка.  Чонгук мягко рассмеялся, целуя дочь в щеку.  — Мы с папой Тэ теперь будем очень очень стараться больше не ссориться, принцесса, мы снова команда.  Они забрали Суа, поблагодарили Чимина и поехали в ближайший парк. День был чудесным, сухая осень, золотые листья под ногами и яркое солнце, они гуляли, покупали горячие каштаны, дурачились. Чонгук посадил Суа на плечи, а свободной рукой крепко держал руку Тэхёна, пряча их сплетенные пальцы в карман своего пальто.  Ближе к вечеру они вернулись в квартиру Тэхёна. Заказали пиццу, включили старый мультфильм, который Суа обожала. Тэхён сидел на диване, Чонгук сидел на полу между его ног, откинув голову на колени омеги, а Тэхён медленно, перебирал его волосы.  Всё было идеально, до тех пор, пока телефон Чонгука, лежавший на столике, не завибрировал, нарушая идиллию.  Тэхён инстинктивно напрягся, его пальцы замерли в волосах Чона. Звук вибрирующего телефона всегда был для него триггером, в прошлом именно этот звук разрушал их вечера, их выходные, их отпуска, за этим звуком всегда следовало сухое: — Прости, Тэ, срочно нужно в офис.  Чонгук почувствовал, как напрягся Тэ. Он посмотрел на экран телефона, высветилось имя управляющего партнера фирмы, самого главного босса, человека, которому не принято отказывать.  Чонгук принял вызов, но не стал вставать и уходить в другую комнату, как делал это раньше, он остался сидеть на полу, опираясь на колени Тэхёна.  — Да, господин Пак, — спокойно ответил Чонгук.  — Чонгук, добрый вечер, извини, что дергаю в субботу, у нас катастрофа с делом корпорации Хендэ, всплыли новые документы, оппоненты готовят иск на понедельник. Мне нужно, чтобы ты приехал в офис прямо сейчас, будем сидеть всю ночь.  Чонгук молчал пару секунд, он посмотрел на Тэхёна, поймав его испуганный, замерший взгляд, затем перевел взгляд на Суа, которая увлеченно смотрела мультик, поедая корочку от пиццы.  — Господин Пак, я понимаю всю серьезность ситуации, но я сейчас провожу выходные со своей семьей, я недоступен.  Тэхён резко выдохнул, не веря своим ушам.  — Чонгук, ты не понял, — голос босса в трубке стал жестче. — Это миллионный контракт, мы можем потерять клиента, мне нужен лучший юрист.  — Передайте документы адвокату Чхве. Он отлично справляется с корпоративными исками, а я подключусь в понедельник утром, ровно в девять часов, когда начнется мое рабочее время.  — Чон Чонгук, я напоминаю тебе, что ты старший партнер, ты не можешь просто так... — Я могу, господин Пак, — спокойно перебил его Чонгук. — Мой рабочий день закончен, до понедельника меня нет ни для кого, всего доброго.  Он сбросил вызов, а затем, даже не моргнув, Чонгук нажал кнопку выключения телефона.  Тэхён смотрел на Чонгука широко распахнутыми глазами, Тэхён чувствовал, как по щеке катится слеза.  Чонгук повернул голову, посмотрел на плачущего Тэ и тут же нахмурился, приподнимаясь на колени.  — Тэ? Малыш, почему ты плачешь? Я что-то сделал не так?  Тэхён замотал головой, он обхватил лицо Чонгука обеими руками, притягивая его к себе, и поцеловал. — Ты всё сделал так, ты просто... ты выбрал нас.  — Я всегда буду выбирать вас, Тэ, всегда, я клялся тебе в этом, и я сдержу свое слово. Никакие миллионы не стоят того, чтобы снова увидеть страх в твоих глазах.  Тэхён улыбнулся сквозь слезы, зарываясь лицом в изгиб шеи Чона, вдыхая его запах.  Когда Суа начала клевать носом, Чонгук отнес ее в детскую, помог переодеться и прочитал сказку. Тэхён стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и наблюдал за ними. Когда Суа уснула, Чонгук тихо вышел в коридор.  Он посмотрел на часы. Было уже одиннадцать вечера, Чон подошел к Тэхёну, мягко обнял его за талию и поцеловал в висок.  — Наверное, мне пора ехать, — тихо сказал Чонгук.  Тэхён удивленно посмотрел на него.  — Куда?  — Домой, в пентхаус, — Чонгук вздохнул, нехотя отстраняясь. — Мне нужно переодеться на завтра, да и... Тэ, я не хочу форсировать события, мы договорились, что я буду ухаживать за тобой, я не хочу просто вломиться обратно в твою квартиру и жить здесь, словно ничего не было, ты должен чувствовать себя комфортно.  