Часть 4
20 мая 2026 г., 21:08
Глава 3
6 курс, сентябрь, Хогвартс
Осень в подземельях ощущалась особенно тоскливо из-за промозглых сквозняков, сырости и неприятного привкуса плесени, остающегося во рту, если вдохнуть поглубже. Драко поёжился, вспоминая недавний тёплый тихий вечер у каменного парапета, в который так бесцеремонно вторглась Вронская. Хотя, если быть честным, он всё-таки первый нарушил её уединение. Впрочем, какое это теперь вообще имело значение, если тот миг всё равно был безнадёжно испорчен. Пытаясь отогнать неприятные мысли, Драко сосредоточился на объявлении, которое висело на доске рядом с кабинетом зельеварения, словно приговор. Чёрными буквами на плотном пергаменте, острым чуть наклонным почерком Снейпа было выведено: «Первый этап межфакультетской олимпиады по зельеварению состоится в эту пятницу в 19:45 в Специальной лаборатории подземелий. Всем участникам явиться точно к указанному времени. Опоздавшие будут дисквалифицированы». Вокруг доски уже собралась небольшая толпа шестикурсников. Кто-то обречённо вздыхал, кто-то пытался шутить, но смех от чего-то получался натянутым. Драко стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и несколько секунд молча изучал написанное, слегка нахмурившись. – Что ещё за «Специальная лаборатория подземелий»? – произнёс он задумчиво. – Не припомню такой. Чтобы туда поместился весь шестой курс… странно. Забини, прислонившийся к холодной каменной стене, лениво пожал плечами. – Можно подумать, ты все подземелья облазил. Драко фыркнул, не отрывая взгляда от пергамента. – Нет, конечно. Я же не Поттер, чтобы шляться по всем подозрительным углам замка. Он ещё раз пробежал глазами по тексту, и на его губах медленно проступила довольная улыбка. – Девятнадцать сорок пять. Как мило, Грейнджер ещё успеет прочитать тебе полноценную лекцию страниц на двести перед началом. С конспектом, схемами и контрольными вопросами в конце. Забини только усмехнулся. – Зато у меня есть неплохие шансы дожить до финала. А вот ты, Малфой… я за тебя, если честно, слегка переживаю. – Вронская? – фыркнул Драко. – Не смеши меня. Забини посмотрел на него почти сочувствующе. – Целый год ты преследовал Мальчика-Который-Выжил, а теперь тебе досталась Девочка-Которой-На-Тебя-Плевать. Драко смерил его тяжёлым взглядом, но Забини лишь откинулся назад. В этот момент по коридору прошла она – в компании нескольких когтевранцев. Вронская на ходу что-то объясняла им, привычно листая блокнот. Русые пряди снова выбились из небрежного узла, заколотого всё тем же бесячим карандашом. Они вызывающе контрастировали с чёрной тканью мантии, от чего Драко невольно сжал челюсти – даже её волосы вели себя так, будто имели полное право нарушать любой установленный порядок. Проходя мимо объявления, она лишь мельком скользнула по нему взглядом, едва заметно кивнула и продолжила путь дальше, даже не замедлив шаг, будто это её совершенно не касалось. Только воздух в коридоре словно пришёл в движение, разбавив застоялый холод едва уловимыми отголосками солнца и ветра. Забини проводил её долгим задумчивым взглядом и тихо хмыкнул: – Вот это, пожалуй, самое обидное. – Что именно? – процедил Драко. – Ей, кажется, абсолютно всё равно, с кем варить зелья. А вот ты, подозрительно много об этом думаешь. Не то чтобы это задело Драко, но уж больно ему захотелось добавить несколько черных штрихов к идеальному портрету. – Если она такая умная, как все говорят, то почему тогда не староста? Забини пожал плечами, всё ещё глядя в сторону, куда ушла Вронская. – Сама отказалась. Ещё в конце пятого курса. Дважды отказалась, если быть точным. Драко удивлённо вскинул бровь, а потом на его лице появилось