фантомные касания

Прошло двадцать минут.  Тэхён выплакал все слезы, и теперь просто сидел на полу, прислонившись к груди Чонгука и безжизненно глядя на закрытые двери. Двери реанимации открылись.  Тэхён и Чонгук вскочили на ноги одновременно.   Вышел врач, стягивая с лица медицинскую маску. — Господин и господин Чон? — спросил врач.  — Да, что с Суа? Как она? — голос Чонгука был хриплым, он инстинктивно задвинул Тэхёна себе за спину.  Врач слегка улыбнулся и кивнул.   — Выдыхайте, все хорошо, у нее был отек Квинке, токсин подействовал мгновенно. Вы сделали всё абсолютно правильно, когда не стали ждать скорую, если бы вы приехали на пять минут позже... мы бы уже не смогли запустить дыхание, мы ввели антигистаминные, отек сошел, дыхательные пути чистые, сейчас она спит под капельницей.  — К ней можно? — прошептал Тэхён.  — Сейчас переведем ее в обычную палату, и можете зайти, но ей нужен покой и пожалуйста, сдайте кровь на аллергены, чтобы в будущем избегать таких розовых кексов.  — Мы сдадим всё, что нужно, спасибо вам, спасибо, доктор, — Чонгук поклонился врачу. Когда врач ушел, Тэхён повернулся к Чонгуку.  — Чон... — тихо произнес Тэхён. — Ты спас ее, ты спас нашу дочь.  Чонгук опустил голову, зарываясь лицом в волосы Тэ.  — Мы спасли ее, Тэ, вместе, — ответил Чонгук.  Через полчаса их пустили в палату, Суа спала на кровати. Тэхён сел на стул рядом с кроватью и осторожно взял дочку за руку, прижимаясь губами к ее теплым пальчикам.  Они просидели так несколько часов. Чонгук никуда не уходил, он не проверял рабочую почту, не звонил клиентам, он сбегал в буфет, принес Тхёну горячий чай и сэндвич, заставив Тэ съесть хотя бы половину, потому что Тэхён был бледен как привидение. Ближе к вечеру Суа заворочалась и медленно открыла глаза. Тэхён тут же подбежал, наклоняясь над ней. — Солнышко... моя девочка, как ты?  Суа сонно моргнула, фокусируя взгляд. — Папочка... у меня горлышко болит.  — Это пройдет, принцесса, дядя доктор дал тебе лекарство, скоро всё пройдет, — Чонгук присел на край кровати с другой стороны.  Суа перевела взгляд на отца. — Папа... мы так быстро ехали, ты был как гонщик, — слабо улыбнулась девочка. Чонгук усмехнулся.  — Пришлось, малышка, супергероям иногда нужно очень быстро летать. — А когда мы поедем домой? Мне тут не нравится, пахнет невкусно. — Завтра утром, милая. Дядя доктор проверит тебя еще раз, и мы поедем в нашу квартиру, я куплю тебе самую большую игрушку, какую только захочешь. Они остались в больнице на ночь. В палате было только одно небольшое кресло для сопровождающих. Чонгук настоял, чтобы Тэхён лег в него, а сам просто сел на пол, прислонившись спиной к стене.  Тэхён свернулся калачиком в кресле, укрывшись пальто Чона.  — Гуки, — тихо позвал Тэхён. Он открыл глаза. — Что такое, Тэ? Тебе холодно? Принести еще плед у медсестры?  — Нет, мне тепло, иди сюда. Чонгук непонимающе моргнул, но послушно поднялся, подошел к креслу и присел на корточки рядом. Тэхён протянул руку и провел ладонью по его щеке. — Знаешь, чего я боялся больше всего, когда мы решили снова жить вместе? — прошептал он.  — Того, что я снова поставлю работу выше вас, — ответил Чонгук, глядя ему в глаза. — Да, но еще я боялся, что ты будешь только... красивой картинкой. Мужчиной, который приходит домой ужинать и дарит цветы по пятницам. Я привык справляться с дерьмом в одиночку, я забыл, каково это, делить этот груз. Тэхён слегка приподнялся и поцеловал Чонгука в губы. — Сегодня ты доказал мне обратное, ты не растерялся, ты спас нашу дочь и ты спас меня от сумасшествия в том коридоре, спасибо тебе.  — Я же обещал, Тэ, я всегда буду вашей защитой, спи, малыш, я посторожу. На следующее утро, после всех проверок и получения результатов анализов, их выписали. Дорога домой была спокойной. Суа спала на заднем сиденье, укутанная в плед, а Тэхён сидел впереди, держа руку Чонгука.  Когда они зашли в квартиру, Чонгук занес Суа в детскую, уложил ее в постель и вышел в коридор. Увидев, что Тэхён всё еще стоит в прихожей, он подошел к нему. — Ты как?  — Я в порядке, Гуки, я просто... я просто очень рад быть дома. — Я тоже, Тэ, я тоже. ___ В Сеул пришла весна. Для Тэхёна эта весна была особенной, впервые за долгое время она расцветала не только на улицах, но и внутри него самого. Прошло пять месяцев с тех пор, как Чонгук вернулся домой. И каждый из этих дней Чон неустанно доказывал, что Тэхён не ошибся, отдав ему тот ключ. Чонгук не играл в идеального мужа, он им был, он готовил завтраки по выходным, заплетал Суа косички перед садиком и каждый вечер, ровно в половине седьмого, в доме раздавался тот самый щелчок ключей. Было начало мая.  Тэхён проснулся от яркого солнца. Из кухни доносился тихий стук ножа по доске и приглушенное радио.  Тэхён улыбнулся, накинул легкий халат и пошлепал на кухню.  Чонгук стоял у плиты.  — Доброе утро, соня, — Чонгук отложил лопатку, подошел к Тэхёну и поцеловал его в губы, обвивая руками за талию. — Как спалось? — Слишком хорошо, чтобы вставать, а где наш ураган? — Ураган еще спит, я заходил к Суа пять минут назад, она обняла плюшевого пингвина и даже не шевелится.  Тэхён прикрыл глаза, наслаждаясь моментом.  — Чон, а какое сегодня число? — вдруг спросил Тэ. — Седьмое мая, Тэ, — тихо ответил он. Тэхён замер.  Седьмое мая. Дата их свадьбы, та самая дата, которая три года назад стала точкой невозврата. В тот день Тэхён приготовил роскошный ужин, зажег свечи и прождал Чонгука до трех часов ночи, плача над остывшим мясом, именно после той ночи Тэхён начал сам покупать себе цветы, понимая, что его брак умирает. Чонгук мгновенно почувствовал перемену. Он приподнял лицо Тэ за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Эй... не думай об этом, я знаю, какой это день, знаю, что я натворил в прошлом т я не прошу тебя забыть, но я прошу позволить мне переписать этот день. — Хорошо. — Чимин заедет за Суа после обеда, он заберет ее с ночевкой, а ты... я хочу, чтобы ты сходил в салон, отдохнул, прогулялся и вернулся домой ровно к семи вечера, сможешь? Тэхён удивленно приоткрыл губы.  — Ты выгоняешь меня из дома в нашу годовщину?  — Я готовлю для тебя сюрприз, и мне нужно, чтобы ты не путался под ногами и не подглядывал.  Тэхён тихо рассмеялся.  — Ладно, договорились, господин адвокат, буду к семи. День пролетел незаметно. После того как Чимин со смехом и шутками увез Суа, Тэхён действительно отправился в город. Он сходил на массаж, зашел в любимую кофейню, почитал книгу в парке, о всё это время его мысли возвращались к квартире.  Без пятнадцати семь Тэхён стоял у дверей своей квартиры и вставил ключ в замочную скважину.  Тэхён шагнул внутрь и замер, забыв, как дышать. На тумбочке стояли десятки маленьких свечей, но главное было не это, главным был запах. Огромные вазы, ведра, стеклянные колбы, всё было заполнено цветами. Здесь была белая и лиловая сирень, пышные пионы, нежный жасмин и розы. Тэхён разулся, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, он медленно прошел в гостиную. Посреди комнаты стоял стол, накрытый белоснежной скатертью. На нем стояли два хрустальных бокала, бутылка дорогого красного вина, салаты и главное блюдо, мясо, запеченное точно по тому самому рецепту, который Тэхён использовал три года назад. У окна, спиной к нему, стоял Чонгук.  — Добрый вечер.  — Чон... — только и смог выдохнуть Тэхён, прижимая ладони к губам, чтобы не разрыдаться. — Что всё это значит? Цветов так много... Чонгук медленно подошел к нему, он взял руки Тэ в свои, поднес их к губам и поцеловал. — Три года назад, в этот самый день, ты накрыл для нас стол, ты ждал меня, а я пришел в три ночи, уставший, равнодушный, и даже не принес тебе ни одного цветка. Я заставил тебя плакать в одиночестве, я заставил тебя покупать цветы самому себе, потому что твой альфа был слепым идиотом. Чонгук сделал паузу, сглатывая ком в горле. — Я не могу вернуться в прошлое и вытереть твои слезы тогда, Тэ, но я могу сделать так, чтобы с сегодняшнего дня и до конца нашей жизни в нашем доме больше никогда не было пустых ваз, я хочу переписать этот день, я хочу, чтобы наша годовщина ассоциировалась у тебя не с одиночеством, а с тем, как сильно я тебя люблю. Тэхён всхлипнул. — Ты уже всё переписал, — прошептал Тэ, ты уже всё исправил. Чонгук обнял его, крепко прижимая к себе, и поцеловал в макушку.  — Еще нет.  Он отстранился, взял Тэхёна за руку и подвел к столу. Чонгук отодвинул стул, помогая ему сесть, затем сел напротив и налил в бокалы вино. Они ужинали при свечах, говорили о Суа, о работе, о том, как смешно Чимин пытался отбиться от их дочери, когда она решила сделать ему макияж фломастерами.  Когда они докушали, Чонгук отставил свой бокал. Чонгук поднялся из-за стола, обошел его и подошел к Тэхёну.  Тэхён удивленно поднял на него глаза.  Чон медленно, глядя ему прямо в глаза, опустился на одно колено.  — Чон... что ты делаешь? — выдохнул Тэ. Чон достал из кармана пиджака бархатную коробочку и открыл ее, на белом шелке лежали два обручальных кольца. — Ким Тэхён, семь лет назад я сделал тебе предложение, обещая любить в горе и в радости. Я нарушил эту клятву, я не уберег тебя от горя, потому что сам стал его причиной, я разрушил наш брак. Чонгук смотрел на него снизу вверх, и в его глазах стояли слезы. — Но ты... ты совершил чудо, ты нашел в себе силы простить меня, ты позволил мне вернуться домой и сейчас, стоя перед тобой, я не прошу тебя вернуть всё как было, я прошу тебя начать заново.  Чон аккуратно достал одно из колец. — Я хочу быть твоим мужем заново, Тэ, я хочу быть мужчиной, который всегда будет на твоей стороне, альфой, который будет защищать твой покой, а не нарушать его, я клянусь тебе своей жизнью, своей душой и своей любовью, что больше никогда не заставлю тебя плакать от одиночества, Тэхён... ты выйдешь за меня еще раз? Тэхён рыдал, он не мог сдержать слез.  — Да, — всхлипывая, ответил Тэхён. — Да, хоть третий раз, да Чонгук, еще раз да… Чонгук с облегчением выдохнул. Он взял левую руку Тэхёна и надел новое кольцо на его безымянный палец. Тэхён тут же сполз со стула на пол, на колени к Чонгуку. Он достал второе кольцо и трясущимися пальцами надел его на палец мужа, а затем они поцеловались.  — Я люблю тебя, — шептал Чонгук, сжимая его в своих объятиях.  Не прерывая поцелуя, Чонгук поднялся на ноги, поднимая Тэхёна вместе с собой и понес его в спальню. Чонгук опустил Тэхёна на кровать, нависая сверху. Он избавился от своего пиджака и рубашки, отбрасывая их куда-то в сторону. Тэхён смотрел на его грудь, на мышцы и чувствовал, как внутри скручивается желание.  Свитер Тэхёна полетел следом за рубашкой Чонгука.  — Чон... я тебя обожаю... — шептал Тэхён, выгибаясь навстречу горячим губам. — И я тебя, любимый.  Когда они избавились от остатков одежды, Чонгук прижал Тэхёна к матрасу. Он вошел в него медленно, одним длинным, глубоким толчком и начал двигаться. Тэхён освободил свои руки из хватки Чонгука и обвил ими его спину, притягивая его максимально близко.  — Я хочу метку… — вдруг прерывисто выдохнул Тэхён. — Чон... я хочу... хочу твою метку, снова. Чон приподнялся, глядя в затуманенные страстью глаза Тэхёна. Он наклонился к его шее, туда, где бешено билась жилка, и прижался губами к коже. Чонгук слегка прикусил ее, чувствуя, как Тэхён выгибается дугой от удовольствия и боли, а затем зализал место укуса, оставляя там свой запах.  Чонгук ускорил темп, его движения стали жестче, Тэхён кричал, уже не сдерживаясь, выкрикивая имя Чона, пока комната кружилась перед глазами.  Тэхён содрогнулся в оргазме, до крови кусая губу, а Чонгук с глухим стоном кончил внутрь него, падая сверху и тяжело дыша.  Они долго лежали в тишине, приходя в себя.  — Чон? — тихонько позвал Тэхён. — Ммм?  — Помнишь... несколько месяцев назад, когда ты переехал, ты сказал, что хочешь еще одного ребенка? — Да, я помню, но я сказал, что мы не будем торопиться, только когда ты сам будешь готов, — осторожно ответил Чонгук.  Тэхён приподнял голову и посмотрел в глаза Чона. — В последнее время... мой запах стал немного другим и по утрам я чувствую себя как-то странно, будто укачивает, я еще не делал тест, я хотел сначала поговорить с тобой.  — Тэ... ты... ты хочешь сказать...  — Я хочу сказать, что если мы прямо сейчас поедем в круглосуточную аптеку... возможно, наш подарок на годовщину будет самым лучшим в мире.