Тэ посмотрел, как Чонгук идет в прихожую, снимает с вешалки свое пальто. В памяти Тэхёна вдруг всплыла та самая ночь, с которой всё началось. Первая ночь после развода в пустой квартире, как он сидел на подоконнике, до боли вслушиваясь в тишину лестничной клетки, как он сходил с ума от этих фантомных щелчков, которых на самом деле не было.  — Подожди, — вдруг сказал Тэхён.  Чонгук замер с пальто в руках и повернулся к нему.  — Что-то случилось?  — Да, подожди меня одну секунду.  Тэхён развернулся и быстрым шагом пошел в свою спальню, он подошел к комоду, выдвинул верхний ящик. Там, под стопкой старых документов, лежала маленькая деревянная шкатулка, Тэхён открыл ее.  На дне шкатулки лежал металлический ключ, тот самый запасной ключ от этой квартиры, который Тэхён сделал когда-то на всякий случай, но так никому и не отдал.  Тэхён медленно поднял руку, раскрыл ладонь и протянул ее Чонгуку.  — Я не хочу, чтобы ты уходил, — тихо сказал Тэхён. — Ни сегодня, ни завтра, никогда.  Чон посмотрел на ключ, потом на лицо Тэхёна, словно не веря тому, что происходит. — Я больше не хочу прислушиваться по ночам к шагам соседей, не хочу вздрагивать от фантомных звуков в коридоре, я хочу, чтобы ты открывал эту дверь своими ключами, я хочу, чтобы ты пах на всю квартиру своим запахом, хочу засыпать и просыпаться с тобой, перевези свои вещи, Чонгук.  Чонгук медленно, дрожащими пальцами взял ключ с ладони Тэхёна. — Я клянусь тебе, Тэхён, я клянусь тебе, что ты больше никогда не услышишь тишину за этой дверью, я всегда буду возвращаться к тебе.  — Я знаю, Чон, знаю.  Той ночью Чонгук никуда не уехал.  Они лежали в кровати, тесно прижавшись друг к другу. Тэхён лежал на груди Чона, слушая ровный стук его сердца, а Чонгук медленно гладил его по спине.  — Гуки? — тихо позвал Тэхён.  — Ммм?  — А как же твой пентхаус? И твои вещи?  — Пентхаус можно продать или сдавать, а вещи… я перевезу самое необходимое завтра же, но, Тэ, нам нужно будет подумать о расширении.  Тэхён приподнял голову и непонимающе посмотрел на него.  — О расширении? Нам троим здесь вполне хватает места.  Чон спустил руку со спины Тэхёна ниже, мягко поглаживая его живот.  — Нам троим да, но я очень надеюсь, что скоро нас станет четверо.  Тэхён замер, чувствуя, как его сердце начинает колотиться как сумасшедшее. — Ты... ты хочешь еще одного ребенка?  Чонгук серьезно кивнул.  — Я пропустил так много в жизни Суа, я не видел ее первых шагов, не слышал ее первого слова, я хочу прожить всё это с самого начала. Я хочу стоять с тобой в родильной палате, хочу не спать ночами, хочу менять подгузники, хочу быть настоящим отцом. Если ты, конечно, согласишься пройти через это еще раз, со мной.  — Соглашусь, — ответил Тэхён, улыбаясь сквозь слезы.  На следующий день Чонгук поехал в пентхаус и вернулся к обеду с тремя огромными чемоданами. Суа прыгала вокруг него, помогая разбирать вещи, она с восторгом таскала рубашки отца в шкаф, пока Тэхён освобождал для них полки.  Вечером, когда все вещи были разложены, они втроем сидели на диване в гостиной. Чонгук обнимал Тэхёна одной рукой, а другой прижимал к себе Суа, которая увлеченно рассказывала им сказку про пингвинов, которую сама же и сочинила.  Тэхён смотрел на свою семью и чувствовал, как внутри него всё замирает от счастья.  Когда Суа уснула, Чонгук и Тэхён стояли на балконе, обнявшись, и смотрели на ночной Сеул. — Знаешь, о чем я сейчас думаю? — тихо спросил Чон.  — О чем?  — О том, что завтра понедельник и мне нужно будет поехать на работу, а потом... потом я вернусь домой и я открою дверь своим собственным ключом, и ты будешь ждать меня здесь.  Тэхён улыбнулся.  — Я всегда буду ждать тебя, всегда.  ___ Прошел месяц с того дня, как Чонгук перевез свои вещи.  