скептическое выражение, смешанное с раздражением. – Отказалась? Кто в здравом уме отказывается от позиции старосты на Когтевране? Это же дополнительные баллы, влияние… – Сказала, что не хочет тратить время на «бесполезную административную возню». По крайней мере, так мне рассказывали. – Прямо так и выразилась? Забини слегка улыбнулся, глядя на него. – Видимо, для неё это было не так уж важно. Драко молчал несколько секунд, хмуро глядя куда-то в сторону. – Самонадеянная выскочка, – наконец процедил он сквозь зубы. Забини иронично посмотрел на него и спокойно ответил: – Она просто не укладывается в твою парадигму, Малфой. Драко резко повернул голову к нему. А Забини добавил почти лениво: – И это, кажется, тебя бесит больше всего. Внезапно из-за поворота, куда минуту назад свернула Вронская, появился Снейп, за которым с сердитым видом семенила Макгонагалл, студенты тут же предпочли убраться с их пути. – Минуточку, профессор Снейп, – Макгонагалл наконец догнала его. Голос её был сдержанным, но в нём явно сквозило подозрение. – Я хочу знать, каким образом были отобраны пары? И по какому такому странному стечению обстоятельств целых два студента Слизерина оказались в паре с лучшими ученицами Хогвартса? Почему мисс Грейнджер и мисс Вронская не оказались вместе? Снейп остановился. Медленно обернулся, и на его лице появилось привычное выражение холодной вежливости, за которым скрывалась едва заметная насмешка. – Профессор Макгонагалл, – произнёс он бархатным, почти ласковым тоном, который всегда предвещал неприятности, – я поражён глубиной вашего недоверия. Неужели вы всерьёз полагаете, что я стал бы тратить своё драгоценное время на то, чтобы подтасовывать пары ради каких-то сиюминутных преимуществ Слизерина? Макгонагалл поджала губы. – Именно это я и предполагаю. Совпадение слишком… удобное. Снейп слегка наклонил голову, глядя на неё сверху вниз. – Удобное? – повторил он с лёгкой иронией. – Имена были распределены по группам успеваемости, после чего внутри каждой группы проводилась отдельная случайная жеребьёвка с помощью кубков. Однако правила олимпиады запрещают формировать пары с совпадающими академическими профилями. Это снижает вариативность решений и превращает командную работу в дублирование функций. Если фортуна решила свести мистера Малфоя с мисс Вронской, а мистера Забини с мисс Грейнджер, то я, увы, не имею власти над капризами судьбы. В конце концов, профессор, было бы несколько неразумно ставить мистера Лонгботтома в пару с мисс Грейнджер и заранее хоронить остальные команды. Он сделал короткую паузу, и в его тёмных глазах мелькнул хищный блеск. – Или вы хотите обвинить меня в том, что я тайком заколдовал кубки? В таком случае, Минерва, я вынужден буду напомнить, что ваши гриффиндорцы в прошлый раз тоже не жаловались, когда жеребьёвка подарила им идеальные пары. Странно, не правда ли? Когда выигрывает Гриффиндор – это справедливость. Когда выигрывает Слизерин – сразу заговор. Макгонагалл выпрямилась, глаза её сверкнули за стёклами очков. – Это не ответ, Северус. – Это единственный ответ, который у меня есть, – спокойно парировал Снейп. – Впрочем, если вам так не терпится, можете обратиться к директору. Я уверен, Дамблдор с удовольствием выслушает вашу теорию о моём грандиозном заговоре по сватовству через зельеварение. А теперь, с вашего позволения, у меня ещё есть эссе четвёртого курса, которые сами себя не проверят. Он коротко кивнул и продолжил путь по коридору. Мантия как всегда эффектно развивалась при ходьбе, отчего Снейп издалека напоминал основательно подсевшую на спортзал летучую мышь. А Макгонагалл осталась стоять, глядя ему вслед с выражением глубочайшего недоверия.