Их жизнь не была идеальной картинкой из кино. Они иногда спорили по мелочам, Чонгук имел привычку оставлять чашки из-под кофе на рабочем столе, а Тэхён вечно забывал поливать цветы, но эти споры заканчивались смехом и поцелуями. Самое главное, Чонгук сдержал слово, он уходил с работы ровно в шесть, если дела требовали внимания, он работал из дома, сидя за кухонным столом, чтобы Тэхён и Суа всегда были в поле его зрения, но жизнь имеет привычку проверять нас именно тогда, когда мы расслабляемся, это случилось в субботу.  Одногруппник Суа из детского сада отмечал свой шестой день рождения в большом детском развлекательном центре. Там были огромные лабиринты, батуты, аниматоры в костюмах супергероев и целая толпа кричащих от восторга детей.  Тэхён и Чонгук сидели за столиком в зоне для родителей, попивая кофе. Тэхён положил голову на плечо Чона, а Чонгук перебирал его пальцы, изредка оставляя поцелуи на макушке Тэ. — Она сегодня точно уснет еще в машине, — с улыбкой сказал Тэхён.  — Пусть веселится, это же детство.  К столику подошла мама именинника, неся большой поднос с разноцветными пирожными.  — Угощайтесь, а для деток у нас специальные кексы.  — Спасибо, — Тэхён приподнялся. — А в розовых кексах случайно нет клубники? У Суа небольшая аллергия на нее, раньше просто щеки краснели, но мы стараемся вообще не давать.  — О, не волнуйтесь, это малиновый сироп и свекольный сок для цвета, никакой клубники, я сама заказывала в проверенной кондитерской.  Тэхён кивнул, успокоившись. Суа подбежала к ним, схватила один розовый кекс, запила его соком, чмокнула Чонгука в щеку и умчалась обратно в лабиринт.  Прошло десять минут.  Тэхён что-то рассказывал Чонгуку про новую книгу, которую ему дали на редактуру, когда краем глаза заметил странное движение у бортика с шариками.  Суа стояла там, держась ручками за сетку. Тэхён нахмурился и привстал.  — Суа? — позвал он.  Лицо Суа было красным, она чесала шею, а ее губы опухли, но самое страшное было то, как она дышала, точнее, как она пыталась дышать.  — Суа! — крик Тэхёна разорвал шум игровой комнаты.  Он рванул к дочери, Чонгук вскочил следом, еще не до конца понимая, что произошло.  Тэхён упал на колени перед дочерью.  — Малышка, что такое? Дыши, моя хорошая, дыши! — Тэхён дрожащими руками обхватил ее лицо.  Суа хрипела, хватая ртом воздух, ее шея и руки на глазах покрывались крупными волдырями.  Чонгук оказался рядом через долю секунды. — Тэ, вставай! — рявкнул Чонгук.  Чон подхватил задыхающуюся Суа на руки.  — Сумку, возьми сумку, бежим в машину, ближайшая клиника в пяти минутах езды, скорая не успеет! — Чонгук развернулся и побежал к выходу, расталкивая замерших в шоке родителей и аниматоров.  Они вылетели на морозную парковку.  — На заднее сиденье с ней, держи ее вертикально. — скомандовал Чон, передавая дочь Тэхёну.  Тэхён запрыгнул назад, прижимая Суа к себе.  — Нет, нет, нет, солнышко, смотри на папу, смотри на меня… — рыдал Тэхён, похлопывая ее по щекам. — Чон, она синеет, пожалуйста… — Держи ее, мы почти на месте! — кричал Чонгук, не отрывая взгляда от дороги. Машина затормозила у входа в отделение неотложной помощи детской больницы. Чонгук выскочил из-за руля, открыл заднюю дверь, выхватил обмякшую Суа из рук Тэхёна и побежал внутрь.  — Врача, анафилактический шок, ребенок не дышит! Медики отреагировали мгновенно, к ним подбежали медбрат и врач с каталкой. — Что ела? Когда началось? — быстро спрашивал врач, пока каталку везли по коридору.  — Минут семь назад, розовый кекс, возможно, скрытый аллерген ягод или орехов. — отвечал Чонгук, бежа рядом.  Они добежали до дверей реанимационного блока.  — Дальше родителям нельзя, ждите здесь. — В коридоре повисла тишина.  Тэхён стоял перед закрытыми дверями, ноги подогнулись, он начал медленно сползать по белой стене.  — Тэ...  Чонгук успел поймать его у самого пола, он опустился на колени вместе с ним, крепко прижимая бьющегося в истерике Тэхёна к своей груди.  — Чон... она же... она синяя была… — захлебываясь, кричал Тэхён, уткнувшись лицом в шею. — Если они не успеют... если они... я не выживу, я просто умру вместе с ней.